Цветы жизни

Апрель 2019 Мы жили в Даунтауне, центральном, но укромном уголке. Утонченное присутствие, статус, достопримечательности, архитектурная целостность и беспрецедентная площадь под открытым небом. Когда - то здесь жил мой прадед, а до него его отец, и возможно, до него еще много дедов, точно не знаю. Так вот он, мой прадед, жил в годы войны, столкнулся со всеми ужасами того времени, стал свидетелем того, как безвозвратно разгромили его дом, в ходе военной операции, на которую попал совершенно непреднамеренно, в критическую минуту, оказывая помощь переводческим служащим, получил тяжелое ранение в ногу. Он тогда целый месяц пролежал в госпитале, и прабабушка помогала ему заново научиться ходить. Перед сном я слушал много интересных историй о родословном поместье. Перехватил немало интересных баек. То, что мой прадед является героем, безусловно, он был одним из богатых баранов, магнат не высокого, но уважаемого класса того времени, ценой собственной свободы приютивший у себя немало нуждающихся. Но самое главное — это духи поместья. До сих пор слагаются легенды об усопших. Души настолько обжили это место, что готовы оберегать дом до конца. Правда, неясно до какого именно конца. Они по-прежнему рядом. Я предполагаю, на нашем чердаке. Ночью оттуда в самом деле доносятся странные звуки. Мама говорит, это ветер. Но я же не маленький. Дом обвит зеленью. Чтобы попытаться подглядеть через забор, приходится собирать импровизированную лестницу. Я частенько замечал детей с разинувшими ртами. Некудышные из них шпионы, думал я. Не слишком умело разведывали, сколько раз в день я выгуливал свою овчарку или же тайком позволял ей поддерживать природный баланс прямо на нарциссах. Мне - то они не мешали, я гостям рад, хотя гостей мы никогда и не звали. Я представлял, как займу главенствующее положение в доме, фантазировал, какие высоты покорю. Я точно как дедушка — рюмкой крепкого бренди, респектабельном кожаном кресле, высокой спинкой у тлеющих дров камина подле ног, сопящей собакой или как папа исполнял за фортепьяно ритуал проводов последним лучам солнца из уст в уста, от предков к потомкам, от человека к человеку. Поместье Лемар сохраняет свои традиции этому обучают, инструктируют с колыбели. С тех пор, как я научился самостоятельно справлять нужду и одеваться, я знал почти о всей родословле. Искушённый в генеалогии, я не мог не преуспеть. Торжественно дал себе слово оставить следующим поколениям нашу семейную летопись. Фамильная история сохранится. Дорогая тетя Виолетт! Я пишу с надеждой, что однажды на каждое посланное письмо получить от тебя ответ.