Украденный поцелуй

***

      Чонгук резко обернулся к Тэхёну, крепко сжал его руку. В его голосе слышалось отчаяние.       — Ты не понимаешь, какую опасность для меня представляешь! Мне всего двадцать пять, я жить хочу, музыку писать, радовать своих поклонников! А сейчас выходит, что меня ждёт только смерть!       Тэхён опустил голову, нервно прикусывая губу. Потом, поднял на Чонгука взгляд.       — Я понимаю твои опасения, но поверь, они напрасны. От мафии осталось одно название. Мой отец не такой, как все думают. Он безобиден. И во многом это заслуга моего папы.       Чонгук пытался осмыслить услышанное, но в голове всё путалось. Омега в доме Юнги говорил то же самое — не бойся, мол. Но Тэхён — сын главы мафии! А родитель ради своего ребенка пойдёт на всё. Он же уже похищал Чонгука, чтобы порадовать сына! Как после этого можно верить в его безучастность? Как можно поверить, что он не причинит вреда? В голове Чонгука вертелся вихрь тревожных мыслей, никак не желающих уложиться в понятную картину.       Альфа, схватившись за голову, замер. Страх сковал его. Тэхён нежно погладил его по спине, привлекая внимание альфы к себе.        — Понимаешь, Чонгук, мой отец совсем не такой, как дедушка. Тот был жесток, безжалостен, не щадил никого. А Намджун… он всегда был робким, добрым. Дедушка ненавидел его за это, пытался сделать из него такую же бесчувственную сволочь, как и он сам. Но у него ничего не вышло. Мой папа, Джин, не позволил. Когда дедушка внезапно умер, отцу пришлось занять его место. Он этого не хотел, даже боялся. Я помню его пустой взгляд, когда пришла весть о смерти деда. Он не хотел, но и отказаться не мог. Я думал, он сломается, не выдержит. Он всегда казался мне таким слабым. Но я ошибался. Он сильный. За три года он сумел очистить имя мафии, по крайней мере перед правительством. Я не могу рассказать тебе подробности, но поверь, мафия заплатила за всё, и до сих пор платит. Там уже не убийцы, как ты думаешь. Это обычные люди, которых ты видишь каждый день, люди, которые просто делают свою работу. Они не такие ужасные, как ты себе представляешь. Я рос среди этих людей, я знаю.       Чонгук задумался, переваривая услышанное.       — Даже если всё это правда, ты не должен был сбегать из дома. В чём настоящая причина твоего побега?       Тэхён замолчал, подбирая слова. Он и правда чувствовал себя глупым ребёнком. Чего он ожидал, появляясь на пороге дома Чонгука? Они ведь едва знакомы. Но он думал лишь о том, как трепетало его сердце рядом с альфой, как хотелось снова почувствовать вкус его губ. И сейчас хотелось. Подтянув колени к груди, Тэхён тихо прошептал:       — Я не знаю, поймёшь ли ты меня, Чонгук, но я и сам не знаю ответа. Нет никакой причины, есть лишь чувства. Они сильнее, чем сердце, чем здравый смысл, сильнее страха… сильнее меня самого.       — И ещё… я как вредный подросток в пубертате, поссорившийся с родителями. А ты единственный, чей адрес я знал, — мягко улыбнувшись, продолжил Тэхён. — Я просто поживу у тебя пару дней, чтобы взбесить отца. Это безобидно, обещаю. Потом уйду, правда-правда, — с надеждой в глазах добавил он, подаваясь вперёд к лицу Чонгука.       Поступок Тэхёна напомнил ему его самого несколько лет назад. Тогда, поссорившись с родителями, он уехал к Юнги в Сеул. И хоть Юнги и ворчал, но всё же принял друга детства из Тэгу. А Чонгук тогда был тем ещё засранцем, ленивым и невыносимым — не каждый смог бы его вытерпеть. А Юнги смог. И это событие перевернуло всю жизнь Чонгука. Возможно, Тэхён тоже ищет то, что нашёл тогда он — себя.

***

      Юнги, словно оберегая хрупкий цветок, прикоснулся к дрожащему плечу омеги. Больница приняла их в свои стерильные обьятия. К счастью, обошлось без серьезных травм, но пережитый ужас всё ещё сковывал Чимина ледяными тисками. В его широко распахнутых глазах застыл немой вопрос, а по бледным щекам текли слёзы. Кто бы на его месте смог сохранить спокойствие после такого потрясения?       Успокоительное начало окутывать его сознание. Веки тяжелели, ресницы, влажные от слёз, покалывали кожу. Прежде чем окончательно погрузиться в сон, Чимин в последний раз взглянул на Юнги. Его тонкие пальцы судорожно сжимали руку альфы, словно ища в этом прикосновении защиты и утешения. Юнги, чувствуя эту безмолвную мольбу, нежно поглаживал дрожащую руку, без слов обещая быть рядом.       Три часа Юнги провел в полумраке больничной палаты, охраняя сон Чимина. Мысли, подобно вихрю, кружились в его голове, то поднимаясь к вершинам надежды, то падая в бездну отчаяния. Порой к горлу подступал комок, а глаза застилала тонкая пелена слёз. В такие моменты он прижимал руку Чимина к своим губам, вдыхая тонкий аромат розы, исходящий от его кожи — аромат спокойствия и любви.

***

      Собираясь на тренировку, Чонгук обнаружил идиллическую картину: Тэхен по-прежнему сладко спал на диване а Бам, вопреки обыкновению, устроился не рядом с хозяином, а прямо на животе омеги, придавливая его своим весом. Тэхен сопел, издавая громкие звуки, похожие на мурчание довольного котенка. Чонгук поставил спортивную сумку на пол, присел рядом и осторожно убрал челку с глаз Тэхена. «Заноза в заднице,» — прошептал он, невольно улыбаясь. По подбородку омеги тянулась тоненькая струйка слюны. Чонгук стер ее подушечками пальцев и, поддавшись внезапному импульсу, поднес палец ко рту. Сладкий медовый аромат ударил в нос, заставив альфу покраснеть. В смущении он резко отдернул руку, вытер ее о толстовку и поспешно вышел из квартиры.       На тренировке Чонгука уже ждал Хосок. Они занимались у одного тренера, и после изнурительной разминки отправились в душ. Под струями теплой воды Чонгук, казалось, немного успокоился. Он рассказал Хосоку о своем нежданном госте, но под конец снова так разволновался, что кровь вскипела, а в низу живота появилось знакомое напряжение. Хосок, заметив выдающийся бугорок под полотенцем, когда младший вышел из душа, хитро улыбнулся и рассмеялся. Чонгук, сначала удивленный, потом понял, в чем дело, и, ударив себя по лбу, только и смог выдохнуть: «Пиздец!»       — Так теперь ты не один живёшь, — констатировал Хосок.       — Получается, что так, — Чонгук скрестил руки на груди.       — Ясно… — Хосок задумчиво потёр челку. — Знаешь, я в этой ситуации больше за омегу переживаю. У тебя только при разговоре о нём произошла некоторая реакция. Не трудно догадаться, как ты себя ведёшь перед ним, — усмехнулся старший, откидываясь на спинку стула.       — Ха-ха, очень смешно, — Чонгук покраснел. — По-твоему, я неконтролирующее себя животное?       — Ну, если Тэхен не против, то почему бы и нет? — Хосок подмигнул.       — Хос, прекращай. Я не думаю, что он в меня влюбился. Мне кажется, он просто фанат. Не больше, не меньше. Правда, говорил он мне что-то типа «ты мой альфа». Какая глупость, правда, да? — Чонгук рассмеялся, но смех был какой-то нервный, неестественный. Он хлопнул ладонью по столу. — Ну каким я могу быть его альфой, если мы друг друга знаем всего ничего? — снова смешок. — Он свои чувства контролировать не может, а я… мне сказать, что он мой омега? — и снова вымученный смех. — Да, он милый, конечно… немного бука и вообще ведёт себя как ребёнок. С Бамом так легко общий язык нашёл… Да что уж там, он такой… — Чонгук глубоко вздохнул. — Хосок, я не могу-у… Он слишком очарователен. Это опасно! Я себя перед ним не то что контролировать, вспомнить не могу, кто я! Он слишком опасный, и дело тут не в его папаше-мафиози… А-а-а, я не могу! Я влюбился в него, а он во мне лишь айдола видит! — альфа в отчаянии схватился за голову.       — Ну, я немного прихуел, конечно, — протянул Хосок. — Но задницей чувствую, он не просто фанат, как ты думаешь.       Чонгук тяжело вздохнул. Заднице Хосока хотелось верить. В этот момент на столике появился поднос с напитками, а на третий стул уселся их тренер.       — Ну, ребятки, похоже, настало моё время, — улыбнулся он во все зубы, подмигивая своим клиентам.       Чонгук ни за что бы не поверил, если бы кто-то вдруг заявил, что его тренер, накачанный Хо — шаман в третьем поколении. Но когда об этом сообщает сам Хо…тут уж поневоле задумаешься. «Еще один пиздец в копилку!» — подумал Чонгук. Даже Хосок, казалось бы, такой проницательный, знакомый со многими в центре, никак и предположить о таком не мог. Выяснилось, что полспорткомплекса пользовалось услугами Хо-шамана, а они, как последние простаки, и не подозревали!       Хо, бормоча заклинания на непонятном языке, поджог пучок сухих трав, окурил ими Чонгука, несколько раз легонько стукнул его по голове стеблями тростника, издал звук, подозрительно напоминающий коровье мычание, и вручил альфе горсть сухой травы. — Завари чай и дай Тэхену, — наставительно произнес он. — Он не сможет соврать тогда.       Увы, вернуть потерянную леопардовую панаму Хосока так и не удалось. Это оказалось не по силам шамана. Хосок был так расстроен потерей любимого головного убора, что едва сдерживал слёзы по пути к зданию HYBE. Мысль что он никогда её больше не увидит, разрывало сердце. Видно, панама была ему действительно дорога.       В Big Hit царил хаос. На фоне всеобщей суматохи альфы остались незамеченными. Устроившись на диване, они наблюдали за бегающими туда-сюда сотрудниками. Вскоре к ним присоединились и участники TXT, также озадаченные происходящим. Только Тэхен, молча стоящий у стены и хлопающий глазами, был в курсе всего.       Терпение Чонгука лопнуло. Он схватил за руку пробегавшего мимо сотрудника.       — Что здесь происходит?! Объясните же кто-нибудь!       Сотрудник лишь бросил короткое: «Подождите». Разочарованный Чонгук плюхнулся на диван рядом с Ёнджуном.       — Так вы ничего не знаете? — многозначительно спросил Тэхен. Все взгляды устремились на него.       — Юнги-сонбэним в беде, — произнёс Тэхен. — Dispatch написал про него ужасную статью. Но я уверен, что это неправда.       Пока Тэхен с энтузиазмом рассказывал о своей вере в невиновность Юнги, остальные уже читали скандальную новость по планшету, забив на него и его слова.       — Вы только посмотрите! Пишут, что Юнги встречается с наркоторговцем! Чушь какая-то! — вскрикнул Чонгук прямо в ухо Ёнджуна.       Кто же поверит в такую клевету? Однако статья уже была на первом месте в рейтинге популярности, а комментарии… Комментарии лучше вообще не читать.       Поэтому ребята заказали горы пиццы и целую корзину мандаринов, чтобы подбодрить Юнги. Оказалось, он был на экстренном совещании по поводу этой скандальной статьи. Когда измотанный Юнги наконец вышел, протяжно зевнув, Хосок и Чонгук тут же подхватили его под руки и потащили в тренировочный зал, где были разложенны угощения.       — Юнги-хён, ты как? — спросил Чонгук, делая глоток пива.       Старший кивнул, в знак что все хорошо, откусывая кусок пиццы.       — Так что же случилось на самом деле?       Юнги, развалившись на полу тренировочного зала, тяжело вздохнул. Хосок и Чонгук ждали объяснений, но он не спешил. Дело было не в нежелании рассказать. Они были его лучшими друзьями, с которыми он прошёл огонь и воду. Им он мог доверить всё. Но чувство вины перед ними было невыносимо. Этот скандал ударит по репутации всей группы.       — Всё очень сложно, — начал Юнги. — Чимин попал в беду, и мне пришлось его выручать. Мы были в больнице, откуда меня забрала полиция как свидетеля. А эти репортёры… — он махнул рукой. — Как всегда все переврали. Ну какого чёрта им от нас нужно?!       Он резко встал.       — Ты куда? — спросил Хосок.       — Мне дали отгул на неопределённый срок, — ответил Юнги. — Сказали пока не появляться в компании. Лучше пересидеть дома. И к Чимину надо как-то пробраться в больницу, проведать его.       Ребята попрощались, и Юнги ушёл.

***

      Чонгук волновался за Юнги, но старался думать о хорошем. Надо верить в компанию и в хёна. Они и не такие штормы переживали. Но ситуация, конечно, была непростая. Скандал разгорелся нешуточный, и забыть его быстро не получится. Компания выпустила официальное заявление, разъясняя ситуацию (естественно, умолчав о связи Юнги и Чимина), после чего твиттер взорвался хэштегами поддержки от АРМИ. Юнги мгновенно превратился в героя. Но поток грязи в его адрес не иссякал.       Чонгука и Хосока тоже отпустили домой, настоятельно рекомендовав «не светиться». Но дома Чонгука ждал еще один сюрприз. Как будто мало было переживаний за день! Прямо на пороге его схватили и привязали к стулу галстуком! Перед ним возвышались два громилы-альфы, один страшнее другого. Рот Чонгука заклеили скотчем. Дышать становилось все труднее. «Вот и все, — пронеслось в голове у Чонгука. — Сейчас меня убьют!»       Один из громил нагнулся к Чонгуку и, практически плюнув ему в лицо.       — Так это ты ухажер господина Тэхена? — Чонгук отчаянно замотал головой.       В этот момент в гостиной появился омега. Увидев связанного Чонгука, он взревел: «Что вы тут творите?!» — и бросился к нему. Бам, рыча на непрошеных гостей, последовал за ним. При виде Тэхена громилы послушно попятились, словно испуганные щенки. Тэхен развязал Чонгука, оторвал скотч от его рта.       Альфа рухнул на пол, жадно хватая воздух. Когда он поднял глаза на Тэхена, то увидел неистовую ярость. Парень, пылая праведным гневом, бросился на громил. Те в панике упали перед ним на колени. Схватив со столика две бутылки колы, Тэхен с размаху разбил их об головы обомлевших бандитов.       Чонгук застыл, не веря своим глазам. От восхищения у него даже глаза загорелись. Какой же крутой этот омега! Тэхен, красный от злости, отчитывал мафиози, сыпля матерные слова, которых Чонгук отродясь не слыхивал.       — Чонгук, познакомься, это мои любимые нянечки, — улыбнулся Тэхен, схватив альфу за руку и прижавшись к нему. — Они очень сожалеют о том, что сделали. Правда же? — добавил он, бросив на громил взгляд, полный немого угрозы.       По лбам громил словно пробежала капелька холодного пота. Они синхронно поклонились и хором пролепетали: — Простите нас, господин Чонгук!       Чонгук только зубами скрежетал: «Придурки…»       — Ну раз извинились, то можно и простить, — миролюбиво произнес Тэхен.       «Конечно, — подумал Чонгук. — Сегодня прощу, а завтра они мне горло перережут». Он все еще не мог понять, как эти типы оказались в его доме. «И почему Тэхен их впустил?» — размышлял он. Впрочем, злиться на Тэхена не мог. Это было выше его сил.       Тэхен подошел к громилам со спины, положил руки им на плечи и, глядя на того, что покрупнее, сказал: — Это Огурец. А этот, с лысиной, — Помидор.       Чонгук не выдержал и расхохотался.       — Серьезно, их так зовут? — спросил он, едва сдерживаясь.       — Нет, — ответили громилы. — У нас есть настоящие имена…       — Но Намджун плохо запоминает их, — объяснил Огурец, — поэтому он всех нас, мафиози, называет овощами и фруктами.       Они хотели назвать свои настоящие имена, но Чонгук, надувшись, отвернулся. Мол, не интересно. Альфы поникли. Их гор дость была задета.       — Так и зачем же вы… ворвались в мой дом? — спросил Чонгук.       — Ах, да! — всполошился Огурец. — Мы прибыли с посланием от господина Намджуна! — и он важно взглянул на Тэхена.       Омега присел рядом с громилами на пол. — От папы?       — Ага, — подтвердил Огурец. — Он сказал, что очень скучает по вам и хочет, чтобы вы вернулись.       — Но так как он знает, что вы упрямый, — подхватил Помидор, — то решил дать шанс Чонгуку.       — Мне? — удивился альфа.       — Если Чонгук пройдет испытание Намджуна, — продолжил Помидор, — то он разрешит ему взять вас в мужья, господин Тэхен.       Чонгук чуть не подавился воздухом. «Мужья?! Какого… Я к семейной жизни не готов! — в панике подумал он. — То похищают, то убить пытаются, а теперь ещё женить хотят! Ну уж нет!»       А вот Тэхен, казалось, был в восторге. Он смотрел на Чонгука с такой сияющей улыбкой, что альфа чуть не ослеп. Сердце Чонгука заколотилось вдвое быстрее, щёки запылали.       Он потянул Тэхена к выходу.       — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, едва переступив порог. — Ты же понимаешь, что я не могу на тебе жениться? Сейчас это невозможно.       Тэхен слегка поник, но кивнул.       — Я и сам против, — сказал он. — Я ещё молод. Мне нужно… всё от жизни получить! Я хочу встречаться минимум с пятью альфами и… заниматься сексом с десяткой! Вот. Эти брачные узы ведь полная чушь, верно? Вся эта омежья судьба — не для меня!       Слова Тэхена словно ножом вонзились в сердце Чонгука. Ему захотелось придушить всех этих мифических альф голыми руками, а Тэхена запереть и никому не показывать. «Да врет он! — лихорадочно думал Чонгук. — Не может он такого хотеть! А если правда?.. Нет, не может быть! Что же он со мной делает?!»       — Столько интересных альф вокруг … — он облизал губы, словно предвкушая что-то очень приятное. — Высокие, темноволосые, с глазами, как раскаленные угольки, с руками, которые могут обнять так крепко, и губами, которые…       Чонгук невольно представил эти губы на чужом теле и ему стало душно. Он сжал челюсти, стараясь сдержать нарастающую ярость.       — И что же они, эти альфы тебе обещают? — голос Чонгука звучал хрипло.       — О, всякое, — Тэхен улыбнулся еще шире, наслаждаясь эффектом своих слов. — Один клянется достать мне звезду с неба, — он поднял взгляд к ночному небосклону. — Другой — увезти на край света, на остров, усыпанный розовым песком… А третий… — Тэхен приблизился к Чонгуку, так что альфа почувствовал его теплое дыхание, — третий говорит, что может сделать меня счастливым каждую секунду, каждый день       Омега выдержал паузу, глядя прямо в глаза Чонгуку. Альфа чувствовал, как паника ледяными пальцами сжимает его горло. Он понимал, что теряет контроль над ситуацией, теряет себя.