Добро пожаловать в Уитби

Она показалась мне девочкой — хрупкая, светловолосая, голубоглазая. Хотя в профайле значилось: магистр психологии, стаж в области психологии — двенадцать лет. Её слова о том, что я должен отпустить прошлое, настроили меня на скептический лад. Я слышал это сотню раз, и фраза набила мне оскомину, но затем она продолжила: — Единственное, над чем вы имеете власть — это ваше следующее действие в настоящем.

      Когда Адам и Тео вышли на улицу, ветер уже разогнал утренний туман и выглянувшее солнце обещало погожий день.       В автобусе Адаму удалось пристегнуть Тео на поводок. Продолжительность поездки до ближайшей к лесному массиву Райдинг Форест остановки, согласно расписанию, составляла пятьдесят четыре минуты. Дальше примерно полторы мили нужно было пройти пешком.       Эта мысль появилась не сразу — она разрасталась постепенно, набирала силу, а утром словно ударила под дых. Если ему удастся собрать в цельную картину разрозненные моменты, вдруг он поймёт что-то важное, то, что прольёт свет на произошедшее тем вечером. Никакого плана не было и не могло быть. Он просто решил прийти в лес, чтобы погрузиться в воспоминания, от которых бежал все эти годы. Это ли не ирония? Несмотря на все усилия, прошлое всё равно настигло его.       Заход в лесной массив начинался широкой тропой. Адам вспомнил, как они шли по ней парами, переговариваясь и шутя, а когда свернули на едва приметную тропку — растянулись цепочкой. Во главе — Пит, лучше остальных знающий эти места, за ним Энни и Адам, а замыкал их маленькую колонну Майкл.       Будучи горожанином, Адам при слове «лес» представлял что-то просторное и светлое: высокие деревья, мягкий ковер из прошлогодней листвы и хвои, зеленые солнечные поляны. Но Райдинг Форест оказался настоящей чащей. Деревья то поднимались к небу колоннами, то почти слались по склону холма, переплетаясь сучьями — огромные дубы, ясени и буки. Плющ обвивал стволы, струился с веток и свисал лианами, обросшие мхом пни походили на зелёные валуны. Несмотря на то, что погода была солнечной, свет с трудом пробивался сквозь полог крон, создавая атмосферу мрачной таинственности.       — Вы знаете, что друиды скармливали деревьям своих пленников, — зловещим голосом произнесла Энни.       — Это как? — удивился Адам.       — Ты не слышал про плетёного человека? Друиды делали из ветвей ивы огромного человека и помещали внутрь пленников или осужденного, словно в клетку, а потом сжигали. А ещё они поили деревья кровью.       — Всё это чушь, — отозвался Майкл. — Цезарь просто придумал эти байки, чтобы показать жестокость врагов.              Начало маршрута Адам помнил хорошо, сначала они шли вдоль остатков какой-то каменной стены, а потом свернули направо. Дальше нужно было добраться до речки с крутыми скатами и какое-то время идти параллельно её руслу, пока не достигнешь импровизированного мостика из пары связанных стальным тросом брёвен.       С собой он взял фонарь, хотя и не собирался блуждать до темноты, пару бутербродов, чай в термосе и небольшой пакетик корма для Тео. Не хотелось отпускать его с поводка, но подлесок был густым и Тео моментально бы запутался.       — Держись рядом, — сказал Адам, отстёгивая карабин.       Пёс тотчас подбежал к тонкому стволу молоденького дуба и, деловито пометив дерево, удовлетворённо гавкнул.       — И не зли друидов!       Он обрадовался, когда разглядел между деревьев полоску отливающей чёрным лаком воды — пока он двигался в нужном направлении. Вскоре показался и мостик. Перейдя через него, он окликнул Тео. Пёс выбежал из кустов и остановился, опасаясь ступать на осклизлые брёвна.       — Давай, Тео! Ко мне! — позвал Адам.       Тео заскулил, завертелся на месте, но подбадриваемый Адамом, всё же решился преодолеть опасную преграду.       Через некоторое время деревья стали редеть и вскоре расступились, открывая поляну. Никаких следов кострища или пребывания туристов. Трава везде равномерно густа. Та ли это поляна? Адам обследовал её, начав с внешнего круга и продвигаясь к центру, пока не наткнулся на несколько втоптанных в землю головешек. Остатки их костра?       На миг перед глазами вспыхнула яркая картинка: Майкл разжигает огонь. Он склоняется ниже, дует на сложенный шалашиком сушняк, и робкий язычок пламени медленно разрастается, пожирая листья и тонкие ветки. Майкл откидывает назад упавшую на лоб тёмную челку и улыбается ему.       Постояв несколько минут, Адам двинулся дальше. Он не помнил точно направление, в котором бросился тогда искать Майкла и Энни, и теперь шёл наугад. Лес снова густел, становился мрачным и негостеприимным. Наблюдал, затаившись, за вторгнувшимся в его чрево чужаком, словно взвешивая на весах: помиловать или осудить. Каждый шаг будил сонм воспоминаний, прошлое гудело вокруг неясным хором звуков, внезапно Адам различил среди них голос Энни:       — Потому что ты уехал…       Он прозвучал так отчётливо, словно она сказала это ему на ухо.       Адам остановился.       А что, если Питер тоже слышал разговор Майкла и Энни у маяка? Какие отношения связывали Майкла и Энни до его отъезда из Уитби? Адам так и не решился спросить и, уж конечно, не сказал Майклу о невольно подслушанном разговоре. Постепенно он успокоился. Майкл не оказывал Энни никаких особых знаков внимания, и даже если у них были отношения в прошлом, теперь Энни — девушка Пита. Через несколько дней они с Майклом вернутся в Лондон, в свою прежнюю жизнь, а Энни и Питер останутся в Уитби…       Что-то зашуршало справа в кустах, и Адам вздрогнул. Он хотел позвать Тео, но его пронзила мысль, что дерево, у которого он сейчас стоит, может быть тем самым, у которого он обнаружил Энни. Тем самым, которое пило её кровь. Он опустил взгляд и выдохнул, не заметив торчавших из земли острых хищных сучьев. Однако страх уже проникал внутрь: оседал в лёгких, ядом растекался по венам, путал мысли, миксуя время, погружал в оживший кошмар.       Темнота вокруг собиралась в тягучие сгустки, которые объединялись друг с другом, разрастаясь, заполняя собой всё. На какой-то момент ему показалось, что он ослеп, настолько она сделалась непроглядной. Он вглядывался в тёмное пространство до рези в глазах и различил впереди что-то ещё более чёрное — густой комок, словно средоточие самой тьмы; внезапно это пятно двинулось к нему. Он попятился назад, не в силах даже закричать, понимая, что уже никогда не выберется из этого леса так же, как и Энни…       Мелькнула золотая паутинка света, приблизилась, скользнула выше, и, прежде чем он что-либо успел понять, грубоватый мужской голос произнёс:       — Стой на месте, позади тебя топь, — и тут же: — Ко мне, Вульф, ты пугаешь его.       Он различил фигуру мужчины и метнувшегося к нему пса.       — Я Роберт Блэк из поисковой группы. Ты Адам или Майкл?

***

      Рея разбудил звонок мобильного. Чертыхнувшись, он нащупал телефон на прикроватной тумбочке, открыл один глаз и приблизил экран к лицу.       Звонил дед. И, чёрт побери, было всего семь утра. Дед ложился спать часов в десять, а то и раньше, а вставал обычно в начале шестого. Для него уже утро в разгаре.       — Да, Арнольд! — подавляя раздражение, ответил Рей.       — Ты что, ещё спишь?!       — Дед, у меня выходной, и я ещё сплю! Что у тебя за срочность?       — Ты хотел привезти пикап!       — Завтра! И не в семь утра!       — О, завтра? Вот чёрт, я попутал. А во сколько? — нисколько не смутившись, спросил Арнольд.       — Ближе к обеду. И, ради бога, не звони мне завтра в такую рань.       — Ладно, лежебока, спи дальше, — дед отключился.       Рей засунул телефон под подушку, перевернулся на бок, и попытался снова вернуться в объятия Морфея, но сон больше не шёл.       Выругавшись, он поднялся с постели и отдёрнул шторы. За окном было пасмурно, но без дождя.       Он прошёл на кухню и сварил себе кофе. Потом вернулся в комнату за телефоном и сигаретами и, устроившись за столом, принялся листать ленту Фейсбука. Заглянул на страничку Джил. Новых постов не было. Он хотел уже отправить ей смс с вопросом в порядке ли она, но вспомнил о времени. Не хотелось, чтобы Джил подумала, что он так терзается муками совести и сожалением, что написывает ей ни свет ни заря. На самом деле Рей терзался, но не настолько, чтобы не заключить с совестью компромисс — он напишет ей позже, просто чтобы узнать, всё ли у неё хорошо. Потом его мысли переключились на Адама. Тут ему хотя бы хватило такта извиниться. Он надеялся, что Адам верно его понял и не держит обиды… Рей вздохнул, если поставить себя на место Джил и Адама, то, как ни крути, выходило, что он тот ещё мудак.       Допив кофе, Рей с наслаждением выкурил первую утреннюю сигарету и набрал в строке поиска «Адам Дейли».       На фотографии в профиле Адам выглядел лет на семнадцать-восемнадцать: волосы длиннее и светлее, забавная чёлка, более мягкий, плавный овал лица — симпатичный мальчик, выросший в красивого мужчину. Последняя публикация была девятилетней давности. Адам стоял в обнимку с темноволосым парнем на фоне легко узнаваемых развалин аббатства.       «Всем привет! Мы с Майклом в Уитби» — гласила подпись под фото.       Вот так новость! Выходит, Адам был в Уитби девять лет назад. Рей быстро пролистал страничку. Постов в принципе было немного, но они всё же были, а после фотографии у аббатства — как отрезало. Рей перешёл на страничку Майкла. Та же самая фотография и тоже больше ни одной записи. Странное совпадение. Рей отложил телефон и вытянул из пачки очередную сигарету.       «Что такого произошло с Адамом и Майклом в Уитби? Почему они одновременно перестали делать записи…»       Снова зазвонил телефон.       — Рей, забыл спросить, ты черепицу купил? — до боли бодрым голосом произнёс Арнольд.       — Купил.       — Красную?       — Я взял с собой образец старой. Подобрали точно такую же. Цвет называется терракот.       — Привезёшь завтра?       — В пикапе и привезу, — закатил глаза Рей.       — Ладно. Не забудь только! — снова первым оборвал связь Арнольд.       — Вот беспокойное хозяйство, — проворчал Рей.       Взгляд наткнулся на гору немытой посуды в мойке. Вчера вечером он немного расслабился, посмотрел, наконец, часть третьего сезона «Чёрного зеркала» под пиво. Неплохой такой себе сериальчик.       Обдумывая чем заняться в выходной, он вспомнил, что давно хотел отремонтировать прихожую. Ну как отремонтировать — переклеить обои. От огромных красных шапок пионов на бирюзовом фоне — выбора матери, — его уже давно воротило, хотелось чего-нибудь однотонного и спокойного, может, в кремовой или светло-серой гамме. Решившись, он достал лестницу из кладовой. Под одним слоем обоев оказался другой, в жёлто-зелёную полоску — родом из школьной поры, — который уже так легко не удалялся. Пришлось вооружиться пульверизатором и шпателем. К двум часам дня Рей выдохся и зверски проголодался, но процесс был почти завершён. Он оглядел груды бумаги на полу. Предстояло всё собрать в мусорные пакеты, но сначала стоило перекусить. Он заглянул в холодильник и не обнаружил там ничего, кроме бекона и нескольких яиц. Рассчитывать можно было лишь на очередную яичницу, его ежедневный на протяжении этой недели завтрак, порядком надоевший. Нет, нужно сходить в магазин. Он закинулся ещё одной кружкой кофе и пошёл в душ.       Накупив продуктов на неделю — в основном фастфуд и полуфабрикаты, — Рей отправился в торговый центр и выбрал в строительном отделе пять рулонов кремовых обоев. Не удержавшись, зашёл в расположенную на первом этаже пиццерию и взял на вынос большую пиццу с морепродуктами. Пару кусков он съел в машине, утолив, наконец, острый голод, и завёл двигатель, намереваясь поехать домой, как зазвонил мобильный.       Решив, что звонок снова от деда, Рей вытащил телефон из кармана куртки, но на экране высветилось имя напарника.       Рей принял вызов.       — Привет, — повисла недолгая пауза. Затем Адам произнёс: — Извини, что беспокою в выходной, но… я заблудился.       — Заблудился? — недоумевая, переспросил Рей. — И где?       — Где-то в Райдинг Форест.       Рей хотел поинтересоваться за каким чёртом Адама понесло в Райдинг Форест, но он вовремя сообразил, что вопрос не к месту, и сказал другое:       — Насколько далеко от входа в массив по ощущениям?       — Уже не знаю. Какое-то время я пытался поймать сигнал… даже не представляю, насколько я удалился.       Рей уловил в его голосе едва заметное волнение.       — Скинь геопозицию.       — Да, конечно, но она может быть очень приблизительной.       — Всё лучше, чем ничего. Я выезжаю. Примерно минут через тридцать — тридцать пять буду у парковки массива и наберу тебя. Оставайся на месте.       — Хорошо. Спасибо, — Адам скинул вызов, и следом пришло уведомление — он поделился местоположением.       Как Рей и ожидал, синяя точка располагалась внутри голубого круга — данные были неточными, хотя радиус полтора километра для лесного массива — явная удача.       Вообще Райдинг Форест считался популярным туристическим местом, частично окультуренным: на территории располагалось два действующих кемпинга и несколько туристических троп разной удалённости с указателями, но всё же это была огромная территория, местами труднопроходимая.       До парковки массива Рей доехал даже быстрее, чем рассчитывал. Он торопился — если они не справятся самостоятельно в течение полутора-двух часов, нужно будет подключать спасателей и лучше, чтобы поиски начались до темноты.       Заглушив двигатель, он позвонил Адаму и сообщил, что на месте, попросив назвать какие-нибудь ориентиры по пути его маршрута до того, как он заблудился. Адам последовательно перечислил остатки стены, лесную речку с мостиком и поляну. Теперь его голос звучал спокойнее, зато Рея охватила тревога, в лесу можно долго и безрезультатно бродить по территории, ограниченной окружностью в три километра. Райдинг Форест был точно так же не знаком Рею, как и Адаму. Походы он не особо жаловал, хотя, благодаря не одним летним каникулам, проведённым у деда в сельской местности, ориентироваться в лесу умел. Дед нередко брал его с собой на охоту. Однако, он был в курсе статистики: в летние месяцы поисковикам поступало до пятидесяти заявок о заблудившихся в лесах туристах и местных жителях. Конечно, большинство из них находили, но, к сожалению, не всех, а специалистов, умеющих выводить людей из леса по мобильной связи, во всей стране насчитывалось человек тридцать — это очень узкий профиль, которому обучали специально.       Рей выстроил маршрут от парковки до предполагаемого места расположения Адама и отправился в путь. До моста он дошёл быстро и легко — это заняло всего двадцать пять минут, — но перейдя мост, остановился. Информация о дальнейшем передвижении Адама была нечёткой, тот сказал, что вышел на поляну двигаясь от моста вперёд, забирая немного влево, по времени это составляло около пятнадцати-двадцати минут. Вот это «немного влево» и смущало Рея. Слишком относительное понятие. Но делать нечего, он направился дальше, надеясь, что его восприятие «немного влево» совпадает с восприятием Адама, и обрадовался, когда деревья стали редеть. Вскоре показалась и поляна. Трава уже почти распрямилась, хотя едва заметный след ещё виднелся, он двинулся по нему, вновь углубляясь в чащу. Несколько метров он шёл по тропинке, пока дальше она не разделилась на две. Больше никаких подсказок у него не было.       Рей снова набрал Адама:       — Я миновал поляну. Кострище видел. В траве был заметен след, но сейчас я снова в чаще и тут полно листьев и хвои — следы не просматриваются. Тропинка разделилась. Вспомни, ты пошёл по той, что справа, или по левой?       — Кажется, по правой, — с сомнением ответил Адам.       — Попробуй прямо сейчас включить какой-нибудь громкий звук на телефоне на пару минут, но не дольше — нужно экономить заряд.       Рей напряжённо вслушивался в гул леса, пытаясь вычленить отличный от фонового шума звук. Безуспешно.       В памяти всплыли слова инструктора направления «Лес на связи», однажды проводившего сотрудникам полиции ликбез в рамках программы «Безопасный лес».       «Не убивайте потеряшек! Не надо высаживать им телефон вопросами, какого хрена они делают в лесу и советами залезть на самое высокое дерево. Передайте заявку тем, кто обучен это делать. И люди останутся живы, и вас не будет мучить совесть за некомпетентные действия».       Так чем Рей сейчас занимается? Не совершает ли ошибку, пытаясь разыскать Адама самостоятельно? Уже через час начнёт темнеть, да и связь может пропасть в любой момент.       — Ничего не слышно, сворачиваю направо, — сообщил он Адаму.       Через пятнадцать минут быстрой ходьбы тропинка и связь одновременно оборвались.       Рей огляделся и увидел вполне подходящий ветвистый бук. Лектор же ничего не говорил насчёт того, что поисковику самому нельзя залезать на дерево. Достигнув критической высоты — критической, потому что дерево начало покачиваться под его весом, Рей одной рукой надежно обхватил ствол, а второй вытащил телефон из кармана куртки. На экране появилась одна полоска связи.       — Адам, включи снова звук! — прокричал он в трубку.       — Это музыка. Греннан.       — Что?!       — Это музыка!       — Включи чёртову музыку! Максимально! Давай!       Рей снова прислушался. Справа едва слышно пробивался отличный от шума леса звук.       Он едва не выронил телефон, пока в спешке набирал номер напарника одной рукой.       — Кажется, я что-то слышу! Врубай звук снова и не отключай. И оставайся на месте!       Первым обнаружился Тео. С глухим рычанием он выскочил откуда-то из-за кустов, видимо, защищая своего хозяина.       — Тео, привет, — остановился Рей. — Не узнал меня? Хороший пёс, хороший…       Тео перестал рычать и зашёлся лаем, совсем не похожим на дружелюбное приветствие.       Музыка стала явно различимой, а затем смолкла, но Рей уже заметил среди деревьев идущего навстречу Адама и выдохнул с облегчением. Спасатели им не потребуются.       — Позови Тео! — крикнул Рей. — Похоже, он не рад меня видеть.       — Зато я рад! — прокричал Адам.       Тео кинулся к хозяину, и Адам поймал его за ошейник, прицепив на поводок.       — Это свои Тео, это Рей. — Он потрепал пса по холке, успокаивая.       Чтобы вернуться к парковке им понадобилось чуть более часа, по большей части из-за Тео, которого после того, как он убедился, что Рей не представляет для хозяина угрозы, пришлось спустить с поводка и теперь постоянно приходилось окликать.       Рей усадил потеряшек на заднее сиденье, справедливо предполагая, что не привыкшего к езде в личном транспорте Тео нужно будет придерживать во время движения, чтобы тот не скакал по салону и не отвлекал внимание от дороги. Через полчаса они были у дома Адама.       Тео бодро выскочил из машины и первым делом утолил жажду из непросыхающей лужи у подъезда.       — Ты в порядке? — повернувшись к Адаму, спросил Рей.       Конечно Адам был не в порядке. Он выглядел измученным и каким-то потерянным: с синяками под глазами и царапиной в полщеки, ярко выделяющейся на бледной коже.       Рей понимал, что апатия и заторможенность — реакция на стресс, передышка, для восстановления растраченной энергии. Но только ли в этом было дело? Рэй подозревал, что есть другие причины, объясняющие странности в поведении Адама: отрешённую рассеянность, когда он показывал ему злачные места города, его реакцию на труп, сегодняшнюю вылазку в Райдинг Форест… Он был уверен, что совсем не желание совершить прогулку заставило Адама отправиться в настолько удалённый от Уитби лесной массив.       Адам медленно покачал головой и поднял на него глаза.       — Можешь остаться у меня сегодня? Мне… мне нужно, чтобы кто-то побыл со мной…