Peccatores ante omnes

— Джи, доброе утро, — Чонин был в хорошем настроении и даже что-то напевал себе под нос, расставляя бутылки с новой партией алкоголя. Он наконец-то выспался, завалившись на диван в квартире своего босса, но ему об этом знать было совсем не обязательно. Неведение тоже иногда бывает полезно. — Какое к черту утро, сейчас… — Джисон достал из кармана телефон и посмотрел на время — Семь вечера, Йенни, почему раньше не разбудил? В памяти стали слабо появляться картинки прошлой ночи. Он в очередной раз напился, кто-то отсосал ему в туалете. Туалете? Боже, Хан Джисон, ты тупеешь под градусом что-ли? Мог хоть в кладовке, но не там же. Собрал всю грязь и заразу мира, и плевать, что туалеты убирают в этом баре чаще, чем его собственную комнату. Наверное, потому что уборщиц к себе он не пускает. Да они не больно-то и рвутся. А что было потом? Потом он вместе с Хенджином устроили соревнование « Кто выпьет бутылку текилы за раз». Ну, он точно победил, а вот что было дальше — уже не ясно. — У тебя это утро, — пояснил младший. — Ты вчера тут такое устроил, пришлось насильно тащить тебя в комнату персонала и запереть. Хорошо, что быстро вырубился. Я дал тебе выспаться, не благодари. — Что я натворил? — Джисон сел на стул и стал жадно глотать воду, которую приготовил Чонин для пострадавшего от похмелья. Каждый глоток ощущался как манна небесная, медленно возвращая к жизни. — М-м, не уверен, что ты хочешь знать — бармен почесал затылок и продолжил заниматься своей работой, в надежде, что Хан просто передумает или забудет и не будет ни о чем спрашивать. Вообще, ничего страшного, если Ян все ему расскажет, но для самого же Джи будет лучше оставаться в неизвестности. Лишний раз не станет себя накручивать и вымещать недовольство на всех вокруг. Не то чтобы он так часто делал, но во времена самых плохих дней это был ходячий комок оголенных нервов. — Рассказывай, — уже не совсем умирающий Джи смял пустую бутылку и уткнулся лбом в прохладную стойку. — Ты нажрался, как скотина, ушел с кем-то трахаться в туалет, тебя это не устроило, и ты пытался позвонить Ли Минхо, крича на весь бар, что лучше него ты еще никого и никогда не трахал. Мы с Хенджином хеном еле-еле у тебя телефон отобрали, хорошо, что Минхо тебе не ответил. — Не, пиздеж какой-то, — в телефоне было три вызова контакту «Детка Ли». — Вот блядство! — он хлопнул себя по ноге, чтобы убедиться, что это все по-настоящему. Не хотелось даже знать, что находится в диалоге с Минхо. Только бы Джи не присылал ему свой член. С тяжелым вздохом Хан все-таки открыл переписку, с удивлением обнаружив, что там всего несколько сообщений. Детка Ли; сегодня в 02:31; Не могу пока ответить, занят. Что-то срочное?

Вы;

сегодня в 02:32;

Нееееееееет. Приезжай ко мне.

Детка Ли; сегодня 02:48; Ты что-то узнал? Я и так собирался к тебе заехать, но дела затянулись, смогу только вечером. Пойдет?

Вы;

сегодня в 02:50;

Да, я узнал, что хочу минет.

Детка Ли; сегодня в 02:50; Ясно, бухаешь значит. Есть новости, заеду ближе к 20:00. Захотелось ударить себя по голове стулом. Джисон не мог вспомнить, в какой момент стал писать Минхо и о чем думал, но в голове не было ничего, кроме ноющей боли. У этого есть один плюс — узнал о приезде Ли. Хотя он думал, что тот заявится еще раньше. Они ограбили склад на заводе вчера рано утром, а надоедливый котяра так и не объявился, а ведь Хан его ждал. Не потому, что соскучился или еще что-то подобное — это чепуха. Просто он знал, что этот визит неизбежен, и уже заранее придумал, какую лапшу навесить Минхо об этой банде. Может, их шумиха создала слишком много проблем для клана, с которыми приходится возиться Ли. Если это так, то можно считать это двойной победой: больше проблем у Квана — меньше проблем у Джисона и компании. — Лисенок, остальные не сказали, когда приедут? — Бинни уехал в сервис за компонентами, которые мне нужны. Вы отлично сработали, там именно то, что я и просил. Феликс и Хенджин приедут позже, отсыпаются. Ты же помнишь, что у них какая-то миссия ночью? — Конечно, помню, я же ее им и дал. Отлично, хочу, чтобы, когда приедет Минхо, тут кто-то был, — лучше перестраховаться и общаться с Ли при свидетелях. Хватило их прошлой встречи, которая закончилась избиением. Джисон уже не доверял сам себе, чтобы позволить остаться наедине. Либо подерутся, либо потрахаются — оба варианта заведомо ошибочные. Остальное свое свободное время Джисон потратил на то, чтобы привести себя в порядок. Принял душ, уложил волосы, нанес легкий макияж, чтобы скрыть темные круги под глазами и болезненный цвет кожи. Одеваться по-особенному он не стал и просто надел спортивки и свободную футболку с каким-то нелепым принтом в виде черепа из страз. Вроде бы ее подарил Феликс. Погода была неплохой, и вечером дышалось намного легче, поэтому было принято решение не заказывать доставку и самому прогуляться до ближайшего кафе, чтобы купить еды на вынос для себя и парней. Головная боль прошла, а настроение поднялось. Все-таки нужно иногда спускать своих демонов с цепи и уходить в отрыв, чтобы потом ощущать себя воскресшим из мертвых с новыми силами. Вернувшись с едой, он присоединился к Чанбину, который пил газировку в полном одиночестве, пока бар еще пустовал до открытия. Они обсуждали вчерашнюю вылазку на завод, подмечали свои промахи и продумывали стратегии на случай повторения таких ситуаций. Парни могли все погибнуть, если бы не Феликс, такое случилось впервые. На волосок от смерти они были не раз и даже не два, но всегда четко знали, что делать, не позволяя загнать себя в ловушку. Возможно, нужно попросить Чонина соорудить какие-нибудь газовые гранаты или дымовые шашки — с его способностями он точно сможет. Не парень, а химический гений. Феликс и Хван приехали перед самым открытием, притащив с собой брауни, которое Ликс испек в качестве эксперимента перед днем рождения мамы. Он хотел ее порадовать чем-то вкусненьким, приготовленным лично, а подопытными пришлось быть его друзьям. Если отравятся, не так страшно. Время за разговорами пролетело незаметно. Чонин уже успел открыть бар, и он вовсю наполнялся еще трезвыми посетителями, которые рассаживались компаниями за столы. В этот раз Хан никого к себе не подпускал и сидел только в кругу друзей, зная, что все равно сейчас заявится Минхо и обломает весь кайф. Новое хобби надоедливого котяры, как он называл его мысленно последние дни. Не хотелось быть заведенным и неудовлетворенным во время разговора, а то это может плохо кончиться, для Ли так точно. — Джисон? — Хан резко обернулся на голос, доносящийся из-за спины. Перед ним стоял Ли Минхо, собственным персоной, но какой-то помятый, словно бухали они всю ночь вместе. — Да, отойдем — Джи поднялся со своего места, кивнул друзьям, и они кивнули в ответ. Это был своеобразный сигнал, чтобы приглядывали за ним и не дали натворить глупостей. Гостей в баре собралось пока не так много, поэтому места в самой глубине зала пустовали. Туда-то Джисон и провел Минхо, падая на диван и выжидающе смотря на своего спутника, который заметно напрягся. Боишься меня, сладкий? Чувство дежавю, знаете-ли. Буквально позавчера он так же стоял напротив Джисона, и это закончилось бойней. Хо окинул демона взглядом, подмечая, что сегодня он выглядел как-то необычно. Пока он знал только два образа Хана: инкуб-искуситель и тот послушный сынок, который приходит к отцу. Сейчас же это был скорее хоум-лук. Просто спортивки и футболка, достаточно просто, но, черт возьми, ему все так к лицу. — Долго будешь меня разглядывать? — Джи кивнул, указывая на место напротив, и Хо, наконец, опомнился и сел. — Не льсти себе, просто заметил, что ты похож на беспризорного подростка — поддел его Ли — Ты, я вижу, работать вообще не собираешься? Нахрена мне пьяный названивал? Блять, забудь, как страшный сон. — Я работаю. Думаешь, это так просто? — Хан решил не отвечать на второй вопрос и сделать вид, что не слышал — Попробуй сам найди информацию о том, о ком ничего не знаешь. Если обойдешь весь подпольный рынок, то убедишься, что никто ничего не слышал и не видел. — это была почти правда. — Да знаю я. Слышал про ситуацию на заводе? Спина Джисона резко напряглась. Для Минхо это было совсем незаметно, но сам кудрявый старался дышать немного медленнее. Все-таки он никогда и ни с кем, кроме своей банды, не обсуждал то, что они делают. Решив ничего не говорить, он просто отрицательно помотал головой. — Эти отморозки подожгли склад. Не знаю, что им там понадобилось. Трудно понять пропало ли что-то, так как много товара сгорело, но мне рассказали, что они сбежали под салюты, прикинь? Джисон подавил смешок. Нужно поблагодарить Феликса снова, он создал классный мем своей пиротехнической атакой. Главное, чтобы не пошли слухи из-за которых их могут ассоциировать с салютами. — Но, в этом есть плюс, — продолжил Ли — Им кто-то оставил открытую дверь, а значит, на заводе была крыса. Я давно в курсе, что таковые имеются, но так нелепо они не палились. Сынмин обещал вычислить имя еще вчера вечером, но всех причастных заставили устранять последствия пожара, так что допросом он занимается только сегодня. Думаю, что у нас с тобой скоро будет зацепка. — Минхо довольно усмехнулся. Весь его взгляд буквально кричал: « Смотри, ты не можешь узнать ничего, а я могу добыть информацию и сам». Хану на это было плевать. Пусть думает все, что хочет, да хоть на заднице себе победный стикер налепит. Нужно что-то делать с крысой. Быстрее. Оглянувшись на своих друзей, Джисон тяжело выдохнул. Какого черта он забыл телефон на столе? Теперь даже Хвану не написать, а сказать Минхо: «Подожди, я скажу друзьям пару слов и вернусь», будет максимально подозрительно. Наитупейший, самый дебильный план, который только мог родиться в его кудрявой голове, получил мысленное одобрение как единственный возможный вариант. — Хочешь выпить? — предложил он, глядя прямо в глаза собеседнику. Тот удивленно поднял брови и слегка наклонил голову, словно пытаясь залезть парню в мысли, чтобы понять чего тот добивается. — С чего бы? — уточнил Хо, так как не нашел никаких причин для такого предложения в свой адрес. — М-м — Джи потер ладони, скрывая свое нетерпение. Каждая минута на счету, — Мириться будем. Ты, кстати, уже нормально выглядишь. Ну… Синяков нет. — он понимал, что звучит максимально не убедительно, поэтому пришлось подключить свою обворожительную улыбку. Черт возьми, Хан Джисон, а умнее ничего не придумал? — Не сильно ты меня и отделал, так, пара синяков. Нанес мазь, замазал тональником, чтобы никто отцу не доложил. Делов-то — Минхо почему-то расслабился, перестав искать скрытый смысл. Он совсем не знал демона и подумал, что тому и правда жаль, вот и пытается загладить вину — Окей, выпьем. — Тогда идем — парень схватил удивленного Ли под локоть и потащил к столу, за которым сидели его друзья. Минхо молча шел за ним, вообще не соображая в происходящем. Он думал, что они выпьют за столом, где сидели, ну или на крайний случай у барной стойки. Что он задумал? Никогда не угадаешь, что этот демон выкинет в следующий раз. — Парни, это Ли Минхо — Джи надавил на плечи Хо, чтобы тот сел на пустое место рядом с Чанбином, а сам пристроился на подлокотнике, слегка оперевшись бедром. — Минхо, это мои друзья: Чанбин — его ты знаешь, он чуть не врезал твоему другу, Феликс — если узнал его, то сделай вид, что не узнал, и Хенджин — у него есть хомячки. За столом тут же повисло гробовое молчание. Мало того, что никто не понял, на кой черт Хан притащил этого сына Квана с собой, представил им, так еще несет какую-то чепуху про хомячков. Феликс прыснул в своей привычной манере, похлопав Хвана по спине со словами: «Любитель мелкой живности». Казалось бы, что Джинни должен пошутить в ответ или удивиться, но его взгляд, наоборот, стал серьезным. — Хан-и, ты проверял моих хомячков? Что с ними? — совсем непринужденный вопрос, словно он и правда беспокоится о питомцах в своей квартире, но на самом деле за этим скрывалось нечто большее. — У тебя же их три? Так вот, кошка твоя их скоро сожрет, надо бы пересадить в другую клетку. — ответил Джи, не разрывая зрительного контакта. Остальные три пары глаз смотрели на них с серьезным непониманием. Хорошо, что у Чанбина с Ликсом хватило ума не влезать и не говорить, что никаких животных Хван не держит, ну, кроме Феликса, а Минхо просто понятия не имел, что вообще происходит. Он сделал только один вывод: они все странные. Не ему судить, ведь у Хо не было друзей, кроме Сынмина, он ничего не знал о шумных компаниях и тому подобном. Может, это волне нормально, а он покажет свою тупость, если даст какие-то комментарии. — Займусь этим — Хенджин встал со своего места и ушел в сторону выхода из бара. Реально что-ли к хомякам поехал? Джисон довольно улыбнулся. План исполнен на ура. Их менталочка с Хваном работала беспроигрышно всегда и везде. Он придумал этих хомячков на ходу, намекая, что крысы в клане могут быть пойманы, и его поняли. Уверен на все сто, что Хенджин уже звонит и предупреждает их о том, чтобы делали ноги. — Выпьем? — Хан взял со стола бутылку, кажется мартини. Кто пьет эту бабскую муть? Точно, Феликс. За столом все так же хранилось молчание, так что он просто разлил алкоголь по стаканам, один вручил Минхо прямо в руки. — Спасибо? — Хо слегка понюхал содержимое, немного сомневаясь, стоит ли вообще это пить. — Всегда пожалуйста, детка, — подмигнул демон, не замечая, как Чанбин вылупил глаза, словно припадочный. Стремно признавать, но Ли уже привык к этому «детка», хотя нет, ему это нравилось. Было в этом что-то личное, между двумя. Не то чтобы он хотел иметь что-то, связывающее их с демоном больше, чем общее задание, но появилось ощущение, что он словил диссоциативное расстройство личности. Одно из его альтер эго хочет придушить кудрявого парня за его наглость и дерзость и просто заставить делать свою работу, а второе — иметь возможность спокойно с ним общаться, вот так вот выпивать и ни о чем не думать. Этому было одного логичное объяснение: у Минхо нет никого, только Сынмин, с которым он не может забыть о том, кто он есть. Мин часть его жизни, знает абсолютно все, частенько поучает и следит, как мамочка, боится его отца и старается не переходить никаких границ, выстроив непробиваемую стену, которая сотворила из него почти что робота. Джисон он… Он другой. С ним можно легко забыться, забить на все. Не бояться отца, потому что бесстрашие Хана словно передается воздушно-капельным. Жить вот так же. Видеть надежду в том, что можно играть на два фронта, развлекаться на полную катушку и быть послушным сыном при отце. Хотелось быть таким же беззаботным. Знал бы он, какой на сам деле Джисон «беззаботный»… Напряженная атмосфера сохранялась не так долго, как ожидал Хан. Его друзья быстро сообразили, что раз младший Ли сидит с ними за столом, значит так надо. Феликс в своем стиле отлично спасал ситуацию, отпуская пошлые шутки в сторону отсутствующего Хвана и готового лезть на стену Чанбина, который грозился открыть «Анти-Хвано-Ликсо-сообщество» и стать его представителем, чтобы устраивать митинги протеста. Минхо старался ничего не говорить, потому что не знал о чем можно спрашивать и шутить. Все, что он мог — это смеяться так, словно он действительно приехал просто отдохнуть с друзьями своего знакомого. Он уже заметно расслабился и изредка обменивался с слегка охмелевшим Ханом подмигиваниями и подколами насчет их недавней драки. В основном шутки были из разряда: «Я тебя завалю слабак» или « Да тебе просто повезло, в следующий раз будешь жрать землю». Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, а в случае Ли удивительно, что оно вообще хоть иногда проскальзывает. Внимание от очередного стакана алкоголя отвлекла вибрация в телефоне. Он спешно достал его из кармана, ожидая увидеть сообщение от Сынмина насчет крысы, но увидел то, что предпочел бы игнорировать. Отец; сегодня в 20:34; Ты вообще не можешь держать ситуацию под контролем! Как мог допустить происшествие на заводе? Из тебя пора выбить всю эту дурь. Приеду через 3 дня и, если не увижу хоть каких-то новостей об этих ублюдках, то тебе не понравятся последствия. Пиздец. Этого стоило ожидать. Он тяжело вздохнул, обратив на себя взгляд демона, который косился на него с момента, как тоже услышал вибрацию. Джисон не показывал своей заинтересованности, но глаза-бусинки то и дело скакали от лица Минхо к телефону в его руках. — Это отец. Бесится из-за ситуации на складе и грозится преподать мне пару уроков, если ничего не узнаю, — зачем-то пояснил Хо, наклонившись поближе к Хану, чтобы Чанбин и Феликс ничего не расслышали. Джисон на это просто кивнул и продолжил обсуждать с Феликсом новый ассортимент алкоголя для бара. Видимо, эта «элита» участвует еще и в таких вопросах. Теперь телефон зазвонил. Хо не хотел смотреть кому он понадобился, боясь увидеть там номер отца, который придумал ему еще какое-нибудь наказание, чтобы лишний раз найти повод для очередного избиения, но никуда не денешься и ответить придется. Это Сынмин. — Мин? Узнал что-нибудь? Прекрасно. Да. Я еду — он быстро сбросил вызов и поднялся со своего места, заметив, что вся компания сразу вопросительно подняли глаза. — Я поехал — он снова обращался только к Хану — Сынмо нашел… Нашел того, кого мы искали. Как только что-нибудь выясним я приеду. Звонить не буду, ты вечно либо пьяный либо… — Хо запустил руку в волосы. Что он вообще тут стоит и распинается? — Короче пока. Не обратив внимания на реакцию Джисона, Минхо пулей вылетел из бара, желая настучать себе по голове чем-нибудь тяжелым. Он сам не понимал, что с ним такое, и зачем он сейчас пытался отчитаться о том, куда поехал. Списав все на алкоголь и на удивление приятную компанию, он понял, что не может сесть за руль. Приехав без Кима, Хо должен был понимать, что пить не стоило. Черт бы побрал демона, который имеет этот дар убеждения. Плевать на законы, но разбиться из-за пьяного вождения перспектива так себе. Придется бросить машину здесь и надеяться, что ее не спалит какой-нибудь перепивший идиот. Храните высшие силы всех таксистов, еще не все потеряно.

***

— Ты пил что ли? — Сынмин принюхался к другу, который заходя на склад, шатался словно неустойчивый болванчик. — Немного, все в норме — голос Минхо был и правда ровным и четким — Кто он? На кого работает? Мин протянул ему тонкую папку, как он понял, с личным делом крысы. Вот за что можно было боготворить Сынмина — он делал любую работу на все сто. Так хорошо, что не прикопаешься. Минхо был точно таким же, все-таки выросли вместе. Пак Союн. 22.08.1987г. 37 лет. Номер в клане: 192 Работает в охране клана последние 8 лет. Не имеет особого положения или значимости. За нарушением кодекса клана замечен не был. Семья: дочь Пак Мин Джи (12 лет), живет с бабушкой Пак Сана (64 года) в Пусане. Бывшая жена Юн Бинна (32 года). Развелась с мужем в 2018 году и переехала в Малайзию. С бывшим мужем и дочерью не контактирует. Круг общения: не контактирует с другими коллегами, кроме Чон Тэяна (номер 193). Замкнутый, не общительный. Сторонние доходы: отсутствуют. Адрес: Сеул, Синчхон 59. Квартира сестры Пак Э Ри, проживающей в настоящее время в США. — Он живет рядом с районом премьер-министра? — удивленно спросил Минхо, возвращая папку обратно Киму. Даже бесит, что последнее время, слишком многое связано с этим районом. Как будто медом всем там намазано. — Да, квартира сестры. Он переехал из Пусана, чтобы открыть свой бизнес, но влез в долги у не тех людей, разорился и попал к нам. Отрабатывает долг и отсылает какие-то накопления матери с дочкой. — пояснил Сынмин. — Что еще вы узнали? — Кроме него, тут есть еще один, работающий на этих ублюдков. Номер 193. Я уже послал за ним. Больше ничего не сказал, утверждает, что ему ничего не известно. — Давай, я попробую, — Хо двинулся по грязному полу склада, который часто использовался для допросов подозреваемых в чем-либо идиотов, которые слепо верили, что никто и никогда их не поймает. Дышать из-за этой пыли было трудновато, а сквозняк заставлял неприятно ежиться. Зато алкоголь словно моментально испарился из организма. Нужная дверь находилась в самом конце огромного пустого склада. Самая крепкая из всех, которые там были. Возле нее стояли двое охранников, которые работали на Минхо. Соврет, если скажет, что доверяет им, но эти двое никогда не подводили и не вызывали сомнений. К тому же, он хотя-бы знал их лично. Он зашел в помещение, где было непривычно темно. Глаза не сразу адаптировались к полному отсутствию света, поэтому пришлось замереть в дверях, в целях собственной же безопасности. На выручку, как всегда, пришел Ким, держа наготове включенный фонарик. Благодаря появившемуся источнику света, Хо наконец смог оглядеться. Здесь было пусто, только голые каменные стены и пол. В самой глубине, забившись в угол, сидел человек, поджав к себе ноги и придерживая руку в районе живота. Видимо, его уже успели не слабо отделать. Так даже лучше, чем больше боли, тем сговорчивее человек. Минхо подошел ближе, подметив, что на руках мужчины были надеты наручники, а ноги зафиксированы стяжками, чтобы не мог кинуться или попытаться сбежать. Ли подавил чувство отвращения, глядя на эту картину. Ему было не противно, от вида этого человека, а противно от всего, что им приходится делать. Он не был любителем жестокости или пыток, не участвовал в избиениях, казнях или пытках, считая это слишком тяжелым для его нервной системы, которую и так неплохо терзал отец. Переборов себя, он опустился на корточки и прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание. Пак Союн поднял свою голову, рассматривая человека перед собой и щурясь от яркого света, направленного прямо ему в лицо, которое было все в кровоподтеках, ссадинах и уже проявившихся синяках. — Кто вы? — хрипло спросил он, так и не разглядев парня перед собой. — Ли Минхо — заученный стальной тон, который он использовал для общения с другими членами клана, эхом отдался по помещению, заставив избитого мужчину поморщиться. Похоже, громкие звуки отдают в пострадавшую голову. — И так, мое имя тебе точно известно, а я вот твое услышал впервые, а ты уже обратил на себя слишком много внимания, не считаешь? — лицо младшего Ли было не читаемым. Никакого гнева, насмешки или ненависти, просто безразличие. Не дождавшись никакого ответа, он продолжил. — Знаешь, что делают с крысами в этом месте? Любых крыс травят ядом, медленно, чтобы успели помучаться и осознать все свои ошибки перед смертью — он пытался пугать, давить морально, чтобы не пришлось добивать его прямо сейчас. Есть план, который нужно исполнить во что бы то ни стало. Приговорить кого-то к смерти он всегда успеет. — Делайте, что хотите — на удивление слишком смело ответил тот, хотя и не смог спрятать дрожь в голосе. Минхо улыбнулся. Вышло слишком зловеще, словно он маньяк-психопат, собравшийся играть со своей жертвой. Он сделал вид, что задумался на несколько секунд, после чего наклонился чуть ближе, всего на пару сантиметров, но это уже было нереально жутко и вызывало мурашки даже у Сынмина, который стоял рядом, молча следя за происходящим. — Так говорят те, кому нечего терять, — еле слышно промолвил Хо, так, чтобы слышал только Пак, но от острого слуха Кима это тоже не ускользнуло — А тебе разве нечего? Как же твоя милая дочурка и пожилая мать? — в глазах мужчины отобразилось осознание и ужас. Отлично, значит Минхо попал в самое яблочко. — Думаешь я просто убью тебя? — он рассмеялся прямо в лицо этому несчастному предателю. И снова какие-то дьявольские нотки. Глаза, голос, улыбка, смех. Словно это был не Ли Минхо, а Омен в его обличии. — Я приведу тебя посмотреть на их смерть. Они будут знать, что умирают из-за твоей ошибки. Будут смотреть в твои глаза и умолять их спасти. Потом приведу тебя на их могилы, где ты будешь ползать по земле, осознавая, что все это — лишь твоя вина. В глазах мужчины стояли слезы. От этого вида Минхо даже слегка отодвинулся и поморщился, мысленно проклиная себя за такие мерзкие слова, которые слетели с его губ. Не ему говорить о том, что за чужие грехи должны расплачиваться члены семьи. Он сам пострадал от подобного, но это был единственный выход, который сейчас доступен. — Прошу не трогайте их! Я все скажу! — мужчина забился в своем углу, пытаясь подняться или встать на колени, не совсем понятно. — Умоляю, убейте меня. Делайте все, что хотите, но их не вмешивайте — он уже во всю рыдал, пытаясь ухватиться за Минхо, но тот не позволил, отсев еще чуть дальше. — На кого ты работаешь? — отчеканил каждое слово все тем же ледяным тоном. — Клянусь, я не знаю. Меня нашел мужчина, он как-то узнал, что я хочу сбежать из клана, что мне уже надоело отрабатывать этот долг. Он наверное подслушивал меня, когда я говорил с другом. — тараторил он. — Твой друг — это тот самый второй предатель? — удивительно, что все оказалось настолько примитивно. — Да, это он. Этот мужчина связался с нами обоими и пообещал свободу от клана, вот мы и поверили. Нас не просили делать что-то сложное, только доносить сведения и все! — Что это за мужчина? Член той самой группировки? — Хо покосился на Сынмина, убедившись, что в его руках телефон с включенным диктофоном. Будет что показать папаше и ткнуть его носом в своих «преданных» людей. — Он ничего не говорил! Все, что он сказал, что они называют себя «J.One», больше ничего, клянусь. Все идет, как нельзя лучше. Искать неизвестных отморозков, которых можно спутать с любой даже подростковой шайкой, или искать группировку с именем? Выбор очевиден. — Он был один? Как он выглядел? — Хо надеялся услышать больше деталей, хоть и понимал, что они явно не так просты, чтобы выкладывать важные сведения крысам. — Всегда приходил один и назначал встречи тоже сам. Он всегда в маске, я ни разу не видел его лица. Запомнил, что волосы были красные… — Пак призадумался, напрягая память — И в прошлый раз с ним был другой. Поменьше ростом, но тоже в маске. Красноволосый называл его «босс». Простите, я больше ничего не знаю. — он снова зарыдал. Это можно назвать маленькой победой? Выяснили название шайки, еще отличительную черту одного из них, учитывая, что красноволосых не должно быть так много среди преступных банд. Это слишком глупо, потому что бросается в глаза и запоминается. Так еще и узнал, что их возможный босс или кто-то другой, но имеющий власть, не прячется в подвале, а выходит вместе на свиданки с крысами. Определенно победа. Если он скажет Джисону все эти факты, тот явно нароет что-нибудь еще. — Я пощажу твою семью и тебя, — в последнем он соврал. Даже если бы Минхо решил оставить крысу в живых, этого ему не позволят, но с семьей он действительно может помочь — Если ты сделаешь в точности, как я прикажу. — Обещаю, я сделаю все! -Пак буквально молил. — План такой: ты продолжаешь сидеть здесь, но будешь есть и пить, спать, и продолжать жить. Тебе выдадут на время твой телефон, чтобы ты дал знать своему новому — он сделал упор на последнем слове с явным упреком — Начальству, что с тобой все в порядке, и тебя не поймали. Как только наши люди получат ответ на твой телефон со следующим местом и временем встречи, мы вместе сходим на это замечательное мероприятие. Договорились? Будучи единожды крысой — ты ей и останешься, — прошипел Минхо, напоминая об угрозе, которую он озвучил не так давно. — Да, я согласен. Сделаю, как вы приказали, господин Ли. Спасибо! — мужчина продолжал распинаться и вторить благодарности не понятно за что, все равно жить дальше ему было не суждено. Ну, хотя бы дочь и мать смогут избавиться от этой опухоли в виде Пак Союна. — Ты серьезно можешь убить его родных? — осторожно поинтересовался Сынмин, когда они оба вышли на улицу, оставив пропахнувший смертью склад позади с дополнительной охраной пленника. На небе снова собирались тучи, закрывая редкие звезды, которых в Сеуле было практически не видно. Ветер приятно обдувал волосы, возвращая мысли в порядок и успокаивая рассудок, который Минхо держал уже кончиками пальцев, боясь потерять окончательно в этой блядской реальности. — Прикалываешься? — Хо повернулся к Мину, сведя брови к переносице. Иногда, друг пугал его до чертиков, задавая подобные вопросы. — Ну, ты просто пьян и явно раздражен, кто тебя знает… — оправдался Ким, направляясь к машине, которую он оставил рядом. — Ты меня знаешь. — Уже не уверен. — Что? — Минхо остановился, как вкопанный, впиваясь взглядом в единственного человека, которого считал своей семьей и поддержкой. — С тех пор, как ты связался с этим ненормальным Ханом, ты словно выпадаешь из реальности. О чем-то думаешь, пренебрегаешь работой, прощаешь ему бездействие, драки, хотя у него тоже есть обязанности. Ты не боишься, что пострадаешь сам от этого? — Сынмин, наконец, выпустил все, что держал в себе последние дни. Все, что хотел сказать, чтобы хоть попытаться вправить другу мозги на место и вернуть в привычный ритм. — Ты ревнуешь? — Хо решил отшутиться, чтобы не думать о том, как же, блять, Мин прав. — Вот еще. Волнуюсь — скривился Ким, изображая отвращение, словно свои же слова ему противны. В этом весь он. — Да брось! — Минхо легко похлопал друга по плечу и немного сжал — Займись лучше семьей этого Пака. Пусть наши люди в Пусане за ними приглядят, пока все не закончиться, а потом нужно будет обеспечить им безопасность от моего отца. Думаю, что смогу убедить его их не трогать. Слуха коснулся облегченный выдох Сынмина. Он двумя пальцами скинул руку Ли со своего плеча, словно она была не самым приятным для него объектом, и ткнул его локтем в бок. — Поехали ко мне? У меня есть пиво и Fifa. — Чего ждем-то? — Хо тут же запрыгнул на переднее сиденье и похлопал по коленям, как довольный ребенок.

***

В воздухе витал запах сырости и плесени, ударяя в нос и заставляя морщиться. Дышать ртом было страшно, чтобы не имелось мыслей о том, что дрянь и мерзость всего мира собралась прямо во рту и вертится на языке, ожидая, когда ее проглотят. Кромешная темнота напрягала еще сильнее, лишая любого достойного обзора. На улице нет ни одного фонаря, который мог осветить хотя бы небольшой участок среди этих бараков. Про такие районы все говорят: «опасные», «нищие», «убогие». Людей здесь тоже не считают за личностей, а только за дешевую рабочую силу, попрошаек, наркоманов, бандитов и убийц. Родившись в таком месте, твой приговор уже подписан. Мало кому удается получить образование и найти легальную, хорошую работу, чтобы переехать и оставить все позади, как страшный сон. Здесь нет даже нормальной школы, только еще один барак, в котором учат читать и писать, но до итоговых экзаменов дети обычно не остаются, выбирая вместо этого любую черную работу, которая прокормит себя и пьющих или торчавших родителей. Судьба зла и строга, как никогда. Хван поежился, сидя на бетонной плите и облокотившись спиной на кирпичную стену давно заброшенного здания. Он ненавидел возвращаться сюда, чтобы не вспоминать детство, проведенное на этих улицах, в нищете и страхе за свою жизнь. Отец всегда был пьяный и избивал мать почти каждый день, а маленький Хенджин прятался на крыльце того полу-сарая, который он называл домом, и затыкал уши и рот, который предательски издавал хныкающие звуки из-за потока слез. Нельзя было плакать при отце, чтобы не спровоцировать еще большие избиения матери, которую тот винил в мягкотелости их ребенка. Лучом надежды стал день, когда однажды зимней ночью отец не вернулся домой. Через пять дней его отсутствия, соседи сообщили, что нашли тело отца в какой-то канаве. Замерз насмерть, когда упал и не смог подняться из-за невменяемого состояния. Избиения прекратились, но легче почти не стало. Отец изредка, но приносил домой деньги, выигранные в картах или заработанные на подработках, за которые не брались другие. Теперь же матери приходилось брать двойные смены в баре, где она мыла полы. Иногда смены были целыми сутками и почти без выходных. Организм не справился с такими нагрузками, недоеданием и стрессом, поэтому мама сильно заболела. Обнаружили рак крови в тяжелой стадии, который просто не могли вылечить в местной больнице, где предпочитали просто ампутировать любые больные конечности. Кровь же нельзя вылить из человека, влив полностью новую, тем самым уничтожив болезнь, так что врачи просто развели руками и посоветовали обратиться в платную клинику. Это был последний день, когда Хван ощущал себя ребенком. До этого тоже не особо верилось в то, что он проживает беззаботное детство, но все же на его плечах не было ответственности за кого-то, кроме себя. Тогда-то ему и пришлось… — Псайдак, я с тобой разговариваю! — легкий хлопок по спине выдернул его из тяжелых воспоминаний. Хван поспешно обернулся, увидев блондина, который сидел рядом и подсвечивал свое лицо экраном телефона. — Прости, задумался — Хенджин моргнул несколько раз, чтобы убрать пелену с глаз, так и не позволив слезам пролиться. Он не плакал с самого дня смерти матери. — Не думай о прошлом, хватит себя терзать. — Феликс с несвойственной ему нежностью погладил друга по колену, уже зная, что терзает мысли дорогого человека. — Ты не виноват. — Да знаю я — отмахнулся Хван, не желая показывать даже ему свою минутку слабости, и достал из новой пачки сигарету. Зажав ее в зубах сильнее, чем требовалось, он вдохнул дым, который сразу растекся по легким, давая ощущение мнимого спокойствия и облегчения. — Фу, — Ликс поморщился от запаха табака, помахав ладонью перед лицом — Брось ты уже эту дрянь. — Я тебе так же когда-то говорил — парировал Хван, затянувшись снова. — Спасибо, что напомнил о том, что я мерзкий бывший наркоман! — блондин отодвинулся немного от парня, погасив телефон. Стало снова темно. — Это же ты у нас весь такой правильный благодетель, спас пропащего и все такое! Грудь сдавило. Хенджин повернулся на голос, который стал еще ниже, хотя и так был не совсем подходящим для его светлой внешности. Зря он ему напомнил. Лучше прямо сейчас засунуть эту сигарету себе в глотку и проглотить, чем снова выдать такую глупость. Швырнув недокуренную никотиновую палочку на землю, он нашел своей рукой ладонь Феликса и осторожно прикоснулся. — Ликси, прости, я идиот. Прости меня, я не должен был… — он поглаживал подушечкой большого пальца мягкую кожу, успокаивая то ли его, то ли самого себя. — Я не обижаюсь, все нормально. — Ликс сжал руку в ответ, — Давай просто оставим прошлое в прошлом? Вот так он обычно и делал. Легко прощал, терпел, поднимал настроение своими глупыми шутками, хотя глубоко внутри скрывал порезанное жестоким миром сердце. Об этом знал только Хван. Единственный, кому этот солнечный мальчик доверился целиком и полностью. И Хенджин поклялся самому себе, что не позволит этому парню больше страдать, сбережет его от всего и примет весь удар на себя. Пусть раньше он думал, что ему нечего терять, но несколько лет назад они встретились, и судьба, та самая жестокая и беспощадная, словно дала ему второй шанс. Позволила обрести якорь, который будет держать его душу на плаву. Вместе они оправились от всех внутренних ран. Не избавились полностью, но притупили боль, спасая друг друга от утопления, пусть оба не умели плавать. Он сам не понял, когда стал смотреть в эти большие шоколадные глаза, на эти рассыпанные по щекам веснушки, блондинистые волосы и пухлые губы, с замершим сердцем, останавливая дыхание. Хотелось бы сказать ему об этом, обнять так, как не обнимаются друзья, но каждый раз что-то останавливало. Наверное то, что эти двое могли спокойно шутить друг над другом, защищать, смеяться вместе, заниматься сексом в конце концов, но не любить. Хван знает, что чувства — это то, что Феликс запер глубоко внутри и никогда больше не позволит выйти наружу. А даже если бы позволил — то Хенджин ни за что их не примет. Он не достоин его. Он никто. — Я… — люблю тебя. Вот то, что вертится и в мыслях, и на языке — Согласен с тобой. Прошлое в прошлом, ты прав. — выдавил он из себя. — Вот и прекрасно, — Ликс снова подсел ближе, положив голову на плечо своего спутника, — Что там Хан говорил, во сколько они должны подойти? Хенджин достал из кармана свой телефон и посмотрел на время. — Да уже должны быть тут. Если через пол часа не появятся, то уйдем. Не безопасно тут торчать. Хоть на улице и не было, кроме этой пары, никого больше, чувство защищенности это вовсе не внушало. Тишина давила, как и смрад, стоявший в каждом углу, вызывая головную боль. В следующий раз зашлют самого Хана или Чанбина. Как бухать в баре, так эти двое первые, а как вербовать очередную шайку в их веселый хеппи-хаус, так: «Хван, Ликс, объясните им наши цели и скажите, что если они согласны, то пусть готовятся. Когда придет время, мы обратимся к ним, чтобы пригласить на жаркую бойню. Будьте осторожны, слышал, что они сами нас разыскивали, спрашивая у моих знакомых. Это может быть ловушка, так что подготовьтесь». Ну спасибо, Хан-и, за эту веселую прогулку. — Ты слышал? — резко дернулся Феликс и убрал голову с чужого плеча. Шаги. Несколько человек, так точно, шли молча в их сторону. Хван жестом указал Ликсу на лицо, тот понял все без слов и натянул маску, а следом и капюшон. Хенджин сделал то же самое и, наклонившись к самому уху блондина, прошептал: — Говорить буду я. Феликс закатил глаза и передразнил друга, по-детски высунув язык, зная, что из-за кромешной темноты все равно останется незамеченным. Он плохо понимает то, как Джинни уже успел его изучить. Пусть и правда было ничего не видно, но он кожей чувствовал реакцию младшего, словно между ними была связь, невидимая и никому больше недоступная. — Вы опоздали, — нарочно строгим голосом сказал Хенджин, всматриваясь в подошедшую компанию. Шестеро, судя по силуэтам. — Кто главный? — из толпы вышел самый крупный мужчина. По голосу лет сорок ему точно есть. — Сегодня я, — в тон ему ответил Хван, чувствуя совсем не дружелюбную обстановку. На всякий случай, он покрепче сжал пистолет в своем кармане, зная, что Ликс сейчас сделал то же самое. — Я буду говорить только с главным. — продолжал мужчина, пытаясь давить своим грубым, прокуренным голосом. Если он решил их напугать, то значит он обреченно тупой. — Говори со мной или проваливай. В толпе начались перешептывания, вызывающие еще больше подозрений. Хенджин заметил едва уловимое движение рядом с собой, понимая, что блондин полностью достал пистолет и в любую секунду был готов сделать выстрел. Видимо, Хвану не показалось, что атмосфера тут такая себе. — Мы уходим. — он поставил точку в этой бессмысленной встрече и поднялся на ноги, убедившись, что парень рядом сделал то же самое, спрыгнул с плит, намереваясь просто обойти толпу. Резкий удар в грудь заставил его отшатнуться и налететь спиной на те самые бетонные плиты, где они только что сидели. Желудок скрутило от боли, но это сейчас было не самой важной проблемой. Он стал вертеть головой, в попытках разглядеть хотя бы намек на блондинистую голову и убедиться, что он в порядке. Перед глазами плавали разноцветные круги, не давая сосредоточиться и всмотреться в эту темноту, к которой давно пора бы привыкнуть. От куда-то снова прилетел удар, уже кулаком в ухо. По инерции откинув голову на бетон, Хван припечатался щекой к твердой поверхности, ощутимо царапая кожу. Теплая струйка потекла вниз, скатываясь к подбородку. Не слеза, а значит кровь. Блять. Прогремел выстрел, после которого время остановилось. Хенджин с трудом повернул голову туда, где только что был хлопок, боясь даже дышать. — Дж… Дорогой, ты в норме? — этот голос. До боли родной и знакомый. Дорогой? Да он точно умер и сейчас находится в раю, хотя шел по дороге именно в ад. — Д-да — язык не слушался и казался слишком тяжелым, чтобы им двигать. Сам не заметил, как прикусил его. Эмоции и адреналин не давали боли проникнуть в тело. Даже ссадина на щеке совсем не ощущалась, кроме тепла от все еще вытекающей крови. — Отлично — Феликс облегченно выдохнул — Разошлись нахуй, иначе следующая пуля полетит кому-нибудь в ебало! — прокричал он. Значит в воздух стрелял. Молодец, знает, что убийство спровоцирует волну ненависти и потерявшие контроль люди, могут затоптать насмерть собственными ногами. Пятеро подняли руки и отступили на несколько шагов назад от парня, который решительно направлял пистолет на каждого по очереди. Трусы. Нищие, потерявшие достоинство мрази, не имевшие даже нормального оружия в противовес стволу. Пятеро? Где еще один? Ответ на мысленно заданный вопрос не заставил себя долго ждать, и Хван почувствовал, как к его шее прижался холодный металл, больно врезаясь в кожу, но пока не нанося вреда. Это пока. — Эй ты! — крикнул тот самый мужчина с прокуренным голосом в ту сторону, где стоял Ли — Опусти пистолет, иначе голова твоего дорогого — он практически с презрением выплюнул это слово, — Окажется возле твоих ног. — Что ты… — Ликс осекся, разглядев в темноте позу, в которой стоял Хенджин с этим отбросом. Пистолет он не убрал. Но зацепил его за палец, подняв обе руки и показывая ладони. — Что вы хотите? — спросил он без какой-либо тревоги в голосе. Какого хуя последние дни у них все идет наперекосяк? — За ваши головы Ли Кван обещает кругленькую сумму. Думаю, за живых дадут еще больше. Если пойдете с нами добровольно, то проживете лишние несколько часов, а может дней, — он говорил так, словно уже победил, не оставляя сомнений в том, что парни сдадутся без боя. — Ну и продажная тварь! — не выдержал Феликс — Готов ползать у Квана в ногах ради жалкой подачки, чтобы хватило на бухло или дозу? Ублюдок. — прошипел сквозь зубы. Наивно полагать, что команду из Хенджина и Феликса можно вот так взять и застать врасплох. Эти двое со стороны кажутся просто дураками, вечно подначивающими друг друга, но это не уменьшает опасности, с которой столкнется любой, решивший с ними побороться. Они одно целое. Один убийственный механизм, работающий при любых обстоятельствах. — Парни, к вашим спинам уже давно прижаты пушки, — насмешливо выдал Хван. Это заставила всех обернуться. Даже того, кто прижимал нож к шее Хенджина. Блеф сработал, и больше не желая оставаться в этом пропахшем мерзостью дурдоме, Хван выхватил из своего кармана пистолет и выстрелил своему пленителю прямо в колено. Тот выронил нож и истошно завопил, падая прямо на спину, хватаясь за поврежденную ногу и баюкая ее, словно младенца. Пока остальные не успели сообразить, Феликс сделал еще пару выстрелов, специально целясь в плечи, чтобы ранить, но не убить. С местной медициной шансы не умереть от заражения крови, конечно, малы, но не нулевые. От пули в груди тут бы их точно не спасли, а так, могут еще побороться и переосмыслить свои опрометчивые действия. В начавшемся хаосе никто даже не заместил, что пара, пришедшая на встречу для вербовки, уже скрылась с места. Мотоцикл Хенджина был припрятан совсем рядом, поэтому, добравшись до него без проблем, парни остановились, чтобы отдышаться. Облегчение и свежий, не вонючий воздух позволили расслабиться. Адреналин отступил, из-за чего Хван почувствовал боль в спине и щеке, накрывшую с новой силой. Слабо застонав, он уткнулся носом в шею Ликса, навалившись почти всем телом. — Ну что ты, страдалец? — Феликс погладил его по голове, — Я поведу, держись за меня — он мягко отстранил друга и запрыгнул на байк, протянув руку за ключами. — Не убей меня — Хван кинул ему ключи и сел сзади, обвивая талию блондина. Да даже если убьет, плевать. Ему можно позволить и это. Ему можно позволить все.