Три дня дождя

❣️❣️❣️ Раннее утро с первых секунд пробуждения невыносимо бесит, казалось, он поспал всего пару часов, хоть и лёг пораньше, чтобы выспаться и освободить голову от навязчивых мыслей. «Лучик» не покидает его разум ни на минуту, он там словно пророс, пуская свои маленькие, тоненькие корни, но такие цепкие, что не выкорчевать. «Да и не хочется этого делать, честно говоря.» Аромат розовой, нежной опунции постоянно присутствует рядом, что безусловно, очень удивительно и несвойственно для альфы, ведь близкого контакта или какого-либо слияния душ не было… … «Или было?» Ну ведь невозможно постоянно слышать этот запах, он настолько отчётливо въелся в сознание, что Чон практически на языке ощущает это сладко-кислое послевкусие мягкого сочетания киви и клубники, ведь эта разновидность кактуса даёт именно этот вкус. Розовый кактус имеет плоды, напоминающие ягоды с сочной и вкусной мякотью. Необычайно редкий и невероятно бесценный вид растения. И как же гармонично этот удивительный запах сочетается с не менее удивительным, необыкновенно прекрасным омегой. Альфа непроизвольно облизывается, лёжа в постели, прищурив глаза, вглядывается в большое, неприкрытое шторами окно. Третий день бешеный ливень словно обезумел, это действительно напоминает конец света. За окном от тяжёлых, мрачных туч темно, словно ещё… или уже… ночь. Чонгук прикрывает веки и тихонько, почти беззвучно шепчет, растягивая гласные: «Тэхеееен». И каким же сахарным сиропом льётся это имя. Что происходит, альфа не думает, он и так всё понимает. Он не чопорный сухарь и никогда им не был, всегда свято верил в то, что влюбиться можно с первого взгляда, просто с ним такого не происходило. Никогда. А вот сейчас видимо произошло. Чонгук улетает воспоминаниями, перед глазами вспышками возникают события двух прошедших дней, как забавно это чудо ворвался в его жизнь и сердце лучиком света и бурным потоком мощной энергии. И ничего с этим не поделать. Хочется увидеть его снова и Чон знает, что нужно для этого. Он сам лично отвозил этого пшеничного пушистика в университет, вот там его и перехватит сегодня. Дождётся его с пар и просто предложит подвезти и уже не будет думать о каких-либо запретах или стеснениях и выдуманных неудобствах. Просто скажет ему то, что нашёптывает ему его одинокое, волчье сердце. Разница в возрасте его совершенно не волнует, он в свои 29 сможет дать гораздо больше этому небесному созданию, чем какой-то юнец однокурсник. И вот в этот момент кольнуло не хило, да так, что альфа забыл и про сон, и про желание спать, и про то, что в принципе только что не был готов вставать. Чонгук решительным шагом направляется в душ, отбрасывая все нелепые сомнения, всеми усилиями заглушая не нужную и такую вдруг неожиданную ревность. Вся его звериная сущность сейчас встала на дыбы, совершенно отчётливо посылая в мозг однозначные импульсы, такие колючие, искромётные, словно разряды электрического тока — Никого с ним рядом! Никогда! Только он! И это неоспоримо! И Чон сделает для этого всё, даже на спину перевернётся и лапки к верху поднимет в сдающемся жесте. «Ну это метафора, конечно…» «Хотяяяяяя…» За завтраком принимается решение отложить все на сегодня запланированные дела и его верный помощник уже оповещён, что Чон не приедет в офис, руководитель коммерческого и юридического отделов интернет провайдера катастрофически занят. И гендиректор его за это по головке, конечно же, не погладит, но так чертовски неважно это сейчас. Он всем нутром ощущает жизненную необходимость снова вдохнуть розовую опунцию и взглянуть в эти бездонные карамели. Тем более такой жуткий ливень сегодня, пшеничный лучик явно нуждается в его тёплой машине и всеобъемлющей заботе. С хитрющей, почти детской улыбкой высокий, статный альфа в деловом костюме и сером, тёплом пальто, тихонько похихикивая себе под нос, уже усаживается в свой автомобиль, слегка вдруг волнуясь от предвкушения встречи, и направляется в сторону «СНУ» кампус Пхенчханге. Огромные капли проливного дождя практически норовят выбить лобовое и пролиться океаном внутрь салона, но альфа терпеливо ждёт. Выпит уже третий стаканчик кофе и кофеин норовит уже поднять давление до критической отметки, а долгожданного парнишки всё нет и нет, запал не пропадает, конечно же нет, а вот беспокойство нарастает, он и сам учился в университете и знает в каком примерно часу заканчиваются пары, но вот уставший взгляд падает на часы и мозг уже в который раз обрабатывает информацию — поздно, для студентов уже достаточно поздно, пятый час дня и это ненормально, что он его не дождался с самого утра, ни до занятий, ни после. Чонгук заводит машину и с полной уверенностью, что завтра он мальчишку точно перехватит, выезжает с университетской парковки, направляясь в своё любимое кафе, желудок урчит, как трактор, заглушая громко бьющееся влюблённое сердце. Проезжая мимо колонны маленьких, уютных магазинчиков, Чон останавливается на светофоре, увлечённо переключает станции радио в поисках какой-нибудь лирической песни и периферическим зрением замечает огромную фуру, на скорости проезжающую мимо него на уже зелёный свет, поднимает голову, в растерянности всматриваясь в лобовое, что окатило огромной лужей из-под колёс этого монстра и замирает от неожиданности. Перед его взором Его маленький, хрупкий «Лучик», стоящий на тротуаре в ожидании переключения цветов светофора полностью, с головы до ног облит той самой волной грязевой воды, что оставил после себя водитель большущего Тягача. Ни секунды на размышления, ни одной лишней мысли, что на дороге это строго запрещено, одно рефлекторное движение руки, включающей рывком рычаг аварийки и альфа уже несётся со всех ног под ледяной ливень спасать своего мокрого комочка. А комочек в этот момент ошалело смотрит прямо перед собой, вглядываясь в какую-то неведомую точку, отплёвываясь от приличной порции окатившей его лужи, расставив в стороны руки в замеревшей позе, смешно округлив от шока свои карие глазища, в которых застыл немой вопрос: «За что мне это всё?» И ясность ума возвращается к омеге лишь тогда, когда снова сильные руки подхватывают его за талию, со всей силы закидывая его через плечо и стремительно ускоряются, неся к белой иномарке. «Опять?» — Чонгук… — это всё, что смог выдохнуть Тэхён, которого уже снова! усаживают на пассажирское сиденье, совершенно не заботясь о том, что всё кресло в светлом чехле и подножий коврик уже залиты тёмными водами грязной лужи. А Чон так счастлив сейчас, что даже не управляет собственным альфой, тот рычит звериным рыком победителя. «Нашёл.» — Как ты здесь оказался? — шумный шмыг носом, тихий, приглушённый кашель и омега затихает. — Я случайно… проездом… — Чонгук отвечает медленно, на автомате, проезжая наконец-то светофор, но всё же очевидность ситуации уже бомбит по вискам и он резко поворачивается к мальчишке, осознавая неприятную данность. — Ты что, заболел? Обеспокоенный, такой безумно взволнованный взгляд альфы приводит в скомканную растерянность и Тэхён вдруг боится даже пошевелиться из-за собственных, клокочущих душевных переживаний. Ведь он даже не мечтал снова увидеть этого потрясающего мужчину. Как он здесь оказался - загадка. Но то, как он переживательно смотрит, загадочнее вдвойне. «Ну нет, мне не может так повести.» — Да ничего страшного, небольшая простуда, скоро пройдёт… — низкий, хриплый шепоток Кима проносится по уже разогретому салону авто и теряется в громком гудении горячего кондиционера. — Простуда? — неслыханное волнение подкатывает к горлу, когда Чонгук поворачивается к «Своему» «Лучику», внимательно вглядываясь в уже любимые черты. Лохматая, мокрая, пшеничная шевелюра топорщится в разные стороны, щёки и нос полыхают ярким, нездоровым пунцом, огромные карамельные глазища слезятся, длинные, тёмные ресницы склеиваются от солёной влаги, пухлые, ранее персикового цвета губы бледные, кожа на них потрескалась, а розовый кончик языка то и дело пробегается по ним в неудачных попытках хоть немного увлажнить. Ким болезненно бледен, жмётся в сиденье и дрожит, как осиновый лист. — Господи, Лучик, у тебя же температура, ты куда собрался в таком состоянии в такую ужасную погоду? — и рык уже не радости, а недовольства разносится по салону, громким эхом властного альфы врезаясь в обшивку авто. — За лекарством… У меня нет дома аптечки. Я раньше никогда не болел… — милейшие плечики омеги в бежевом пуховичке приподнимаются в явном недоумении, а карамели смотрят так прожигающе внимательно, что сердце альфы переворачивается в груди и замирает, не в силах завести часовой механизм снова. — Так, сейчас в аптеку, покупаем лекарства и срочно домой… — и не успевает договорить… — Спасибо, Чонгук… — Тэхён шепчет тихонько, приглушённо, прикрывая глаза, запрокидывая голову на сиденье и шумным хрипом выдыхая болезненный полустон от слабости во всём теле. В аптеке Чонгук набирает кучу лекарств, прекрасно владея знаниями по лечению ОРВИ, а Тэхён маленьким щеночком вился подле него в неудачных попытках оплатить собственные таблетки, но безуспешно, альфа был непреклонен. Ким лишь сдавленно называет свой адрес, снова усаживаясь на влажный, бежевый чехол сиденья, сдаваясь такому настойчивому напору и неприкрытой заботе. «Мы ведь чужие друг другу люди, почему он это делает?» Тэхён не знает, что происходит, но его собственное сердце не может перестать качать кровь в бешеном ритме, ведь он так хотел увидеть этого альфу хотя бы один разочек, хотя бы издалека, хотя бы на мгновение почувствовать носом его медовую липу, взглянуть в эти иссиня-чёрные глаза, провести заполошным от волнения взглядом по смоляным кудрям в диком желании коснуться их хотя бы на мгновение… — Тэ, мы приехали, пошли, я помогу тебе с лекарствами. — ласковый голос альфы не вырывает из мыслей, а лишь тихонько возвращает в реальность. — Чонгук, прости, я не могу, я не один… И это просто приговор, он как разрывная бомба, дух вышибает с такой закосмической силой, что альфа буквально слышит треск собственных рёбер. Сумасшедшие удары его ошалелого сердца гулко отдаются в ушах и Чонгук не замечает, как стремительно меняется в лице, провалившись в собственные мысли. «Какой же я идиот!» «Ну конечно, у лучика уже есть альфа!» «Как он вообще об этом не подумал, влюблённый придурок!» «Тэхён божественно красив, он не может быть один!» «Лучик никогда не ответит тебе взаимностью, престарелый ты неудачник!» Мягкая, сухая, неестественно горячая ладошка опускается на крепко сжатый кулак, сжимающий словно в тисках автомобильный руль. Выдох альфы такой обречённый, он даже не пытается это скрыть. Жгуче чёрные ресницы сплетаются в слиянии крепко сжатых век. Больно и в груди словно нерв защемило, скрутило жгутом и не отпускает. — Я всё понимаю, лучик, прости, не подумал… — растерянный хрип Чона прерывается тихим смешком парнишки, омега уже тянется к смоляной, влажной пряди чёлки и так много для себя осознаёт, поправляя взвинченные от дождя жёсткие локоны. — У меня папа дома, приехал поухаживать за мной… — Тэхён хотел бы сдержать улыбку, наблюдая за мгновенно воскресшим лицом альфы, но у него это никак не получается, в какое-то зыбкое, умопомрачительное состояние эйфории погружается стремительно, да так, что не вынырнуть. — Мне пора, Чонгук… И Тэхён уже выскакивает из машины, крепко сжимая в слабых от простуды пальцах пакет с лекарствами, промокая насквозь за считанные секунды, ему нужно поскорее сбежать, потому что агрессивно мощные чувства к этому красавцу уже просочились в кровь и будоражат его с неистовой силой. А альфа даже моргнуть не успевает, лишь слабое, такое тихое, заторможенное биение сердца пускает импульс в головной мозг и он совершенно отчётливо понимает, как он должен действовать дальше!!!