Я, ты, демон.

В сыром подъезде мерцала бледная лампочка, а из разбитого окна на лестничном пролете доносился шум машин и барабанная дробь дождя по подоконнику. Поправив на плече рюкзак с флейтой, Дэмин заглянул в почтовый ящик, вытащил корреспонденцию, красные письма коммунальных счетов, будь они неладны, листовки с рекламой и промокодами. Под ящиками стояла коробка для мусора, а точнее для рекламы, но Дэмин никогда не выбрасывал ее сразу, потому что никогда не знаешь, вдруг попадется какой-нибудь промокод. В том месяце они сэкономили на коммуналке благодаря тому, что он принял участие в бесплатной государственной лотерее и выиграл несколько сотен. Пришлось, правда, пожертвовать номером телефона, и его теперь засыпает разный спам, но Дэ не дурак, Дэ специально для этого и завел отдельный номер и телефон, который всегда на беззвучном. Он давал его всем, кто клянчит контакты. Телефон был у подслеповатой бабушки Мо. Она отвечала на все звонки, кто бы ни звонил. Бедолаги быстро понимали, что невозможно докричаться до старушки, и сбрасывали звонок, переставая докучать своей рекламой. Это был беспроигрышный вариант: и бабушка не скучает, и активный телефон в зоне доступа. Пробежав еще несколько пролетов, Дэ подошел к обитой теплой тканью двери и вставил ключ в замочную скважину. Та поддалась не сразу, пришлось надавить на дверь коленом, вжимая её в дверную коробку, и немного приподнять ключ вверх, только так тот, наконец, открыл дверь. В нос сразу ударил теплый запах еды. Дома было, как всегда, немного душно, но уютно. — Дэмин, это ты? — донёсся хриплый голос Минсе с кухни. Кажется, он что-то готовит, и это хорошо, потому что из них троих дедушка готовил лучше всех. Правда, он требовал, чтобы все было сразу же съедено, а это не всегда у Мо и Дэ получалось. — Да, я, — крикнул Дэ, стягивая промокшие кроссовки и снимая с плеч рюкзак. — Кому ж еще тут быть… — пробормотал он уже сам себе. Пристроив обувь на батарею и засунув ноги в тапки, Де зашел в свою комнату, находящуюся рядом с входной дверью. Он снимал эту комнату уже семь лет. Поначалу в планах было некоторое время перекантоваться, накопить деньги на свое жилье и куда-нибудь переехать. Много было идей и фантазий, но вот ему уже двадцать шесть, а он до сих пор тут. По многим причинам, но ключевая заключалась в том, что глухая Мо и ворчливый Минсе заменили ему семью, а он им — их детей и внуков, которые появлялись на пороге крайне редко, и то, видимо, только для того, чтобы поинтересоваться, не померли ли их бабушка с дедом и не освободилась ли жилплощадь. Чтобы жить с Мо и Минсе, нужно было соблюдать несколько несложных правил, в том числе не переделывать их квартиру под себя, потому что то, что для Дэ было сто лет назад, для них было вчера, и они не готовы расставаться с милым сердцу пространством. Правило это не распространялось только на его комнату, в ней Дэмин делал что хотел и уже несколько раз переклеил обои, заменил окна и даже обновил мебель, не всю, но диван менял аж дважды, перепродав тот, что не подошел. Комната для Дэ была местом сакральным, как и весь дом в целом, но комната особенно, тут все было на своих местах, включая обереги, свечи, прочие разные штучки, о которых он стеснялся говорить в светском обществе. Вообще Дэмин со своей шизой в современный мир вписывался с трудом. Порой ему казалось, что в нем уживаются две непримиримые противоположности. Одна логичная, скептичная, даже язвительная, вполне себе социальная и крайне рациональная, а другая безумная. В смысле не то чтобы прямо безумная, но с ним постоянно происходили какие-то странности, к которым он не сказать чтобы полностью привык, но и игнорировать их не выходило. Одной ногой он стоял в этом мире, а другой в каком-то странном живом пространстве, работающем по своим загадочным, сложным законам. Оттого ему было трудно общаться с «нормальными» людьми, потому что объяснить некоторые вещи просто не выходило. Он и сам-то с трудом порой понимал, что с ним происходит, а еще кого-то втягивать в свои причуды не хотелось, зато Мо и Минсе принимали его таким какой он есть, и сами, очевидно, были с чудинкой. Минсе из дома выходил вперед спиной и кланялся двери, прежде чем закрыть её, а Мо вообще непонятно с кем порой общалась. Иногда она без стука заходила к Дэ в комнату, случалось это в моменты головной боли или еще какой-нибудь хвори, и как шлепнет ему по лбу своей сухой ладошкой, что-то бормоча, и сразу становилось легче. Возможно, потому что им не все равно. Первый раз Дэ чуть к потолку не подлетел, когда она заявилась среди ночи и шлепнула ему по лбу, но постепенно он привык. Что она делала, Дэ не знал, но голова болеть переставала. Помимо таких вот «нападений», были и другие методы лечения, например окуривание какими-то палочками и попытки напоить просроченными лекарствами, которых нет в официальных аптеках, вот последнему Дэмин сопротивлялся как мог, а то после одного такого приема он словил такой приход, что несколько дней не мог прийти в себя, пришлось взять отгул на несколько дней. Поставив рюкзак на полку и вытащив флейту, Дэ расстегнул чехол и положил ее на специальное место, туда, где ей нравилось, рядом со статуэткой музыкальной Деваени, танцующей волшебный танец и играющей на флейте, вокруг стояли благовония и специальные камни. Дэ сам не знал, зачем их собрал и разложил… Просто… — Просто ты сумасшедший, — процедила язвительная часть Дэ, сложив недовольно руки на груди. — Ой, все, — зажигая благовония, отмахнулась та, что с «чудинкой», она же играла на флейте и делала это волшебно, поэтому принимающая решения часть Дэ прислушивалась к ней за дверями своей комнаты чаще, чем к язвительной, логичной части, которая брала вверх, как только он выходил из квартиры и попадал в социум. Задув свечку и подумав «безумие», Дэ переоделся в спортивный костюм, распустил промокшую косу и собрал рассыпавшиеся по плечам рыжие волосы в пучок, потом, подумав, что те слишком мокрые, снова распустил их и вышел на кухню. — Как прошел концерт? — Мо сидела за узеньким столиком на крошечной кухне и, громко прихлебывая, ела рамен с сосисками. — Да это не концерт, а так, выступление небольшое на заказ. — Хорошо заплатили? — Да. Хватит на несколько коммуналок вперед. Коммуналка в столице стоила дорого, поэтому гонорар у них оценивался по тому, сколько коммуналок он покроет. В этот раз Дэ согласился поехать с музыкальным коллективом на частный заказ как раз потому, что скоро предстояло платить по счетам, а в отложенные деньги очень не хотелось лезть. — Ох, хорошо, — протянул Минсе, то ли имея в виду рамен, который почти доел, то ли то, что о коммуналке можно не беспокоиться несколько месяцев. — Ща я тебе наложу. Садись на мой стул. Минсе поднялся со своего места напротив Мо и, забрав тарелку, поставил в раковину. Достал Дэ красивую тарелку, расписанную журавлями, с небольшим сколом на кайме и наложил рамен ему, передав палочки. — Спасибо. Мо доела свою порцию и поставила тарелку в полную посуды раковину и, похлопав Дэ по плечу, шаркая великоватыми ей тапочками, вышла с кухни. На улице уже смеркалось, возможно, если бы не высоченные новостройки, было бы не так темно, но они жили в каменных джунглях, поэтому солнечный свет сюда попадал только рано утром или днем, но не позже двух часов, а сейчас уже восемь. Соседние дома было уже не видно, зато горящие окна казались золотыми пазлами в сгущающейся темноте за окном. Ел Дэ всегда медленно, витая где-то в своей голове и ловя то появляющиеся, то ускользающие мелодии, поэтому к тому моменту, как он доел, содержимое тарелки остыло, за окном стало совсем темно, а дома тихо. Кажется, Мо и Минсе уже улеглись. Как и все старики, ложились они рано и вставали тоже рано, потому где-то часа в три ночи по старому скрипучему полу начнут шаркать их тапочки и гудеть трубы в ванной. Убрав тарелки с закусками со стола и закатав рукава, Дэ все же собрал уже высохшие волосы в пучок, небрежно смотав его в гульку и проткнув палочкой для еды. Ее пара потерялась, но так как широкая часть палочки была красиво расписана и кое-где имела небольшую резьбу, выкинуть ее рука не поднялась. Поэтому она теперь лежала на полочке перед раковиной в ожидании, когда найдется ее пара, и Дэ периодически закалывал ею свои длинные волосы, если нужно было ненадолго их собрать, чтобы помыть посуду. Кроме него, никто тут посуду не мыл. Из них троих он был самый чистоплотный и порой с боем добивался, чтобы старики шли мыться, те ругались и ворчали несколько дней, но потом устраивали банный день и заливали водой пол в ванной так, что Дэ молился под дверью, чтобы те вышли из санузла и он успел вытереть пол до того, как в дверь начнут ломиться соседи. Закончив с посудой и наведением порядка на крошечной кухне, Дэмин выключил свет и вернулся в свою комнату. Закрыл дверь, плюхнулся на еще неразобранный диван и, вытянув ноги на стул, откинулся на мягкую спинку, прикрыв глаза, и медленно выдохнул. День выдался напряженным. Непростой заказ, такой же непростой вечер. Еле ноги унес, но зато заработал. Вспомнив о деньгах, Дэ, оживившись, подскочил, стянул с крошечного комода свой рюкзак, чуть не уронив стопку книг и блюдце с ключами и всякой чепухой, включая визитки и карточки с рекламой. Вытащив из потайного кармана наличку, Дэмин сел на пол, приподнял сиденье дивана и нашарил в его ящике среди аккуратно сложенных коробок небольшой надрез на внутренней обшивке и в нем конверт. Вытянув его, он пересчитал полученные деньги и те купюры, что были внутри конверта. Ничто так не успокаивало, как подсчет налички в кубышке. Еще раз засунув руку в диван, на этот раз чуть глубже, он нащупал еще один конверт и вытащил его, там была карандашная надпись с цифрами. Содержимое конверта было им ранее пересчитано неоднократно, но он все равно его пересчитал. Чертов вечер не выходил из головы и хотелось немного успокоиться. Только выудив четвертый по счету конверт Дэ почувствовал, что его, кажется, немного отпустило. Он экономил на всем чем только мог, чтобы скопить эти деньги, которые пока не знал, куда потратить. Он не хранил деньги в банке, потому что страдал некоторой паранойей. Не очень приятно, когда банк знает, что и где ты покупаешь, и анализирует через твои покупки алгоритмы твоего поведения, а потом продает эту инфу разного рода рекламщикам. Ко всему прочему за цифровой доход ты платишь налоги, а зачем платить, если можно не платить? Сюда же относится интернет-мошенничество, незаконные списания, автоматические штрафы и взломы личных кабинетов в банке. Были ситуации, когда хакеры, выполняя заказ, меняли всю инфу о человеке, добавляя ему статью и долги, которых не было. В общем, наличка гораздо приятнее, чем цифры, которые легко исправить. Когда купюры шелестят в руках, это совершенно особенное чувство. Плюс банк, не видя особых доходов на счетах, не лез к нему с изобилием своих «продуктов», разве что иногда напоминал, что у них есть кредитные карты. Плюс когда деньги в наличке, вряд ли ты закажешь лишнее в маркетплейсе, к которым Дэмин все же питал слабость. Он начал откладывать деньги давно и сам уже не верил, что столько скопил. Пора было уже куда-то их пристроить. Например, купить себе квартиру, но в столице ему не хватит даже на комнату, а тут самые высокие заработки. Можно, конечно, вернуться в родной город, но куча родни отбивала всякое желание. Можно было уехать путешествовать и вообще сменить страну, но Дэмин не любил перемен, хотя и хотел бы уже улучшить как-то условия и разнообразить собственную жизнь. Или не хотел… В общем, он еще не определился, но с деньгами нужно что-то делать, сумма не огромная, но приличная, в ячейку ее, что ли, положить? Да и пора бы уже гаджет заменить. Своего покоцанного старичка он недавно уронил, и яркий экран, верой и правдой служивший ему не первый год, перечеркнула зеленая линия, а теперь еще и сам экран начал выпадать, пришлось его перетянуть кое-где скотчем. — Ты нищий, что ли? — увидев его телефон, спросила Хешин. — Нет. — Ну так купи себе нормальный гаджет. Мы тут вроде как не копейки получаем. — Пока не могу… — Обсуждать это не хотелось, но Хешин, как и большинство альф, не имела никакого уважения к личным границам. — Почему? — Выдохнув сигаретный дым в сторону от Дэ, она отвернулась от окна и, разворачиваясь к нему всем корпусом, с любопытством окинула его цепкими карими глазами. — Я к нему привык. — К новому тоже привыкнешь. — Ну да… — Только не говори, что это очередная твоя блажь. — Никакая не блажь. — Думаешь, он будет грустить, если ты его выбросишь? — криво улыбнулась, заметив, как Дэ отвел взгляд. — Господи, каким только мусором забита твоя темная голова! Выбросив бычок в окно, она выдохнула дым и, покачав головой, прошла мимо, подходя к двери. — Купи себе нормальный телефон. Не позорься. Дэмин собрал конверты, распихал их обратно под обивку дивана и тяжело вздохнул. Все же телефон и правда стоит заменить, но с этим много всего связано, он столько раз его ронял, и тот только чудом оставался цел, как будто не хотел расставаться с ним. Понятное дело, это все бред, но почему-то к своей покоцанной трубке он прикипел. Где, кстати, она? Перерыв весь рюкзак, карманы куртки и джинсов, Дэ уж было решил, что забыл его на той мерзкой вечеринке, но тут заметил телефон на узкой полке встроенного шкафа в прихожей и выдохнул с облегчением. Поставив телефон на зарядку, он ушел в душ и, выкрутив кран на максимально терпимый уровень горячей воды, встал под струи, закрыв глаза и замерев, ощущая, как вода расслабляет и забирает с собой напряжение этого дня. Сразу захотелось разобрать поскорее диван, расстелить постель и, забравшись под одеяло, отключиться и забыть этот день как страшный сон. Помыв волосы и на этот раз небыстро, на скорую руку, а заморочившись еще и бальзамом для волос (нужно себя баловать иногда, тем более его приятный и ненавязчивый запах был просто восхитителен), Дэмин выбрался из душевой и, закутавшись в халат, вернулся в комнату. Расстелил постель, взбив подушки помягче, одна для головы, другая под бок, и, уже забравшись в постель, решил включить телефон, чтобы не пропустить будильник. Стянув с волос полотенце и немного растрепав их, он взял в руки телефон и замер, не решаясь нажать на кнопку. Что-то внутри сжалось в странной тревоге, идиотском предчувствии, которое он всегда пытался задавить в себе, уговаривая себя, что это все мнительность, но порой случалось такое, что верить в то, что ему просто «показалось», было очень трудно. Дэ посмотрел на флейту и богиню, на прогоревшие благовония и наконец нажал на кнопку. Экран засветился, медленно прокрутилась заставка. Очень хотелось ее поторопить, чтобы лечь уже спокойно спать и ни о чем не думать. Загорелся экран. Минута тишины при установлении сети, и наперебой посыпались оповещения о пропущенных звонках и эсэмэсках. — Блядь… «Дэм, ответь!» — Это от Джи, единственной, о ком Дэмин волновался, уходя после своего выступления. «Возьми трубку!» — А это уже Вэймин, зам босса и так себе виолончелист. «Руководитель ищет тебя, возьми трубку!» — Это от Реншу, он помогал боссу находить такие вот сомнительные подработки для их коллектива. Хотя «сомнительные» они только по мнению Дэмиана, все остальные с радостью ехали на подобные мероприятия, тем более там были люди из влиятельных кругов, а не какие-нибудь мафиози, также любившие почесывать собственное самомнение классической музыкой в их исполнении. «Куда ты умотал?! Я тебя что, отпускал?!» — А вот это уже босс. От него пропущенных больше, чем от Джи. От нее, кстати, последний звонок был три минуты назад. Были еще сообщения, но открывать их Дэмин не стал, набрав Джи. — Ты где?! — хлюпая носом, спросила подруга и коллега. — Дома. Я же сказал, что уйду после своего выступления. Ты что, плачешь? — Да это ужас какой-то. Тебя все ищут, но сейчас вроде успокоились. Нас не отпускают, просят еще выступить, платят много, но тут столько… — Дрожащий голос прервался, и Дэ понял, о чем она говорит. Лица, наделенные такой властью и деньгами, музыкантов воспринимали как разновидность изысканной куртизанки, поэтому на подобные мероприятия Дэ ездил в уродующих его лицо очках, с туго заплетенной косой, в скучной белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и брюках на размер чуть больше. Он бы надел что-нибудь ещё более безобразное, но босс не даст. Хватало того, что он соглашался с тем, что Дэ будет в очках, хотя все знали, что он нормально видит и выглядит, и не понимали, почему он еще не воспользовался возможностью и не подцепил себе какого-нибудь альфу при деньгах. Да уж, только альфы ему и не хватало, он сам любит все контролировать, а не когда его контролируют. — Джи? — позвал тихо Дэмин. — Ты можешь приехать? — еще тише спросила она, на заднем фоне слышались голоса, но не музыка, значит, она не в зале. — Я спряталась в шкафу, в раздевалке для персонала. — О черт… — Ко мне тот старый хрыч с желтыми зубами прилип. — Бля. А остальные где? Где босс? — Не знаю. Когда этот ко мне полез, все как будто растворились в пространстве. — Вот дерьмо… Я так и думал, что это непростой ублюдок. — Да там из простых только официанты, видимо. Ты можешь приехать за мной? Пожалуйста! Я попытаюсь выбраться сама, но мне надо, чтобы ты стоял на входе, чтобы, если я выбегу, мы сразу уехали. — Хорошо. Будь на связи, и пока я не приеду, не вылезай. — Ок. Завершив звонок и дав себе минуту на оцепенение, Дэмин шумно выдохнул и, отбросив одеяло, принялся быстро собираться. В этот раз лучше одеться максимально отлично от того, как он выглядел на выступлении, чтобы его не признали за музыканта. Поэтому, натянув черные плотно облегающие джинсы, он вытащил новые черные блестящие ботинки. Отдал за них больше, чем планировал, но все равно с большой скидкой. Давно о таких мечтал, но никуда еще не надевал, потому что тяжелую жесткую платформу, задающую форму берцам, нужно было еще разносить. Несмотря на широкую платформу, нога в ней казалась уже и аккуратнее, хотя взял он их потому, что захотелось блестящие. Зеленая водолазка из секонд-хенда, натуральная шерсть, высокий воротник под самое горло. Даже не верилось, что такую вещь мог кто-то добровольно отдать, а ему она досталась за сущие копейки. Черная малость покоцанная косуха и небольшой кастет на пальцы…Ну так, на всякий случай. Уже у самой двери, заметив свое отражение в зеркале, Дэмин шикнул и метнулся на кухню за палочкой для волос. Рассыпавшиеся по плечам длинные влажные волосы явно не совсем то, что нужно. Шевелюра немного подсохла, но, к счастью, недостаточно для того, чтобы рассыпаться в пучке, потому, снова закрутив его на скорую руку на затылке и заколов «шпилькой», нашел черную шапку под шлем и, тихо прокравшись к двери, вышел из дома, как можно беззвучнее закрыв дверь. Вредный замок в этот раз закрылся без проблем. Старики спали крепко, но если проснутся, поднимут переполох, узнав, что он куда-то собрался «на ночь глядя». Вообще они ему искали невесту или жениха, но не очень активно, регулярно отметая подобранных кандидатов, вероятно потому, что не хотели, чтобы их «внучок» съехал от них. Несколько раз постучав в дверь, Дэ набрал еще и номер телефона, в нетерпении дожидаясь ответа. — Ну чего тебе? — раздался сонный голос на том конце. Как же Дэ понимал Хэпин! Если бы не это все, он бы сейчас тоже нежился в уютной кровати в обнимку с подушкой. — Хэ, выручи! Дай ключи от мотоцикла. — Он мне завтра с утра нужен! — Очень надо, прошу! Я на час. Максимум два. Сосед и приятель тяжко вздохнул, но спорить не стал. Послышался скрип кровати, сонное ворчание его омеги и шлепанье тапочек по полу. Звонок оборвался, открылась дверь, и сонный альфа высотой под потолок бросил Дэмину связку ключей. Он поймал ее в полете и, поблагодарив захлопнувшуюся дверь, помчался вниз по лестничному пролету. Пока бежал до парковки, набрал Джи, но та сбросила звонок. Сердце словно кто-то сжал в руке и потянул вниз к желудку, чтобы тот разъел его своею кислотой. Байк у соседа был старый, но резвый. Дэмин помогал его ремонтировать и тюнинговать, они вдвоем любили возиться с этой ласточкой.