Я, ты, демон.

В этот раз отвезли его не в тот особняк на горе, а в пентхаус недалеко от центра города. Такой же стеклянный и полупрозрачный, как и тот дом, что стоял в лесу. Только если там пространство было тяжелым, пропитанным смолой и хвоей, тут господствовало бескрайнее пространство и воздух, в котором тонули стекла, один лишь ленивый ветер трепал тонкие занавески. — Ты сегодня без своей флейты? — Гахиджи, словно один из богов поднебесной, был таким же светлым и заполняющим своей аурой все бескрайнее пространство. Он, подобно демону, принимал очередной облик, чтобы обмануть свою доверчивую жертву. Дэ же, не изменяя себе, был в черных джинсах, черной толстовке с белым странным принтом и прилично заношенных берцах. Дэ обернулся на голос, но отвечать не стал. Оторвавшись от белого рояля, Гахиджи направился к нему. С каждым его шагом гравитационное притяжение росло, притягивая их друг к другу, пока пространство не схлопнулось, отправив их в невесомость, как только вместо приветствия Дэ позволил запустить ему руку в свои волосы и, притянув к себе, поцеловать. Если бы можно было вот так всегда общаться без слов, он был бы согласен. В словах много лжи, зато в прикосновениях одна откровенность. Рука забралась под куртку, притягивая и вжимая в себя. Рюкзак, соскользнув с плеча, плюхнулся на пол, пока Дэ, изгибаясь в чужих руках, открывал доступ к шее и пытался поймать какую-то ускользающую от него мысль. — Знаешь, для чего тут этот рояль? — обдавая теплым дыханием кожу, прошептали на ухо. С трудом уловив в произнесенных словах смысл, Дэ отрицательно качнул головой, приоткрыв глаза, и бросил взгляд на инструмент. Даже в их филармонии не было такого. Он умел играть на таком, но не в совершенстве, это был не совсем его инструмент. — Для тебя. Дэ не сразу понял, что это значит, даже подумал, что, возможно, Гахиджи хочет, чтобы он сыграл для него, но нет. Все прояснилось, когда ему на этом инструменте раздвинули ноги так же, как и на том, что стоял в коттедже в лесу. — Черт… — задыхаясь, прошептал Дэ, пытаясь не соскользнуть с гладкой крышки и не насадиться на член слишком быстро. Подхватив его под бедра, Гахиджи вошел до конца, давая им обоим привыкнуть, а потом медленно вышел и снова вошел. Амплитуда движений была мучительно медленной и неторопливой, доводя до изнеможения. Дэ даже почувствовал укол совести по отношению к Тенджин, что изводил ее в постели точно так же, дожидаясь, пока она не начнет умолять. — Быстрее! — не выдержал он, развеселив альфу. — Попроси. — Черт… — запрокинув затылок и зажмурив глаза, Дэ попытался как-то собраться в кучку, но ничего не вышло, пришлось просить. Почти умолять: — Пожалуйста! Гахиджи продолжил двигаться в том же темпе. Дэ почти сорвался с места, но уйти ему не позволили, лишь перевернули на живот и вошли сзади, в этот раз грубее и быстрее, но просить все же пришлось, когда Гахиджи замедлился на самом пике, почти доведя их до оргазма. В этот момент Дэ, уже не стесняясь, молил, шепча свою покаянную молитву и прислоняясь то лбом, то горячей щекой к лакированной крышке инструмента как к алтарю. Кончив, Дэ забил на то, что Гахиджи еще не закончил, и тряпочкой повис в его руках. Тот улыбнулся, прикусывая ухо и придерживая так, чтобы Дэ не упал, а потом, сняв со своего члена, отнес в спальню, где окна были закрыты плотными шторами и царил приятный полумрак. Они продолжили то, на чем остановились, и Дэ беззастенчиво перевернулся на живот и задремал, прикрыв глаза на пять минут. Почему-то тут он наконец почувствовал себя спокойно. Возможно, дело было в том, что этот псих, волочившийся за Тенджин, сюда точно не заберется, а значит, можно ненадолго расслабиться и заснуть. Сквозь сон Дэмин чувствовал, как по телу снова блуждают руки, но очнуться так и не смог, провалившись в еще более глубокий сон. Проснулся он, когда город за окном сиял множеством огней, разгоняя плотную тьму ночи. Открыв глаза, Дэ не сразу понял, где он и с кем. Судя по ощущениям, он в помещении был совершенно один. Причем буквально во всем доме. Пространство в отсутствии свидетелей оживало, двигаясь и переливаясь, смешиваясь подобно краскам и разбиваясь на мельчайшие крупицы, превращаясь в густую массу, витающую вокруг до тех пор, пока не появится кто-то, чтобы засвидетельствовать ее. Поэтому, открыв глаза, Дэ не спешил шевелиться, напоминая миру о себе. Он просто лежал на животе, звездочкой раскинувшись на постели, и смотрел в окно. На всех окнах в спальне плотные белые рулонные шторы почти все были закрыты и только одна приподнята как раз так, чтобы Дэ был прекрасно виден город. Он лежал так какое-то время, то закрывая, то открывая глаза. Удивительно, но голова не болела. Он даже ненадолго снова заснул, а когда открыл глаза, над городом рождался юный рассвет, а он в постели был не один. Гахиджи лежал рядом, забросив на него руку и прижав к себе. В этот раз голова немного гудела, а значит, пора было вставать. — Не-е-ет… — простонали рядом, как только Дэ зашевелился. — Поспи еще немного. — Нельзя, — пробубнил Дэмин, пытаясь сползти с кровати, но его поймали и снова прижали к себе. — Почему? — не открывая глаз, тихо спросил альфа. — Ты куда-то спешишь? — Нет. Просто голова будет болеть. — Тогда полежи рядом еще чуть-чуть. И не спи… — добавил он. — А я немного посплю. Дэ вздохнул, но спорить не стал, опустившись на спину рядом с Гахиджи, который зарылся лицом в его волосы, как только голова Дэ опустилась на подушку рядом с ним. Он притянул его к себе и прижал крепче. Спустя какое-то время Дэмин почувствовал, как владелец того, что уперлось ему в бедро, борется с желанием спать и трахаться одновременно. — Не мучайся, — ухмыльнувшись, сказал Дэ и, покачав головой, спустился ниже, откинул одеяло с альфы и взял его вставший член в рот. Гахиджи облегченно застонал. — Рано радуешься, — выпустив член изо рта, прокомментировал Дэ. — Соска из меня так себе. Гахиджи то ли засмеялся, то ли застонал, пока Дэмин, двигая рукой вдоль члена, размазывал по нему свою слюну и думал о том, что это, пожалуй, самый симпатичный на вид орган из всего того достаточно скромного списка, что он видел. — Не успел поднатореть для тебя. — Бля… — Приподнявшись над подушкой, Гахиджи посмотрел раздраженно и, нажав на затылок, заставил взять член в рот. Дэ стало смешно и довести минет до конца он не смог. Альфа зарычал и, подтянув его, подмялпод себя. — Прости, — засмеялся Дэмин, — я ещё совершенствуюсь в новом для себя ремесле. — Заткнись! — шикнул Гахиджи, раздвигая ему ноги и смазывая слюной вход. Было немного больно. Дэмин прикусил губы, пережидая первый дискомфорт проникновения, а потом все пошло как по маслу, альфа двигался быстро и сильно, зло вколачиваясь в его тело, пока Дэ выгибался и громко стонал, не желая, чтобы альфа издевался над ним так же, как вчера, выжимая из него развратную симфонию и заставляя просить. Было что-то особенное в том, как двигалось собственное тело, реагируя на толчки, как разливалось болезненное возбуждение, запуская волнующие спазмы в животе, груди, в самые отдаленные от эпицентра конечности. Кто-то хотел владеть им так сильно, что проникал в его тело, на время объединяя их в единое целое. Дэ всегда было удивительно меняться местами, ощущая себя в принимающей, более уязвимой позиции. Это было странным и волнующим, словно пронизывающим насквозь и истончающим. Так принадлежность ощущалась острее. Когда не ты берешь, а тебя присваивают себе, пусть даже на короткий период времени. — Не смотри так, — сказал Гахиджи, замедлившись, почти остановившись, и провел рукой по его лицу, убирая спутавшиеся волосы. — Почему? — Потому что тогда я тебя не выпущу отсюда и никуда больше не отпущу. Дэ, улыбнувшись, покачал головой и, прикрыв глаза, повернулся в сторону его ладони, пряча ненадолго под ней свое лицо. — Не получится, — ответил он, улыбаясь с закрытыми глазами. — Если я захочу, все получится. — Хочешь подразнить меня? — Хочу предупредить. Гахиджи убрал руку и, наклонившись ниже, припал к шее, облизывая ее и прикусывая, с шумом втягивая воздух. Дэ занервничал, чувствуя клыки на своей шее, как напрягается и становится еще больше член в нем. Сердце в груди забилось быстрее, и он попытался отодвинуться, пытаясь выбраться из-под альфы, но тот сдавил его руками так, что почти нечем стало дышать. — Не дразни меня. Я давно никого так не хотел, как тебя. — Это скоро пройдет. — Возможно, но пока не провоцируй меня и не дразни. — Гахиджи заставил Дэ посмотреть на себя, поймав его за подбородок и развернув к себе. Короткий поцелуй получился жадным и немного болезненным. — Иначе сам тогда будешь виноват. — Хорошо. — Дэ не стал спорить, Гахиджи еще какое-то время буравил его голодным глазами, но потом все же начал двигаться и довел их обоих до оргазма, медленно двигаясь потом в Дэ и рассматривая его вход, как собственный член исчезает в нем. Дэмин попытался сомкнуть ноги, но все началось сначала, и в итоге, забыв про головную боль, Дэ заснул у альфы на груди, проспав почти до обеда, а проснулся, когда тот снова вошел в него. — Ты думаешь, у меня самозаменяющаяся задница? Одна вышла из строя, а другую производитель прислал на замену? — возмутился он. Гахиджи рассмеялся и милостиво отстал. — Спасибо, — проворчал Дэ, сбрасывая с себя руку альфы и пытаясь подняться на ноги, что удалось не сразу. Перехватив самодовольный взгляд Гахиджи, Дэмин разозлился и показал ему средний палец. — Не обманывайся на мой счет. Ты себе не чистенького интеллигента нашел. — Я уже понял. — Отлично. — Мне нравится, как ты сказал «себе». Ты себя уже считаешь моим? — Нет. — Дэ почувствовал, как краснеет, потому сел на кровать спиной к альфе. Тот подвинулся ближе и, обхватив его поперек груди, притянул к себе. — А зря… — Горячее дыхание коснулось шеи. — Это неплохая идея, мне нравится. Я ее уже давно примеряю на тебя. — Лучше резинку на свой член примеряй, а то мне не хочется сейчас тащиться в душ и промывать свой зад. — Не прячься за словами. — Альфа слегка цапнул его за шею и отпустил. — Я вижу тебя за ними. Дэ покачал головой, собираясь возразить, но в итоге не стал. Поднялся на ноги и направился в душ.