Ну здравствуй, Баба-Яга...

«А давайте позовем Бабу Ягу! — задорно верещал какой-то нелепый хоббит-гномик из динамика сто лет уж как висящего на кухне небольшого телевизора, сейчас транслирующего сюжет весьма своеобразной детской сказки. — Она приготовит специальное зелье, которое быстро поднимет нашего Дедушку Мороза на ноги!» Да. В её (не таком уж и далёком, надо признать) детстве сказки и мультфильмы были гораздо душевнее — невзирая на скудные техническо-анимационные возможности тех времен. — Мама, а Баба Яга есть на самом деле? — не в меру шумная и любознательная Марго снежным предпраздничным вихрем влетела в кухню, в мгновение ока смахнув со стола какую-то вкусность. — Есть, доченька. Все есть, — на автомате отозвалась Комахина, не отрываясь от расправы над зелененьким, беззащитным, но так аппетитно черт возьми уже хрустящим на языке соленым огурчиком. — А вот и неправда! — ударил маленьким кулачком по столу ребенок — на манер самого разгневанного взрослого. — Почему же я ее никогда не видела? — У Бабы Яги перед Новым Годом очень много дел, — продолжала сохранять проверенное олимпийское спокойствие девушка, отправляя несчастный огурец к его на менее обреченным предшественникам — яйцам, колбасе, моркови и проказнику-Чиполлино. Настала очередь «коронного» новогоднего ингредиента — зелёного горошка. — Вон, в телевизоре Деда Мороза спасает! — Ты тоже была в телевизоре! Но я тебя вижу здесь, взаправду! — ловко оббежав стол и столь же стремительно оказавшись рядом, девочка во всю мощь своих детских силенок вцепилась в подол домашнего Викиного платья. — А Бабу Ягу-то нет! — Увидишь, Марго, непременно увидишь! — слава тебе, Господи, на помощь вовремя подоспела София. — Мам! Ну покажи мне Бабу-Ягу! — не отставала упрямая (вся в отца пошла, блин) малышка, крепко и требовательно обняв длинные ноги матери. — Ты же можешь! Ты же настоящая волшебница! Ну пожалуйста! — не попросил — взмолился ребенок, в клочья разрывая барабанные перепонки и футбольным мячиком в ворота забрасывая в голову одну крайне интересную, но очень абсурдную, мысль. Дикую. Невероятную. Невозможную — настолько, что идея вызвать к ним реального Деда Мороза из самого Великого Устюга уже не казалась таким безумием. Определённо, это было бы проще — чем вызвать реальную бабу Ягу. Которая, к сожалению, существовала. Которую она пусть не прекрасно, но знала — и даже успела пообщаться пару дней назад. Мило пообщаться, на удивление. Мысли носились в голове роями сумасшедших, разом высвободившихся из ульев, пчеломаток, а ноги неожиданно отказались держать «отдувающееся за двоих» тело. — Мам, ну так чего, ты мне ее покажешь? — продолжала свою невинную пытку Марго, забираясь вслед за матерью на маленький кухонный диванчик. — Цыц! Марго! Потерпи маленько, — губы девушки словно бы сами собой складывали слишком неоднозначный, слишком пугающий ответ, а шаловливые — нет, расшалившиеся не в меру пальцы набирали то самое, обещающее немедленную кару сообщение в созданный совсем недавно, уже пестрящий всевозможными приятностями-вежливостями диалог. «Ангелина, здравствуйте!» «Опомнись, Вика, опомнись» — орал невесть откуда, но все же всплывший рассудок». «Она не беременная, в отличии от тебя!» вторил ему закадычный дружок — инстинкт самосохранения. «Кто вообще согласится на такое?!» Да. Знать бы еще — на какое именно. Но Вика была настроена оптимистично. Вика была полна странного невыразимого азарта — который непременно возникает у человека, решившего взять и прыгнуть с «тарзанки» в самое сердце глубокой полноводной реки... Все же, спортивное прошлое делает свое дело. Адреналина не хватает в ее слишком размеренной, пусть и суетной жизни. Впрочем, здесь дело заключалось совсем не в этом. Комахина просто очень хотела соприкоснуться с ней снова — и пусть это общение будет длиться меньше минуты — и закончится для нее посылом во все существующие эротические глубины. Ну, блин! Не зверь же она, в конце концов! Да и со зверьками девушка, вроде бы, очень даже неплохо ладит. Вон, как лихо отыскала на «Реванше» девочку со свиным сердцем. «Могу ли я вас кое о чем попросить?» — на одном дыхании написала Комахина. Отправила — и тотчас же вышла из бело-синей, так забавно украшенной всевозможными гирляндами-огоньками сети. Нужно было возвращаться к «делам насущным». То бишь, к оливье — и своим неугомонным девчонкам, которые уже успели «схомячить» не менее половины того, что согласно всем правилам Нового Года, обязано было стать едва ли не главным блюдом новогоднего стола… — Так! Дамы! Это что это вы мне тут устроили? — Ничего! — обнажила беззубый ротик Маргоша, так мило и естественно, словно ни в чем не бывало, запихивая в него маленький колбасный кубик. Вот и что ей, скажите, с такими бандитками делать?! *** «Ангелина, вы не поймите неправильно, — голос девчонки в нежданно-негаданно прилетевшим ведьме в почти в канун Нового Года, послании, звучал крайне взволнованно — почти заранее виновато. — Я ни в коем случае не хочу вас обидеть. Просто… На «Реванше» вы как-то назвали себя «Бабой Ягой», — брови Изосимовой, до того отвечающей на стотысячное поздравление «С Новым Годом» от очередного поклонника, наверняка сейчас взлетели вверх. Нет, не возмущённо вовсе. Изумленно скорее, беззлобно — и спасибо за это уже поднятому в честь чудесного праздника, бокалу шампанского. Колдовкой овладел вдруг неподдельный живой интерес, заставивший даже отойти в другую комнату — подальше от орущего дурнинушкой телевизора и суетящихся в новогодних приготовлениях домашних. — А дочка моя пристала, «покажи Бабу Ягу» говорит, «покажи». Нет, не вас конкретно. А персонажа», — закончила первое голосовое Комахина. Второе родилось практически на глазах — и длилось чуть меньше по времени. «Я подумала… Что вы могли как бы показать, что Баба Яга действительно существует. Своим примером. Ну вы же так похожи на нее! Вы же почти она! Я ни в коем разе не хочу вас обидеть. Если нет — скажите, пожалуйста, я пойму, можете не сомневаться!» — странная девчонка, наконец, закончила свою болтовню, а ведьма неожиданно и заливисто рассмеялась. Громко. Не рабоче. От души — а совсем не от бокала игристого, который начинал потихоньку бурлить в крови. А кто бы не расхохотался во весь голос, получив такое послание? Странное. Идиотское. Беспардонное — можно сказать с полным правом. Милое, простое и наивное настолько, что как и отказать не знаешь… Да и как тут отказать — с учетом того, что она, Виктория, для нее сделала? Впрочем, сделала не по своему желанию — в чем была убеждена Ангелина вплоть до совсем недавнего времени. До совсем недавней переписки… «Ангелина, я поздравляю вас! Я записывала кружочки уже на своем канале, но хочу сказать еще и лично. Я очень, очень рада, что вы победили! Вы проделали огромный путь! Вы заслуживаете этого, как никто другой! «Золотая Рука» должна достаться вам!» — слащаво. Приторно. Неприятно-знакомо. Но так, черт возьми, трогает. На слезу пробивает. Умоляет, заставляет, несмотря ни на что поверить — что это все по-настоящему. Что она действительно видит ее изнутри — и принимает со всеми эмоциями, матом, характером хулиганки и неукротимой любовью к суровой русской традиции. Что не отвернется. Что действительно будет болеть в «Сильнейших» не словами, а душой — чистой, немного детской, хоть и опытной не по двадцати девяти годам вовсе. Ангелина сухо, изумленно усмехнулась. Кажется, она ошибалась — тогда, в далеком августе. Кажется, она и вправду нравится Комахиной — как человек, эзотерик или же… Так. Не время думать об этом! Сейчас нужно понять, что ей со всеми этим «счастьем» делать. Непременно, нужно еще выпить. Ведь пока она слишком трезва. Пока она слишком не готова к подобным авантюрам — к чудесам, которые, как гласит легенда, непременно должны случаться в этом светлый праздник. Которые, вроде как, должна творить именно она. На правах Бабы Яги, блять! Но назвался «груздем», как говорится… Придётся «лезть в кузов» — тем более, что второй бокал «Дербентского» настойчиво говорил о том, что идея вполне интересная… «А я согласна!» — уверенно нажала кнопку «отправить» Изосимова. Так-то, девонька! Посмотрим, какая ты будешь смелая — когда на горизонте будет маячить встреча с настоящей Бабой Ягой! Новая встреча — и ни одни боги в мире не скажут, чем она обернется для них обеих! Хотя… Троих, наверное. Четверых — если округлить уж совсем...