Dum spiro, spero

В кабинете душно, хотя каждое из окон открыто нараспашку. Солнце нещадно светит прямо в лицо преподавателю, который опёрся об стол обеими руками. Он недоволен и зол. Его жёлтые глаза совсем побелели от ярких лучей, которые просвечивали немного покрасневшее от гнева лицо. — Я повторяю в последний раз, уважаемый студент, — процедив последние слова сквозь зубы, и, явно сделав усилие над собой, он смотрит исподлобья на причину своей головной боли. — Я не потерплю такого отношения к моему предмету, поменяйте курс. Вам не убудет с того, что вместо философии-социологии, вы будете изучать социологию-философию. Преподаватель на этом курсе - мой уважаемый коллега, — снова шипит, сжимая руки в кулаки, не веря в собственные слова. — Он позволит вам творить на его семинарах всё, что вам вздумается, — говорит преподаватель, пока его сердце нервно бьётся в груди. Гнев, разливающийся по сосудам, всё не утихает, стоит глянуть в напыщенные глаза напротив. На зелёной доске было написано домашнее задание, которое профессор почти стёр, но был прерван безалаберным учеником, что нагло ворвался в кабинет, пускай и в перерыв, пускай и после пар. На бледной коже рук выступили вены, когда мужчина сжал губку, медленно следуя глазами за студентом, который всем своим видом показывал, что делает огромное одолжение преподавателю. — Нет, мне нужен именно ваш курс, господин Рацио, — откликается на мольбы тот, кто соизволил остаться на исправительную беседу. — Не думаете, что в дипломе будет не очень красивое число, когда я перескачу с одного курса на другой? — подмигивает, когда мужчина напротив мысленно извивается в раздражении. Молодой человек вальяжной и развязной походкой вальсирует между стульев, задевая углы парт, пиная столы и другую мебель в чужом кабинете. Он садится напротив учительского стола, в тайне ожидая, когда стоящий позади кафедры преподаватель подойдёт к своему стулу и тоже сядет за любимое место. Не сказать, что Авантюрин нарочно споткнулся об собственные ботинки, но вида решил не подавать. Это не такой уж и большой проступок, чтобы его выгоняли из университета за докладную от учителя, чей кабинет он «разгромил», пнув парочку стульев. — Вы думаете о красивых числах пройденных часов, когда говорите о дипломе? Неужели вам совершенно не интересна ценность знаний или сама профессия, что вы получите? Кем же вы станете, раз многократно нарушаете тишину на уроках, уходите, заходите, когда вам хочется? У вас отвратительная посещаемость, Авантюрин. Я молчу про оценки. Так только с моим предметом? — Рацио не двигается и с места, приклеившись к столу. На самом деле, если он сделает хоть шаг, хоть качнётся в сторону - не сдержится и задушит наглого студента голыми руками. Никто так ещё не относился к его предмету. Профессор молча кладёт губку в футляр на полке кафедры. «Всё должно быть организованно» - это его кредо. Рацио любит порядок, любит стабильность и любит спокойствие. Любое волнение - стресс, который стоит парочки бессонных ночей, проведённых в бесконечной рефлексии и утомительном заключении мыслей на бумаге. Когда Авантюрин не сделал домашнее задание в первый раз, Рацио пропустил это мимо себя, решив, что дурака и трогать не надо. Он хотел и дальше не обращать и капли внимания на того, кто вечно отсутствует на занятиях, если бы не услышал разговор коллег. Они так хвалили «юного господина», который одевается броско, галантно обходится с дамочками из секретариата и… имеет отличную успеваемость по другим предметам. «По всем, кроме моих?» — подумал Рацио, не став расспрашивать болтливых коллег. В тот вечер он решил, что, возможно, проблема в его методике преподавания, а не в студенте, который так успешен за стенами кабинета Веритаса. — Диплом - просто картонка, знания - не вечны и обман, — Авантюрин закидывает ноги на стол, откидываясь на спинке стула. — Вы говорили, что всё надо подвергать сомнению, так почему я должен верить вам или своему диплому? — он опирается одной рукой о стол, второй о спинку стула. Он решил придумывать целую карту, показав, как развивались течения философии, пускай и нынешняя тема была немного другой. «Я хочу, чтобы вы вспомнили ранее изученный материал, скоро зачёт» отозвался Рацио на вопрос учеников. Такой творческий проект, красивая презентация и картинки, не менее интересное групповое задание, которое Авантюрин… не выполнил. У него была группа, у него были помощники, у него была лёгкая тема… но не готовый проект. В итоговом списке не было имени студента, ради которого он и затеял игру в учителя младших классов… — Что за демагогия, Авантюрин, это несерьёзно, — «манипулирует фактами только когда ему надо» - думает Рацио, возмущённый таким наглым жонглированием своих же слов. — Вы действительно хотите обсудить принципы нигилизма, когда на кон брошено ваше пребывание в университете? Я напишу на вас докладную, — Рацио подаётся вперёд. — Я сделаю всё, чтобы вас выгнали. Тогда Веритас решил попробовать ещё раз, снова прибегнув к весёлому и интересному занятию. Он провёл обычный семинар и обычно собрал тест, включив фильм в конце занятия. Фильм про философию аскетизма, решив разобрать нашумевший «Бойцовский клуб». Задание учеников было такое же простое, как и в прошлый раз, с энтузиазмом к нему подошли даже те, кто получают «неудовлетворительно» каждый тест… Но не Авантюрин. Мальчишка нагло ухмылялся, пожимая плечами, когда он был единственным, кто не сделал короткое сообщение «о философии моего любимого кино». Ни-че-го… В тот день Рацио пришёл немного разбитым, ведь студент задел его за живое.

«Я никогда не был достаточно хорош».

— Вперёд, — усмехается студент, снимая ноги со стола. Он подаётся вперёд и упирается руками в стол, копируя Рацио, пока тот всё выжигает Авантюрина исподлобья. В кабинете повисает тишина, которая нарушается сердцебиением Рацио в его же ушах. Звон, разносившийся от давящей атмосферы, душил, терзал, царапал и саднил - что он сделал не так? Чем он насолил студенту, который решил поиграть в несерьёзную игру с ним? Ты можешь изучать психологию и феномен социального взаимодействия среди людей сколько угодно, можешь читать современников, пока не заучишь текст их книг наизусть, но ты не будешь готов противостоять манипуляциям в реальной жизни, когда в сердце хранится жухлое зерно сомнений. — Выметайтесь, — говорит Рацио, не желая переходить на крик. Студент, который не может проявить и доли человечного, у которого отсутствует уважение к… Ладно доктору наук, ладно преподавателю, но к человеку перед ним же… «Я не намерен вести с тобой диалог, животное» - остаётся где-то в глотке Веритаса, когда Авантюрин ухмыляется и встаёт. — До свидания, господин Рацио, — хихикает студент, прикрывая рот рукой. Он выходит из-за ряда парт, медленно вышагивает рядом с кафедрой и вдруг оборачивается, когда Рацио разминает шею, пытаясь успокоиться. — Ах да, следующее занятие у нас когда? В среду? — снова говорит он, ускоряя шаг, когда холодные жёлтые глаза встречаются с его линзами. — Вон, — холодно заключает мужчина, перед тем, как остаться в кабинете одному. Его сердце быстро бьётся, пока в горле стоит ком.

«Я бессилен»