Дыши тише

Джейс потерял счет времени. Тишину нарушал только шорох бумаг, поскрипывание металлических суставов и приглушенный гул Зауна, лезущий сквозь щербатые стены викторовой обители. Сидеть без дела раздражало — он уже отошел, теперь все внутри рвалось действовать. Только приложить себя было не к чему. Вконец вскипятившись, он встал и принялся ходить по комнате. Виктор на него не оборачивался, но Джейс кожей чувствовал — следит. Помещение было просторным, но не казалось таким из-за нагромождения всякой всячины, от механических деталей — пружин, шестерней, кусков будущих конечностей, — до стопок чертежей и канистр с машинным маслом. В углу нашелся даже целый деревянный ящик, доверху забитый картонными коробками со сладким молоком. Надо же, выходит, желудок у Виктора еще человеческий. Теперь, когда облегчение и радость поблекли, Джейс всерьез задумался: что может значить перевоплощение Виктора? И вообще — все это? Виктор снова живет в Зауне. Виктор — его враг. Даже если в это почти невозможно поверить. Даже если Джейс и не верил до конца. Что-то в этом мире пошло чудовищно, катастрофически не так. Не мог же он, Джейс, так напортачить? От этой мысли желудок проваливался вниз, а грудь наполнял тошнотворный страх. Такой он испытал, когда взорвалась мастерская Кираманнов, и Джейс еще не знал, что это не он где-то не доглядел и — что никто не пострадал. Не бывает, что виноват только кто-то один. Не может быть, чтобы это он был во всем виноват. Джейс уперся взглядом в вихрастый затылок Виктора. Он не хотел подозревать своего лучшего друга во лжи, но... "Достаточно давно" — понятие растяжимое. Как давно Виктор живет в Зауне? Насколько пропитался здешним ядовитым воздухом? И главное — почему вернулся? Проще всего было спросить, но Джейс боялся даже не того, что услышит, а того, что опять не поверит. Он не должен был сомневаться в Викторе. Не должен был, но в голову все равно лезли дурные мысли. Прежде его не волновало, что Виктор из Зауна, но сейчас этот факт назойливо ел его сознание. Кто-то поскребся в дверь. Джейс покосился на Виктора. — Ждешь гостей? — Нет, — Виктор поднялся с места. Его шаги гулко разносились по тускло освещенному помещению. Он нажал на кнопку в стене, и лист металла, закрывавший проход наружу, отъехал в сторону. На пороге стоял старик, тощий и потасканный. Ногу ему заменяла криво спаянная железяка, которую он скорее волочил за собой, чем на нее опирался. Глаза за припухшими веками подозрительно шныряли вокруг, из-под сморщенной верхней губы высовывались дырявые зубы. Заунит Обыкновенный. Джейс отошел в тень и привалился к стене, поближе к молоту. Опасным вторженец не выглядел, но кто их тут разберет... — Что тебе нужно? — механический голос Виктора ничего не выражал. Старик крякнул и постучал по своей железяке. — Я тут слышал, — голос у него трещал, как сухое дерево, — ты такие штуки чинить мастак? — Да, я такое умею. Джейс поймал себя на мысли, что от мертвенной неподвижности Виктора ему слегка не по себе. А ведь он-то его знает. Интересно, насколько должен был отчаяться этот... — У меня оно там, заело чего-то. Не гнется, — старик стукнул по кривому сочленению металла, заменявшему коленный сустав. — Если б ты мог... Виктор указал на операционный стол — своей третьей рукой. Старик опасливо покосился на железную клешню. — Только у меня, это самое, не много что... — Садись, — оборвал его Виктор. Старик, не переставая опасливо на него коситься, проковылял к столу. На Джейса он внимания почти не обращал, только один раз сощурился в его угол и снова вытаращился на Виктора. Тот, размеренным шагом, приблизился. Протянул было руку, но старик, дернувшись, зачастил: — Мне только ногу надо, ничего лишнего чтобы. Я б и с этим не пришел, да совсем невмоготу, не удрать ни от кого, и... Он запнулся, уставился в горящие прорези маски. Виктор, продержав тяжелую паузу еще несколько секунд, кивнул и склонился над его коленом. Тщательно, со всех сторон, осмотрел. Пощупал, попробовал согнуть, но то не поддалось, сопроводив свой отказ мрачным скрежетом. Пальцы Виктора замерли на вкрученном в сочленение винте. — Джейс. Джейс вздрогнул. Он был уверен, что о нем все забыли. — Подай ключ. Джейс потянулся к нависшей рядом полке с инструментами и на глаз определил, какой размер нужен. Привычным движением швырнул ключ Виктору. Тот поймал и принялся за работу. Виктор еще несколько раз обращался к Джейсу, не поворачивая головы. Как и в их лаборатории, несмотря на кажущуюся бессистемность, разложены его инструменты были в определенном порядке, который Джейс понимал интуитивно. Щипцы, тряпка, бутыль машинного масла... Старик теперь нет-нет да поглядывал в его сторону. — А говорят, ты без подручных управляешься. Джейс вскинул брови. Обычно это Виктора норовили принять за его ассистента. Поменяться местами было... пожалуй, даже забавно. Виктор не ответил — был занят тем, что разглядывал открученный винт. Тот не только был поеден ржавчиной, но еще и сплющился на конце так, что совсем потерял форму. Виктор разболтал механического колено и вкрутил в него новую деталь заместо деформированной. Теперь он снова возился с ключом, пытаясь привести протез к прежней длине, но, стоило ему потянуться ко второй ноге — свериться, — старик боязливо ее отдернул. — Брось, брось, эту не надо. Мне с моей хорошо, спасибо покорно. Виктор медленно поднял голову. Точно откликаясь на уже выветрившуюся из воздуха фразу, проскрежетал: — Я знаю, что обо мне говорят. Старик занервничал пуще прежнего. — Ты это, не серчай только. Я ж только для себя прошу, в твои дела не лезу. Ты как хочешь живи, мне-то оно ничего. Джейсу самому стало неуютно. Старик Виктора явно боялся, а, учитывая, что знакомы они не были, слава у его друга должна была быть очень дурная. Дурная слава. У Виктора. У его Виктора никакой дурной славы не было, слава вообще его избегала. Виктор и сам к ней не стремился, предпочитая скрываться в тени Джейса. — Я не превращаю людей в машины, если они сами не хотят. Виктор дернул ключом. Колено со щелчком встало на место. Старик, точно не замечая, подозрительно сморщился. — А тот раз, когда ты всем мозги из черепушек повыковыривал? Джейс вздрогнул. Это еще что? — Те люди были больны. Я пытался их спасти, — Виктор выверенным движением отложил ключ в сторону. — И спас бы, если бы не... Он замолчал. — Если бы тот пилтошка не разгромил твою лабораторию, ага. Слышал-слышал. Но только... — Твоя нога готова. Старик осекся. Джейс с колотящимся сердцем отступил поглубже в тень. Откуда-то он точно знал, кого имел в виду старик. Виски стиснул стальной обруч. И кому, бездна раздери, он должен верить? Этому Виктору или другому себе? Старик медленно встал на ноги. Сделал пару неуверенных шагов. Обернулся, выпучив глаза: — Вот так номер! В жизни так хорошо не сгибалась. Виктор повертел клешней. Старик, помешкав, полез под ободранную жилетку и вытащил засаленный сверток. — У меня это... Денег нет, но вот. Что нашел. Он плюхнул сверток на стол. Джейс, вытянув шею, заглянул внутрь: пара подавленных помидоров, изъеденная глазками картофелина и выкатившаяся головка лука. Вот уж подношение... Виктор покачал головой. Подхватил сверток и всунул старику в руки. — Я таким не питаюсь. Оставь себе. — Но... Клешня Виктора выразительно указала на дверь. Старик торопливо попятился. Только с порога, опомнившись, крикнул: — Спасибо! Удружил дедушке, спасибо! Виктор молча кивнул. Перегородка за стариком закрылась. Мысли Джейса все еще были в беспорядке, но он попытался улыбнуться. — Благотворительность? — В Зауне деньги далеко не единственная валюта, — Виктор вернулся за стол. Подтянул к себе тетрадь. — Куда больше в ходу долги и одолжения. — Этот-то старик тебе отплатит, — Джейс помедлил. — Ты что, правда так тут живешь? Плетешь свою паучью сеть долгов и одолжений? Это не было похоже на Виктора. Совсем не было. — Нет, — Виктор постучал пальцем по столешнице. — Так живет мой спонсор. И так я ей отвечаю, когда прибыль не сходится с расходниками. Мне не сложно "удружить" какому-нибудь бедолаге. Я знаю, как ты привык обо мне думать, Джейс, но... — Но сердце у тебя все еще есть, — закончил за него Джейс. — Что? — в горле Виктора что-то скрежетнуло. — Да, конечно, есть. Большую часть ключевых органов я оставил на месте. Как оказалось, их не так просто... Джейс прыснул. Напряжение вышло из него, как воздух из спущенного воздушнего шарика. — Что, так смешно? — Ага, — выдохнул Джейс. Со стуком толкнул Виктора в плечо. — Брось, Виктор, конечно, у тебя есть сердце. И ничего ты не знаешь, что я о тебе думаю. Я сам-то не знаю. Мы же... вроде как знакомы и незнакомы одновременно. Странная штука, да? Но это — это я знаю. Несколько секунд Виктор молчал. Потом — вытащил из стопки неоткрытых тетрадей еще одну и бухнул ее на стол перед вторым стулом. — Надеюсь, ты не разучился разбирать мой почерк. Так будет быстрее. Джейс просиял. Вот это другой разговор! Только усевшись за стол, он понял, что чертовски голоден. В животе предательски заурчало. Виктор, несколько секунд посидев неподвижно, подхватил клешней откатившуюся к самому краю стола луковицу и протянул ему. — Будешь?