Реши это

Мой самолет приземлился в международном аэропорту Калексико спустя всего несколько часов после звонка Оуэну и разговора с Джаредом. Когда я выходил из самолета, капитан дал мне знать, что будет рядом, когда я буду готов к выходу. Я сказал ему, как я ему благодарен, и отправился по дорожке. Я сразу же заметил Раиса, Купера и Эллу. Черный «Линкольн Навигатор» было трудно не заметить, как и то, что все они были одеты в тактическое снаряжение и стояли в кругу, играя в камень-ножницы-бумагу. Они выглядели как наемники, и я подумал, а не получить ли и мне крутой прикид. – Эй, – позвал я. Раис и Купер тут же отступили назад, оставив Эллу впереди. – Что? – спросил я, заметив ухмылки на лицах Раиса и Купера. – Меня выбрали, чтобы сказать тебе, что ты будешь вести машину, – сообщила она мне. Я смутился. – Конечно, я поведу. – Твоя одежда на заднем сиденье, – сказал мне Раис. Открыв дверь со стороны водителя, я наклонился и увидел своего босса, сидящего за рулем. – Поехали, Лок, – рявкнул он на меня. – Переоденься, чтобы мы могли двигаться. У меня есть карта. Я скажу тебе, куда ехать. Десять минут спустя, когда мы уже ехали к дому Уокера Эванса на окраине города, я перевел взгляд на заднее сиденье... где никто не встречал моего взгляда. – Это красный свет, – объявил Джаред, хотя я видел это ясно как день. – Ты должен медленно сворачивать, а не гнать как маньяк. Может, сейчас и три часа ночи, но мы не хотим нарушать закон. О, дорогой Боже. – Не едь слишком быстро, мы не хотим, чтобы нас остановили. Ты должен сигналить, когда меняешь полосу. Почему ты едешь на заднице этого парня? Ты же знаешь, что между тобой и следующим парнем должно быть три длины машины, а не пять. Ускорься, черт возьми! Ты всегда ездишь на тормозах? Очевидно, поездка от их домов в Чикаго до О'Хара научила остальных наладчиков, что вождение с Джаредом Колтером - это не то, с чем хочется иметь хоть какое-то дело. Теперь стало понятно, почему меня «избрали» водителем. – Как Крой? – спросил меня Джаред. – Хорошо, – ответил я. Я встретил самолет Кроя в аэропорту Флагстаффа, тот же самый, на котором я потом прилетел в Калексико. Он прибыл в черном костюме от Burberry и белой парадной рубашке, выглядел как всегда безупречно. В час тридцать ночи, ради всего святого. Он остановился передо мной, наклонил голову и подождал. – Я ценю это. Женитьба изменила его, сделала его ухмылку теплой и настоящей, и она освещала его лицо. – Я понятия не имел, что у тебя есть мать, – сказал он небрежно. – Я был почти уверен, что тебя просто доставили с транспортного корабля. Я ухмыльнулся. – Это просто истерика. Тебе стоит заняться комедией. – Я постоянно говорю это людям. Когда я покачал головой, он шагнул ко мне, крепко обнял, и я передал ему ключи от арендованной машины. – Возможно, она захочет рассказать о твоей судьбе. – А она не будет спать? – Нет, совсем нет, – заверил я его. – Моя мама дремлет весь день и всю ночь, поэтому она встает в полночь, в два часа ночи, в четыре утра. Она знает всех ангелов, которые управляют разными часами. Например, ты знал, что Баркиэль управляет седьмым часом дня? – Не знал. Я кивнул. – Хорошо, тогда я навещу ее. Я с нетерпением жду этого. – А насчет гаданий просто объясни ей по-хорошему, что ты считаешь карты таро глупостью, и она оставит тебя в покое. – Я бы никогда этого не сделал, – сказал он с досадой. – Теперь, когда я знаю, что она не спит, я планирую посмотреть все твои детские фотографии. – Ты такая задница, – ответил я, поворачиваясь, чтобы направиться к самолету. – Я позабочусь о ней! – сказал он мне вслед. И я знал, что он позаботится. – Мне нужно поскорее увидеть Кроя, – объявила Элла, возвращая меня в настоящее. – Я скучаю по нему. – Я тоже, – сказал я ей. – Может быть, я поеду с тобой. – О, это было бы здорово, – промурлыкала она. Джаред хмыкнул, а затем дал мне указания. Как только я въехал на территорию Уокера Эванса, Джаред включил глушилку, но когда мы подъехали к трейлеру, я понял, что перед нами не то, о чем я думал. С одной стороны были сгруппированы остовы нескольких машин, с другой - еще больше на шлакоблоках возле сарая, где к забору были прикованы несколько собак. Тот факт, что ни одна из них не издала ни малейшего шороха, не говоря уже о полноценном лае, не был хорошим знаком. Купер выпрыгнул из внедорожника еще до того, как тот полностью остановился, и подбежал к ним с лакомствами в руках и бутылкой воды. – Какого черта? – спросила Элла. – Как он узнал? – Когда Оуэн осматривал участок, – ответил ей Джаред, – он увидел собак, прикованных к забору, без воды и еды и страдающих от жары. Вот почему я взял напрокат большой внедорожник, чтобы мы могли забрать их с собой, когда уедем. Конечно, мой босс спасал собак. Разве можно было сомневаться? Как только мы вышли из внедорожника, Раис и Элла обошли трейлер сзади, а мы с Джаредом приготовились идти впереди. Я собирался выбить дверь, но Джаред заставил меня сначала попробовать открыть ее, и, что удивительно, она оказалась незапертой. Внутри оказалось приятнее, чем я ожидал, судя по тому, как выглядел дом снаружи, но очевидно, что это была квартира Уокера Эванса «между домами», место, где он останавливался, когда не жил в роскоши за счет Ника. Скорее всего, он и не подозревал, что денежные запасы сокращаются, пока они совсем не иссякли и его не выселили из дома в Санта-Монике. По понятным причинам ему не сообщали о местонахождении Ника, поэтому он и звонил в бешенстве Розали Симмонс. Она призналась, что дала ему новый номер Ника, потому что не могла больше терпеть его домогательства. В свое оправдание она не знала, что Эванс - преступник. Она думала, что он просто один из надоедливых приятелей Ника. В гостиной мы с Джаредом переглянулись, но никого не увидели. Через несколько секунд Элла и Раис проскользнули внутрь и дали сигнал, что за трейлером никого нет. Нацепив очки ночного видения поверх бейсболки, я повернулся к Джареду. – Мне кажется, я мог бы сделать это сам. – Нет, – заверила меня Элла. – Просто перевезти собак в одиночку было бы очень сложно. – Ты действительно думаешь, что я стал бы возиться с собаками? Она прищурилась на меня. – Блядь, ну и ладно, – проворчал я, потому что, черт возьми, да, я бы спас этих чертовых собак. Дерьмо. Поведя всех в одну шеренгу по узкому коридору, я проверил первую спальню и обнаружил там пару - мужчину и женщину, мертвых для мира, пустые пивные бутылки валялись на полу вокруг кровати. Следующей комнатой была ванная, затем еще одна спальня с тремя людьми, мужчиной и двумя женщинами, и, наконец, хозяйская, где находился Уокер Эванс с двумя женщинами. Разбудив Эванса, мы громко зашумели, и Джаред, как всегда, оказался прав - для этого нам нужна команда. Элла собрала пятерых женщин, которые были больше напуганы, чем что-либо еще, и отвела их в ванную, а Раис и Купер укрыли двух других мужчин в их спальнях, стоя на страже в коридоре, наблюдая и прислушиваясь. Я подошел к Эвансу, выдернул его из постели и швырнул голой задницей в стену, а Джаред прикрывал мне спину. – Какого черта? – его крик был громким, испуганным и злым одновременно. Джаред показал мне большой палец вверх, означающий что больше никто не двигается. Пока Эванс пытался сесть, я опустился перед ним на корточки, выглядя, я был уверен, более устрашающе, чем обычно, в тактическом жилете и с винтовкой в руках, упираясь прикладом в пол и держась за ствол смертельной хваткой, пока я смотрел на него. Позади меня вырисовывался Джаред, страшнее меня, я был убежден, благодаря его росту и массивной фигуре. – Кто вы, блядь, такие? – прохрипел Эванс через мгновение, тяжело сглатывая. Я вздохнул, чтобы успокоиться и не ударить его, и начал действовать по сценарию, о котором мы договорились и который Оуэн обсудил со мной в самолете. – Нас наняла некая заинтересованная сторона, чтобы получить видеозаписи Ника Мэдисона, которые у вас есть, – объяснил я. – А также видео, снятое с его отцом. – Этот маленький ублюдок думает, что он может... Джаред наклонился и схватил его за горло так быстро, что я ахнул. Движение было похоже на удар змеи, и что-то, что он задел в шее Эванса, какая-то точка давления, какое-то нервное окончание, заставило его лицо исказиться, а руки - замереть, словно у него случился инсульт. Когда Джаред ослабил хватку, Эванс, задыхаясь, прижался к стене. Джаред постучал по мне ногой, давая добро на продолжение. – Я не говорил, что работаю на Ника Мэдисона, – сказал я Уокеру, мой тон был низким и холодным, совершенно лишенным эмоций. – Я сказал, что представляю интересы заинтересованной стороны. – Да, конечно, – Эванс попытался перевести дыхание, его взгляд метнулся к Джареду, а затем обратно ко мне. – Простите. Я смотрел на него, пока он не съежился под моим пристальным взглядом. – Пожалуйста, – умолял он меня, – просто скажи мне, чего ты, блядь, хочешь. – Я уже сказал тебе, – напомнил я ему. – Как ты вообще... – Ты много болтаешь, – мягко сказал я. – Ты хвастаешься своим талоном на питание, тем, что тебе никогда не нужно беспокоиться о деньгах, а кто-то из твоих знакомых разболтал это. Мужчина, который теперь напоминал испуганного кролика, начал дрожать. – Ты рассказываешь всем о своих делах, и в конце концов кто-нибудь да прислушается, – сообщил я ему, доставая из жилета нож. – Итак, как я уже говорил, мне нужны видеозаписи, которые ты сделал с мистером Мэдисоном, а также те, что ты снял с его отцом. Эванс открыл рот. – И мне нужны все копии, мистер Эванс, – непримиримо сказал я, мой жесткий тон не терпел возражений. – И я собираюсь пытать тебя, чтобы убедиться, что я получу все. – я наклонил голову и усмехнулся, словно уже обдумывая все способы получения удовольствия. – Мой босс любит, чтобы я был... тщательным. Он сильно вздрогнул. Я повернулся к Джареду. – Мне нужно, чтобы ты держал его ногу, пока я буду перерезать сухожилие. Не было никаких сомнений, что я имею в виду его ахилл, и Джаред без вопросов наклонился к Эвансу, словно был готов выполнить мой приказ. – Нет, – закричал Эванс, его глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, нет! – Нет? – Джаред опустился на одно колено, занял мое место, как будто это было нормально, уставился на Эванс, ожидая, глаза плоские, скучающие. Господи. Я никогда в жизни не видел Джареда Колтера в его облике черного оперативника. Я также никогда не видел, чтобы он улыбался без капли чувства, и хотя оно не было направлено на меня, я все равно чувствовал ползущий страх в глубине живота. Это было сюрреалистично. В одну секунду он был моим боссом, а в следующую словно выскользнул из своей кожи в чужую. Мне казалось, что если я произнесу его имя, это будет неправильно, потому что я больше не смотрел на Джареда Колтера. Я сделал непроизвольный шаг назад, и Уокер Эванс поднял на меня глаза, понял, что я искренне напуган, и снова повернул голову к Джареду. – Ты не должен причинять мне боль. Клянусь Богом. Джаред ждал, не двигаясь, жутко тихо, и от этого по позвоночнику пробежал холодок, заставивший меня сжать в руках Heckler & Koch HK416, чтобы напомнить, что все это реально и я не в каком-то кошмарном сне. – Клянусь Богом, – прохрипел Эванс. – Я отдам тебе все и расскажу все, что ты, блядь, захочешь узнать. Судя по хищному выражению лица моего босса, я подумал, что Эванс сделал хороший выбор.

****

У меня в голове был образ шантажистов. Я считал их умными. Я думал, что в разных местах, даже в разных городах, будет несколько копий видео, спрятанных в банковских ячейках с инструкциями типа «если случится Х, то немедленно предпримите такие-то действия». Я предполагал, что будут разработаны запасные планы, и был потрясен, обнаружив, что за всем этим стоит один потрясающе глупый человек, не имеющий никакого запасного плана. Эванс был низкопробным бандитом, снявшим видео, на котором человек, на которого он работал, Стерлинг Мэдисон, позволял своим наемным рабочим преподать его сыну урок о том, что бывает с мальчиками, которые занимаются сексом с другими мальчиками. Последними словами отца, сказанными сыну перед тем, как он вышел за дверь и позволил взрослым мужчинам избить его ребенка до потери сознания, были: «Сделай так, чтобы у него пошла кровь». Меня не вырвало, но это было близко к тому, поэтому Джаред велел мне забрать женщин из туалета и выпроводить их на улицу, а затем проследить, чтобы они покинули территорию. Я наблюдал за тем, как они уезжают, как их машина, взревев, разбрасывает гравий, а потом вернулся в гостиную, где на огромном плоском экране крутили видео. Ник, видимо, отключился, пока меня не было, но сейчас был в сознании, судя по крикам, когда кто-то дернул его за руку. Я понял, что ему собираются сломать руку, и отвернулся, не желая, чтобы эта картинка запечатлелась в моем мозгу. Услышать его вопль боли было более чем достаточно. Я заметил, что Раис, Купер и Элла тоже отвернулись и смотрят на двор, а мы трое, выстроившись в линию, стоим, держа пистолеты, спиной к телевизору. Джаред был единственным, кто смотрел все это. Я был уверен, что это будет добавлено ко многим другим зверствам, свидетелем которых он стал за свою долгую карьеру. Когда Джаред закончил просмотр, он отправил Оуэну фотографии лиц трех мужчин, избивших Ника Мэдисона, чтобы узнать, кто они и где мы можем их найти. Оказалось, что двое из них мертвы. Один был убит во время перегона скота на ранчо в Техасе. В тот момент он был пьян. У второго была девушка, которая выстрелила в него девять раз. Адвокат отмазал ее, используя защиту «Доктрины за́мка» . Парень вломился в ее дом, и она сказала, что боялась за свою жизнь. Тот факт, что выстрелы были произведены тесной группой, по центру, не принимался во внимание. Случались и более странные вещи. Я вспомнил, как на одном из занятий, когда я получал степень по уголовному правосудию, обсуждалось дело Франсин Хьюз - женщины, подвергавшейся насилию, которая убила своего бывшего мужа в конце 70-х, она подожгла кровать пока он спал. Никогда нельзя было предугадать, как поведут себя присяжные. Третий парень отбывал пожизненное заключение в исправительном учреждении Южного Огайо за убийство, которое он совершил за несколько лет до нападения на Ника. Когда полиция Цинциннати наконец доказала, что он убил своего соседа, они связались с его семьей в Луисвилле, штат Кентукки, которая сдала его полиции. За ним пришлось быстро ехать через реку Огайо. Теперь вопрос заключался в том, полетим ли мы с Уокером Эвансом в Лексингтон и сдадим его в полицию за участие в создании опасности для детей - он снимал видео, вместо того чтобы спасти Ника или обратиться за помощью, - а также за вымогательство и шантаж. Или же мой босс просто заставит его исчезнуть. – У меня есть связи в полицейском управлении Лексингтона, – сообщил мне мой босс, что означало, что он склоняется скорее к тюрьме, чем к захоронению человека в пустыне. – А как насчет того, что Эванс снимал на видео секс с несовершеннолетним мальчиком? – поинтересовалась Элла. – Могут ли его обвинить в нарушении федеральных законов о детской порнографии? – Есть возраст согласия и срок давности, – вклинился Раис. – так что прокурор сам решит, в чем его обвинить, но ты должен узнать, не добавит ли Ник к обвинению вымогательство. И это помимо нападения и побоев. В этом был смысл. – Можем ли мы попросить судью издать приказ о запрете на это дело, чтобы оно не просочилось в прессу или, не дай Бог, в социальные сети? – спросил я своего босса. Джаред кивнул. – Или, – сказал он, повернувшись к Эвансу, – я могу попросить друга изнутри вырезать ему язык и сломать позвоночник, если его не удастся убедить не разевать рот. В этот момент Уокер Эванс описался. Было приятно видеть, как человек, который этого абсолютно заслуживал, был так напуган. От другого видео, с лошадьми, мне тоже пришлось отвести взгляд. Слышать крики прекрасных животных было невыносимо. Эванс объяснил нам, что у Стерлинга Мэдисона не было денег, и он сделал неудачный выбор, продав права на жеребца своего чистокровного чемпиона другому заводчику. В этот момент, поскольку Стерлинг был застрахован, конь Солнечный Король стоил больше денег мертвый, чем живой. За день до того, как другой заводчик должен был получить свой первый гонорар, люди Мэдисона привязали чемпиона к забору и покалечили его, фактически оборвав его жизнь. Ник, по словам Эванса, был опустошен, когда узнал, что его отец сделал с жеребцом, гордостью его фермы. Когда отцу это сошло с рук и он понял, что это легко, он делал это снова и снова. Это было достаточно ужасно, но Ник был уверен, что если его отец так поступил со своей кормилицей, то он, не задумываясь, причинит боль любой лошади в своей конюшне. Он причинит им такой же вред, как и своему сыну. Я пробил рукой стену в гостиной, а не лицо Эванса, и мне повезло, что мы находились в трейлере, а не в доме. Стены были тонкие, и я промахнулся мимо шпилек. Было чертовски больно, но я не сломал ни одного пальца, так что можно было считать это победой. Раис сходил на кухню, нашел пакет Ziploc со льдом и чистую салфетку и обмотал мою руку, что было очень мило с его стороны. – Послушай, – сказал мне Джаред. – Мы посадим его отца за создание опасности для несовершеннолетних, пренебрежение нуждами иждивенцев, жестокое обращение с животными и все остальное, что мы сможем ему предъявить. Я кивнул и направился к выходу: все это было уже слишком, а желание покалечить Уокера Эванса было нестерпимым. Я хотел причинить ему боль. Непоправимо. Я хотел сделать его таким же убогим, как Короля Солнца и остальных. – А теперь, – сказал Джаред - я слышал его через окно, – скажи мне, где остальные копии, мистер Эванс. Он снова поклялся, что копий нет, только оригиналы, и никаких непредвиденных обстоятельств; на этом его планы исчерпывались. У него был четырехтерабайтный твердотельный диск, на котором все хранилось. Это было все. Один. Единственный. И хранился он в сейфе с климат-контролем, который он сделал специально для хранения диска. – Нам нужно убедиться, что ты не лжешь, мистер Эванс, – сказал Джаред, повернувшись к нему и встав во весь свой огромный рост, с накачанными мышцами и лишенным всякого выражения лицом. Я ничуть не удивился, когда мужчина потерял сознание. Когда он наконец пришел в себя, Джаред завел его в душ, заставил помыться и одеться, а потом мы посадили Эванса на заднее сиденье «Навигатора» вместе с тремя спасенными собаками, которые рычали на него, даже когда Купер их гладил, и поехали в аэропорт. Они летели прямо в Лексингтон, и Джаред собирался позвонить знакомому детективу полиции и уладить все дела до того, как они приземлятся. Он собирался заниматься всем, кроме вымогательства, о котором мне нужно будет поговорить с Ником. – Спасибо, – сказал я, глядя на своего босса. – Конечно, – ответил Джаред, подарив мне проблеск настоящей улыбки и похлопав по плечу, чего я никак не ожидал. Элла обняла меня, как и, на удивление, Купер. Мы с Раисом обменялись рукопожатием. Я сказал им всем, как я ценю то, что они пришли мне помочь. – Всегда, – заверил меня Купер. Было очень приятно, что им не все равно.