Любовь после тебя

Погода снова не радовала жителей Сеула. Сильный ветер, ледяной дождь и заморозки. Всё как по расписанию. Хосок в это утро был довольно в неплохом настроении, несмотря на бессонную ночь и легкую головную боль. Заехав за кофе и горячим сэндвичем, он решает заскочить в полицейский участок района Ёндынпхо к капитану Ким Сокджину. Сегодня нужно предоставить все документы и забрать заявление на Чон Чонгука. Дело на Кима уже завели и начинают тщательное расследование. Тот в свою очередь отрицает обвинения и настаивает на адвокатах. По закону он имел право на это, только вот предоставят ему государственного, а не тех, что способны выиграть в суде за немыслимые суммы. Все счета бизнесмена и его недвижимость заблокированы на момент ареста. Также вчера была выписана подписка о невыезде, вручена и подписана. Теперь-то Намджуна облепили со всех сторон, и это неимоверно радует прокурора. Своё дело он знает и решает всё довести до конца, наказывая лишь одного человека, признавая его виновность. Хосок совершенно не хочет подключать к этому делу кого-либо, кроме капитана Сокджина, который безоговорочно помогал и выполнял все указания, благодаря чему им удалось поймать на свой полицейский крючок эту долгожданную золотую рыбку. В участке царит удивительная тишина. Каждый сотрудник занят своими делами и не обращает внимания на прокурора, который, впрочем, и не стремится к общению. Он молча проходит в кабинет капитана, но не находит его на месте. — Офицер, — окликает он молодого альфу, — где капитан? — Он в кабинете Мин Юнги, — вежливо склонив голову, отвечает сотрудник полиции. Чон лишь кивает и, развернувшись, направляется в кабинет. Хах. Мин Юнги. Отличную же сцену он устроил тогда в квартире Чимина. Челюсть и нос прокурора до сих пор помнят его кулаки. «Ну и разозлил же я его тогда», — усмехается в мыслях Хосок. Чимин не лгал ему о своей влюблённости, и Хосок осознавал, что ему не удастся заполучить этого омегу. К тому же, на самом деле, Чимин не был так уж необходим альфе. Чон Хосок не любит обязательств, а Чимин — семейный человек, со своими устоями и ценностями. Он предпочитает однообразие, что свойственно семейной жизни, которая чужда Хосоку. Трахнуть его он бы не отказался, но не более. Все ухаживания и подарки для омеги были своего рода «подкатом» банальным, ванильным, простым. Всё, как любят омеги. Он думал, что сразит брошенного бедняжку, ведь обычно после развода и измен мужа омеги готовы любому на шею прыгнуть (или в койку), но как же альфа ошибался. Чимин не из робкого десятка. Он совсем не такой, каких ему приходилось встречать. Слишком с ним сложно. Самодостаточные люди, те, что уверенные в себе, не стоят на одной дорожке с ним. Хосок не любит конкуренцию. С такими, как Юнги, да. Мин Юнги на самом деле нормальный альфа. Хороший полицейский и, как Хосок узнал, является отцом-одиночкой. Набор идеального мужчины, примерного семьянина. Именно такой и нужен Чимину. Чон думал о ситуации в квартире омеги, но не решился мстить или стоять на пути. Слишком уж много сложностей, а их альфа любит только в работе. — Здравия желаю или как тут у вас принято, — встретив Сокджина, шутит Хосок. Он улыбается, приподнимает солнечные очки, что всегда носит с собой, и надевает их на голову, — привет, капитан. — Привет, — сдержанно здоровается Джин. Юнги, сидя за столом, не обращает внимания на прокурора, и тот, в свою очередь, делает то же самое. — Что с лицом? — удивляется капитан, замечая неудачно замазанный темный синяк на скуле и под правым глазом. — Да так, упал неудачно, — посмеивается Хосок. Юнги кидает на него короткий взгляд, на секунду встречаясь взглядом с ним. Грёбаный клоун! Хочется ещё раз вмазать, чтобы в этот раз удачно было. — Пошли поговорим, дело есть, — просит альфа, указывая омеге на дверь кивком головы. — Юнги, в общем, три ареста и два заявления, — дает указания капитан, — отчеты по ним сделай и в архив. — Понял, — кивает альфа. Юнги понимал, что ещё ни раз столкнется с Чон Хосоком и надеялся на то, что они смогут разделить личное и работу. На его удивление и облегчение так и вышло. Прокурор ни разу не пришел разбираться с ним за эти дни после их драки. Чимину тот больше не писал и не звонил, но это слегка настораживало альфу. Уж слишком спокойно ведёт себя Чон. Юнги мог бы отпустить ситуацию, но чуйка его никогда не подводила. Решив немного отдохнуть, Юнги заваривает кофе и думает о Чимине. С омегой им не удалось поговорить из-за работы, но они не собирались откладывать это в долгий ящик. После их незабываемой первой ночи альфа старался держать дистанцию, не позволяя себе лишнего. Он ждал разговора. Чимин вел себя так же. Он не избегал, не игнорировал, но вел себя так, словно между ними ничего не было. Это слегка расстраивало альфу, но, поразмыслив, он понял, что они оба решили не падать с головой в чувства, которые однозначно есть друг к другу. Один раз им уже пришлось обжечься, повторения никто не желает. Юнги нервничал от предстоящей встречи. Его мнение ни капельки не изменилось. Он не отступит больше и не потеряет омегу. Если изначально их роман казался чем-то лёгким и приятным, то теперь все чувства, что так долго копились усилились в пятикратном размере. Это что-то больше, чем простая влюбленность. Даже не симпатия, когда тебе просто хорошо быть рядом. Нет, это было нечто совершенно иное. То, что заставляет голову кружиться. То, когда сердце замирает лишь от одного его голоса и взгляда. Чувство, когда весь мир перестает существовать, когда рядом с тобой находится тот, ради кого ты готов пойти на любые жертвы. Юнги всё ещё испытывает страх, но он готов впустить Чимина в своё сердце, свои мысли и свой дом. Он хочет сделать его самым важным и дорогим человеком в своей жизни. Он готов довериться ему и наконец-то открыть себя. Юнги готов разделить с ним свою жизнь и начать строить новую, полную счастья. Улыбка вмиг украшает лицо, когда он видит, кто ему звонит. Кто: Чимин-и — Да? — Привет, не отвлекаю? — Привет, Чимин. Нет, я свободен сейчас. — Перерыв? — Да. — А я возле участка, могу зайти? — Что? Ты здесь? Конечно, я тебя сейчас встречу. — Не нужно, я помню где твой кабинет. Юнги кладет телефон на стол и быстро прибирается. Выкидывает мусор, убирает посуду в раковину и с волнением потирает руки о штаны, стоя перед дверью, ожидая омегу. Раздается негромкий стук, а после показывается Чимин из приоткрытой двери. — Можно? — он улыбается глядя на альфу. — Конечно, — Юнги улыбается в ответ, и подходит к омеге, — рад тебя видеть. — Я тоже, — смущенно отзывается Чимин и прижимается к чужим губам. — Проходи, — Юнги закрывает за ним дверь и провожает к своему столу, отодвигая стул. Тот присаживается, с интересом оглядываясь. — Уютно у тебя здесь. — В прошлый раз было не так? — Я внимание не обратил, — посмеивается Чимин. — Что-то случилось? — Юнги интересно, зачем омега сюда приехал. Он, несомненно, рад, но не ожидал этого совсем. — Нет, — спокойно отвечает Чимин и достает из сумки два контейнера, — думал, ты пообедаешь со мной, — он ставит их на стол и пододвигает полицейскому. — Ты приготовил мне обед? — восторгается альфа. — Ну вот ещё, — с притворным возмущением фыркает Чимин. — Я его купил! Они тихо посмеиваются, глядя на друг друга, и ощущают странное чувство. Что-то между неловкостью и трепетом. — Чимин? — М? — отзывается омега, пережевывая острую лапшу с мясом. — Мы сегодня сможем поговорить? — кусая от волнения губу, интересуется альфа. — На самом деле у меня планы были, может быть, завтра? — он даже не смотрит на него. — Ты пытаешься меня избегать? — хмуро произносит Юнги. — Нет, — неловко откашливается омега, вытирая губы салфеткой, — с чего такие мысли? — Посмотри на меня, пожалуйста. Чимин тяжело вздыхает, а затем несмело поднимает голову, заглядывая в глаза. — Да, но не тебя, а разговора, — сдается он. — В чём дело? — Юнги, признаться честно, не ожидал, что Чимин не захочет разговаривать. Что он сделал не так? Чем смог обидеть его? Неужели та ночь изменила мнение о Юнги и заставила поверить в то, что все чувства, что альфа испытывает к нему, не искренни? Не серьёзны? Возможно, Чимин понял, что не готов на что-то большее сам, и теперь боится. Но черту они уже переступили… Назад пути нет. Чимин не отвечает на вопрос. Он молча смотрит в стол, нервно терзая зубами нижнюю губу. — Тот наш раз… — Ты жалеешь? — голос Юнги звучит так разбито и расстроено, что сердце в груди омеги больно сжимается. — Что? — Чимин снова поднимает на него взгляд. — Боже, нет! Нет, конечно. Я не жалею. Всё было очень хорошо, Юнги, — он тянется к рукам альфы, сжимая в своих. — Прошу, не думай иначе. — Тогда что происходит? — Мне кажется, что я позволил себе много лишнего, — Юнги хочет возразить, но его мягко перебивают, — я был так расстроен… И… И я не хочу, чтобы ты подумал, что всё это было из-за моего состояния. Боже, как стыдно. Юнги встает со стула, заставляя омегу подняться тоже, и крепко обнимает его. — То, что было между нами, никак не поменяло моего отношения к тебе, — утешает он, — скажу больше, я наконец-то понял, что… — обняв его щеки ладонями и слегка сжимая их, шепчет в губы, — понял, что навсегда пропал в тебе. Чимин смотрит в глаза альфы, видя в них своё отражение и небывалую нежность. Эти слова звучат так искренне, так хорошо и приятно, что нет сил сомневаться в себе. «Как же я хочу быть с тобой» — остается неозвученным, но, кажется, Юнги без слов всё понимает. Он прижимает Чимина к себе ещё ближе и невесомо прижимается к губам, лаская их своими. — Давай встретимся после твоей работы? — шепчет омега, прерывая поцелуй. — Конечно, — улыбаясь, шепчет в ответ Юнги. — Кхм, — в кабинет без стука заходит Чон Хосок и останавливается в дверях, складывая руки на груди, — не помешал? Чимин испуганно вздрагивает и разворачивается, его тут же прижимают к себе. Юнги смело смотрит на альфу и сужает глаза. — Разве на работе положены любовные утехи? — усмехается прокурор. — Разве тебе положено врываться в мой кабинет без стука? — сдержанно отвечает Юнги. — Мне выйти и зайти как положено? — показывая рукой на дверь, широко улыбается Чон. Чимин выгибает бровь, явно раздраженный таким поведением альфы, и поворачивается к Юнги, прикладывая ладони к его груди. — Мне пора, я буду ждать звонка, — он встает на носочки и целует его в губы. Ему отвечают, крепко прижимая к себе. — До встречи, — с улыбкой произносит Юнги. — До свидания, Чимин-и, — машет рукой Хосок. — Всего доброго, — сухо бросает омега и выходит из кабинета. — Что тебе нужно? — выходит довольно грубо, но Юнги даже не собирается церемониться. Хосок кидает документы полицейскому и присаживается на край стола. — Их тоже в архив к закрытым делам, а напарника можно возвращать, я всё уладил, — деловито вздергивает подбородок он. Юнги молча убирает папку в стол и начинает заниматься своими делами. Но когда видит, что Хосок берёт контейнер с обедом, который принес Чимин, еле сдерживает себя. Его кулаки сжимаются, а внутри поднимается цунами раздражения, и ему хочется смыть с лица прокурора эту вечную самодовольную дебильную ухмылочку. — Чего ты добиваешься? — Я голоден, не успел заскочить в ресторан, — спокойно отвечает Чон, — вау, очень вкусно, — кивает он сам себе, подцепляя палочками кусок мяса и отправляет в рот. Юнги со злостью выхватывает контейнер и убирает подальше. — Успокойся, ладно? — просит Хосок, видя гневный взгляд полицейского. — Так смотришь, меня аж затрясло, — усмехается он. Юнги молча смотрит на него, не решаясь вступать в диалог. Слишком он его бесит сейчас. — Ладно, я вижу, ты не особо настроен на мой дружеский визит, поэтому скажу так, — он облизывает палочки и кладет их на чистый лист бумаги. — Я не собираюсь вставать между вами с Чимином, мне это не нужно. — Ты это понял после того, как я врезал тебе? — Нет, изначально знал, — хмыкает альфа, на что Юнги хмурится. — Тогда я не совсем понимаю, зачем ты надоедал ему. — Потому что хотел трахнуть, я же тебе уже об этом говорил. Юнги резко хватает его за рубашку и притягивает к себе. — Лучше прекрати испытывать моё терпение, — рычит в лицо. — Руки не распускай, — твердо произносит Хосок и отталкивает альфу. — Я не собираюсь с тобой драться, я говорю как есть. Чимин мне не нужен, но я знаю, что он нужен тебе. Я хоть и негодяй, но в чужие семьи не лезу. Со мной всегда по согласию, я не преследую цель разрушить ваш союз и мешать вам. Нет, значит нет. Вокруг полно омег, которые не против со мной пообщаться, — он толкает язык за щеку и посмеивается, — Попробовал — не вышло. Поэтому не вижу смысла доставать Чимина и раздражать тебя. Ты вон какой бешеный, ещё убьешь где-нибудь, — смеётся Хосок, спрыгивая со стола. — В общем, извини, если из-за меня вам пришлось поругаться. Рад был знакомству, — он притягивает руку для пожатия. Юнги пожимает, слегка опешив от таких откровенных признаний. — Чимин правда классный, — уже возле двери говорит Хосок, — береги его и не будь таким же козлом, как его бывший муж. Я ведь в любую минуту могу продолжить за ним ухлёстывать. — Только через мой труп! — Договорились, — слышится весёлый смех после того, как дверь в кабинет закрывается.

♡

Тэхён неустанно стучит по клавиатуре, то и дело переводя взгляд на монитор. Ему нужно успеть сдать редактору готовую статью, пока тот не ушёл на обед. Чонгук расположился рядом на диване и устало вздыхает, ожидая, когда его любимый наконец-то закончит с работой и уделит ему время. Альфа за последние дни привык, что они находятся вместе двадцать четыре на семь, и даже пару часов разлуки заставляют его напрягаться и грустить. Чонгук знает, что слишком привязан, и Тэхён пару раз ему об этом говорил, но ничего с собой поделать не может. Ему необходимо видеть омегу рядом, чтобы обнимать, целовать и говорить с ним. Чонгук обожает разговаривать с Тэхёном обо всем на свете. Парень оказался очень начитанным, и это не удивительно, раз он учился на журналиста. Он также рассказал, что не смог закончить колледж, потому что нечем было платить за учебу, и пришлось идти работать. Государство больше не выплачивало пособий, а денег, что ему платили на подработках, едва хватало на еду и жильё. У Чонгука сердце кровью обливается, когда он представляет, как его любимый маленький Скорпиончик едва сводил концы с концами. Что ему пришлось пережить одному в таком огромном мире с ужасными людьми, что окружали его и шпыняли как ненужную вещь, страшно представить. Глядя на омегу, Чонгук хочет лишь одного: всегда быть рядом. Защищать, оберегать его и любить. Альфа уверен, что Тэхен тот самый. Его человек. Любовь всей его жизни. — Тэхён-а, тебе ещё долго? — Нет, ещё чуть-чуть, — продолжая печатать, отвечает омега. — Я требую внимания! — Хорошо, — кивает Тэхён, не отводя взгляда от монитора, — сейчас. Чонгук улыбается, глядя на то, как сосредоточен сейчас омега, и жутко хочет его поцеловать. Сам по себе Чонгук не привык всё откладывать на потом, и, возможно, своими быстрыми, но достаточно решительными действиями он не дает Тэхёну вздохнуть и подумать об их отношениях. Но тот никогда не жаловался и всегда, как казалось альфе, делал и говорил всё искренне. На секунду он задумывается, а что, если он просто боится сказать о том, что его беспокоит? Что, если он стесняется или считает себя недостойным до сих пор? Чонгук замечал иногда, как омега словно в облаках летает, а после ведет себя очень тихо. Что, если нужно с ним поговорить и выслушать его? Тэхён не такой смелый, как может показаться на вид. Он человек, который привык к тому, что рядом нет тех, кому можно поплакаться в жилетку, и тех, кто готов подставить свое плечо для утешения. Все двадцать два года омега находился в одиночестве, сам с собой, и хоть его и окружали множество людей, все они были никем для него. Далекими незнакомцами. — Чонгук-и, сделай, пожалуйста, чай, — просит Тэхён, и альфа тут же подрывается с дивана и подходит к нему. — Будет сделано, радость моя, — он целует его в щеку и направляется к холодильнику, решая разогреть вчерашний ужин. Он уже знает эту черту в своем омеге. Если тот просит просто чай, значит, обязательно после захочет полноценно покушать. Как же Чонгук любит его, с ума сойти можно. На телефон альфы приходит сообщение, и Тэхён косится на устройство, что лежит на столе. — Тебе прислали сообщение, — оповещает он. — Посмотри от кого, — помешивая ужин на сковородке, отвечает Чонгук. — Юнги-хён написал, чтобы ты приехал в участок это срочно. — Ответь ему «ок» — просит Чонгук. — Что-то случилось? — переживает Тэхен. — Не думаю, может дату суда узнали, — пожимает плечами альфа и переложив мясо в тарелки идет к столу. — С-суда? — испуганно переспрашивает омега. Он знал, что этот день рано или поздно настанет, но все ему казалось таким далеким и словно не сбудется никогда. Все дни, проведенные с альфой, он не думал, что им придется расстаться. Конечно, решение судьи никто не знает, но Тэхён не привык делиться радостными новостями и уже успел накрутить себя до панического состояния, которое умело скрывал до сих пор. — Малыш, ты чего? — ласково улыбается Чонгук, обнимая омегу. — Всё будет нормально, я уверен. Ему приходится врать сейчас, ведь он на самом деле не уверен ни в чем. Зная закон с другой стороны, ему действительно грозит реальный срок. Возможно, если бы вместо Ким Намджуна был кто-то статусом пониже, всё обошлось бы штрафом или отработками, но в этом случае ему приходится только молиться Богу, лишь бы не оставлять своего любимого одного на несколько лет. — Обещаешь? — Куда я денусь. Обещаю. Не плачь, хороший мой, — Чонгук прижимается губами к мягким щекам, собирая соленые капельки, — давай покушаем. Тэхён улыбается и кивает, присаживаясь за стол. Как же спокойно находиться в объятиях Чонгука. Так нежно, так тепло, так замечательно. Всё плохое буквально испаряется, а в душе становится так светло, и сердце в груди впервые, кажется, бьётся плавно и равномерно. Посидев ещё около часа, Чонгук все же решает съездить в участок. — Я быстро, — он чмокает омегу в губы и щеки и щелкает по носу, заставляя улыбаться, — не грусти, маленький. Со мной ничего не случится, никто меня не заберет. Я вернусь. Тэхён лишь кивает, опуская голову. — Ты слышишь меня? Я скоро приду к тебе. — Я буду ждать, — смущенно отзываются в ответ. — Закрывай дверь, я позвоню, — альфа снова целует его в губы, — люблю тебя. Тэхён кивает и запирается на все замки, прислоняется к двери и, приложив ладошку к груди, широко и счастливо улыбается. — Я тоже тебя люблю, — тихо шепчет, — вернись ко мне сегодня. Он ещё не может сказать эти слова вслух, но когда-нибудь, когда время придёт, обязательно скажет.

♡

И всё, что было до тебя, пусть летит к черту Всё, что было до тебя, уже давно не в счёт всё

У Чимина потеют ладони, когда к нему вновь подходит официант поинтересоваться, определился ли он с заказом, и он снова отвечает, что нет. Юнги опаздывает почти на сорок минут. Он прислал кучу сообщений с извинениями и даже позвонил пару раз, убеждая Чимина, что обязательно придёт и чтобы его дождались. Чимин ждет, он и не собирался уходить. Первые десять минут ожидания ему казалось, что альфа передумал и не хочет разговаривать. Что он все же разочаровался в омеге за его доступность. Несмотря на то, что в кабинете Юнги его утешил и сказал обратное, внутри у Чимина разрывалась душа от сомнений. И сомневался он совсем не в Юнги и его словах, а лишь в себе. — Я здесь, я здесь! — Юнги бежит к нему с конца зала, и это заставляет радостно улыбнуться. — Боже, ну наконец-то! — Чимина целуют в щеку и снова извиняются. — Совещание было неожиданное, — сожалеет альфа, — прости, что заставил ждать. — Да, — кивает омега, — вот так собрался на свидание, ждешь его, а он не приходит. Юнги поджимает губы, чувствуя, как его уши краснеют от смущения. — Я шучу, — смеётся Чимин. Ему нужно было разрядить обстановку, иначе сердце от волнения просто остановится. — Всё в порядке? — беспокоится он. — Да, — обрабатывая руки антисептиком, отвечает Юнги, — Чонгука оправдали и возвращают обратно. — Замечательно, я очень рад, — говорит Чимин с неподдельной радостью. — Ты что-нибудь уже заказал? — листая меню, интересуется альфа. Он жутко проголодался, и, скорее всего, это нервное. — Нет, решил дождаться тебя. К ним вовремя подходит официант, и они наконец-то делают заказ. — Ты выпьешь вина? — Юнги бы с удовольствием это сделал, чтобы расслабиться. Он чувствует себя таким напряженным, что вряд ли сможет нормально поговорить. — Да, я выпью, но чуть-чуть. Рассказав друг другу пару новостей о прошедшем дне и перекусив, они сидят в напряженном молчании. Оба не знают, с чего начать, но также оба понимают, что им есть что сказать друг другу. — С чего бы начать? — нервно усмехается Юнги. — С нас, — хихикает не менее нервно в ответ. Делая большой глоток полусладкого красного, Юнги облизывает губы и смотрит на омегу. — Я думаю тебе хочется услышать причину моего поведения тогда. Точнее моей ревности, — он приподнимает бровь и Чимин кивает ему, коротко улыбаясь, — но я пожалуй начну с самого начала, — он снова делает глоток вина и снова смотрит в глаза, решая наконец-то открыться перед кем-то и преодолеть этот барьер спустя пять лет, — Ты же знаешь, что у меня есть сын? — Конечно знаю, — расплывается в улыбке омега, — Чимни прекрасный малыш. — Да, — прокашливается Юнги, — и у него был папа. — Был? — Да, был, — Юнги тянется к фужеру, но Чимин мягко перехватывает его ладонь и сжимает в своей, нежно гладя пальцами. — Все хорошо. Я готов выслушать тебя. — Пять лет назад у меня был омега. Папа Чимни, он умер во время родов. Его звали Ханыль, — Чимин внимательно слушает, не смея перебивать, — он не хотел рожать, но я настоял и не уберег его. Это был сильный удар для меня, и, честно говоря, уже тогда я понял, что не смогу кого-то полюбить больше, и не потому, что таких, как он, больше нет, а потому что я боялся, — он кусает щёку изнутри, отводя взгляд, чувствуя, как крепко сжимают его ладонь, — боялся, что если снова впущу кого-то в свою жизнь, то обязательно потеряю. Я также понимал, что это глупо — делать выводы лишь по единственному случаю, но... — он промаргивается, сдерживая слёзы. Всё это нелегко вспоминать, и не важно, сколько времени прошло, — когда Чимни было полтора годика, у него обнаружили рак. Чимин громко охает, прикладывая ладошку к губам. — Боже. — Да, это было ужасное для нас время, — грудь альфы сдавливает болью, что, видимо, никогда не пройдёт, но он продолжает раскрывать свою израненную, обожженную душу. — Я хотел… — он сглатывает и опускает голову. Чимин сочувственно поджимает губы и смахивает слезу с щеки, что не удалось сдержать. Он пересаживается к альфе на диванчик продолжая держать его ладонь в своей. — Я хотел отказаться от него тогда, — голос Юнги сипит, — потому что не справлялся. Он молчит, стараясь справиться с эмоциями, что даётся с трудом. Горячие слёзы обжигают щеки, и он трёт глаза, всё ещё глядя в пол. Не может посмотреть на Чимина, слишком стыдно. Слишком больно. — Но ты справился, — ласково шепчет Чимин, поглаживая альфу по спине. — Я до сих пор виню себя за всё. — Но ты не должен. Разве за желание иметь семью и ребёнка можно винить себя? — Я часто думаю о том дне, когда Чимни подойдет ко мне и спросит, где его папа. А я не смогу ему солгать. Мне придется рассказать ему правду, и тогда он возненавидит меня. Чимин тихо плачет даже не представляя какую боль всё это долгое время альфа скрывал в себе. Какой ужас ему пришлось пережить одному с младенцем на руках. Он помнит, что у Юнги нет родителей, альфа рассказывал об этом пару дней назад, но тогда в его словах не было столько горечи от потери как сейчас. — Не говори так, — просит он, разворачивая к себе альфу. — У тебя замечательный и понимающий сын, он всё поймёт, я уверен. — Подбадриваешь меня, — улыбается Юнги. — Конечно. — Извини за это, — он показывает на слезы и усмехается, стирая их рукавом, но Чимин, приблизившись к его лицу, оставляет нежный поцелуй на щеке. Он хочет стереть горький вкус его боли. — Не нужно извиняться, ты имеешь право на эмоции. Я даже не представляю, как ты выдержал это. Я бы не смог. — А почему у вас нет ребенка с бывшим мужем? — Юнги всегда хотел это узнать. Ему было странно, что у такого любящего детей человека нет своего собственного. — Пришло моё время плакать? — посмеивается Чимин. — Мы просто не смогли. У нас не получалось, но я очень хотел. Я мечтал о малыше, но когда узнал об изменах, перестал надеяться. — Может, это к лучшему? — склоняя голову вбок, интересуется Юнги. — Я не имею в виду твою потерянную веру, а… — Я понял, — мягко перебивает Чимин. — Знаешь, я уже тоже задумывался об этом. Ну представь, бегали бы сейчас два лапусика с генами того ушлёпка. Юнги качает головой и смеётся. Да, то, что сделал его бывший муж, вряд ли с чем-то может сравниться… — Мне жаль Тэхёна, — говорит он. — Мне не было его жаль поначалу. — Как вообще так вышло, что вы начали жить вместе? — Он сам пришел ко мне, сообщил о беременности, и я просто не смог его выкинуть, особенно когда то чудовище избил его. Чимин тяжело вздыхает и берет в руки фужер, отпивает вино. — Как же я хочу, чтобы он получил по заслугам. — Получит. Его уже наказывают, Чимин. Они снова пару минут молчат, выпивают вино и снова наполняют фужеры. — Так, ты хочешь сказать, что все пять лет у тебя действительно никого не было? — Нет, я избегал всё это. — А что же случилось потом? — А потом случился ты. Юнги улыбается и целует омегу в губы. — Ты спас меня. Вылечил мой ожог, и теперь я готов к чему-то новому. С тобой. — Ты на самом деле этого хочешь, Юнги? Чимин не сомневается в его словах, но хочет услышать ещё раз, чтобы развеять свои сомнения. — Очень хочу, Пак Чимин. Хочу быть для тебя одним единственным.Хочу радовать тебя и сделать самым счастливым, потому что ты этого заслуживаешь. — Мы этого заслуживаем. Они сливаются в нежном поцелуе, закрепляя свои желания. Отдают друг другу частичку себя, своего сердца, прогоняя всю боль, что ещё плещется на дне их душ. — То, что было тогда у тебя дома… — продолжает Юнги, — когда я устроил цирк. Чимин усмехается и только сейчас понимает, как нелепо и глупо это было. — Я не сумасшедший абьюзер или собственник, я ни в коем случае не хочу тебя в чем-то ограничивать. Это был страх, Чимин. Страх, что я могу потерять тебя… Мне до сих пор стыдно за это. Прости… — Ты такой у меня глупенький, — взлохмачивая густые черные волосы альфы, нежно шепчет Чимин, — я в жизни повода тебе не дам усомниться в моей любви. — Ты мне сейчас в любви признался? — Что? — растерянно отзывается омега. — Нет. То есть… Нет, я… — Он чувствует, как горят щеки от смущения, и неловко отводит взгляд. Юнги начинает смеяться. Он убирает их фужеры на стол и притягивает Чимина к себе за талию, опаляя горячим дыханием его губы: — Я тебя тоже.

Давай мы сбережем все чувства и красоту Ты вылечил мой ожог, а я твою пустоту

♡

Тэхён нервно расхаживает по квартире, вертя в руках телефон, и ожидает звонка от Чонгука. Тот обещал вернуться сразу после участка, но прошло уже несколько часов, а от альфы никаких новостей. Тревога, что поселилась внутри, никак не успокаивалась, а лишь все больше разрасталась, превращаясь в настоящую паническую атаку. — Я не переживу, если ты не вернешься, — плачет омега, продолжая нарезать десятый круг по комнате, — пожалуйста… Чонгук-и, ну где же ты? Голова начинает кружиться, а в горле образуется ком и дыхание спирает. Тэхён присаживается на кровать и громко вскрикивает, чувствуя острую боль внизу живота. Он обхватывает его руками и тихо стонет от пульсаций, что словно по всему телу раздаются. Очередной острый спазм сковывает тело, и он скулит, слыша противный звон в ушах, а после его накрывает волной липкого страха, когда он видит на полу лужу крови. — Что это? Тяжело дыша, он набирает номер трясущимися руками, но перед глазами плывет, и он проваливается в темноту, не услышав голос на том конце.