Одиннадцать

Неделя протекла слишком быстро, Диме приходилось каждый раз вставать утром и уходить из дома хотя бы на час. Он шатался на улице, сидел в подъездах многоэтажек, на балконах и гулял в парках. Это выглядело странно, возможно, но свежий воздух ненадолго приводил его в чувства. На самом деле ему было интересно задать Владу один вопрос, но он должен был сделать это вживую. Хотя в школу не было желания возвращаться до сих пор. Он спокойно читал то, что говорили одноклассники, ему все равно приходилось с ними коммуницировать. Но иногда он позволял себе просто ничего не делать. Дима пару раз писал преподавателям лично, что он заболел и может сдавать задания дистанционно, пока что. Все шли ему на уступки, так как он сам проявлял инициативу и вообще, ученик то хороший. Только самому Диме это все уже будто не надо было, все что он делал, было сделано лишь для галочки, не опозорить родителей, как те любили говорить. Дни летели дальше и Влад уже стал волноваться, порываясь прийти к другу. Дима его останавливал, говорил о том, что скоро уже придёт в школу. Он не заметил как пролетели первые две недели учебы, а ему все так же тяжело было просто встать и умыться, чтобы свалить из дома. Как только он возвращался, то ложился спать и просыпался к пяти-шести вечера. Садился за домашку, как-то с горем пополам, собрав всю свою силу воли и сжав зубы, он ее делал. Но сил не было даже на любимые предметы. Он так и не ответил Олегу Олеговичу и даже не писал ему с целью сдать задания. Не хотелось. Хотелось просто уснуть, Диме казалось, что он спит почти по двадцать часов в сутки, но его это устраивало. Сон помогал забывать о всем том, что происходило здесь. Он уже давно перестал закрывать окно, постоянно кутаясь в огромные толстовки, курил прямо в комнате, быстро пряча от родителей сигареты, как бы он не говорил, что ему плевать, тот маленький мальчик внутри всегда будет ждать их внимания и одобрения, хотя Диму это ужасно дико раздражало. Он сбросил, кажется, еще килограмм восемь за эти две недели и теперь совсем был бледным. Когда он переодевался, то в зеркало видел, как просвечивают его ребра сквозь кожу, видел как сузилось лицо, ушли наконец-то щеки. Он начал нравиться себе, но как будто не хватало еще чуть чуть. Возможно он просто боялся признать себе, что боится есть, боится набрать все обратно, боится потолстеть еще больше, чем был в начале. Он начал разбавлять воду яблоками, хотя бы иногда. Он мог позволить себе одно яблоко в день и ему было достаточно. Теперь, когда он хоть немного ощущал себя красивым, можно было пойти в школу. На кухне Дима как обычно появился в своей мешковатой кофте и уже школьной форме, набрал себе воды и в этот раз захватил яблоко, он не знает, когда съест его. Надо было бы просто чем-то занять руки, если они пойдут в столовую. Мать лишь поставила на стол тарелку с завтраком для младшего брата и окинув сына недовольным взглядом, из-за его вечно темной, а теперь лишь только черной одежды. Дима усмехнулся про себя, они жили как незнакомые люди, для него это было привычно, иногда, раньше, когда он сидел в своей комнате и учился, он слышал смешные разговоры, как родители смотрят фильм с его братом или что-то такое, и ему было грустно. Он всегда старался для них, но будто был ходячим аттестатом с оценками. Все, что их интересовало в нем, никогда и ничего больше они не пытались узнать. Всегда лишь, как дела в школе, как с уроками, какие оценки. Не что случилось, как прошел твой день и что-нибудь подобное. Раньше было обидно, сейчас же было пугающе пусто и все равно. Они его не держат, эта мысль мелькнула в сознании лишь на секунду, но очень крепко зацепилась за чужой разум. Всю дорогу до школы Дима прокручивал у себя в голове, что случится, если его вдруг не станет, ничего. Ничего не случится. У родителей будет единственный сын, которого они так хотели и ждали, наверное будет немного грустно за брата. Он всегда ему вкусняшки таскал, пытался ближе стать, а Дима лет в четырнадцать сильно с ним поссорился, с того момента так нормально и не помирились. Мысль о том, что все будет как прежде, если его не станет, набатом стучала в голову, заставляя быстрее дойти до школы, чтобы наконец-то задать вопрос, который мучил его пару дней, а не броситься под ближайшую машину. — Нихрена себе, ты не умер что ли? — Влад смеется и бьет друга по плечу, не замечая чужую дрожь. — И почему я должен был умереть? — Дима вопросительно смотрит на друга — Ты меня домой так не пускал, будто там с чахоткой лежишь, не знаю, при смерти уже как будто, вон какой бледный и тощий. — Влад схватил его за запястье, потрясывая рукой и легко соединяя пальцы вокруг чужого тонкого запястья. Дима был ещё меньше, чем тогда, в первый день учёбы. Череватый заметил синяк, почти уже прошедший, но все такой же большой, и начал его рассматривать, когда Матвеев одернул руку. — Я просто худой. — Ага, скоро кости просвечивать начнут, ты по-моему ещё сильнее похудел, и откуда вообще синяк? — Влад начинает задавать вопросы, потому что поведение Димы было очень странным. — Ничего я не похудел, а это просто дверью ударило, давно еще. — Дима отмахнулся заходя в класс и не замечая, как следом за ними зашел преподаватель. Матвееву нравилось, что его считают худым, это грело что-то внутри. — Дим, что за хуйня творится? — Влад, выбирай выражения в школе. — Строгий голос за спиной заставил Череватого подпрыгнуть, а Диму испуганно замереть и медленно повернуться. — Извините Олег Олегович, больше не повторится. — тот расплылся в улыбке и поспешил сесть за стол, смотря на то, как преподаватель рассматривает Диму. Олегу кажется, что тот вообще сильно похудел за то время, что его не было, остались только покусанные вечно губы и темные бездонные глаза. Кофта на парне кажется начала висеть еще больше и Олег не понимал, что происходит, им надо поговорить, еще раз. Изменения в парне пугали, тот будто был тенью себя, постоянно хмурый, в чёрной одежде, без блеска в глазах и желания что-то делать. Шепс боялся, боялся за ещё совсем парня, который будто исчезал на глазах, надо бы поговорить с другими преподавателями, если те его видели, то почему ничего не сделали. Олег был зол, но эта злость распространялась внутрь, на себя, он не понимал как помочь, а его попытку поговорить, Дима скорее всего опять воспримет в штыки. Хотелось просто обнять брата и спросить что делать дальше. Олег поприветствовал класс и раздал небольшие тесты, он старался проверять их успеваемость хотя бы раз в неделю. Это всего лишь для того, чтобы в их головах откладывался материал, который они проходили. Но во время теста он не следил за учениками, он заполнял бумаги, но каждый раз взглядом находил чужую черную макушку. Наблюдал, как парень хмурится, покусывает губы и что-то пишет в своём листке. Дима был красивым, сейчас он был слишком худым, но тогда, с живым блеском в карих глазах, Олег видел в нем красоту, как и сейчас. Все потихоньку сдавали свои листки, Дима же подождал Влада, иногда подсказывая ему, и попросил отнести его работу. Голова раскалывалась, и его немного тошнило, наверное не стоило пить кофе утром. Он вообще кроме воды пил только зеленый чай, это успокаивало. Да и удобно было греть вечно холодные пальцы. Сейчас Матвеев просто уронил голову на руки, сложенные на парту, и выдохнул, пол урока прошло, осталось ещё столько же. А потом будет легче. Он успокаивал себя тем, что ему просто нужно втянуться. После урока Олег еле остановил в себе порыв остановить Матвеева и спросить, что происходит, ему следовало сначала успокоиться и поговорить с кем-нибудь, кто постарше будет, потому что он правда не знает, что нужно сделать сейчас. Олег решает подождать и, если состояние и посещение Димы не улучшится, он поговорит с их классным руководителем. Скорее всего родители должны были заметить изменения в сыне. Олег надеялся на то, что у Матвеева была нормальная семья. Хотя он пару раз видел его мать на собраниях, та всегда выглядела великолепно и вроде как, правда волновалась за успеваемость сына. Влад же потащил Диму на следующий урок. Сегодня был достаточно загруженный день и это было не самым лучшим началом недели. Дима как обычно опустился за вторую парту первого ряда и достал тетрадь. Он никогда не носил учебники, потому что ему не нравилось, как набивался портфель. В класс как раз зашла классная руководительница, говорила что-то про городские пробники и ещё что-то, Дима внимательно не слушал. Просто смотрел на доску за женщиной, когда его толкнул в бок друг. — Дима! Справку принеси потом. — Да, конечно. А вот об этом он не подумал, Дима просто решил забить, если долго не будет справки, просто скажет что постоянно забывает ее, а потом и учитель сам забудет. Уроки текли медленно, Матвеев пытался вникнуть в суть сказанного, но в голове просто не было ничего, сплошная пустота, прерываяемая редкими мыслями. — Ты чего такой задумчивый? — Влад дёргает его за руку, старается быть тише, ведь они сейчас пишут тест по истории, а Дима будто опять в своём мире. — Да так, просто задумался. — шёпотом отвечает Матвеев. — О чем? Олег Олегович? — Влад тихо смеётся прикрывая рот ладонью, что заставляет Олега встать и пройти по ряду. Он проходит между первым и вторым рядом, доходит до конца и становится невольным слушателем. — Нет, просто интересно, какой способ самоубийства ты бы выбрал? — Дима наконец-то отвлекается от тетради и смотрит в глаза Влада. — Чего? Ты чего, Дим? — Влад почти вскрикивает и буквально приклеивает взгляд к другу. — У вас осталось пять минут до конца теста. — Олег проговаривает чётко, смотрит то на одного, то на другого. — Извините. — Дима возвращается к своему листку, начиная отвечать, а Олег понимает, что что-то идёт совершенно не туда. С парнем срочно нужно что-то делать.

«Разговоры на тему суицида».

Влад пригласил друга к себе, чтобы поиграть в комп либо просто поболтать. Они не виделись почти две недели, а Дима выглядит как скелет, абсолютно пустой взгляд и общая апатия. Череватый надеялся хоть ненадолго занять мысли Матвеева чем-то хорошим. В итоге они пришли к Владу, почти сразу садясь в телефоны. Они играли, пока переговаривались и переругивались между собой. Время текло быстро и ни у одного ни у другого не было желания делать домашку. Когда они оторвались от телефонов было около шести вечера. Череватый крутанулся на своём компьютерном кресле и вспомнил разговор на истории. — Дима, ты почему про суицид заговорил? Ты же не собираешься? — голос звучал взволнованно, а глаза следили за чужими эмоциями. — Не, ты чо, просто наткнулся на какую-то статистику и поэтому интересно стало, ну вот серьёзно, если бы я хотел умереть — Дима улыбнулся и задумался. — Эй, давай без этого. — Влад нахмурился, он знал о прошлом друга, о всех его переживаниях и проблемах. — Да это просто гипотетически, вот как бы ты умер? — Дима отложил телефон и продвинулся к краю кровати. — Не знаю, спрыгнул бы с моста, наверное. — Череватый сказал просто, чтобы Дима закрыл тему. — Понятно. Они услышали как открывается дверь, Влад встал и пошёл в прихожую, а Дима следом за ним. В квартиру вошла женщина, которая несла две коробки пиццы и пакет. Череватый тут же подхватил у матери пакет и коробки, чтобы ей было удобнее. — Ой, привет, мальчики, как дела? — женщина улыбнулась, кивнув сыну на его помощь, а потом увидела Диму. — Здравствуйте, все хорошо. — Матвеев кивнул, здороваясь. — Привет, мам, все отлично, сегодня тест писали, блин, так задолбался. — Влад понёс на кухню еду, а за ним следом пошли остальные. — О, а я как раз пиццу купила, там ещё салат и фрукты. — она обняла сына и пошла мыть руки в раковине. — Ну и ладно, главное написал, Дим, присоединяйся к ужину. — Да я наверное домой, меня ждут. — Матвеев улыбнулся, понимая, что живот урчит, а пицца, которую открыл друг, очень вкусно пахнет, но ему страшно. Он уже давно не ел при ком-то, он в принципе давно не ел. — Да ладно, давай, вон какой худенький, тебя ветром ещё не сносит? Садись, расскажете как дела, а потом я могу тебя подвезти, все равно хотела кое-куда съездить. — женщина улыбнулась и достала три тарелки из шкафа. — Да давай, оставайся. — Ладно, хорошо. — Дима слабо улыбнулся, не хотелось обижать никого, но он чувствовал, как все дрожало внутри, когда он понимал, что ему придётся есть. Они сидели за столом, мама Влада расспрашивала их обо всем, Череватый даже рассказывал ей про какой-то фильм, который недавно нашёл. Матвеев правда завидовал белой завистью. Его родители с порога спрашивали лишь об успеваемости, а о таких семейных ужинах не могло идти и речи, да и сейчас он не ел со всеми, но даже раньше они ели отдельно. У всех разный режим и просто так удобно. Теперь же он сам не вылезал из своей комнаты, если дома кто-то был, а родители верили в то, что он упорно учится. Диме просто хотелось бы хоть немного тепла. Он вяло ковырялся в тарелке не в силах запихнуть в себя хоть что-то, как только он подносил вилку ко рту, то руки начинали дрожать, а он был просто не в состоянии съесть что-то. — Дим, бери пиццу, ты какой-то вообще уставший последнее время, не выздоровел ещё? — Нет, все хорошо, не волнуйтесь. — Он улыбнулся и кивнул. — Бери. — Влад закинул ему в тарелку кусок пиццы и улыбнулся, наблюдая за парнем. — Спасибо. — Дима взял пиццу, понимая, что на него смотрят, он откусил кусок, пересиливая себя и заставляя руки слушаться. Влад улыбнулся, кивая, а Матвеев сделал ещё пару укусов, чтобы не было вопросов, но чувствуя себя ужасно. Он буквально чувствовал, как желудок внутри скручивало, ему хотелось избавиться от еды. Осторожно встав, он извинился, сказав, что ему нужно в туалет. Он ориентировался у Влада, как у себя дома, раньше они часто тусили у Череватого. Дима дошёл до туалета, закрываясь изнутри. Он прижал руки к животу и посмотрел на унитаз, ему было страшно. Но вспомнив, как выглядит его тело сейчас, он опустился на колени и зажмурился. Один раз, он обещает себе, что делает так один раз. Потом он, возможно, начнёт есть, позже, если не убьёт себя раньше. Выдохнув, Дима засовывает пальцы в рот и его тошнит. Он склоняется над унитазом и его рвёт, немногочисленным количеством еды и желчью. Больше в желудке ничего нет. Матвеев смывает и на дрожащих ногах поднимается вытирая рот тыльной стороной ладони. Он смывает ещё раз и поворачивается к раковине, моет руки с мылом, полоскает рот. Выдавливает немного пасты и чистит зубы пальцем. Никто не должен знать об этом. Он выходит из туалета и спокойно возвращается на кухню, попутно смотря в телефон. — Извините, мне и правда пора. — Дима улыбается. — Спасибо за ужин. — Подожди, я подвезу тебя. — женщина встаёт со стула. — Не надо, тут недалеко. Все нормально. — Дима прощается с Владом, тот взволнованно оглядывает его, но отпускает. Его волнует то, что происходит сейчас. Дима плетется домой один, рассматривая людей, спешащих домой. Сам он не очень торопится. В голове уже складывается картинка убедительной лжи, он выдыхает пар изо рта и закуривает. Сигарета медленно тлеет, загораясь ярким огоньком, когда он затягивается. Подходя к дому, Матвеев выкидывает бычок в мусорку у подъезда. Достаёт жвачку и закидывает в рот. Домой поднимается медленно, вряд ли его кто-то действительно ждёт. Дима открывает дверь своим ключом и проходит в квартиру, не включая свет в прихожей, не хочется лишнего внимания. Правда на звуки выходит отец. Смотрит оценивающе. Дима раздевается и закидывает портфель на плечо. — Привет, пап. — Привет, где был? — интересуется вскользь. — У Влада, готовились к тесту. — ложь вылетает непринуждённо и легко. Матвеев получает кивок от отца и скрывается в своей комнате, закрывая дверь. Тут же сползая по ней, отпихивает портфель в сторону и прикрывает глаза. Этот день был слишком долгим и стрессовым. Хотелось просто лечь спать. Дима переоделся, убрал форму и залез в кровать, заворачиваясь в одеяло. Он последнее время очень много спал, поэтому просто убрал телефон и прикрыл глаза. Обычно он провалился в сон сразу, но сейчас не получалось. Он ворочался, пытаясь найти удобное положение, но ничего не получалось. Его это бесило, поэтому он завернулся в одеяло поплотнее и просто лежал. В голове были разные мысли, они крутились, повторялись, иногда он даже вспоминал что-то из учебной программы. Он не знает, сколько он лежал так, но когда понял, что уснуть не сможет, то просто поднялся. Дима взял телефон и раздражённо выдохнул, на экране светилось три часа ночи, семнадцать минут. Матвеев вылез из одеяла, включил свет над столом и сел за учёбу. Он сделал часть домашки, поиграл в телефоне, даже немного прибрался в комнате. Разобрал свои вещи, но сил на большее не хватило. Тогда он снова лёг в кровать, пытаясь уснуть. На удивление он почти сразу провалился в сон, забывая поставить телефон на зарядку и выключить свет. Проснулся он раньше будильника, сразу же поднимаясь, он не помнил, что ему снилось, но возможно что-то не очень приятное. Потянувшись за телефоном, он понял, что тот почти сел. Фыркнув и взглянув на время, он поставил телефон на зарядку, надеясь ещё поспать. Время было шесть двадцать три, вставать ему почти через час. Но сколько бы он не пытался, сон снова не шёл. Дима проворочался в кровати до семи и встал, решая, что он начнёт собираться. Неделя так и проходила в таком темпе, он почти не мог спать, из-за чего под глазами начали появляться тёмные круги, а Влад вечно спрашивал, почему он сидит чуть ли не до утра в вк или инсте. Дима только отмахивался, что он просто из-за нервов просыпается ночью и проверяет соцсети. Но Влад не верил. Друг превращается в какой-то отголосок себя, тот никогда его таким не видел. Дима будто угасал на глазах и никто не мог ему помочь. Влад пытался контролировать, чтобы Матвеев ходил в столовую, но тот вечно таскал с собой яблоки и говорил, что плотно позавтракал, хотя его худоба говорила об обратном. Дима перестал ходить на некоторые уроки, просто передавая свои тетради с домашкой для сдачи. Учителя пока что закрывали глаза, но Влад видел это недовольство, понимал, что друг не делает ничего хорошего. Скоро экзамены, все учителя будто с цепи срываются, а Матвеев прогуливает занятия.

«Проблемы со сном».

Владу было страшно, он звал его на выходных, но Дима сказал, что он может прийти к нему, потому что родители куда-то уехали. Они сидели в комнате Матвеева, что-то обсуждали, но тот выглядел не очень заинтересованным. Они заказали немного еды, но Влад прекрасно видел, что Дима только делал видимость того, что он ест. Он не съел ничего, хотя раньше просто обожал фаст фуд. Череватый решил просто начать действовать. Разговаривать с Димой было бессмысленно. Они знакомы уже давно и тот только больше закроется, перестанет подпускать к себе, но Череватый не мог потерять его. Дима выглядел болезненно. Тонкие запястья, руки, просвечивающие вены, острые ключицы и скулы, выпирающие лопатки и позвонки, острые коленки, Владу казалось, что парень весит меньше пятидесяти килограмм. Вечно уставшее лицо, пустой взгляд, покусанные губы с редкой улыбкой. За месяц из себя прежнего, Дима превратился в какого-то скелета, державшегося чисто на какой-то силе воли. Тёмные тени под глазами, которые он пытался скрыть, но сейчас, у себя дома он решил этого не делать. Влад мог видеть его в футболке, которая раньше просто висела, теперь выглядела ещё больше, шорты тот постоянно подтягивал, а после психанул и завязал потуже. Из-под них тонкие ноги. Казалось, что Диму пальцем тронь, сломаешь. Это пора было прекращать и Влад собирался идти к Олегу Олеговичу. Он единственный остро реагировал на непосещение Димы, прикрываясь тем, что он волнуется за экзамен. Но Череватый знал, что между ними что-то случилось. Пора было исправлять то, что они натворили.