Любовь после тебя

— Что за серьёзный разговор у тебя там? — с порога бубнит Юнги. У него нет настроения и, если честно, желания говорить с кем-то. Ингём с утра поднял нервы, и все мысли снова вернулись к Пак Чимину. Он не дает покоя ни днём ни ночью. — Привет, Юнги-хён, — в квартиру заходит Тэхён. Он смущенно улыбается и машет рукой. Юнги хмурится, не совсем понимая, для чего здесь омега. — Вы решили пожениться? — удивляется он. — Что? — Да, — улыбается Чонгук, но, видя растерянность Тэхёна, спешит успокоить его и прижимая к себе, целуя в макушку. — Шучу. Пока не женимся. Юнги кидает недовольный взгляд на друга и проходит на кухню. — Тогда что за разговор? — Но это не значит, что не будем, — Чонгук шепчет на ухо омеге, и тот, пылая розовыми щеками, сдержанно улыбается, кивая своему альфе. — Так в чём дело? Я с работы ушёл, — нетерпеливо интересуется Юнги. — Давай присядем, — просит альфа и, притянув за руку Тэхёна, сажает его рядом с собой, — разговор будет насчёт Чимина. — Так, я на работу, — Юнги встает со стула, но его тут же хватают за плечи и сажают обратно. — Хён, прекрати! Это важно. Выслушай нас, а потом сам решай, что тебе делать. — Юнги-хён, это правда важно, — уверяет его Тэхён. — С ним что-то случилось? — вдруг становится беспокойно за омегу. — Почти, — поджимает губы Чонгук, — он неважно выглядит. — В каком смысле? — Он рассказал мне, что вы расстались, и ему очень плохо без тебя, — говорит Тэхён, глядя на альфу, — он три недели не выходил из дома. — Что у вас произошло? Может, уже расскажешь? — дополняет Чонгук. Юнги кусает губу, отводя взгляд, и нервно теребит подол свитера. — Мы расстались. — Это мы уже поняли, — хмурится альфа, — из-за чего? — Потому что я кретин, — усмехается Юнги. — Так это я и без тебя знал, — улыбается Чонгук и ойкает, когда его щипают за живот. — Почему ты не звонил ему? — тихо интересуется Тэхён. — Чимин очень ждал. — Не знаю, — говорит альфа, качая головой. — Мне показалось, что так будет лучше. В тот день ко мне пришёл Чон Хосок и сказал, что они с Чимином были на свидании. Я, как полный идиот, поверил ему. Пришёл к Чимину и устроил настоящий спектакль: напугал его и оттолкнул. Не смог сдержаться, потому что приревновал. — Как обычно, — разводит руками Чонгук, — не разобрался и надумал! — Я сначала не поверил, а когда эти цветы увидел, как будто крыша поехала. Я разозлился, но не на Чимина. — Но досталось только ему, — недовольно отвечает Тэхён. — Я знаю. Я не хотел. Чимин — прекрасный человек, и я буду последним идиотом, если испорчу ему жизнь. Я бываю резок, иногда не могу это контролировать, особенно когда дело касается того, кто мне дорог. — Ты будешь последним идиотом, хён, если упустишь его и не поговоришь с ним! — возникает Чонгук. — Позвони ему! — поддакивает Тэхён. — И объясни всё. Вы должны поговорить. — Ты же влюблен в него? — спрашивает альфа. — Да, — без капли сомнения отвечает Юнги, — влюблён. — Так в чём дело тогда? — Я уже всё испортил! Он меня видеть не захочет, не то что говорить… — Малыш, он тупой или глухой? — обращается Чонгук к омеге. Тэхён улыбается и прикладывает палец к губам альфы. — Хён, — он поворачивается к Юнги и берёт его за руку. — Ты влюблён в Чимина и хочешь с ним быть, так почему ты не можешь взять себя в руки и поехать к нему?! — Потому что ему это не нужно. — А тебе? — Мне нужно. Мне нужен он, и мне правда без него хреново, — смело признается в своих чувствах Юнги. — Так скажи это ему! Не нам, а ему, хён. Альфа лишь кусает губу и молчит. Он понимает, что должен всё сказать и объяснить. Ему хочется приехать и поговорить, но страх вновь его разочаровать сильнее. Ведь больше всего на свете он не хочет причинять Чимину боль. Он снова отворачивается и сжимает кулаки. Чонгук с Тэхёном правы, разве нужен Чимину рядом неуверенный человек? Нет. Рядом с ним должен быть самый лучший мужчина. Решительный, уверенный и тот, кто знает, чего хочет для него и от него. Юнги точно знает, что хочет быть с ним, так какого хрена он потерял столько времени, заставляя их страдать? — Вы правы, я должен с ним поговорить, — он встает со стула и направляется в прихожую, снимая куртку с вешалки, — дай ключи от машины, — просит у Чонгука. Тот достает их из кармана и кидает другу. Тэхён с тревогой заглядывает в глаза любимого, когда слышит хлопок входной двери. Он опасается, что их слова не принесут пользы. Возможно, стоило рассказать правду: о том, как Чимин прогонял прокурора, как выбрасывал его подарки с цветами и блокировал номера, с которых тот бесконечно писал ему. Что, если они всё испортили? Ведь Хосок сейчас с Чимином… — Чонгук-и… — Сегодня остаёшься у меня, — широко улыбается Чонгук. — Ему надо было сказать… — Нет. Иначе эти двое никогда не поговорят. Не переживай, радость моя, всё будет хорошо, — он наклоняется к лицу омеги и, прижав его к себе за талию, нежно целует. — Давай посмотри, что у них сегодня в гороскопе, — облизывая губы, предлагает Тэхён. — Точно, — усмехается Чонгук и достает телефон, чтобы загуглить. Что же ждёт сегодня Деву и Тельца? Смогут ли они найти общий язык, или их пути разойдутся, как в море корабли?

♡

Юнги замирает возле приоткрытой двери квартиры Чимина и хмурится. Он осторожно ступает внутрь и слышит знакомый голос. Чон Хосок? Что этот надоедливый придурок забыл здесь? Захлопнув дверь и свернув направо, он замирает, когда видит Чимина и то, как он целуется с прокурором. Злость мгновенно затуманивает рассудок, и кое-как удается сдержать себя, чтобы окончательно не потерять его. Так вот, значит, как тебе плохо без меня, Чимин? Нашел утешение, значит? Он уже хочет развернуться и уйти, но останавливается, когда омега вскакивает и ударяет альфу по лицу. За секунду пазл складывается, и Юнги понимает, что этот наглый урод насильно целовал и трогал. — Что здесь происходит? — голосом, словно сталь, произносит он. Чимин испуганно поворачивается на него. Они на секунду встречаются взглядами, и Юнги видит в глазах омеги страх, непонимание и удивление. — Вот же сука, — рычит и в два шага подходит к дивану, хватает Хосока за грудки и бьёт кулаком в нос. Чимин испуганно вскрикивает. — Юнги! Хосок отшатывается. Он медленно поднимает голову на альфу и стирает рукой кровь с лица. — Ты ахуел? — не дав опомниться, он бросается на Юнги с ответным ударом. Чимин растерянно моргает, ощущая внутри панику и страх. — Хватит! — кричит он. Но альфы не слышат его, продолжая наносить друг другу удары по лицу, сдвигая стол и роняя с него посуду. — Хватит я сказал! — оглушительно кричит омега. Юнги, несмотря на дикую злость, моментально успокаивается и отходит от Хосока, не сводя с него взгляда, но когда смотрит на омегу, понимает, что всё окончательно испортил. Чимин смеряет их злым взглядом, его руки дрожат, как и он сам. Хочется подойти, обнять и успокоить, но ноги словно приросли к земле. — Пошли вон отсюда, оба! — сквозь зубы выговаривает каждое слово. — Чимин, — начинает Хосок, но его перебивает рык омеги. — Вон из моей квартиры!!! Хосок усмехается, стирая струйку крови из губы, и проходит мимо Юнги, задевая его плечом, и выходит из квартиры, громко хлопнув дверью. Юнги тяжело дышит, разминая кулак, и чувствует, как пульсирует левый глаз от боли. Он поднимает голову, замечая на себе взгляд Чимина, но не собирается уходить. Больше не может уйти. Не может сбежать, как трус, даже если его об этом просят. — Я сказал, чтобы ты ушёл. — Нет, — мотает головой альфа, — я не уйду, пока мы не поговорим, Чимин. — Нам есть о чём говорить? — голос омеги сипит, и Юнги чувствует, что у того подкатывает истерика. — Есть, — с сожалением глядя в глаза, отвечает. — Почему вы не можете оставить меня все в покое? — всхлипывает Чимин. — Чем я это заслужил? — он начинает плакать и закрывает лицо рукой. Юнги осторожно подходит к нему и, не в силах сдержать дрожь в руках, обнимает. — Тшш… — Хватит! Хватит издеваться! — кричит Чимин, отбиваясь и ударяя альфу по груди. — Дайте мне жить спокойно! Разве я так много прошу? Юнги уклоняется от несильных ударов, пытаясь перехватить его руки. — Я устал, я так устал, — Чимин плачет навзрыд, прижимаясь к альфе, сжимая его куртку в кулаках и утыкаясь в грудь. Юнги ласково гладит его по волосам, словно убаюкивая, и пытается утешить. — Почему я не могу быть счастливым? — Можешь. Ты заслужил этого больше, чем кто-либо в этом мире. — Зачем ты пришел, Юнги? — Чимин слегка отходит, смотря на альфу. Он прикрывает глаза, когда чувствует чужую руку на щеке и то, как нежно и осторожно стирают его слёзы. — Потому что я не могу без тебя, — шепчет альфа. Чимин молчит, опуская взгляд. — Прости меня, прости за всё, — продолжает шептать Юнги, переполненный раскаянием. — Я был трусом. Я так боялся, что уже ничего не исправить. Все эти дни я не мог найти себе места. Я думал о тебе. О том, как обидел тебя и как напугал. Я обещал, что всё будет хорошо, но подвёл тебя. Мне так стыдно за это. — Он нежно берёт ладошки омеги в свои и прижимается губами к костяшкам. Затем смотрит ему в глаза. — Мы многого не знаем друг о друге, но я хочу узнать тебя. Не только узнать, но и быть с тобой. Я хочу видеть твои красивые глаза.Они самые красивые в этом мире. И твою улыбку, такую тёплую и солнечную, чтобы она согревала меня, — нежно прикасается ладонью к щеке Чимина, и тот, прикрыв глаза, ластится к ней. — Ты перевернул мой мир с ног на голову. Ты добавил в него красок, и я был так счастлив всё это время. Мне больше никто не нужен, кроме тебя. Без тебя нет смысла, Чимин. — Я так боюсь, — тихо шепчут в ответ. — Дай мне шанс развеять твои страхи, — просит альфа, — дай мне шанс всё исправить и доказать тебе, что ты достоин счастья. Я прошу тебя, — он целует омегу в лоб и прикрывает глаза, чувствуя, как щеки обжигают слёзы, — всего один шанс, Чимин. Я так не хочу тебя потерять… Юнги опускает руку на шею омеги, нежно поглаживая скулу большим пальцем, а второй обнимает за талию. — Но если ты хочешь, я оставлю тебя в покое. — Нет. Не хочу, — мотает головой Чимин. Он приподнимается на носочки и, когда его губы накрывают чувственным, трепетным, наполненным самым вкусным, сладким и невероятным поцелуем на свете, закрывает глаза и отвечает. Даёт этот шанс. Верит его словам. Не хочет убегать. Больше не хочет выяснять, искать причины и оправдания. Нет смысла сидеть в темноте и холоде, когда рядом с ним есть тот, кто согревает и наполняет его серые будни разноцветными красками. Юнги нежно подхватывает его на руки, подходит к столу и усаживает на него. Он целует с ещё большей страстью, погружаясь в глубину его губ. Его руки ласкают тело Чимина, забираясь под футболку, словно стремясь навсегда стереть ощущение чужих прикосновений. Тянет за подол, и Чимин поднимает руки вверх, позволяя снять с себя эту вещь. Затем он помогает освободиться от ненужных в такой момент вещей и Юнги. Одежда падает на пол, и они снова сливаются в сладком, неторопливом поцелуе. — Я так скучал, — шепчет Юнги, нежно прижимаясь губами к хрупкой шее омеги. Ведёт дорожку поцелуев ниже, целует в грудь чуть левее, где бешено бьётся чужое сердце. — Я тоже скучал. И эти слова теплом разливаются по телу, проникая в каждую его клеточку и оставаясь там навсегда. Они заставляют сердце биться в унисон с другим, столь же стремительно и влюблённо. — Я хочу быть с тобой. — Так сделай меня своим, — отвечает Чимин и смотрит в глаза. Не умоляет. Не просит. Он требует. Юнги подхватывает его за ягодицы и несет в спальню, осторожно ступая по коридору и не прекращая целовать. Уложив на кровать, он забирается сверху. Руками нежно гладит бока, пока губы ласкают грудь омеги. Тихие стоны, доносящиеся до слуха, невероятно кружат голову и почти заставляют сойти с ума. Тело Чимина, дрожа, выгибается навстречу любимым губам и рукам. Он жаждет большего, хочет раствориться, таять под этими обжигающими прикосновениями, чтобы остались ожоги и чтобы Юнги каждый ожог расцеловал своими сладкими губами. Разум словно окутан туманом, а внутри всё трепещет и разлетается на маленькие атомы. Как же этого не хватало! Как же он скучал! Чимин вздрагивает и кусает губу, чувствуя, как с него снимают остальную одежду и снова целуют тело. С таким наслаждением, с таким желанием, и он наконец-то чувствует себя таковым. Желанным наслаждением Юнги. Приподнявшись на локте, он тянется к лицу альфы и манит к себе, целует глубоко, посасывает чужой язык и слышит стон. Этот стон оглушает и возбуждает. Он роняет Юнги на спину и нависает сверху, желая подарить ему незабываемое взаимное чувство принадлежности и нужности. Он хочет показать, как скучал по нему и как его не хватало. Целует мужественную шею, оставляя отметки, и плевать, если нельзя, ему хочется. Зубами слегка прикусывает кожу груди. У Юнги она невероятная, такая бархатистая. Пахнет уютом. Тем, чего никогда не было в жизни Чимина. Он спускается ниже, облизывая подрагивающий живот альфы, и кидает на него короткий взгляд. Юнги приоткрывает рот и хрипло стонет, глядя в ответ. Ни на секунду не закрывает глаза, мечтает запечатлеть в памяти их первую близость. Первое признание. Они становятся одним целым, и от этого в груди сердце сжимается так сильно, что не хватает воздуха. Хочется дышать им одним, но невозможно насытиться. Чимин — его воздух. — Ты такой красивый, — шепчет Юнги. Чимин не произносит ни слова в ответ. Он наклоняется и нежно целует его, не в силах выразить словами свою благодарность за такие теплые и искренние слова. — Скажи ещё... Юнги снова переворачивает их, устраиваясь между стройных ног. Руками он обхватывает чужие руки, поднимая их над головой омеги, и целует в губы, слегка кусая. — Я без ума от тебя, — шепчет он и плавно толкается в горячую узкую тесноту. Дыхание Чимина сбивается, он выгибается в пояснице, чувствуя, как его приятно распирает изнутри. Боли нет. Мира не существует. Время словно застыло. Он чувствует, как падает в пропасть, его подхватывает вихрь, и сердце останавливается. Юнги крепко сжимает его запястья и снова толкается, не сдерживая стон. Его обхватывают ногами и прижимают к себе теснее. Хотят быть ближе, еще ближе. Он опирается одной рукой на подушку, а второй хватается за ягодицу омеги и ускоряется. Бисеринки пота скатываются по вискам, их нежно ловят губами. Руками блуждают по спине, оставляя легкие царапины, которые лишь усиливают его возбуждение. Юнги сходит с ума. Он смотрит в глаза, затуманенные страстью и желанием, и видит в них огонь. Он мечтает вспыхнуть вместе с любимым. Сгореть дотла. — Быстрее, сильнее, Юнги… — сбиваясь, шепчет Чимин. И Юнги слушается. Он встает на колени, раскрывая омегу для себя. Любуется им, тем, какой он открытый сейчас и весь лишь для него. Только для него. Только его. Слегка вспотевшая грудь Чимина переливается в приглушенном свете из приоткрытой двери, и Юнги не может устоять. Он наклоняется, лижет бусинки сосков, ласкает их, играется языком и слегка прикусывает, наслаждаясь более громкими стонами. — Боже… Да… Чимин мечется по подушке, кусая свои губы, сжимая в кулаках простынь. — Глубже. Юнги с рычанием отрывается от груди и, схватившись за мягкие бёдра, раздвигает их. Он входит ещё глубже, делает так, как его просят, ощущая, как всё внутри пылает, трепещет и разрывается лишь от одного вида омеги. От его манящих глаз. Изогнутых в диком удовольствии бровей. Языка, что так пошло и в то же время сладко облизывает пересохшие губы. От тела, что искрится неутолимым вожделением и пылает от каждого прикосновения и поцелуя. Чимин такой податливый, прекрасный и соблазнительный. Внутри него так тесно, так узко, что доводит Юнги до легкой боли, и, о боже, блять, как это нравится! Нравится быть в нём. Нравится чувствовать его каждой клеточкой тела. Нравится брать его. Быстро. Глубоко. Сильно. — Не останавливайся, — умоляет Чимин. Его тело изгибается в такт быстрым движениям, а по венам растекается волна наслаждения, заставляя его желать большего. — Чёрт, Чимин… Я сейчас… Сбито шепчет Юнги и закрывает глаза, продолжая трахать его рваными, глубокими толчками. Пальцы до синяков сжимают мягкую кожу бёдер, он шлёпает по ним и хищно улыбается, когда слышит игривый рык. Он невыносим, Господи! Не выдержав, альфа падает на омегу, и его тут же крепко прижимают к себе за шею. Чимин оказывается сверху. Его спина выгибается, и он, прижав ладони к груди Юнги, дразняще двигает бёдрами. Ездит на нём, то и дело скользя ступнями по простыне. Насаживается как можно глубже и, запрокинув голову назад, открывая вид на соблазнительную шею, замирает, чувствуя, как пульсирует твердое возбуждение Юнги внутри него. Собственный член истекает смазкой. Её собирают пальцами, дразня раскрасневшуюся и до боли чувствительную головку, а после сжимают в кулак и мучительно долго водят вверх-вниз, даря острый стреляющий кайф, что смерчем несется по всему телу, и от этого хочется кричать. Оглушительно громко, чтобы каждый человек на этой Земле услышал как ему хорошо сейчас. Как им хорошо. Чимин откидывается назад, держась за колени Юнги, и бёдрами плавно вырисовывает восьмёрки, показывая всего себя. Показывая то, как ему нравится всё происходящее. Сущий дьявол! — Мыслит Юнги, не в силах отвести жадный, голодный взгляд от омеги. То, как он изгибается, как стонет, лишает его рассудка. Пробуждает в нём ненасытность и срывает к чёртовой матери все тормоза. Он рывком притягивает омегу к себе, обнимает за талию, спуская руки на ягодицы, и сжимает, разводя в стороны. Чимин протяжно стонет и, запустив пальчики в волосы альфы на затылке, сжимает, слегка оттягивая, заставляя смотреть в глаза. Взгляд Юнги тёмный, наполненный жадной страстью, от чего мурашки пробегаются по спине. Они целуются. Жадно, развязно и мокро, ускоряясь, подводя себя к пику наслаждения. Терзают губы друг друга. Кусаются, не сдерживая грудные рыки. Ягодицы омеги пылают от сильной хватки, и ему хочется, чтобы на следующее утро там были следы. Он так нуждается в Юнги. В его прикосновениях. В его любви… — Юнги… Юнги… Юнги…— Судорожный шепот слетает с зацелованных губ омеги. Как же чертовски соблазнительно он называет моё имя! — задыхается от восторга Юнги. Их тела содрогаются, а комнату оглушают протяжные стоны безграничного наслаждения. Они шумно дышат, не в силах отпустить друг друга из крепких объятий. Юнги падает на спину и широко улыбается, ощущая в теле приятное покалывание от бурного оргазма. Чимин тут же ложится к нему ближе, и его нежно прижимают к себе. — Мы такие дураки с тобой, — посмеивается омега. — Согласен. Нас так тянуло друг к другу, а мы словно ничего не понимали. — Вообще-то я про то, что у нас дверь открыта в квартиру, — Чимин приподнимается на локте и, улыбаясь, глядит на удивленного мужчину. — Я о ней даже не вспомнил. Всё из головы выходит, когда ты рядом, — он прикасается пальцем к лицу омеги и ласково гладит щёку. Чимин смущенно отводит взгляд и закусывает губу. — Мы же поговорим с тобой, да? — интересуется Юнги. Он понимает, что назад у них пути нет. Омегу он не отпустит и сам никуда не уйдёт, но между ними может возникнуть недопонимание, если не всё обсудить. — Конечно, — оставляя ласковый поцелуй на губах, обещает Чимин. — Иди ко мне? Они снова крепко обнимаются, не уставая целовать друг друга, и чувствуют как их влюбленные сердца бьются в унисон. — Мне было так хорошо, — признается Чимин, с улыбкой глядя на довольного мужчину. Юнги невероятно красив. Его карие глаза, словно глубокие омуты, завлекли в себя с первых минут. А нежные, бледно-розовые губы — самые желанные на свете, их хочется безустально целовать и чувствовать на своем теле. Ни одни поцелуи в мире не сравнятся с его поцелуями. — Ты очень красив, Юнги. Тот смущенно фыркает и отводит взгляд. — Прости меня. — Чего? — удивляется альфа. — Прости, что не дал тебе тогда всё объяснить, — сожалеет омега, — я должен был выслушать, а не прогонять. Прости, что я был таким говнюком. — Хочешь поговорить сейчас? — Юнги становится беспокойно. Что, если они снова поторопились? Что, если Чимин хотел поговорить с ним? И он опять всё испортил… — Нет, — нежно шепчет Чимин, — сейчас я мечтаю лишь об одном. — О чём? — ласково шепчет в ответ. — Я мечтаю о пожизненных заключениях в твоих объятиях, Юнги. Альфа расплывается в улыбке, умирая внутри от переполняющих, бурлящих чувств, и заключает омегу в свои объятия, обещая, что никогда не отпустит.