Цветы жизни

Первоначальное занятие, которым Летта себя занимала ещё до того, как начала орудовать художественным инструментом — заурядное шитье. Точнее, эксперимент с кроением. Проба поработать с иглой у нее всегда заканчивалась производственной травмой. Не поддается под счету, сколько раз её пальцы подверглись нападению, выставив кончик розового язычка. Целую вечность она пыталась протянуть нитку сквозь ушко иглы, но мазила. — Да что с тобой не так. Она запыхтела скинула с кровати швейный набор. Катушки разъехались в разные стороны. Она смерила каждую, издав утомленный вздох. Распахнув руки, растянулась на кровати. Сначала цокала языком, потом протягивала конечности. Импровизированная тренировка на кровати в итоге погрузилась в потолочные размышления. Обычный молочный потолок. Сколько раз она его изучала. Он стал ей попутчиком мыслей. Летта смотрит на него и очень, очень долго думает. Непрошеные гости в голове именно так она их и называет проводят бурные дискуссии, роются в памяти. Виолетт терзают загадки, ограниченные возможности добычи информации. На каждый вопрос летит выработанный в результате многократного повторения сжатый ответ. Неторопливые шаги за дверью заставили её принять сидячее положение. Она давно слышала шиканье, но всё ждала, когда же они проявят действия. Скрестила ноги, подняла подбородок. Не вежливей встречать гостей в опрятном виде? Пригладила рыжие локоны. Всё вполне приличный вид. не предварил себя даже стуком. Артур вихрем вломился в комнату. Сначала вид растерян будто забыл намерение, для чего ворвался в чужое пространство. Однако вскоре проявил себя, сверкнув обаятельной, по его мнению, улыбкой. Виолетт не дрогнула, вытаращила глаза на одеяние братца классические кантри брюки, белая свободная футболка с дырами. Артур никогда не скупался на наряды. Заняв центральное положение в комнате, начал вступительную речь. — Виолетта — для добавления весомости кашлянул в кулак. — Я Блез папа в твоём понятии дядя Джо Виолетт нахмурилась. — Хотели бы вручить тебе самую что ни есть новую, качественную, ручной работы музыкальную шкатулку, которую Даниел грубо тебя лишил — добавил Артур. посчитал нужным поощрить себя, заполнив комнату громким аплодисментами. Даниел, следивший за представлением за дверью, гримасничая вслед за братом, уже мысленно отлупил его за всё сказанное. Мало того, что смылся первым, так ещё и ларец ему кинул. Блез дал строго ясное распоряжение с ванильными извинениями вручить новый инструмент. Даниель про себя фыркнул — старший братец попросту свалил. Занятие у него учеба, конечно же, именно в субботу. — Даниел, чего ты так приклеенный Давай, вручай мой подарок. — Существенно отметил Артур. Даниел стиснул зубы. Нет, он его точно прикончит. Как изо сна девочка вскочила с постели нерешительно заговорила. — Не стоило вам так напрягаться из-за меня — потупила взгляд играя с пальцами Даниел весь сжался, стал как струна. Она стояла слишком близко. Он видел на бледном лице каждую веснушку, как веерообразные ресницы касались румяной щеки стоило ей увести взгляд и запах девчонки, аромат пока ещё тонкий и робкий. Гулко сглотнув, он задержал дыхание — Подарок можно было просто оставить за дверью — сказала Летта, имея смелость улыбнуться. И почему он не удивлен? Подумать об этом у него просто не было времени. Да на хватило бы мозгов, поскольку они превратились в ничто. Едва Виолетта коснулась губами загорелой щеки мальчика, медленно, очень медленно отступила назад, предварительно захватив коробку с огромным красным бантом из замороженных рук. Если бы за самое удивлённое выражение лица запустили состязания, то Артур вполне бы мог присвоить себе почётное первое место. Опять таки, почему Даниел, а не он? Что до двойняшки так его парализовало. Перепугался до потери дара речи. Нестерпимо захотелось провести рукой по щеке. Не оттого, что неприятно, это просто немыслимо шаткий шаг назад. Он был готов уйти в тень. Дайте осознать случившееся. Виолетта, как в ничем не бывало, уже рассматривала своё новое приобретение. Не сдержала восторженного вздоха. Она и вправду прекрасна. Лакированная поверхность отображает зеркальный блеск через осязание древесина такая гладкая. Тонко вырезанные узоры, нарисованные красочным цветом, нежные и яркие красочно световая карусель заводной музыкальной вращающейся лошадью. — Кхм — Артур недвусмысленно откашлялся. Ему льстит довольное выражение лица сестры но хотелось бы разобраться в маленькой проблеме. — Как бы не стоит благодарностей — склонил голову, оценил ковёр. Даниел вышел из ступора. Горело до сих пор тлеет место, где недавно касались теплые губы. Губы Блин Теплые Ему ещё долго осмысливать произошедшее. И, возможно, он никогда не придёт к разумному выводу. Виолетт и не предполагала, что радость может стать настолько огромной, что сама не заметила, как озарилась широкой улыбкой. Всё ещё не выпуская шкатулку из рук, она направилась к Артуру, что расположил руки за спиной, выпрямился, но голову чуток склонил. Осторожно, словно боясь, что поступок могут неправильно истолковать, она погладила брата по голове. Реакции, кроме шока, вызвано не было. Осмелев, Летта погрузила пальцы вьющийся светлые волосы. Такие мягкие. Он был на пол головы ниже её. Разница не была столь заметна, но сейчас на одной линии глаз это выявлялось, что придало ей уверенности. Артур моргнул. Даниел взорвался смехом. — Перестань — прошипел он, отскакивая назад. Он чувствовал жжение на щеках. Летта уже находилась напротив Даниела. Она поднесла руку к волосам. Брови подползли вверх. Хотя куда им ещё выше он отскочил. — Да что с тобой не так? — провозгласил её фразу. Руки на груди заплел, встал в оборону. Ещё одно касание не выдержит. — …Мне просто хотелось вас отблагодарить. — Спасибо большое, уже отблагодарила — Даниел похлопал себя по левой щеке — На всю жизнь травму нанесла. — И ещё раз напоследок, чтоб знала. С пунцовым лицом покинул комнату игнорируя вопль брата. Не бросай меня. Где то он не совсем точен, неверно мыслит, от того и язык красноречив.