Любовь сквозь призму крови

Pov: Анна Аня переехала в Санкт-Петербург, когда ей было всего девять. Приспособиться к большому городу было непросто, когда ты всё своё время существования прожил в маленькой деревушке, где каждый знает друг друга. Как и обещал отец, он отыскал девочке хорошую школу, в прекрасном районе и совсем недалеко от дома, примерно десять минут пешей ходьбы. Станислав очень печётся о благополучии своей дочери, поэтому делал всё, чтобы ни в чём ей не отказать и самое главное – чтобы Аня не чувствовала дискомфорта. Щербаковой было довольно страшно, потому что она, переходя в новый класс, предполагала, что останется одиночкой на последней парте, ведь все ребята в новом классе уже успели подружиться, а тут ни с того ни с сего нарисовался аутсайдер в виде хрупкой Ани, у которой из орудия самообороны только книга по психологии с толстым переплётом. Да и тем более, какому «нормальному» ребёнку будет интересно подружиться с девочкой, которая интересуется только литературой и причём не только художественной, ни в догонялки, ни в прятки, ни в мафию, в конце концов, Аня не играла, не видела в этом никакого смысла, для неё детские игры стали пустой тратой времени, не развивают ничего, кроме духа соперничества. Когда одноклассники после шести уроков собирались кучками и на школьном дворе играли в различные игры, проходя мимо, Анна нередко вспоминала Сашу, понимая, что вовсе не грустит после отъезда. Нет, она не грустит, не скучает, не хочет вернуться. Трусова не была для неё подругой «по уровню», ну, как же, два года возрастной разницы, но ладно бы хоть сказки или стихи читала, но ведь потянуло к каким-то гоночным машинкам, Аню такое точно не интересует и вовсе никогда не интересовало, Щербакова понимает, что никогда бы даже не познакомилась с этой баловной девчонкой, не случись горе у кота в тот денёк. Знакомство с Сашей была не Анина ответственность, её попросили помочь – она помогла, как смогла, какие ещё могут быть вопросы? Выходила гулять с Сашей, потому что Александра бы по простому не отстала, да и самой Ане иногда хотелось отвлечься. Искренней была ли эта дружба? Аня бы быстро и без эмоций ответила «нет». Назревает ещё вопрос, почему тогда подарила значимый подарок, почему учла все интересы хрупкого сердца младшей? Не знает, смешанные чувства в голове, но разбираться с этим не будет, наплевать, ведь понимает, что с Сашей они больше не встретятся, лишние мысли. Подарила машинку, обещала приехать и не приехала в итоге ни разу, логичный и простой ответ – не захотела, знала, что сделает больно, но вины, удивительно, не чувствовала. Возможно, потому что для столь юного возраста перечитала слишком много психиологической литературы, отчего буквально соткала себя из клишированных советов «экспертов» науки сознания, а возможно, просто не испытывала ничего искреннего по отношению к Саше? В общем, это неважно. Сейчас у Ани другая жизнь, другие интересы, место жительства и, по надежде Ани, другие знакомые, думать о прошлом – ошибка, вгоняющая в импульсивные решения, которые не принесут ожидаемых эмоций.

***

Секунды, минуты, дни, месяца, годы безмятежно летели вперёд, Аня училась в школе, набиралась базовых знаний программы, всё так же проходила мимо школьного двора, не желая всматриваться, чем на этот раз занимаются её одноклассники, пробиралась домой, бросала портфель в комнате, по возможности делала уроки, валялась на кровати, читала книги и просматривала различные вебинары – так проходил абсолютно каждый день Щербаковой, нет, её теперь вовсе не волновало, что она ни с кем не общается, не гуляет, не ходит в кино, да в принципе не вылезает из дома, кроме школы. Наоборот, вероятно, её даже устраивал такой расклад, она тратит время исключительно на своё развитие и в её планы не входит развлекаться со сверстниками, она считает это, в какой-то степени, даже деградацией. Ну, подумайте сами, что полезного может дать, к примеру, прогулка по набережной? Эмоции? Разрядку мозга? Да и только.

***

Одним непримечательным вечером воскресенья Аня, как всегда, лежала на диванчике в своей комнате, укутавшись тёплым пледом, на коленях ноутбук, на экране абсолютно беспонтовый подкаст, клонит в сон – всё, что подобает воскресенью. Стук входной двери вырывает старшую из полудрёма, отец вернулся с работы, как обычно поздно, как обычно раздражённый. – Анна, поди сюда, пожалуйста, – басисто-низким голосом просит Станислав. Аня, ожидая, что отец, придя домой, как обычно развалится на диване перед телевизором, была чуть-чуть насторожена, поэтому, сделав глубокий вдох, закатив глаза, вылезая из-под, казалось бы, очень уютного и тёплого пледа, поплелась в гостиную, понимая, что рано или поздно, разговора об этом было не избежать. – Да, пап, ты что-то хотел? – Да, Аня, хотел. Пожалуйста, присядь рядом, – отец чуть отодвинулся вправо, чтобы дочь смогла присесть. – Довольно серьёзно поговорить хотел. – Я тебя слушаю, – старшая садится, но буквально совсем-совсем на краешек, мысленно будто хочет побыстрее сбежать. – Ты у нас уже девочка совсем взрослая стала, – начал Станислав. – Ну да, уже одиннадцатый класс. – Да, пожалуйста, не перебивай. – Извини… – Аня опустила глаза в пол, будто в чём-то сильно провинилась. – Ты решила, куда будешь поступать? Что тебе нравится, может быть? В девятом классе этот вопрос обошёл тебя стороной, поэтому пришло время разбираться сейчас. – Да, я решила, папа. – Это хорошо, надеюсь, наши мнения совпадают, куда решила? – В медицинский, – после услышанного у Станислава чуть глаза из орбит не вытекли. – Куда? В медицинский? – переспрашивает отец, быть может, ему послышалось? – Ну да, пап, я давно читаю психологическую литературу, чуть более года назад перешла в более углублённое наклонение – психиатрию, мне это нравится, почему ты так удивился? – сморщив брови, интересуется Щербакова. – Дочка, это всё, конечно, прекрасно, но я с твоего детства думал, что ты станешь критиком, откуда взялась психиатрия, что пошло не так? – Что значит: «что пошло не так?». Это потрясающая профессия – психиатр. Или ты мне что-то против хочешь сказать? – Это опасно, ты же понимаешь, что тебе придётся работать с людьми, у которых Бог знает что в голове. Анна, я вынужден заставить тебя пойти учиться на критика. – Папа, это нечестно, мне не нравится это направление, я буду сдавать химию и биологию и отучусь на психиатра, – встав с краешка, Анна собиралась уходить. – Уже уходишь? Я не договорил. – А я и не хочу тебя больше слушать, раз так нравится, сам иди учись на критика, тоже мне. – Значит, пока тебе не исполнилось восемнадцать, я решаю, что ты будешь сдавать и на кого учиться, ты меня поняла? В ответ отцу лишь молчание, незачем больше спорить. Аня забежала в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью, свалилась на кровать бездушно. – «Я решаю, что ты будешь сдавать и на кого учиться», – спародировав нелепый голос, пробубнила старшая. – Отец называется, ну ничего, восемнадцатилетие не за горами, всего пару месяцев подождать, и хрен чего он мне сделает.

***

Время близилось к февралю, за окном хлопья снега кружат караван, глубокие сугробы по самую коленную чашечку, холод, обжигающий бледные щёки, делая их розоватыми – всё это значит: нужно выбирать предметы для сдачи. Классный руководитель собирает всех учеников в маленьком прохладном классе, раздаёт небольшие листочки на каждую парту: – Дорогие дети, осталось совсем немного времени до экзаменов, пролетит – сами не заметите. Я прошу вас написать на листочке предметы, которые вы желаете сдавать и примерное место дальнейшего обучения. Аня крутит ручку в ладонях, уставившись на белый клочок бумаги. Думает, хочет быть счастливой сама или исполнить желание отца? Проще простого: на белом фоне чёрными чернилами вырисовывается – «химия, биология, СПбГУ». – Отлично, я передам всю информацию вашим родителям в чате, всем спасибо, можете быть свободны. После тяжёлого эмоционального дня, Аня заваливается домой. Тихо, спокойно, никого. Отец на работе допоздна, а значит, есть несколько часов привести мысли в порядок, провалившись в сон. Казалось, прошло всего несколько минут, как Анна опустилась в царство Морфея, но интуиция качественно предала. Аня потирает глаза, бросает взгляд на часы: 22:40. В горле сушит, как после самого лучшего выпускного, ноги ватные, голова тяжёлая, вот-вот и упадёт на линолеум. Аня приоткрывает дверь в гостиную: телевизор работает, отец вернулся, но жажда не оставляла ничего, кроме как выйти на кухню за освежающим бокалом ледяной воды. – С добрым «утром», Анна, – Станислав обернулся в сторону шорохов Ани, решив не наказывать молчанием. – Здравствуй, – Аня подошла к графину, уже вкушая безвкусный, но такой жизненно необходимый глоток жидкости. – Я не злюсь на тебя за то, что ты меня ослушалась, понимаю, уже взрослая, способна решать сама… Но, только понимай, случись что – я тебя предупреждал, – Аня обернулась на источник звука, сделав глоток воды, отдышавшись, подошла к Станиславу. – Пап, пойми, я не хочу ходить на будущую работу, как на каторгу, я всего лишь просто хочу быть счастливой. – Понимаю, это наоборот хорошо, но всё же я предпочту остаться при своём мнении, сейчас уже поздно, если что, поэтому я готовлюсь ко сну. – Ты имеешь право остаться при своём мнении, доброй ночи, – старшая, развернувшись, зашагала в комнату. – «Так ну, из дома не выгнал – уже хорошо», – переступив порог своей комнаты, ожидаемо пронеслось у Щербаковой.

***

Июнь. Солнце светит, что можно расплавиться в лужу на этом раскалённом асфальте. Ни грамма намёка на прохладный ветер, шум и гам соседских детей на площадках, а у Ани только ЕГЭ. По правде говоря, она не переживала, девушка была вполне уверена в своих силах, к тому же, умела справляться со стрессом и, что не менее важно, умела охладить свой разум. Единственное убивало – практически четыре часа сидеть в абсолютно душной, ни разу не проветриваемой коробке, пытка, не поспоришь. Варианты у Анны были лёгкие, по её мнению, возможно, кто-то другой бы побоялся сказать: «это было проще простого», но только не Щербакова. Теперь остаётся только сидеть, сидеть и ждать результаты экзаменов. Нет, вот это настоящая пытка, ведь бывает так, думаешь, что написал на все сто, а на деле лишь проходной балл и что потом? Ждать результаты примерно две недели, не меньше, на этот раз Аня решила отклониться от своих обычных занятий, ни разу не взяла книги в руки, ни разу не смотрела вебинары, да что тут говорить, Щербакова каждый день ходила гулять на набережную… Аня согласится, стало быть, она и правда была резка в своих высказываниях, гулять – вовсе не бесполезное занятие, может, оно не несёт ничего развивающего, но, наверное, это единственный способ не думать ни о чём. Вечером около воды хорошо, даже спокойно, алое солнце, заходящее за горизонт, еле колышущиеся волны, воодушевляющий ветер, он так завораживающе развевает кончики волос, прекрасное чувство, и так совсем по-детски тепло, на душе тепло. Шатенка сидела на деревянной скамеечке, любуясь великолепным закатом, казалось, что она в жизни такое никогда не видела. В наушниках играет «ЛСП – Ещё один день», песня, как никогда подходящая под состояние Ани сейчас, и вроде бы, вытолкнуть девушку из транса сейчас никто не может, как до плеча Щербаковой касается лёгкая рука: – Извините, девушка… – Да? – Аня вытаскивает один наушник, отчего вся музыка перестаёт играть, поворачивается на раздражитель, замечая перед собой невысокий объект. Молодая девушка, волосы по плечи, завитые кудри, белое платье с вырезом на груди, высокие каблуки и телефон в руках… – А вы не могли бы меня сфотографировать на фоне заката? – девушка протягивает свой телефон. – Да конечно, можете встать чуть левее, фотография лучше получится. – Спасибо вам огромное, и правда прекрасная фотография получилась, меня, кстати, зовут Женя, – чуть усмехаясь, рассматривая фотографию произносит девушка. – Очень приятно, Аня, я рада, что смогла помочь вам, – Щербакова присаживается обратно на скамейку, смотря вслед уходящей девушки. На улице потихоньку начинает холодать, поэтому и Анне тоже нужно собираться уходить. День выдался лучшим за последние два года, хотя бы потому что девушка смогла с кем-то поговорить…

***

Утро нового дня выдалось не самым удачным: жарко было настолько, что, казалось, все органы сварились внутри, но интересовало только одно – результаты экзаменов. Шатенка быстро потирает глаза, беря телефон в руки, открывая нужную ссылку чуть-чуть медлит, вроде и уверена на хорошие баллы, а вроде страшно? Краешком глаза зацепляется за числа в уголке, выдыхая: Биология – 96, химия – 98. Миссия выполнена, осталось только подать документы. Утром следующего дня Анна стояла в очереди в аудиторию приёмной комиссии, переминаясь с ноги на ногу, хотелось уже поскорее закончить с этим. – Следующий, пожалуйста, – мужчина в синем пиджаке подозвал абитуриента, коим на этот раз оказалась Аня. – Здравствуйте… – замялась Щербакова, в непонимании, что делать. – Аттестат об окончании, будьте добры, на какую специальность хотите? – Да, вот пожалуйста, мне хотелось бы на психиатрию. – Ничего себе, аттестат с отличием и вдобавок золотая медаль? Вы будете очень ценным студентом для нас. Почему решили выбрать эту специальность? – Мне с детства было интересно изучать литературу, чуть позже перешла на психологию, но она не так углублена. Человек – один из сложнейших организмов, а его мозг – ещё более сложная часть, для меня психиатрия что-то вроде призвания, мне интересно исследовать психику других людей, в том числе и свою тоже, поведение и действия, вызванные за счёт работы нейронных связей мозга. Я здесь для того, чтобы через несколько лет помочь людям, если вдруг они перестанут самостоятельно себя анализировать, – на одном дыхании, особо воодушевлённо, жестикулируя, выпаливает Щербакова. – Прекрасное резюме, нам нужны такие специалисты, мы вас записали, на данный момент вы находитесь на первом месте в списках, ждём вас в новом учебном году. Следующий, – мужчина улыбнулся Ане, провожая взглядом. Дело сделано, Аня поступила, чёрт возьми, в медицинский. Путь до профессии будет очень нелёгким. Медицинский – это смесь слёз, выгорания, бессонницы, порой ненужных дисциплин, смесь унижений преподавателей, неимоверной нагрузки, казалось, которую не вынесет ни один человек в мире, учебная практика, кафедра и всё это по кругу продолжается на протяжении десяти лет, а то и больше. Как после такого самому не стать психом, не то, что других уже лечить. Но Аня не боялась, она разумно понимала всю нагрузку и уверенно была готова ко всем кругам ада.

***

Сентябрь встречает жителей Петербурга дождём и ледяным ветром, ни намёка на золотые листья, только лишь серые лужи, уже практически голые деревья, хмурые лица школьников и студентов. Учебное заведение находилось совсем недалеко от дома, это не могло не радовать, два часа можно потратить не на дорогу, а сон, которого со временем явно будет не хватать. Аня автоматически выключает будильник с особо неприятным звуком, продирает глаза после странного сна, минуту втыкает в серую стену, очнувшись как от транса, замечает отца в дверном проёме: – Аня? Ты меня слышишь? – Да, пап, я слышу тебя, что ты хотел? – Аня скидывает с себя одеяло, смотря на время. – Я говорю, что подкину тебя по пути, не против? – Не против, через пятнадцать минут я буду готова, – Анна ступает на предательски ледяной пол, чуть съёживаясь. – Я тебя жду в машине, – Станислав аккуратно прикрыл дверь, оставляя девушку одну. Всё как по списку: выключить будильник, встать с кровати, пойти умыться, открыть шкаф, взять первое попавшееся, одеться, закинуть одну лямку портфеля на плечо, выйти. Щербакова медленно выходит с парадной, вдыхая осенний воздух, прикрывает глаза на секунду, выдыхая обратно. Какое-то очень депрессивное время. Замечает машину отца поодаль, пора ехать. – Готова к учёбе? – Станислав выворачивает руль влево, трогаясь с места. – Готова. – Это хорошо, я верю, что у тебя получится с таким-то стремлением. – Спасибо, папа, давай лучше поедем в тишине, мне нужно настроиться, – Щербакова закрывает ладошками глаза, склоняя голову к сидению. По прошествии десяти минут Аня была на месте. Здание встретило девушку очень пёстрым красно-белым фундаментом, среди серого города выглядело как спасение не сойти с ума. Не раздумывая ни секунды, Щербакова ловко забежала внутрь, быстренько нашла нужную аудиторию и уже спустя две минуты сидела, как обычно, на последней парте. За минуту до начала занятия замечает знакомый силуэт в проёме: Молодая девушка, завитые распущенные волосы, чёрное платье с вырезом на груди… – О, приятная встреча, ты же Аня, верно? – Женя так же быстро примечает старшую на последней парте, двигаясь именно в её сторону. – Верно, а ты Женя? – удивлению Щербаковой не было предела, уж на первой встрече Аня точно не думала, что такая девушка окажется в СПбГУ да ещё и в её группе. – Женя Медведева, для точности, – девушка заправила прядь выбившихся волос за ухо, присаживаясь рядом. – Как тебя сюда занесло? – Нравится мне это, что поделать, – с игривой интонацией произносит Аня – Тогда будем знакомы, я уверена, мы точно подружимся, – смеясь и толкая в плечо Аню, говорит Медведева. – У тебя какой-то фетиш на плечи, Евгения? – Щербакова посмотрела на своё левое плечо, затем на руку девушки. – Нет, просто у тебя плечи манящие, – смеются обе девушки. – Ну что, ты готова разделить со мной несколько лет обучения? – Да уж готова, куда я денусь, – Щербакова провела взглядом по всем присутствующим, понимая, что Женя – единственная, кто более-менее адекватна в этой группе. – Вот и отлично, Аннушка. – «Аннушка, такая странная формулировка моего имени», – пронеслось в голове у старшей. Но это сейчас неважно, началась первая пара, а значит, начался первый круг ада. Процесс запущен, отступать некуда, но Аня готова, она сильная, она точно справится.