Мир твоими глазами

«В первые недели после пробуждения связи важно избегать конфликтов и разногласий.Родственные души переживают ссоры значительно хуже, чем обычные пары. К эмоциональной подавленности добавляется физическая усталость и недомогания вроде приступов мигрени, тошноты и бессонницы. Обсудите все, что вас беспокоит, и обязательно найдете решение».

Из рубрики «Психология родственных душ» газеты «Медицинский вестник»

— И что потом? — спросили ее хором Зоя и Сеня. На их лицах на экране телефона застыло одинаковое взволнованное выражение. Эля села на кровати поудобнее и прижала к груди плюшевую подушку-корги. После ужина она, не находя себе места от беспокойства после неожиданного признания, предложила друзьям созвониться. Через несколько минут от Зои пришло приглашение присоединиться к видеозвонку. —Потом вернулась Софья, и мы ушли. Она сказала, что Саше нужно будет заниматься дома и посещать реабилитационный центр после выписки. А выпишут его где-то через неделю. — И ты будешь каждый вечер играть для него, — расплылась в улыбке Зоя. — Если он согласится ко мне прийти. О чем я только думала, признаваясь, что часто представляла его у себя дома? — снова спросила Эля, чувствуя, что опять краснеет. Она не любила терять над собой контроль.— И что он должен был обо мне подумать? — Добро пожаловать в клуб хрупкой связи. Тут редко думаешь, прежде чем говоришь, зато всегда хочешь держаться за руки. — И у нас есть пицца, — добавил Сеня. — Брось, многие это делают. — И это ни капли не неприлично. Дома можно много чем заниматься. В том числе играть на пианино. Эля покачала головой, услышав смех подруги. — Зоя, остановись. — Я про то, что можно вместе смотреть сериалы, пока он восстанавливается! А ты о чем подумала, Сурикова? Андрей, я права? — Как всегда, малышка, — раздался спокойный голос. На несколько секунд в кадре рядом с Зоей возник жених и, махнув остальным, чмокнул ее в макушку. Укола белой зависти, которого Эля всегда стыдилась, на этот раз не последовало. —Эля, все будет в порядке, не переживай, — добавил он, прежде чем отступить в сторону. — Как только он увидит твою кухню, захочет приходить каждый день,— со смехом поддержал Сеня. Разговор перешел на ремонт, который он собирался делать летом, и аналогичные планы Зои и Андрея после свадьбы. Проговорив с друзьями почти полчаса, около десяти Эля наконец отложила телефон и подошла к шкафу, чтобы выбрать и погладить одежду на завтра. Эта привычка сохранилась у нее еще со школы. Взяв в руки белую футболку, она сразу подумала о Саше и его сегодняшнем споре с Софьей. Когда пришло время уходить и та вернулась в палату, то сделала все так, как он описал, — вела себя как ни в чем не бывало и пожелала Саше скорейшего выздоровления. Вмешиваться в их семейные дела Эля не хотела, но не могла избавиться от какого-то мрачного, неприятного чувства, слушая рассказ Софьи о реабилитационном центре на пути к выходу. Оно исчезло, лишь когда Эля оставила ее черный «Ауди» выбираться с парковки, отправившись к ближайшей станции метро пешком. Ей все равно нужно было ехать в другую сторону, поэтому отказ на приглашение подвезти выглядел логичным. Софья, которую она видела сегодня, с холодными глазами и жестким голосом, так отличалась от женщины, рассказывавшей ей о детстве Саши, и Эля не была уверена, какая из них была настоящей. В его присутствии она будто снова возвращалась в день их последней ссоры; будто пыталась наказать его за что-то. Ее противоречивое поведение до того напомнило тетю Нику, что Эле пришлось потрясти головой, чтобы прогнать появившийся из глубины памяти образ. В глазах соседей и учителей для тети она всегда была «малышкой» и «дорогой племянницей». Но дома, через несколько лет после того, как тетя официально стала ее опекуном, Эля начала слышать другое слово — «пиявка». Поначалу она была растеряна, не понимая, что сделала не так: дома всегда было чисто и тихо, и все счета благодаря пройденному курсу финансовой грамотности для школьников оплачивались вовремя. Но тетя постоянно выглядела недовольной и отказывалась объяснять, что имела в виду. Затем так же неожиданно ее настроение поменялось, и Эля несколько раз удостоилась поцелуя в щеку перед уходом в школу — только чтобы вернуться домой однажды вечером и снова стать пиявкой, от которой было невозможно избавиться. В отчаянии она спросила совета у Зои, мама которой работала в роддоме и, по ее мнению, должна была разбираться в отношениях родителей и детей. Подруга, сочинив историю о девочке из параллельного класса, на следующий день вернулась с ответом. Оставив рюкзаки в кабинете физики перед началом урока, девочки сели на банкетку в коридоре, подальше от любопытных одноклассников. К Эле и без того было приковано особое внимание из-за того, что она единственная в классе была сиротой. Нервничая, она теребила нитку, выбившуюся из шва на боку старых темно-синих джинсов; школьной формы у них не было, но учителя требовали носить только черное и белое. На банкетке хватило бы места и троим, но Зоя в знак поддержки сидела вплотную к подруге. — Мне пришлось сказать, что у той девочки возникла проблема с матерью, а не с тетей, чтобы моя мама точно ни о чем не догадалась, — невесело начала она. —Но, выслушав ее, я решила, что это неважно. К сожалению, говорила мама Зои с высоты своего опыта, не все люди, воспитывающие детей, могут быть хорошими родителями. Это требует много сил и времени, даже в какой-то степени жертвенности, ведь с момента появления ребенка именно его потребности становятся на первый план, и привычный ритм жизни меняется.Всегда появляются определенные трудности, начиная с распорядка дня и заканчивая планами на отпуск, с которыми кто-то справляется лучше, а кто-то хуже. Хотя одни люди считают, что без ребенка были бы несчастнее, другие могут решить, что упустили слишком много возможностей, которые уже не вернуть. Со временем ими завладевает бессилие, а затем оно перерастает в злость, объектом которой может стать даже идеальный ребенок. Винить его в том, что он появился на свет, не только неправильно, но и глупо, но, к сожалению, не всех это останавливает. И эта девочка, закончила Зоя, положив руку на плечо Эли, ни в коем случае не должна винить себя. Нет ничего плохого в том, чтобы желать поддержки и заботы. Но что ей тогда делать? К сожалению, на этот вопрос ее мама не ответила. Поэтому Эля просто старалась лишний раз не попадаться на глаза тете, выражая свои переживания в дневниках. Но Софья не могла жалеть о появлении Саши, рассуждала она сейчас. В этом случае она не оплачивала бы ему отдельную палату и не думала о доставке одежды или необходимости отдыха после переутомления. Не разбила бы кружку, переживая, что не может быть с ним в его день рождения. Люди, которым все равно, ведут себя иначе. Дело должно было быть в какой-то личной проблеме, в которую она не стала посвящать Элю. Софья не такая, как тетя Ника.Она любит своего сына. Успокоив себя таким образом, Эля повесила на крючок на двери вешалку с темно-синим платьем и направилась в душ.

____________

— Что это такое? — спросила медсестра после завтрака, взяв у него исписанный листок бумаги и удивленно подняв брови. — Заявление о т-том, что мне нужен телефон, — ответил Саша.Коллега девушки, стоявшей сейчас над его кроватью, утром напомнила ему о еще одном полезном законе.— Чтобы быть на связи с родственной душой. Это мое право. П-передайте его врачу. Отчасти это была правда. Если когда-нибудь Эле понадобится помощь, он не станет ее игнорировать. Но сейчас Саша больше не собирался подчиняться капризам матери — как справедливо заметил дядя, он взрослый человек. — Хорошо. Она скажет вашим родным, чтобы его привезли. Эти слова немного смягчили горечь, оставленную тем фактом, что писать Саше пришлось левой рукой, до противного медленно. Правая пока что годилась только на то, чтобы держать листок ровно, и он с нетерпением ждал начала реабилитации, чтобы исправить это. Он привык печатать обеими руками еще со школы. Второй относительной победой стало разрешение на просмотр, а точнее прослушивание телевизора.Саша не помнил, когда смотрел его дома последний раз, и выключил после того, как трижды наткнулся на одну и ту же рекламу какого-то банка. Сопровождающая ее песня была настолько неприятной и навязчивой, что он невольно вспомнил концерт, о котором рассказывал Эле. За этим последовала неожиданная мысль: что, если телефон ему сейчас привезет не неизвестный курьер, а она сама, во время обеденного перерыва? Саша перевел взгляд на дверной проем, представляя, как его родственная душа заходит в палату — как всегда, стремительно, прижимая к груди края одноразового халата и шурша бахилами по линолеуму. В отличие от первого утра, когда она была одета в мешковатую медицинскую форму, на ней будет костюм или длинное платье из клетчатой ткани, как пару дней назад. До сих пор он не видел в подобном офисном стиле ничего особенного, но от нее не мог отвести глаз. Она уже улыбается ему сквозь маску, а затем снимает ее, прежде чем он мог бы попросить, и поправляет волосы. Она приносит с собой аромат ванили, который заглушает надоевший ему запах больницы. Ее голос тихий, но в нем звучит смех: — Сюрприз. Я договорилась, что этот раз не считается. Вечером мы снова увидимся. Она протягивает руку, и он берет ее, даже зная, что потребность в новых прикосновениях станет лишь сильнее. Саша поймал себя на том, что улыбается этой фантазии, и со вздохом уставился в потолок. Никто еще не устраивал ему таких эмоциональных качелей, как его собственный разум в последние дни. Но один факт был неоспорим. — Черт возьми, — пробормотал он вслух, — я скучаю по ней. «Как щенок по хозяйке». Он нахмурился, когда в памяти неожиданно зазвучал пренебрежительный голос. Тот определенно принадлежал Колесникову, но по негласному правилу они никогда не обсуждали тему родственных душ или поиск. Исключение составил один день много лет назад, когда в московском ресторане на их глазах официантка и один из посетителей радостно объявили о пробуждении связи. — Еще одна пара дураков, — сухо прокомментировал Никита Егорович, когда вежливые аплодисменты вокруг стихли. — Она его обанкротит. — Почему? — спросил Саша. В ответ раздалось фырканье. — Не видишь, как они друг на друга смотрят? Она и пошла на эту работу в надежде, что ее родственной душой окажется один из дорогих во всех смыслах гостей. Сейчас он поедет с ней домой, наплевав на все остальное, ав ближайшие недели будет думать только о ее прикосновениях. — Последние пару слов он произнес почти брезгливо, разглядывая фигуру девушки. — Все работу будут делать заместители, пока они развлекаются в спальне и выбирают между «Картье» и «Булгари».Хотя девица скорее первым делом захочет сделать губы и ресницы. Краем глаза Саша поймал неодобрительный взгляд с другого столика. Колесников отпил еще виски и насмешливо продолжил. — Потом его заставят вернуться в офис и работать. А он все время будет думать, какое из своих видений они еще не успели обсудить и как скоро он сможет посмотреть в ее изменившие цвет глаза. И вот он больше не бизнесмен, Саша, а человек, подчинившийся инстинкту. Как щенок, скучающий по хозяйке, которая ушла на работу и оставила его одного на целый день.И пусть только кто-то скажет ему, что это неправильно. Он устроит драку прямо на месте. Чудо, если в итоге он не разорится и не потеряет репутацию. Зато больше не в поиске. Саша работал на Колесникова всего несколько месяцев, но ему уже были известны его взгляды на связь родственных душ. Его поиск остался незавершенным, и ходили слухи, что он не только не предпринял ничего, когда узнал и лицо, и адрес нужного ему человека, но и уволил ассистента, пытавшегося переубедить его.Переговоры о слиянии «Иниго» с крупной поисковой системой тогда были в самом разгаре. Пробуждение связи, по мнению Колесникова, отвлекало внимание от куда более важных вещей и мешало человеку раскрыть свой истинный потенциал. В своем мнении он был не одинок, однако, согласно федеральной статистике, продолжал оставаться в меньшинстве. — Говорят, инстинкт стремиться к родственной душе такой же древний, как и самосохранения, — задумчиво протянул Саша. В школе и университете большинство одиночек с нетерпением ждали пробуждения связи. Сам он, несмотря на произошедшее с отцом и матерью, тоже надеялся однажды встретить кудрявую брюнетку из своих видений и стать частью ее жизни. В каком качестве, конечно, будет зависеть от наличия у нее своей семьи. Тогда он еще не составил свой план, но слова начальника заставили его колебаться. — И тем не менее люди каждый день переходят дорогу на красный и прыгают с парашютом. Инстинкт можно подчинить и не портить себе жизнь. Это, — кивок в сторону счастливой пары, — нужно уметь контролировать точно так же. Уж тебе-то об этом точно известно. Саша смог сохранить равнодушное выражение лица и поднес к губам стакан, зная, что Колесников обязательно заметит, если заденет его. Обжигающая волна виски прокатилась по горлу, отвлекая внимание от возникшей в груди тяжести. — Просто представь, как много люди уже могли бы сделать, если бы не тратили свое время на поиски, — продолжал Колесников. —Сколько идей так и осталось на бумаге, потому что их не успели воплотить в жизнь? Взять хотя бы проект связи с расширенным спектром, которые вместо Антейла заканчивали другие люди. Сколько раз целые экспедиции и военные походы откладывались из-за чьей-то хрупкой связи? Я молчу о том, как семейные драмы с участием родственных душ влияли на политику. История вообще могла пойти по совершенно иному пути. Более прогрессивному. Люди теряют фокус и чувство цели, а годы спустя жалеют, что когда-то не нашли в себе силы сказать«нет».И все потому, что не дотерпели до сорока лет, когда видения наконец-то заканчиваются. Все было не так однозначно, Саша был в этом уверен. История знала достаточно изобретателей, писателей и художников, которые после пробуждения связи добивались значительных успехов. Среди их современников было достаточно успешных бизнесменов, в чьих глазах было два цвета. К тому же, если верить матери, дед Саши после пробуждения связи оставался таким же талантливым инженером, каким был раньше.Он умер еще до рождения внука, не перенеся потери любимой жены. — Разумеется, по-настоящему сильный человек справится, — вдруг заметил Колесников, словно предчувствуя, что он был готов возразить. Его тон стал почти издевательским, и с каждым словом давление в груди Саши нарастало. — Жаль, что многие не представляют свою жизнь без родственной души. Она кажется единственной надеждой почувствовать себя счастливым, особенно если есть проблемы в отношениях с семьей. Но я скажу вот что: главное не в том, закончен ли твой поиск, а в том, чего ты способен добиться сам. Лучшие идеи приходят в голову тогда, когда слушаешь разум, а не душу. В одиночестве ум становится острее. Это ты тоже прекрасно понимаешь, не так ли? В настоящем Саша потряс головой, пряча воспоминание как можно глубже, и, чтобы отвлечься, встал налить воду в опустевший накануне резервуар увлажнителя воздуха. Долгие годы он верил тем словам, опасаясь, что пробуждение связи внесет хаос в его работу над Альдой. Затянувшийся поиск легко можно было объяснить знаком свыше: в то время как его коллеги один за другим сообщали о пробуждении связи, он не приблизился к нему ни на шаг, зато «Иниго» добивалась все больших успехов. Благодаря новой нейросетевой модели Альда не просто запускала поиск информации по голосовой команде; она желала доброго утра и спокойной ночи, планировала свидания, строила маршруты прогулок и придумывала меню, чтобы позже владелец мог оформить заказ продуктов на удобное время. Недавно она научилась писать тексты. А чтобы число ее пользователей постоянно росло, ее возможности расширили до чтения сказок, поиска развивающих игр для детей и напоминаний, что пора делать уроки или ложиться спать. Галлюцинации в этой области ее применения несли наибольшие риски; над ними до аварии и работал Саша, отводя три-четыре часа на сон на диване в своем кабинете.У него нечасто оставались силы, чтобы попросить Эсмеральду записать его недавние видения и проверить, не было ли отклика на предыдущие. Ее напоминания заглушались новыми сообщениями от коллег и требованиями Колесникова ускорить работу. Как бы Саше ни хотелось поспорить с матерью, в последние месяцы он действительно чувствовал сильную усталость.Он начал допускать ошибки, которые ни за что не простил бы своим подчиненным, и с этим не помогало справиться даже увеличение количества чашек кофе. Когда однажды вечером он отправил письмо, забыв добавить ссылку на презентацию, то понял, что дальше так продолжаться не может. Он вышел из офиса впервые за три дня и решил прокатиться на машине, чтобы немного отвлечься. За рулем Саша всегда был собран и сосредоточен и потому до сих пор не понимал, как мог перестроиться на соседнюю полосу прямо перед носом у другой машины, не посмотрев в зеркала. Последовал удар, ночное небо обрушилось на капот, а затем его разум затопили воспоминания о родственной душе, которую он так и не встретил. Голос, подозрительно похожий на Колесникова, говорил, что во всем происходившем с ним сейчас снова был виноват инстинкт, который нужно было взять под контроль. Но в то же время из головы не шли слова дяди, сказанные накануне. После аварии он смог выжить и выйти из комы, его мать когда-то взяла на работу Элю и попросила отвезти в больницу именно то фото, которое позволило ей узнать его.Когда дело касалось родственных душ, подобные совпадения всегда имели особое значение. Саша должен был чувствовать себя особенным, но вместо этого на плечи будто опустилась дополнительная тяжесть. В присутствии Эли было легко представить, что так и надо, что это было естественное волнение во время укрепления хрупкой связи, которое со временем пройдет. Но сейчас ее не было рядом, и он невольно пожалел, что сохранил память. Возможно, жизнь с амнезией была бы куда проще. Вот это — настоящий шанс на что-то новое. Саша выругался и стукнул кулаком по матрасу. В следующую секунду раздался звук открывающейся двери, и он сел так резко, что заныли заживавшие ребра. Неужели... В палату зашла Софья. — Привет. Ты ждал кого-то другого? — спросила она, заметив шокированное выражение его лица. — Я... — Саша прочистил горло и ответил вопросом на вопрос: — Что ты тут д-делаешь? Софья подняла брови. — Привезла тебе телефон по пути со встречи. Мне позвонил твой врач. «В прошлый раз ты отправила ко мне секретаря», — хотелось заметить Саше, но он сдержался и откинулся обратно на кровать. Не пытаясь прикасаться к нему, в отличие от Эли, Софья открыла сумку. — Я хотела купить тебе новый, но потом поняла, что ты легко настроишь на нем почту и зайдешь в рабочие чаты. Я отдам его тебе при одном условии, — добавила она, пригвоздив сына взглядом к месту. — Ты не станешь тратить на работу все время, отведенное на сон и отдых. Почему так делать нельзя, надеюсь, ты и сам сейчас понимаешь. Номер Эли я уже отправила тебе сообщением. Еще ни разу Софья не извинялась перед ним после ссор, — да и за что-то другое, — но этот жест говорил сам за себя. Удивленный, Саша решил не припоминать ей вчерашний вечер и протянул руку за телефоном. — Могла бы купить к-кнопочный, если волновалась. — Ты и с него сможешь зайти в Интернет, — беззлобно парировала она. — Я серьезно: помни, что сказали врачи. Саша разблокировал экран и сразу зашел в список звонков. За последние пару недель было около десятка принятых и пропущенных с одного номера — Колесникова. Он не знал, что ожидал увидеть, но тем не менее внутри что-то неприятно сжалось. — Вместо кнопочного телефона — вот, —Софья показала ему коробку, на которой был нарисован черный куб с большим логотипом «Иниго» и буквой «А» на боку. — Я не знала, можно ли забрать колонку из твоего дома, чтобы ничего не нарушить в настройках, поэтому купила новую. Это ведь последняя модель? Так сказали в магазине. Саша молча кивнул. Его мать могла позволить себе покупать по колонке каждый день, но он никак не ожидал, что одну она привезет сюда. — Как ты... — Убедила врача, что ты понимаешь, что не надо включать ее на полную громкость и слушать круглосуточно. Мы с Элей за тебя поручились. — Элей? — Это ее идея. Она убедила меня, что так у тебя поднимется настроение. Настраивай хоть сейчас.Я вижу, тебе принесли увлажнитель воздуха? Отлично. Разумеется, обо всем позаботилась его чуткая и внимательная родственная душа.Этот факт заставил его одновременно испытывать и радость, и горечь. Саша наблюдал, как Софья, отодвинув в сторону его чашку с водой, ставит коробку на прикроватную тумбочку и кладет рядом новенькую зарядку для телефона. Мысли роились в голове, не давая подобрать слова, пока наконец он не сказал коротко: — Спасибо. Софья застегнула молнию на сумке и устремила на него внимательный взгляд. — У вас с ней все в порядке? — П-почему ты спрашиваешь? — мгновенно напрягся он, снова вспоминая разговор с дядей. — Потому что ты мой сын. И ты наконец-то нашел родственную душу, — сказала она, словно это было очевидно. — Я рада за тебя и хочу убедиться, что все хорошо. Софья так редко проявляла это желание в прошлом, что Саше было непросто поверить в него сейчас. Учитывая, кем оказалась Эля, он бы скорее решил, что мать беспокоится из-за качества ее работы. — Что-то не т-так с Элей? — Нет. Она в полном порядке и в данный момент, судя по последнему сообщению, готовит для меня презентацию. Мне повезло, что я нашла ее, во всех смыслах. Значит, дело обстояло наоборот. Она хотела убедиться, что он не расстроит девушку и она не станет невежливой или рассеянной. Что ж, это обещать было невозможно. —Мы обсуждаем наши видения.Как это обычно бывает. — Уже ждешь момента, чтобы пойти с ней куда-нибудь после выписки? — О чем ты? Софья посмотрела на него так, будто он спросил, сколько будет два плюс два. — Сегодня у вас неделя с пробуждения связи, а ты все еще в больнице. Саша приоткрыл рот, но из него не донеслось ни звука. Ругательство так и осталось на языке. Действительно, некоторые пары родственных душ отмечали этот день как свою первую маленькую годовщину. Обычно это была дружеская встреча, но некоторые пары воспринимали ее как нечто большее. — Она сказала, что хочет к-куда-то пойти? — Саша, вы оба молоды и давно ждали этой встречи.Ей не нужно говорить. Все и так ясно. Сама того не зная, она вернула ему его же слова. Он почувствовал, как сердце в груди сбивается с ритма, но отнюдь не от радости, а затем обрывается. «А чего ты ждал?— язвительно спросил разум. —После того, как улыбался ей и предлагал подарки? Хотя это же совсем ничего не значило, да?» «Она чувствует то же, что и ты,— возражал торжествующий голос, принадлежавший их связи. — Родственная душа хочет сблизиться!» Он заставил оба голоса заткнуться прежде, чем мог пожалеть, что вообще пришел в себя. Ни к чему было сейчас сходить с ума и думать, действительно ли она мечтала о свидании. Саша был уверен, что, как бы Эля ни радовалась их встрече, в данный момент его облик казался максимально далеким от привлекательного. На его голове остался уродливый шрам, на шее можно было заметить след от трахеостомы. На похудевшем бледном лице еще виднелась синяки, а на руках — царапины. И это не говоря о заикании. Он даже устыдился того, что вчера увидел в ее словах намек на нечто большее, чем обычное желание сблизиться с родственной душой через приглашение в гости. Пока мать следовала стереотипам, Саша решил поступить, как всегда: выяснить все сам и проигнорировать чужие домыслы. Софья истолковала его молчание по-своему. — Наверняка ты еще не думал в этом направлении. И это не мое дело, вы сможете решить все сами. Слушайся врачей и помни, что я сказала насчет телефона.Сегодня я уезжаю в командировку, так что приеду снова во вторник. Саша смог кивнуть на прощание, но, как только за ней закрылась дверь, бросил телефон на кровать и застонал, закрыв лицо руками. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы о его отношениях с родственной душой знала мать — наверное, поэтому за все эти месяцы в видениях об Эле он ни разу не видел ее лица. «Не мое дело»— как же. Тогда она бы вообще не говорила с ним об этом. Но Эля была ее сотрудницей, а, значит, человеком, перед которым было важно показать себя с лучшей стороны. Не дай Бог кто-то узнает, что она не самая идеальная мать и не интересуется отношениями пострадавшего после аварии сына с родственной душой. Между ним и Софьей все всегда было ясно. Он прекрасно знал об ее отношении к его работе, мягко говоря, неодобрительном из-за личности начальника.Как и о том, что интересы ее собственной компании всегда были на первом месте. Их не связывало ничего, кроме кровных уз и немногих счастливых воспоминаний, которым было уже много лет. Отсюда — редкие встречи и минимум общения по телефону, с поздравлениями по особым случаям вроде Восьмого марта, Нового года или дня рождения. Последнюю часть сыновних обязанностей он давно передал Эсмеральде, и она еще ни разу не подвела его. Цветы и сообщения под ее контролем всегда отправлялись вовремя, как и заказы в «ЦУМ». Рука сама потянулась к телефону. Он вбил в поиск имя матери, чертыхнувшись, когда палец правой руки неловко мазнул по экрану. За последнее время в новостях появилась лишь ее цитата в статье о текущем спросе на бриллианты. В отличие от других знаменитостей, Софья никогда не давала комментариев по теме родственных душ и не рассказывала ничего о личной жизни. Однако кто сказал, что она не могла изменить свое мнение? Он не знал, в чем было дело — в последствиях травмы, инстинкте защищать родственную душу, натянутых отношениях с матерью или всем вместе. Но теперь не мог избавиться от подозрения, что Софья захотела бы использовать пробуждение их связи в своих целях. Привлечь внимание к компании, поделившись новостями о семье, которую столь тщательно скрывала. Ее секретарь и сын, встретившиеся благодаря простому поручению, да еще в больнице — это точно вызовет куда больший интерес, чем экономический обзор. Оставался вопрос, знала ли она об их отказе от покупки парных украшений, коллекцию которых«Марион» постоянно пополнял. Свое мнение по этому вопросу Саша менять не собирался, но Эля, будучи ее подчиненной, могла и передумать. Не из страха — Софья вряд ли бы уволила хорошего сотрудника из-за подобного, — а из желания сделать приятное. Его мать умела вызывать восхищение у окружающих, в чем он не раз убеждался, когда был младше. К сожалению, это отнимало у нее слишком много времени и сил, чтобы что-то досталось и ее семье. Но о той прежде никто никогда не говорил. Если он был прав, то Софья пыталась внушить ему мысль о свидании в своих целях.И он точно не станет делать так, как она хочет. Саша нажал на иконку почты, в уголке которой угрожающе горела красным четырехзначная цифра. Одного взгляда на список непрочитанных писем и пропущенных приглашений на встречи было достаточно, чтобы у него заболела голова, словно протестуя против дополнительной работы. Зайти в мессенджер, где они с коллегами также обсуждали текущие проекты, он даже не попытался. Никто, кроме Эли, врача и матери не знает, что он снова на связи, и пока что Саша хотел, чтобы так и оставалось. У него ушло несколько минут, чтобы синхронизировать колонку с телефоном — к счастью, инструкцию он отлично помнил. Наконец раздался знакомый мелодичный голос. — Добрый день, Александр. Как я могу помочь? — Эсм... — он запнулся и сразу поправил себя. — Альда, зайди в мои п-подписки и включи музыку. — Уточните, что бы вы хотели послушать. Или назовите плейлист. — Без плейлистов. Найди что-нибудь из ф-форт... Черт, пианино. — Нашла подборку классической фортепианной музыки, — довольная собой, объявила она. — Молодец, — пробормотал Саша, закрывая глаза и устраиваясь поудобнее. — И сделай потише, я лежу рядом. Кто бы ни исполнял сейчас Мориса Равеля — Альда сразу назвала имя композитора по его просьбе, — Саша был уверен, что Эля сыграет его куда лучше. Теперь, когда у него был ее номер, он мог написать ей или позвонить. И на какой-то миг его действительно охватило сильное желание связаться с ней и сделать сюрприз, не дожидаясь вечера. Но это была лишь мимолетная мысль. Саше еще предстояло разобраться, не исчезли ли какие-то воспоминания после аварии, однако усвоенное в детстве правило он помнил и соблюдал до сих пор. Нельзя отвлекать людей от работы, если только речь не идет о жизни и смерти; все остальное могло подождать до вечера.Сейчас стараниями врачей его жизни ничего не угрожало. Поэтому, даже если бы у него не было никаких сомнений насчет их будущего, телефон так и остался бы лежать на тумбочке. Равеля сменил Дебюсси, и Саша, сам того не замечая, погрузился в сон. Разбудила его пожилая медсестра, которая развозила ужин по палатам на узкой металлической тележке. Для всех вроде него, кто не мог сам дойти до кафетерия на минус первом этаже и купить себе еды, здешнее питание было полностью диетическим: без соли, сахара и соусов. Врач, когда он спрашивал ее о необходимости диеты, доходчиво объяснила, почему ему необходимо соблюдать ее хотя бы несколько дней после реанимации и пощадить желудок. Глядя на тарелку с пюре странного бежевого цвета, Саша невольно подумал, не попросить ли вернуться к питанию внутривенно. Сколько же дней до аварии он потерял, питаясь кое-как, когда вместо этого мог заказывать себе любую еду и в любых количествах? Сейчас даже устрицы не казались такими уж отвратительными. Заставив себя поесть, он встал с кровати и сделал несколько шагов по палате, проверяя, не кружится ли голова. Мышцы протестующе взвыли, но он не остановился, пока три раза не прошел от окна до дверного проема туда и обратно. В программу реабилитации входила и гимнастика, но он не мог дождаться, когда сможет вернуться в спортзал. Саша заметно похудел за последние недели и злился на себя за то, что не чувствовал прежней силы. Не замечал ее, пока не потерял — все, как у еще одного классика... Удивительно, как после аварии из глубины памяти стали появляться когда-то прочитанные строчки. Но его куда больше интересовало, помнит ли он что-то действительно важное. Например, синтаксис языка, с помощью которого создал Эсмеральду. Осторожно сев на диван, чтобы не заныли ребра, он закрыл глаза, и перед веками побежали знакомые строчки функций.Появились классы, затем стали добавляться новые параметры. Наследование... Блок комментария... Подобно тому, как Эля отстукивала пальцами ритм музыки, он осознал, что стучал пальцами по коленям, словно это была клавиатура. Двигаясь по знакомому направлению мысли, он не сдержал довольной улыбки. Он не забыл. Это простое осознание было сродни возвращению домой. — Саша? Совсем рядом послышались знакомые быстрые шаги. — У тебя своя музыка? — в ее голосе явно слышалась улыбка. «Я просто задумался», — вот что хотел сказать Саша, открыв глаза и увидев Элю. Возможно, даже поделился бы с ней своей радостью. Вместо этого, словно по команде, вместе с написанными им строчками из головы разом исчезли все прочие мысли. Освободившееся место заняло видение, посетившее его шесть лет и два месяца назад. Он и не подозревал, что все еще помнил его в таких деталях; возможно, потому, что с тех пор ни разу не видел ничего подобного. Саша запретил себе даже думать в этом направлении, но, похоже, кто-то наверху решил в очередной раз подшутить над ним. — Я тебя отвлекла? Что ты делал? — спрашивала ничего не подозревающая Эля. — Я... Т-тренировал память. Три слова. Все, на что он оказался способен. И надо бы поменьше использовать использовать слова на букву «т», о которую он часто спотыкался. — Наверняка на чем-то очень интересным из мира высоких технологий, что я не смогу понять, — насмешливо, но без тени игривости заметила она. — Рада, что тебе лучше. Ты сейчас без Альды? Я думала, она как-то может тебе помочь. Он кивнул, глядя, как она садится на диван рядом с ним и расправляет складки на ткани темно-синего платья. Того самого, будто усыпанного мелкими блестками, которые сейчас слабо мерцали в свете над его кроватью. Вместе с уже знакомыми ему маленькими жемчужными пуговицами. Он не оставил никаких заметок о том вечере, так что надеть его специально она не могла.Это было обычное совпадение, которое и ввело Софью в заблуждение. Опомнившись, Саша поднял взгляд к ее лицу. — Не холодно? — спросил он, на всякий случай желая оправдаться. С виду ткань была тонкой. — Нет. У меня теплый пуховик. — Д-должен сказать тебе большое спасибо за нее. — Он указал на колонку. — Как удалось убедить мою мать? — Я спросила, что сказал врач насчет реабилитации, а затем, нельзя ли пересмотреть правило насчет колонки, — просто ответила Эля. — Вряд ли ты любитель телевизора, и полное безделье не идет никому на пользу. У других пациентов здесь хотя бы есть компания. — Не в-всегда хорошая, — заметил Саша. При мысли, что пришлось бы терпеть попытки завязать разговор или присутствие другого человека, его едва не передернуло. — Мне хватает и Альды. Следом за ним Эля покосилась на прикроватную тумбочку. — А с твоим телефоном все в порядке? — Да. Она свела брови вместе, совсем как когда была подростком, словно пытаясь принять какое-то непростое решение. Наконец ее взгляд снова остановился на нем, решительный и в то же время мягкий. — Ты можешь звонить и писать мне когда захочешь, Саша. Я обязательно отвечу. В ее тоне не было ни недовольства, ни обиды. Она как будто уже знала истинную причину его молчания и просила сделать исключение из правил. Этого Саша тоже пока обещать не мог. — Я не х-хотел отвлекать тебя, — честно сказал он. —Ты не можешь меня отвлечь. Не беспокойся. Я не стала бы никому пересылать что-то личное. Даже твоей маме, — добавила Эля, будто прочитав его мысли.— Я понимаю, каково это, когда посторонним людям неожиданно становятся известны какие-то важные детали твоей жизни. Еще и вопреки твоему желанию. — Да? — сорвалось у него с языка. Эля кивнула. — Видишь ли, в восьмом классе я начала работать в магазине в соседнем районе, и в школе об этом узнали. Учителя не стеснялись обсуждать, как это будет сказываться на моей успеваемости и что говорит о моей семье. Да, у нас было мало денег, и я с трудом успевала делать уроки, но это их совершенно не касалось. Потом некоторые одноклассники стали сомневаться, что я получаю хорошие оценки честно.Думали, меня опять жалеют. Саша понял, что только что получил ответ на вопрос, почему родители не помогали ей во время учебы в университете. Это не объясняло, почему сейчас в списке ее близких людей были только Зоя и Сеня, однако он не был уверен, хотела ли она продолжать эту тему. — Они идиоты. Эля тихо фыркнула. — Да, все кроме Зои. Ты уже успел что-то послушать из любимых книг? Саша покачал головой, втайне чувствуя облегчение, что после вчерашней неловкости она не смущалась в его присутствии. — Лишь Р-равеля. — Хороший выбор. Хотя мне больше нравится Бетховен. Уводя разговор еще дальше, он с нарочитой серьезностью спросил: — А собака при чем? — Я уже выяснила, что ты знаешь, что их было двое, так что не смешно, — отрезала Эля, хотя в ее глазах мелькнуло веселье.Саша ухмыльнулся. — Альда, найди шутки про Бетховена. — Нет! — Вот что я нашла... — Нет, нет, нет! Стоп, назад, удали, диспетчер задач! — Эля, замахав рукам, бросилась к тумбочке.— Никаких шуток. Это плохая примета. Будь умницей, Альда, и найди для своего папы сонату Бетховена для фортепиано номер тридцать. Папы? У Саши, впервые за последние месяцы, вырвался смех, и он прикрыл рот рукой.Так его еще никогда не называли.И она действительно думала, что Альде нужно говорить«удали»? «Диспетчер задач»!?Если бы Саша услышал подобное от какого-нибудь стажера, тот вылетел бы из офиса в мгновение ока, но в устах Эли это звучало почти мило. — Да, я суеверная, — тоже засмеявшись, заявила девушка. Она не отводила глаз от колонки, пока оттуда не послышались первые звуки музыки, и только тогда вернулась на место. — Музыканты никогда не шутят над композиторами, которых исполняют, — сообщила она Саше. — Я не м-музыкант. — Зато я — да, а мы родственные души. И потом, вдруг однажды ты захочешь попробовать. Тогда Бетховен у тебя мог бы не получиться. — И? Он не один умел писать сонаты, — фыркнул он. —Такие писал только он, — настаивала Эля, кладя руку поверх его. — Ничего, еще узнаешь разницу. — Кстати, а «С-собачий вальс» случайно не его? Эля ответила возмущенным взглядом, но ее губы дрогнули в улыбке. Несмотря на боль, коловшую в районе заживавших ребер после приступа смеха, в этот момент Саша чувствовал себя как никогда хорошо. Было очень легко поверить, что так у них с ней будет всегда — смех, шутливые споры и тепло внутри. Все, чего до сих пор ему так не хватало. И, при всем уважении к покойному композитору, в данный момент он хотел слушать совсем не его музыку. — Расскажи мне об этой сонате. С научной т-точки зрения. — У нас с тобой нет столько времени, — с сожалением ответила она. — Хоть что-нибудь. Альда, сделай потише. Саша с трудом соотносил незнакомые слова вроде «квинта», «арпеджио» и «терции» со звуками музыки, на которые Эля просила обратить внимание, вместо этого наблюдая за оживленным выражением ее лица. Он поймал себя на мысли, что пытается сохранить в памяти каждую его черточку, чтобы вспоминать позже.Они виделись каждый день на протяжении семи дней —всего семи, верилось с трудом, — но он не мог заставить себя остановиться. Когда в последний раз кто-то был так же расслаблен и весел в его присутствии? Или говорил с таким же воодушевлением о чем-то кроме нейросетей? Когда Эля ушла, перед этим добившись признания, что Бетховен был гениален, Саша снова остался один на один с Альдой и не смог заставить себя даже улыбнуться.Он снова вернулся в то угнетающее состояние неопределенности, от которого не могла спасти даже пробудившаяся связь. Скорее она служила вечными напоминанием, в каком положении он оказался. Если бы не эта авария, они с Элей могли бы еще долго не встретиться — все-таки видения были непредсказуемы. Но, если бы кто-то спросил, согласился бы Саша пожертвовать их встречей, чтобы все стало как прежде... Он бы не смог ответить уверенным «да», хотя и понятия не имел, что станет с его жизнью вне стен больницы, по возвращении в «Иниго», к работе без нормальных выходных и перерывов. Он боялся подумать, что Эля предпочтет разорвать их отношения, узнав о его плане. Боялся, что они останутся друзьями, но в итоге его худшие опасения станут реальностью. Судя по всему, раньше у нее была не самая легкая жизнь, и он не мог позволить себе причинить ей еще больше боли. Чувство страха росло, причиняя почти физические страдания, и все же его разум почему-то отказывался бороться с ним. На следующее утро, проснувшись после беспокойного сна, полного не сохранившихся в памяти кошмаров, Саша был еще более раздражительным, чем обычно. И дежурный врач это отметил. — Первая половина срока для хрупкой связи позади... И встречи проходят нормально. Странно. К вам приходил психолог? — Нет. — Я бы посоветовал пообщаться с ним.В случае вашей травмы, да еще с учетом внезапного пробуждения связи, это даже рекомендуется. Расскажете обо всем, что вас беспокоит, и уже станет немного легче. Только не говорите, что вы из тех, кто считает, что психологи для психов. — И для них т-тоже, — проворчал Саша. — Будем считать, что вы согласны. По выходным тут дежурит аспирант, зайдет в течение дня. Без особого удовольствия съев очередную порцию безвкусного пюре, Саша провел два часа, прикованный к капельнице и слушая новости, которые пересказывала Альда. Утром, после долгих раздумий и множества удаленных черновиков, он скопировал номер телефона из сообщения Софьи и отправил короткое «Привет, это Саша. Поздравляю с началом выходных». В ответ Эля отправила «Доброе утро, скоро увидимся» с улыбающимся смайликом вместо точки. Саша использовал их редко, так как не видел смысла дополнять рабочие сообщения смеющимися или злыми рожицами. Вспомнив о словах врача, он поспешно написал следом: «Во сколько ты приедешь?»

«В час дня, как только начнут пускать посетителей

«Саша, я поняла, что не спрашивала тебя кое о чем

Может быть, тебе привезти что-то из еды? Что тебе можно?

Или тебя все еще кормят внутривенно?»

«Я ем пюре. Уже несколько дней», — мрачно ответил он.

«Как детское питание?»

«Вроде того»

«Как насчет другой еды? Я неплохо готовлю :)»

Поколебавшись, Саша написал: «Спасибо, но не уверен, что еще мне можно»

«Конечно, я понимаю

Пожалуйста, сообщи, если что-то понадобится!»

Саша потянулся нажать на кнопку рядом с кроватью, чтобы подошла медсестра. — Скажите, во сколько п-придет психолог? — спросил он, едва она переступила порог палаты. — В течение дня. — А точнее? — Сложно сказать. Почему вы спрашиваете? Сегодня суббота, у вас не будет никаких процедур. — В час дня п-придет моя родственная душа, — нетерпеливо объяснил Саша. — У нас с ней мало времени. Это была чистая правда. Но еще он не хотел, чтобы Эля узнала о его разговоре с психологом. — Я попрошу, чтобы она зашла к вам до обеда.Не беспокойтесь. — Легко сказать, — не сдержавшись, буркнул он ей в спину. Вскоре после того, как стойку с капельницей увезли, в палату зашла девушка, которую Саша здесь прежде не видел. У нее были такие же иссиня-черные волосы, как у Эли, заплетенные в длинную косу, и ясные голубые глаза. Она все еще была в поиске. — Я д-должен знать, кто услышит о содержании нашего разговора, — сказал он, когда психолог представилась Еленой Петровной, спросила его о самочувствии и уточнила детали из медицинской карты.Первым, о ком он подумал, был дядя. Хотя тот, похоже, сдержал слово и сохранил в тайне его недавний позорный срыв, — мать точно припомнила бы ему «чушь» и сделанный за него выбор, — Саша хотел, чтобы впредь его личные дела оставались личными. — Понятие врачебной тайны распространяется и на меня, — невозмутимо ответила Елена Петровна. — За это можете не беспокоиться. Я еще не завершила собственный поиск, но много лет изучаю психологию родственных душ в хрупкой связи. Ради этого и пошла в аспирантуру. Саша должен был поверить ей на слово. Другого выбора не было. Альда могла многое, но работу психолога ей не удастся освоить еще как минимум пару лет. — Дежурный врач передал мне, что до сих пор вы отказывались от разговора с психологом. Почему решили изменить свое мнение? — Он п-посоветовал, — ответил Саша. — У меня бывают перемены настроения. — Поясните, что вы имеете в виду. — Мне становится лучше, когда здесь моя родственная д-душа. А когда ее нет рядом... — Он пожал плечами. — Ее зовут Ангелина, верно? — Эля. — Что происходит, когда ее нет рядом? Вы чувствуете тревогу или беспокойство? Он неопределенно мотнул головой. — Хорошо, — продолжила она, не дождавшись другого ответа. — Расскажите мне кое-что еще. Вчера у вас была неделя с момента пробуждения связи. Как вы провели этот день? — Мне давали лекарства и б-брали кровь на анализ.А вечером я увиделся с Элей. —Что вы делали? Разговаривали? — Да. Почувствовав настороженность в его голосе, девушка улыбнулась. — Я не стану спрашивать вас о содержании разговора. Вы поделитесь тем, чем захотите. Я вижу, у вас здесь есть колонка. Вы слушали музыку? — Бетховена. — Хороший выбор. Сейчас я задам вам вопрос, которые многие считают глупым, но, как мне кажется, он важен. Как бы вы описали свои чувства после пробуждения связи, когда она рядом с вами? Саша поднял брови. Это и правда звучало глупо. Что может ответить на подобный вопрос человек, который еще несколько дней назад лежал в реанимации, а до этого впал в кому? — А вам известно, к-как она нашла меня? — Да, и это удивительная история. Но все-таки постарайтесь ответить на этот вопрос. Используйте самые простые слова или сравнения, если так удобнее. Саша опустил взгляд, разглядывая левую руку, к которой обычно прикасалась Эля.Даже когда из его правой руки вытащили катетер, она продолжала подходить к нему с левой стороны. — Мне легко, — поразмыслив, признался он. — Хорошо. И это пугает. — Пугает. — Т-таких, как я, много, да? — Подобные ответы мне уже встречались. Это связано с вашими прошлыми видениями? — Нет. — С тем, что вы успели узнать друг о друге? — С тем, что я знаю о себе. — Что же это? И с чего бы начать? Он еще ни разу не был на приеме у психолога и понятия не имел, что должен сказать, чтобы быстрее добиться результата. Я настолько одинок, что за все время после аварии со мной хотел связаться только начальник.Отец общается со мной пару раз в год, потому что у него появились другие дети. Нам не о чем говорить с матерью, которая постоянно занята работой, но Эля оказалась ее секретарем, и я боюсь, что она хочет использовать ее в своих целях. Я живу один почти десять лет и иногда ночую в офисе. Больше всего в этой жизни я доверяю своему искусственному интеллекту. — Я очень много р-работаю, — сдержанно сказал он вслух. Не дождавшись продолжения, психолог спросила: —Вы имеете в виду, что боитесь, что из-за высокой нагрузки не сможете поддерживать желаемые отношения с Элей? Или есть другая причина? Саше не нравился ее спокойный тон голоса, когда сам он все это время не находил себе места. Но по какой-то причине это работало, и с неожиданной для себя откровенностью он признался: —Д-дело не только во времени. У меня сложности в общении с людьми вне офиса. — Вы говорите о дружеских или романтических отношениях? — Обо всем. И я не хочу испортить все в этот раз, с ней, — тихо добавил он,— когда вернусь на работу.Вот что пугает. Елена Петровна понимающе кивнула в ответи что-то записала в блокнот, лежавший на коленях.Наверняка это было «диагноз — трудоголик». И заодно «идиот» — не может просто радоваться тому, что наконец-то завершил поиск. — Этот страх вы чувствуете, когда ее нет рядом? — Да. —Значит, ваш запрос — понять причины и избавиться от него? Он кивнул, отметив про себя странное слово. —Вопреки тому, что показывают в сериалах, связь родственных душ не означает полное отсутствие ошибок в общении друг с другом, Александр. Она скорее помогает найти способы их исправить — быстрее, чем когда дело касается тех, кто еще в поиске. Проводя первые недели рядом с родственной душой, вы учитесь доверять проснувшемуся инстинкту, — она приложила руку к груди, а затем указала на него, — и понимаете, как нужно поступить. Знаю, звучит как нечто очевидное, но однажды вы поймете, что я имею в виду. — К-кажется, понимаю, — сказал Саша, вспомнив вечер, когда у него пошла кровь из носа. Обычно при виде женских слез он совершенно терялся, нов случае с Элей не сомневался ни секунды. Они должны были снова оказаться рядом и прикоснуться друг к другу; он должен был дать понять, что не винит ее. Вот так просто, но правильно. При мысли, что в важный момент он все же справился, тяжесть внутри стала чуть легче. — Всем очевидно, что до пробуждения связи у каждого из вас уже сложилась своя жизнь, — продолжала психолог. — А теперь на две недели как минимум ее частью становится еще один человек. Не абсолютный незнакомец благодаря связи ваших душ, но в то же время тот, кого только предстоит узнать.Конечно, если вы этого хотите. Некоторые люди предпочитают вернуться к прежнему образу жизни, словно ничего и не произошло. Эти слова заставили его напрячься. До недавнего времени он думал, что хотел того же. Но теперь... — Вы говорили о ваших опасениях с Элей? Саша покачал головой.Говорить о чувствах он вообще не любил. — Вы предполагаете, что это как раз и может усложнить ваши отношения? — Если я скажу «да», вы ответите, что я неправ и нам нужно об этом поговорить. Она слегка улыбнулась. — Разговоры действительно бывают полезны. Знали бы вы, сколько людских проблем может решиться с их помощью. — Или п-появиться. — Смотря как подобрать слова. Ну и, конечно, иногда приходится запастись терпением. Саша недоверчиво фыркнул. Он мог бы назвать ей несколько людей, с которыми не хватило бы никакого терпения, но сейчас речь шла не об этом. — Хотите услышать мою гипотезу? — спросила Елена Петровна, ничуть не обидевшись. — Вы боитесь, что прошлые проблемы помешают вам наладить общение с родственной душой сейчас. Но еще вам кажется, будто вы потеряли контроль над своей жизнью. Дело не только в том, где вы сейчас находитесь, но и в том, что пробуждение связи случилось без вашего активного участия. Чем старше человек, когда завершает поиск, тем это важнее, — уточнила она. — Так считают даже те люди, которые видят в своей родственной душе идеал. В вашем случае все произошло очень быстро, фактически пока вы спали. И, хотя вы рады знакомству с Элей, вы можете решить, что вам не дали времени подготовиться к этому моменту. Отсюда — страх, что однажды что-то пойдет не так, который исчезает только в присутствии родственной души. Скажите, есть ли у вас такое чувство? Пораженный, Саша кивнул. — Но некоторые люди пр... — он сделал глубокий вдох, раздраженно подбирая замену слову, которое пока не мог выговорить, — делают это случайно. В метро, на улице. Как можно подготовиться? — Я говорю о единстве души и разума в эти моменты.В то время как ваша душа готова к пробуждению с самого рождения, разум опирается на органы чувств и ощущения. Тогда вы осознаете происходящее в полной мере. Понимаете? Саша ответил утвердительно, обдумывая все, что она сказала.Речь шла о том самом «инстинкте», про который он говорил Колесникову. — Кто-то справляется с этим без проблем, кто-то, как вы, может чувствовать растерянность, но со временем она проходит. Вас не учили этому на уроках биологии? — не без любопытства спросила девушка. — Не знаю. — Большую часть из них он проводил за написанием кодов, смирившись с тройками в четверти.— Д-думаю, вы правы: для меня все случилось очень быстро. — Вы не должны бояться рисковать. Помните, у родственной души больше шансов понять вас, чем у любого другого человека. — Тогда почему они могут расставаться? — спросил Саша. Он говорил не из праздного любопытства. Дело было в его матери. Ее родственной душой была девочка из параллельного класса, и до встречи с его отцом и дядей они были близки, как сестры. А потом Софья забеременела, когда ей было всего двадцать, и после поспешной свадьбы уехала из родного города. Из обрывков разговоров родителей Саша знал, что Нина — так звали ту девочку — никогда не простила ей отъезд, сочтя это предательством. На памяти Саши Софья ездила к ней один раз, но вернулась очень расстроенной и даже не остановила мужа, когда тот принялся ругать Нину. Саша был маленьким и не помнил все в точности, но общее впечатление было пугающим. А вскоре после этого они поссорились уже друг с другом, и он услышал те ужасные слова, которые отпечатались на коже подобно следу от ожога. — Потому что мы все — люди, — просто ответила Елена Петровна. — Со своими убеждениями, страхами, планами и желаниями. У нас есть не только душа. Родственная душа не всегда может соглашаться с вами во всем, но поддержит в сложной ситуации, потому что видит в вас то, чего вы сами можете и не замечать. — А если она все же захочет уйти? —Значит, вы всегда будете друг у друга, пусть и на расстоянии. — Но ведь разорвать связь можно полностью. Она чуть нахмурилась. — Связь разрывается только на словах. Вы никогда не сможете полностью отгородиться от нее. И мы не рекомендуем пытаться это делать. Но Нина вынудила мать сделать это, вспомнил Саша обрывки слов родителей. Она так и не приняла отъезд Софьи, и та отреклась от их связи. А годы спустя Нина умерла. — Вот что я могу вам посоветовать, — решительно добавила Елена Петровна. —Вам следует поделиться тем, что вас беспокоит, с Элей.Все, что вы сейчас чувствуете, даже страхи и сомнения, имеет значение. И для вас, и для нее. Ваша родственная душа может помочь справиться с ними, но только если вы будете честным.Никогда не бойтесь довериться ей. Начните с малого, не торопите события и не думайте, что может случиться через месяц или два. И общайтесь чаще, ведь теперь у вас есть телефон. — И как б-быстро все придет в норму? — Этого я сказать не могу. Все зависит от вашего разговора. — Я понял. Спасибо. Едва он закончил говорить, девушка добавила: —Теперь я хотела бы обратиться к тому, что вы сказали ранее. Насчет проблем с общением вне офиса. Еще несколько секунд назад ему показалось, что в ее голосе появилась нотка печали — все же говорить о процессе пробуждения связи и поддержке родственной души не так-то просто, пока не испытаешь сам. При этом она даже не предположила, что он мог желать расстаться с Элей по истечении двух недель, поэтому и страдал от перепадов настроения. Именно для того, чтобы разобраться, что делать дальше, Саша и согласился на эту встречу; однако, хотя мысль о расставании все еще преследовала его, озвучить и тем более обсуждать ее он по какой-то причине был не готов. Возможно, то, что ему достался психолог в поиске, было к лучшему. Сменив тему, сейчас Елена Петровна смотрела на него с каким-то новым любопытством. — Можете привести примеры, когда возникали подобные ситуации? Когда вы испытывали сложности? — Я должен об этом говорить? — сухо уточнил он. — Это всего лишь предложение. Возможно, вы хотели бы поработать и в этом направлении? — Нет. Мне к-кажется, на сегодня достаточно. Он не собирался раскрывать ей другие детали своей жизни, но не мог не признать: было приятно хоть раз высказаться о том, что его беспокоило, и не услышать в ответ критику. — Как скажете. Но, если вдруг измените свое решение, сообщите, и мы назначим встречу. После выписки я смогу посоветовать вам другого специалиста. — Я об этом подумаю, — ответил Саша и отвел взгляд, прикусывая нижнюю губу. Черт возьми, он действительно до сих пор это делает. — Я полагаю, что за несколько сеансов мы сможем разобраться в причинах этих сложностей, — продолжала Елена Петровна. Саша сомневался, что после выписки у него хватит времени хоть на что-то помимо реабилитации и редких встреч с Элей, но решил не сообщать об этом. — Спасибо. Я д-должен подумать, что сказать Эле. — Надеюсь, все пройдет хорошо, — улыбнулась девушка. Оставшись один, Саша обдумывал ее гипотезу, то и дело возвращаясь к словам о потере контроля. Порой он действительно чувствовал себя беспомощным, ограниченным и стенами палаты, и возможностями собственного тела, но мог лишь принять новые условия и научиться жить в них. И начать стоило с разговора с Элей. Если вопреки словам психолога в итоге она не сможет понять его, то... «Все будет так, как ты и предсказывал. Ты же любишь быть правым», — напомнил разум. «Но только не в этой ситуации»,— ответил сам себе Саша. Часы показали час дня. Час десять. Час пятнадцать. Он то и дело поглядывал на телефон, гадая, следует ли написать Эле, пока наконец не получил короткое «Я уже рядом! Внизу ледяной ад». Нахмурившись, он подошел к окну, но увидел лишь небольшие сугробы, усеивавшие территорию стройки у корпуса больницы. Небо было затянуто серыми облаками, шел легкий снег. — Альда, ночью был дождь? — С двух часов ночи и до восьми утра в Москве шел ледяной дождь, — подтвердила колонка. Дверь в его палату была открыта, и он услышал шаги Эли задолго до того, как она вошла. Ее щеки и нос раскраснелись, джинсы на левой коленке потемнели от воды. — Прости, пожалуйста! — воскликнула она, занимая стул у его кровати и прикрывая джинсы халатом. — Во дворе очень скользко, и я, пока искала обходной путь, умудрилась упасть прямо в ледяную лужу. — Сильно ушиблась? — встревоженно спросил Саша. — Нет, пострадала только моя гордость. Я всегда умела удерживать равновесие в метро и на скользких улицах, — пояснила Эля. — Мне помогли подняться двое врачей, и мы дошли до входа, держась друг за друга. Кстати, перед падением я думала про Альду. В метро пыталась читать про нее статьи. — Почему пыталась? — Все в Интернете восхищаются ее алгоритмами, и я решила узнать о них подробнее. Но, к сожалению, еще со школы мой уровень понимания в этой области — «в двоичной системе счисленияодин плюс один равно десять». — Это все же не объясняет, п-почему вчера ты хотела остановить ее словом «диспетчер задач». Эля скорчила рожицу и откинулась на спинку стула. — Ты меня напугал! И мне далеко до Хеди Ламарр, хотя волосы у нас похожи. Как ты вообще понял, что писать, когда решил создать Альду? Саша задумался. В прошлом его часто спрашивали об этом, и ответ был давно отрепетирован. Он увидел новую возможность применения существующего синтаксиса одного из языков программирования и решил поэкспериментировать. Сперва это был агрегатор данных из учебников и книг из школьной программы, умеющий говорить, но число его навыков росло, и впоследствии он обрел способность к обучению. А однажды на конференции, организованной его университетом, Саша встретил Никиту Колесникова, и тот предложил ему сотрудничество и практически неограниченные ресурсы. Но Эля явно спрашивала о другом. И эту историю он еще никому не рассказывал. — Маленьким я любил играть в к-компьютер, но однажды он сломался, и родители долго не вызывали мастера, — начал Саша. — Когда тот все же пришел, я засыпал его вопросами, и он рассказал кое-что об особенностях программирования. Оказалось, в основе всего, что умеет компьютер, лежит особый язык. Я решил изучить его и создать что-то свое. Дома я всегда был один, поэтому начал с друга. Его звали Альфред. — Как у Бэтмена? — улыбнулась Эля, но Саша заметил, как, услышав о его одиночестве, на ее лицо набежала тень. Конечно, об этом Софья ей не рассказывала, как и не упоминала Альфреда. — Странно, что не Джарвис. — Тогда я не любил «Железного человека». А «Темный рыцарь» вышел сразу после него. Альфред общался со мной цитатами из книг, которые я читал, п-потом я научил его искать информацию на большем количестве сайтов и анализировать ее. Поначалу я все проверял за ним, а потом понял, как настроить его на с-самообучение. — Каким образом? Я не понимаю, какую команду надо дать, чтобы этого добиться. — Дело не только в команде, — пояснил он, подбирая слова, чтобы не запутать ее еще больше. — Есть классы, наследование между ними, разные функции. П-проще говоря, это похоже на создание различных связей в мозге: он учится делать одно, а потом другое по уже знакомым алгоритмам, но с изменениями, и развивается дальше. — Это как с формулами в Excel, где меняются номера ячеек? — спросила Эля. — Если бы он сам создавал нужные формулы в зависимости от твоих данных, то да. Она покачала головой и посмотрела на колонку. — Даже представить все это сложно. Ты и правда гений. — Не совсем. В других странах над этим уже активно работали. — Но ты тогда был еще подростком. — Мне просто стало скучно дома. — Так гении обычно и говорят. — Определять к-кванты и трапеции не легче, — прогоняя невесть откуда взявшееся смущение, ответил Саша. —Квинты и терции, — терпеливо поправила она. — Точно.Кстати о Ламарр: ее источником вдохновения был американский«Механический балет» Антейла, который исполнялся синх...синхронизированными инструментами, в том числе пианино.Я читал об этом в школе, а через пару дней, — добавил он, удивленный появившимся из глубины памяти воспоминанием, — узнал, что ты тоже играешь. — Эту часть истории я не знала, но она мне нравится, — сообщила Эля. — А почему ты отказался от имени Альфреда? «...только если вы будете честным».Слова психолога вспыхнули в голове, заставив его помедлить. Ответить в полной мере честно на этот вопрос он не мог, не готовый сделать столь важное признание. — Мне захотелось чего-то нового, — объяснил он. —Меня вдохновили рассказы учительницы информатики про Ламарр, Аду Лавлейс и Тамару Алексан-ндриди. Она была против стереотипов о том, что программистами могут быть только мужчины. И еще мне всегда нравилась Эсмеральда Гюго. Я читал про нее, когда внезапно понял, как решить одну важную проблему. — Эля заинтересованно кивала, принимая эту полуправду, и он едва не вздохнул с облегчением. — В итоге Альфред сократился до Альды, что потом устроило и «Иниго», а для себя я оставил еще один в-вариант имени. — Никогда не читала об этом в новостях. — Это секрет, который никто не знает. Я был не в себе и случайно выдал его. — Я никому о нем не рассказывала.Так и думала, что здесь есть какая-то личная история. Скажи, а ты как-то пытался использовать Альфреда или Эсмеральду для нашего поиска? В ее голосе было только любопытство, но Саша все равно ощутил укол вины. — Данных о видениях слишком много, и их сложно г-группировать. Внедрить ее в сайты поиска я не мог, но сейчас над этим работают. — Это было бы грандиозное открытие — искусственный интеллект помогает найти родственную душу. Что такое? — спросила Эля, и Саша осознал, что при упоминании работы его лицо сразу посерьезнело. Несмотря на обещанную реабилитацию и текущие занятия с логопедом, учившим его правильно дышать, чтобы меньше заикаться, мысль о возвращении в офис заставляла нервничать. — Я подумал о работе. — И, когда она сочувственно улыбнулась ему, добавил, старательно подбирая слова: — Я не знаю, что меня ждет после выписки. Сейчас мне кажется, б-будто я не успеваю за собственной жизнью. — Это из-за травмы?— ее взгляд коснулся шрама на боку его головы. — И из-за нее тоже. У меня был четкий план работы, но все пошло нап-перекосяк. А потом... Представь, я теряю сознание, когда случилась авария, а просыпаюсь утром, уже держа за руку родственную душу. Словно прошла всего минута, а не ц-целые дни.Я даже не уверен, что осознал сам момент пробуждения связи — воспоминания очень смутные. И сейчас...— Отрепетированная часть речи закончилась, и он неловко добавил: — ...я еще привыкаю к этому чувству. Иногда все кажется очень странным. В широко раскрытых глазах Эли появилось беспокойство. — Я читала, что, по мнению врачей, это может помочь, — тихо сказала она. — И что регулярные встречи должны не только укреплять нашу связь, но и помогать тебе восстановиться. Привыкнуть, как ты сказал. — Ты помогла мне, — сказал Саша, не в силах отрицать очевидное. Пробуждение связи мобилизовало его организм, и он быстро шел на поправку. — И помогаешь сейчас. Но, кажется, мне нужно время, чтобы осознать, к-какой теперь будет моя жизнь. Я человек закрытый, я уже говорил. И, — он опустил глаза на свою бледную руку, где на сгибе локтя были заметны следы от уколов, — не думаю, что и ты ожидала такого. Эля молчала, разглядывая свои колени, и не пошевелилась, когда в палату зашла медсестра. — Десять минут, Александр. — Пожалуйста, сделайте сегодня исключение. Я в п-порядке. Она замялась, переводя взгляд с него на Элю. — Врача с-сегодня нет, — настойчиво напомнил Саша. Он не хотел, чтобы их разговор так быстро закончился. — Никто не узнает. — Еще десять минут, — сдалась она, напоследок бросив в сторону их пары пристальный взгляд. — Когда я думала, как мы встретимся, — начала Эля, когда дверь закрылась, — то никак не могла определиться с местом. Но одного хотела точно: чтобы мы оба обрадовались, что это наконец случилось. Я была рада, и мне все равно, что наши встречи проходят здесь и длятся всего несколько минут. Я хотела найти тебя с тех пор, как получила первое видение. — Я тоже не знал, где это может случиться. Начал думать, что упустил свой шанс и уже никогда тебя не встречу, — признался Саша. Он снова не договаривал, но после ее слов не мог признаться, как мало времени уделял поиску в последние годы и как сомневался насчет их отношений. — Но я жалею, что не могу изменить слож-жившиеся обстоятельства. — Речь об аварии? Или о чем-то еще?— ее голос стал натянутым от тревоги. — Об аварии, о том, где я сейчас нахожусь. О моей работе. —«О том, какой я человек и на кого ты работаешь».— Думаю, я смогу во всем разобраться, только когда вернусь домой. У них оставалось еще шесть дней. Обычно за это время родственные души решали, какой будет их дальнейшая жизнь: останутся ли они друзьями, захотят ли быть любовниками, или им лучше вообще прекратить общение, как только связь перестанет быть хрупкой и риск физического недомогания исчезнет. Разум некстати подкинул воспоминание об отце: тот по истечении двух недель заявил, что они с Эсин, его родственной душой, останутся друзьями, а спустя несколько месяцев все-таки уехал в Стамбул и поселился там насовсем. Впрочем, в случае Саши исход мог быть только противоположным. — Скажи, как я могу помочь тебе. Сердце Саши вдруг забилось быстрее: то ли из-за ее тона, серьезного и решительного, то ли заботливого взгляда, к которому он не привык, то ли потому, что, желая ободрить их обоих, она взяла его руку в свои и гладила тыльную сторону ладони большими пальцами. Он покачал головой. Он сделал, как сказал психолог, начал с малого и доверился свой родственной душе, но понятия не имел, что сейчас ответить. Ни один из вариантов, приходивших на ум, не казался правильным. В конце концов Саша сказал, постаравшись придать голосу мягкости: — Дай мне время. Я только начинаю осознавать, как изменилась моя жизнь.