Искусство понимать намёки.

Вэй Ин стоял в компании девочек. Вот блин, сейчас пара не совместная ни с Хуайсаном, ни с Цзян Ченом, а Лань Чжань куда-то запропастился с самого раннего утра. Мянь-Мянь так искрометно шутканула, что Вэй Ин чуть не покатился. Визгливый ор умирающей чайки разнесся по всему коридору. Вэй Ин схватился за живот, согнулся вдвое и неосознанно попятился. Другие девчонки тоже на месте не стояли. Кто по бедру себя бьет, кто о стенку опирается, кто о Мянь-Мянь. Она стояла неимоверно довольная собой, гордо вскинув подбородок. На ней короткая юбка-плиссе и топ. Усянь честно не понимает, как девушке не холодно. Уже сентябрь, не июнь. Сам вон, сегодня в почти-облегающих черных брюках и шелковой рубашке от Лань Чжаня навыпуск, да и при этом ему холодно. Но он пытается греться юмором и дружеским теплом. Девочки готовы ему оказать! Друг-гей, кто из них о таком не мечтает? — Мянь-Мянь, ну ты… ха-ха-ха, даешь! — Усянь уже скатился до хрипов, но мозг сам прокручивал в который раз эту шутку, заставляя смеяться еще громче. Вдруг смех компании сошел на нет. Компании, но не Вэй Ина. А тот, не переставая хихикать, попой почувствовал… — Л-лань Чжань. — смех как рукой сняло. Вэй Ин, не разгибаясь из угла 90 градусов, осторожно повернул голову назад и расплылся в глупой неловкой улыбке. Ванцзи стоял в безупречно белой рубашке с облаками на плечах и белых свободных брюках, мягко струящихся по длинным ногам. Парень чуть приподнял бровь и смотрел на Усяня темным взглядом, одну руку держа на единственной надетой на плечо лямке рюкзака. И стояли двое в весьма двусмысленной позе — Ой, доброе утро. — молниеносно встал прямо и развернулся, вытянувшись по струнке и почесывая затылок. — Доброе. — без интонации ответил он и плавно перевел взгляд на Мянь-Мянь, поджавшую ярко-красные губки. — А-аха-ха, Ванцзи… я… э, я самая подруга из всевозможных подруг Вэй Ина. Не то, чтобы у него много их, только там у нас в группе, у Хуайсана, у Ваньиня… но я не это имела в виду! — заторопилась оправдаться она под невозможно холодным взглядом — И вообще, я уважаю тебя как артиста, ты мой кумир, конечно, я бы не посмела пытаться у тебя что-то забрать, это неуважение и тэ пэ… — забегала глазами. Аура вокруг Лань Чжаня будто потеплела и Цинъян выдохнула. — Что отбирать? — вскинул брови Усянь. Ну вот, опять все кроме него все понимают, что за бред. — Ничего, Вэй Ин. — ответил Ванцзи — Какая сейчас пара? — Ого, Лань Чжань, отличник и немножко ботан, не знает расписание? Хо, ну ты могёшь, ха-ха. — Вэй Ин потыкал друга локтем в бок, становясь рядом — Но знаешь что, — сделал рукой жест, как обычно подманивают кошек, призывая Лань Чжаня склониться. Ванцзи наклонил голову и Вэй Ин, ладонью прикрывая расстояние между ухом и губами от остальных, жарко прошептал — Я тоже без понятия! — отдалился с хохотом. Лань Чжань покраснел и отвернулся, уходя к дальней стене. Вэй Ин побежал за ним, попрощавшись с девочками. У Вэй Ина в рюкзаке всегда валяется старая и заляпанная, но очень качественная акварель, длинный пенал с крутыми кистями, и пенал помельче для различной канцелярии. Тетрадок у Вэй Ина всего немного, так что он просто так же носит их все. Вынимает что-то из этой мешанины только чтобы написать дз, а потом скидывает назад. Он готов ко всему, каким бы ни было расписание. Вот у Лань Чжаня там наверняка все по полочкам разложено, по ячеечкам — Пс, Лань Чжань! — ноль реакции — Чжань-Чжань? — гневный взгляд — Окей. Чжань-Чжань, как ты относишься к электрогитаре? — Я? — чуть наклонил голову, чтобы смотреть Усяню прямо в лицо. Ах да, давними друзьями Лань Чжаня являются электрогитара и гуцинь. Точнее, давними коллегами на сцене. Сам он играет на гуцине, но гитара просто часто фигурирует в треках. — Ну типа в свободное время. У меня сегодня вечером занятие с репетитором, я буду гитарить на весь этаж. — пояснил Вэй Ин. — А почему я не знал о твоем увлечении? — обидно, правда! Разве он не достоин такого знания? — Ну не обижайся, Лань Чжань! Просто я начал играть всего два года назад, хотел, чтобы ты приехал, а я тебе исполню чего-нибудь, ты опупеешь и восхитишься мной. — похлопал ресничками. — Два года… — вздохнул Лань Чжань и ушел, оттолкнувшись от стены. Вэй Ин за ним не пошел. С таким выражением лица Лань Чжань обычно обижается, а когда он обижается, сразу к нему идти нельзя. Сам остынет через час-другой, и тогда можно уже вымаливать прощения. В итоге Вэй Ина простили. Ценой Усяневской футболки на пару дней. У Лань Чжаня денег жопой жуй, Вэй Ин даже артикул на маркетплейсах этой футболки ему готов дать, но нет, прицепился именно к ней. Ну, чем бы дитя не тешилось, как говорится, лишь бы не плакало. В шесть вечера, когда уже закончились пары, Усянь вытащил колонку из шкафа и гитару с крючка в том же шкафу. Выставил оборудование на центр комнаты, подключил к розетке колонку, к колонке провод гитары. Она стандартная, даже клишированная. Черная, лакированная, с красными всполохами огня. Единственная особенность — на корпусе написано «Старейшина Илина». Вэй Ин обожает этот ник, пихает его везде, где ни попадя. И придумал его очень давно, даже подпись у него соответствующая. На пробу сыграл один аккорд. Хуайсан отложил книгу и уселся поровнее, а Цзян Чен закатил глаза, воткнул в уши наушники и пересел к нему на кровать, чтобы не попадать в кадр. Пока Вэй Ин, закинув гитару за спину на ремне, на ноутбуке заходил в мессенджер, откуда по видео-связи позвонит репетитору, Лань Чжань заинтересованно поглядывал из-за книги. — Ченмэй, хало! — отсалютовал Усянь, присаживаясь на пол перед ноутом. Тот стоит на тумбе у кровати. — Усянь, утречко. — мужчина по ту сторону зевнул и отнес камеру от лица. Видно, только проснулся. — Тяжело быть совой. — хихикнул Усянь. — Могу себе позволить, времени свободного дофигища. — ответил Сюэ Ян. — Ой-ой, закончил универ год назад, а как выпендриваешься. — притворно испугался. — К делу давай. Сегодня херачим сложную музыку из Нефритовых песен. Нефрита знаешь? — репетитор свернул окно чата и загуглил Ванцзи, выводя на экран его фотку. — Ну так, немного. — хитро улыбнулся Вэй Ин и подмигнул Лань Чжаню. — Кому подмигиваешь, девушка за кадром? — съехидничал Ченмэй. — Не совсем. — Вэй Ин хихикнул и состроил Ванцзи рожицу. Тот состроил в ответ, побуждая друга смеяться. — Покажи, мне интересно. — придвинулся максимально близко к экрану. — Ну смотри только в обморок не падай. — горделиво сказал Усянь — Лань Чжань, Лань Чжань, подойди на минутку, пожалуйста! — Ванцзи встал и влез в кадр. — Чего? — не понял и прищурился, всматриваясь в человека. Лань Чжань тоже приблизился и сказал: — Приятно познакомиться, Лань Ванцзи. — кивнул в приветствие. — Хо-хо, понятно. — хохотнул Сюэ Ян и откинулся на кресле — Сюэ Ченмэй. Взаимно. — ухмыльнулся — Вы с Усянем встречаетесь? — Что?! Нет! Лань Чжань кому-то песни пишет, я там зачем! — судорожно замахал руками. Лань Чжань слегка раздраженно выдохнул, дернул уголком губ и ушел к себе на кровать. Ченмэй залился каким-то злобным хохотом. — Все, салага, давай учиться. — вскинул подбородок, намекая, чтобы Вэй Ин поднялся. Тот встал и взял гитару как полагается. Сюэ Ян вывел на экран нотную грамоту. На вид… капец — Начинай, я поправлю. — зевнул и прикрыл глаза. Только Вэй Ин, сосредоточившись, скребнул медиатором по струнам, учитель поморщился — Неверно. — вторая попытка — Ты слепой? Барэ возьми и делай не по интуиции, а по нотам! — Да все-все, делаю. — фыркнул Усянь и исправился. — Ну вот! Наконец. Ура, первая нота пройдена! Осталось еще пятьсот. — саркастично похлопал. — Где твой педагогический подход, че такой агро с учениками?! — возмущался, пока переставлял пальцы для следующей загогулины. — Потому что по профессии я художник, а на деле безработный гитарист-содержанка. — любезно объяснил мужчина. Послышался закадровый шум и какое-то бормотание. Видимо, кто-то задал вопрос. Сюэ Ян ответил — Мне черного, хорошо? Да, с вареньем! — интонация мигом стала миленькой — Да вот, бездарем занимаюсь. — Эй! — шкрябнул по всем струнам сразу, побуждая Хуайсана вздрогнуть от неожиданности. — Окей-окей, я снова тут. — поднял руки в защитном жесте — Делай давай. Давай как чуешь, а потом я сыграю, так уж и быть. — расслабился и скрестил руки на груди. Вэй Ин начал играть, но слушались только пальцы одной руки, с медиатором. Вторая постоянно забывала зажать струну или зажимала не ту — Проверь пульс у Лань Ванцзи, он сто процентов от такой какофонии в трубочку свернулся и в депрессию упал. — не выдержал Ченмэй. — Да не могу я так сходу! Учи меня, я за что плачу? — обозлился и с размаху плюхнулся на пол, снимая гитару. — Бож. — закатил глаза и сгонял за гитарой в другую комнату. Ченмэй сыграл идеально, не придерешься и не уколешь — Ну? — Баранки гну. Под фонограмму и я могу. — хмыкнул Вэй Ин. — Ты хоть так сначала научись. Давай, заново. — отложил инструмент и пересел на кровать. Бились они весь вечер. Ванцзи сбегал из комнаты от дрянных звуков два раза, но в общем и целом слушать можно. Под конец занятия Сюэ Ян сказал «терпимо», что приравнивается к «великолепно», поэтому Вэй Ин был более, чем доволен. Поэтому он, согнав всех на свою кровать и одев плед как плащ с черными очками, сыграл им всю песню с самым важным видом. — Старейшина жжет, бомбежник, разложи меня! — пищал Ванцзи, пока Вэй Ин стоял, низко опустив голову и выставив «козу» вверх. — Молодец, Вэй-сюн, мне нравится. — Хуайсан захлопал в ладоши. — Слушать можно. — оценил Цзян Чен, тоже лениво хлопая. — Спасибо, мои фанаты, автографы после концерта. — Усянь поцеловал ладони и развел их в стороны. Цзян Чен ускакал на свою кровать, Не Хуайсан за ним. Когда Лань Чжань вставал, Вэй Ин его остановил — Пс, Нефрит, можешь мне расписаться? — искренние горящие глаза не дают Ванцзи отказаться. Он и не хотел. — Зачем тебе? — удивился Ванцзи. — Ну я фанат, если ты не забыл. — усмехнулся Вэй Ин и поднес к лицу подушку с изображением Лань Чжаня в минималистическом стиле. — Фу блин, убери эту штуку. — скривился Лань Чжань — Пошлая фальш. — попытался забрать, но Вэй Ин развернулся, спасаясь. — Распишись и отдам. Чего же делать, если Лань Чжань хочет спать с Нефритом. — легкомысленно пожал плечами и надул губы. — А ты, я смотрю, еще сильнее хочешь. — не удержался Ванцзи. Вэй Ин молниеносно впихнул ему в руку белый перманентный маркер и вытянул гитару. Ванцзи проигнорил игнор и размашисто расписался с противоположной стороны от надписи «Старейшина Илин». Вэй Ин счастливо пискнул и снова повесил гитару на крючок в шкафу. Колонку ногами запихал под нее. Когда парень повернулся, он заметил, что Цзян Чен совсем плох. Лежит в позе похороненного с наушниками в ушах и пялит в потолок. — Пс, Цзян Чен, ну отказала и отказала… — осторожно присел на край кровати брата. — Я тебе щас дам отказала! — Ваньинь пихнул Вэй Усяня пяткой в живот. Вэй Ин, из которого выбили весь воздух, прошелестел, прижимая руки к болючему солнечному сплетению. — Я хотел предложить информацию от младшего брата Вэнь Цин, но тебе не интересно… — после хрипа Цзян Чен выдернул из ушей наушники и сел, обнимая Усян за плечи. — Что, что там? — чуть не взорвался от предвкушения. — С-с-с, как больно… — продолжал морщиться Вэй Ин. Цзян Чен цокнул и вывалил из тумбочки три пачки острых снеков, четыре шоколадки: с мятой, ягодами, фундуком и марципаном, и две пачки печенья. Усянь, увидев гору, мигом приосанился и разулыбался — Так бы сразу. — сгреб все себе, но кучу накрыл рукой Цзян Чен и злобно сощурился: — Сначала информацию. — чипсы хрустнули под ладонью. — Тебе номер телефона ее, или предпочтения? — хитро открыл чат с Вэнь Нином. — Все сразу. Я тебе столько заплатил! — всплеснул руками Ваньинь. — Холодненького хочется… — почесал крыло носа Вэй Ин. — Мороженое в холодильнике, одно ведро твое. — закатил глаза. Фишка у него такая. — Ну лови тогда, я еще днем все прислал. — хихикнул Усянь и увернулся от тумака, сваливая с добычей на свою кровать — Пс, Лань Чжань, будешь со мной? — Мне нельзя. — покачал головой Лань Ванцзи. — Ха, вот тебе и жизнь айдолом. Жаль мне тебя. — притворно всхлипнул — Как жаль… — хрустнул упаковкой печенья — Эх, так тебе сочувствую… — сунул в рот половину шоколадки и утер воображаемые слезы. Лань Чжань гордо и независимо встал, взял с тумбочки опустевшую чашку ромашкового чая и направился на выход. По пути мимо кровати Усяня, отломал всю выглядывающую изо рта часть шоколадки и скрылся, издевательски кусая угощение. Как только в комнате остались трое, Вэй Ин вышел из ступора — Это считается за непрямой поцелуй? — За тупизм. — сказал Хуайсан, не отрываясь от таро. Какой он там расклад делает? Правильно, как сойдутся звезды у двух дуралеев. *** Увлекательнейшая пара, которую замещала бабка-мямля, и на которой Усянь смог отбить место в дальнем ряду, подходит к концу. Утро раннее, а универ этот противный. Вэй Ин продрых весь урок, а Лань Чжань заботливо укрыл его тетрадками сверху, загораживая от солнечных лучей. Не пробудился парень и со звонком. Что ж, Лань Чжаню это и на руку. Когда все покинули аудиторию, Лань Чжань вприпрыжку побежал закрывать дверь на замок. Великая удача, что дядя дал ключи именно от этого кабинета. Лань Цижень тогда сказал «Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь» с таким лицом, будто Лань Чжань ему про свою влюбленность как на духу выложил. Но это же Лань Цижень, он весьма неглуп, вероятно, уже очень давно догадывается. Лань Чжань мягко потеребил Вэй Ина за плечо, низко над ним склонившись. — Вэй Ин! — позвал почти шепотом. — М-м-м? Ой, Лань Чжань. — сонно проморгался — Пара кончилась? — осмотрел опустевший кабинет и поднялся с парты. — Ага. — кивнул Ванцзи и сел на соседний стул — Вэй Ин, я… мне есть, что тебе сказать. — ну вот, вся спесь развеялась. И все слова куда-то улетели! — И что? — разволновался Вэй Ин — Что-то с работой? — Нет, я… ты мне нравишься, Вэй Ин. — серьезно посмотрел прямо в глаза Усяню. Тот растерялся и судорожно вдохнул — Ты ответишь мне взаимностью? — брови дрожат, губы поджаты. — Лань Чжань. — глубоко вдохнул — Нет, не отвечу. — отвернулся и резко встал с места. Ванцзи замер, широко раскрытыми глазами смотря в стену, туда, где секунду назад было лицо Вэй Усяня. Вэй Ина, который на дрожащих и негнущихся ногах спускался по лестнице аудитории. Когда парень дернул дверь, а та оказалась закрыта, он потерянно обернулся назад. Лань Чжань стоял в десяти шагах, тяжело опираясь о парту. Губы приоткрыты, взгляд пуст. Ванцзи, увидев замешательство в лице визави, кинул ему ключи. Усянь поймал, перед этим три раза подкинул. Жгучий стыд облил Вэй Ина от такого неловкого жеста. Он попытался вставить ключ в скважину, но руки нещадно дрожали и ничего не получалось. Лань Чжань, молча положив свою ладонь поверх Усяниной, и помог. Электрический ток прошелся по всему организму. Очень смешно, Лань Чжань, очень. Не шути так больше. Лань Чжань молча наблюдал, как Вэй Ин исчезает в оживленной толпе коридора. Шаг Вэй Ина граничил с бегом, слезы сами вставали на глаза. Очень смешно, просто класс! Лань Ванцзи, ты дурак самый настоящий! В соленой дымке Вэй Ин не понял, как оказался в общаге. Сейчас далеко не конец учебного дня, все соседи в универе. Ну и прекрасно. Вэй Усянь, кулаком утерев глаза, скинул верхнюю одежду и запрыгнул на кровать с ногами. Под себя он сунул дакимакуру Лань Чжаня так, чтобы сидеть на нижней его части и из-за скрещенных ног Усяня, подушка бы держалась «лицом к лицу» с Вэй Ином. — Вот ты говнюк, Лань Чжань. — гневно нахмурился и тихо сказал улыбающемуся уголком губ Ванцзи — Вот че ты лыбишься, а? Смешно тебе? А мне нет. Очень круто ты придумал, молодец. Мне не нравится. Ну что ты молчишь! — отвесил Лань Чжаню щелбан, от чего подушка качнулась и прогнулась, падая назад — Ой, прости-прости, я случайно. — судорожно поправил Лань Чжаня, но тот все никак не хотел стоять снова. Поэтому Вэй Ин продолжил, придерживая его уже рукой — Знаешь, был бы ты искренен, я бы, конечно не отказался. То есть… ну, типа ты же… не мог влюбиться в меня. Невозможно просто! Понимаешь? Ты… невыносим! — голос дрогнул, из горла вырвался всхлип. Вэй Ин так и завалился на бок, обняв дакимакуру руками и ногами, и завыл всеми громкими гласными, не сдерживаясь. Все равно никого нет. А оставшийся по болезни в соседней комнате первогодка не выдержал воев за стенкой и написал в чат универа «Еп, 14я комната, кто ревет». Хуайсан и Цзян Чен, не сговариваясь, после конца пары сразу побежали к себе, встретившись в холле. Вэй Ин, продолжая тянуть «Ы» и «А», не услышал, как тихонько приоткрылась дверь. Узнал о гостях только тогда, когда Цзян Чен громко хлопнул дверью, молниеносно подносясь к Вэй Ину. — Что случилось?! Где-то болит? — сразу осмотрел внешнее состояние брата. — Душа болит. — провыл Вэй Усянь, роняя крокодильи слезы на уже вымокший плед. — Тебя отшили? — предположил Не Хуайсан, заглядывая в опухшее лицо. — Не-е-ет! А а а а! — зарылся носом в «шею» Лань Чжаня. — Да приди в себя и расскажи все! — не выдержал Цзян Чен. Он поднял брата за плечи и хлестнул по щеке рукой. Подействовало. Усянь затих, зажимая ушибленное место. — Мне Лань Чжань признался. — всхлипнул Усянь. — Ну так это же круто! — Хуайсан радужно улыбнулся. — Ничего крутого! У него есть тот, кого он любит уже пять лет, если я ему и нравлюсь, то это точно мимолетно! Я не в праве рушить такие крепкие чувства! — жарко возразил Вэй Ин, дрожа всем телом — И я ему отказал! — Блать, ты долба… — Цзян Ваньиню зажал рот рукой Хуайсан. — Вэй-сюн, что ж ты творишь… — прошипел парень и увел упирающегося друга за дверь, оставляя страдальца вновь одного — Что делать? — По еблу нада… — снова Хуайсан закрыл рот младшему. — Мы в коридоре! — напомнил он — Кажется, если мы ему скажем, то он не поверит и решит, что мы его утешаем. — стал размышлять студент-иллюстратор. — Да. Поэтому предлагаю осторожно намекнуть ему о возможной взаимной симпатии и оставить все на Ланя. — сложил руки на груди. — Ага, намекнуть. — хмыкнул Хуайсан. Ваньинь цокнул и закатил глаза. Чтоб Вэй Ин и намек… не. Вэй Ин ревел пол ночи, а друзья из светлых побуждений не приставали и вообще как мышки сидели, слушая всхлипы и тихие подвывания. В этот день выплеснулись все сдерживаемые годами обиды на Лань Ванцзи. А сам объект страданий в комнату так и не вернулся. Ни ночью, ни утром. На парах тоже не появился. За противных три дня разлуки Вэй Ин впал в апатию, не реагировал на шутки и подколы, не здоровался ни с кем, всегда смотрел только в пол. Не ссорился со стариком Циженем, который как с цепи сорвался, рвет и мечет. Даже на живописи предпочел общению с Ван Чжаньсяо бездумное вождение мокрой кистью по фону. Успеваемость упала, постоянные пятерки сменились на два-три. Вэй Ин сидел на первой парте, как и всегда, подперев кулак рукой. Иногда дремал, но чаще просто пялился сквозь стены. По ночам настигала лютая бессонница и парень мокрыми глазами часами пялил в потолок. Увидев, как ослабевшие пальцы выпустили кружку из рук на кафель кухни общежития так, что осколки разлетелись во все стороны, а Усянь и глазом не повел, просто присел и стал голыми руками сгребать все в ладони, Хуайсан и Ваньинь не выдержали. Однако ни тщательная беседа с психологом Не, ни бои с раздраженным господином Цзяном, не принесли успехов. Усянь бездумно кивал, иногда невпопад, что доказывало — он не слушает даже. Оставался только один вариант. И этот вариант наверняка уже узнал о проблеме. Утро. Первая пара. Из щелей меж занавесками прямо на лицо Вэй Ину падает яркая полоска света. Но он не жмурится, когда луч проходится по глазу, нет. Он сидит, отвернув голову от доски, и просто смотрит влево. Только сужающийся на свету зрачок говорит о том, что человек еще жив. В остальном Вэй Ин — каменное изваяние, винящее себя непонятно в чем. Мягкотелость? Может, стоило плюнуть на этого призрачного возлюбленного и крепко поцеловать? Было бы эгоистично, весьма эгоистично, но зато у них бы могло выйти что-то хрупкое, недолгое, но страстное. А если бы Лань Чжань вновь разлюбил его вскоре, если бы отшил сразу после поцелуя, Усянь мог бы списать все на шутку. У него получится, он всегда выходит сухим из воды. Он устал. Но поспать не получается от слова совсем. В горло ни крошка не лезет, сколько раз Усянь ел за последние три дня? Раза три-четыре? Может и меньше. Все ему насильно впихивали верные друзья, не вызывающие сейчас прежних теплых чувств. Никаких чувств ничто не вызывало, если уж на то пошло. Дверь в аудиторию резко, громко стукнувшись о стену, отворилась. — Генеральный директор Форс-стар, Лань Сичень. — крепкий и изящный мужчина на пороге показал визитку опешевшей преподавательнице. Ван Чжаньсяо всегда была понимающей и даже слова поперек не молвила, заметив темнющую ауру вокруг гостя. А тот отыскал в аудитории Вэй Усяня — Вэй Ин, быстро подошел! — он стоял у самой двери, сжимая руки в тугие кулаки. Усянь только сейчас обратил на него внимание, медленно повернулся и тягуче ответил: — У меня пара, Сичень-гэ. — тяжело качнул головой и собирался вернуться к рассматриванию луча, что уже прожег на сетчатке синюю полосу, но грубый голос не дал. — Хорошо, тут поговорим. — едва сдерживаемое раздражение — Ты нахрена его отшил?! — вкрадчиво, зло. Вэй Ин вздрогнул. Взгляд слегка прояснился. Студенты вокруг зашептались. — А что я должен был ему ответить?! — тоже разозлился Вэй Ин. На отвыкшем от эмоций лице появилась складка меж бровей — Где какое-то мимолетное «нравится» и пятилетняя любовь к другому человеку! Мне будет приятно, когда меня бросят через неделю? — вскочил с места, неровной походкой подбираясь ближе к Хуаню. Который… усмехнулся. Как-то бешено, что ли. — Не думал, что скажу это подростку, но, Вэй Ин, повзрослей! — схватился за голову одной рукой, а вторую упер в бок — Неужели, ты не заметил, что за семнадцать лет знакомства, за семь лет его влюбленности, объектом симпатии был именно ты?! — расхохотался. — Да как я?! — ура, братский пранк, но Усяню не нравится, прекращайте. — А кто? Ты занимал все его свободное время, ты знаешь всех его знакомых! Видел кого-то, на кого он смотрел так же, как на тебя? — Как на меня… первые десять лет с ненавистью, а последующие — с безграничным терпением?! — К-как жаль, что я не могу материться!!! — сжал зубы Лань Сичень и повернулся к парню спиной — У него творческий кризис, или как это называется. Два раза за три дня вытащил с крыши, один раз отобрал лезвие! Вэй Усянь, пулей возвращай мне брата, или можешь забыть о работе в Форс-стар! — Вэй Ин стрелой вылетел из кабинета и понесся по коридорам на выход. В аудитории стало тихо. — Сичень-гэ, если он не поест, то в обморок грохнется! Три раза за три дня котлетку съел и пару чипсинок. — крикнул с дальних рядов Хуйсан. — Если не поспит, то я его убью. — дополнил Цзян Чен. Опять у них замена, эх. — Как он вообще все эти дни? — Сичень устало протер глаза и посмотрел на друзей. — Ревет по ночам с ростовой подушкой Нефрита. — раздраженно скривился Ваньинь. — Дакимакурой. — любезно поправил Хуайсан. — Точно идиот. — простонал Хуань — Оба идиоты, ну за что мне тупой зять. — понуро пошел на выход — Простите, что потревожил. Кстати, я чучуть приврал, на крыше Лань Чжань не был, да и лезвие я не отбирал. Не надо слухи пускать.- легко улыбнулся Чжаньсяо и прикрыл за собой скрипучую дверь. — Я знала! — довольно ухмыльнулась Чжаньсяо. Они с Вэй Ином обсуждали любовные темы, она рассказывала про козлов-бывших, а он — про Лань Чжаня — Рисуем-рисуем, что замерли? — помахала аудитории. Хуайсан макнул кисть в краску — А бизнес-группа продолжает писать. — Цзян Чен взялся за ручку. Вэй Ин бежал туда, куда вело сердце. Но сердце утеряло функцию навигатора, стояло парню выбежать за территорию универа, влегкую перемахнув через забор. Спас звук пришедшего сообщения. Сичень написал, что Ванцзи в компании, в музыкалке. Музыкалкой называют зал, где можно тренировать игру на любом инструменте. Ну, из существующих там. Если Лань Чжань действительно уже семь лет любит его, то насколько, должно быть, больно делал Вэй Ин ему своей слепотой! Ванцзи действительно обнаружился в музыкалке. Довольно обширный кабинет, на середине сидит единственный посетитель. На коленях гуцинь, глаза закрыты, спина ровна как никогда. Мелодия льется сама собой, Лань Чжань даже не знает, откуда он взял эти ноты. Инструмент точно передает все чувства студента, раскрывая такое нежное нутро с виду холодного человека. Его Вэй Ин… нет, не его. Раньше Вэй Ин был его другом. Его! Но сейчас? Кто они? Вряд ли даже такому парню как Усянь удастся сделать вид, что ничего не было. Прямо сейчас у Лань Чжаня нет ничего: ни лучшего друга, ни желания жить или писать, петь. Попроси его сейчас исполнить любую песню, он не сможет. Чего уж там, он даже слов или основного мотива не помнит. Полностью закрывшись в себе, он узнал о том, что кто-то посмел вторгнуться в его личное пространство только тогда, когда со спины кто-то резко его стиснул, а на шее почувствовалось глубокое и частое дыхание. Ванцзи слегка повернул голову и увидел, что Вэй Ин подрагивает, крепко обнимая его. В неверии Лань Чжань убрал руку со струн. На пальцах почему-то мокро. Опустив взгляд парень заметил, что подушечки рассечены и струйки крови стекают, каплями падая на итак покрасневшие струны. — Ну что же ты, даже не обнимешь меня? — прохрипел Усянь в плечо Лань Чжаню. — Я грязный. — голос осип от длительного молчания. Вэй Ин поднял голову. Взгляд сам упал на лежащие тыльной стороной на коленях. — О боже! — с ладонях скопилась лужица красной жидкости. Вэй Усянь рывком поднялся на ноги и, взяв пострадавшего под руки, не сводя глаз со струек, отвел к дивану. Вэй Ин в здании компании бывал. В первые годы Лань Чжня как звезды они вместе регулярно ходили на репетиции. Ну, точнее, Лань Чжань репетировал, а Вэй Ин сидел в уголке зала и поддерживал его. Его пускали не только потому, что Лань Чжань и слова без компании Усяня поначалу вымолвить не мог, но и по блату. Сичень уже занял пост генерального директора и без проблем пускал давнего знакомого. У Усяня и пропуск был, где в графе «должность» подписано «Вэй Инка-мандаринка». Ну а что, если так подумать, то у всех знакомых Усянь ассоциируется именно с этим фруктом, ведь его шампунь всегда одного запаха, мандаринового, и парфюм цитрусовый. И сейчас для Лань Чжаня этот забивающий нос яркий аромат мандаринов — самый родной. А Вэй Ин уже сидел и рыскал по аптечке в поисках перекиси, ваток и пластырей — Ну как же ты так… — причитал Вэй Ин. Лань Чжань рассмотрел парня: похудел, осунулся. Под глазами глубокие синяки. — Зачем ты здесь? — спросил Лань Чжань намного грубее, чем планировал. Усянь налил перекиси на ватные диски и по одному прислонил к кровоточащим пальцам, а после этого ответил: — Из-за тебя. Лань Чжань. — серьезно заглянул в светлы очи напротив — Я прада очень плохой человек… — Вэй Ин не плохой человек. — сразу перебил Лань Чжань. — Ну вот, опять ты… — по-доброму усмехнулся Усянь — Я плохой человек, потому что обидел тебя. Сильно обидел. Ты мне правда очень сильно нравишься, честно-честно! — приставил три пальца к виску. — Тогда почему ты тогда так…? — потерянно спросил Ванцзи. — Лань Чжань, ты замечательный, я люблю тебя! Сердце радуется при виде тебя! Хочу тебя, не могу без тебя, все-что-угодно тебя! Я хочу всю жизнь быть твоим самым преданным фанатом! — слезы покатились по щекам, когда Вэй Ин в очередной раз разревелся — Я думал… я думал, что ты писал эти прекрасные песни кому-то другому, а я — только мимолетное влечение-е-е! — крепко стиснул Лань Ванцзи в объятиях, носом утыкаясь в ямочку ключицы. Лань Чжань никак не реагировал, но когда осознал смысл слов, сразу обнял в ответ. Ну, обнял узкую спину предплечьями, оттопырив ладони, чтобы ненароком не запачкать его Вэй Ина. Да, теперь точно его. — Вэй Ин, я… тоже люблю тебя. — прошептал певец, мягко целуя пушистую макушку. Волосы у Вэй Ина действительно объемные и непослушные, пряди постоянно лезут, куда не надо. — Я знаю, Лань Чжань. — тем же тоном ответил Вэй Ин. Только голос был подозрительно тягуч… Лань Ванцзи почувствовал, как тело в руках обмякло и руки безвольными плетьми опали на паркет кабинета. — Вэй Ин? — молчание — Вэй Ин! — Лань Чжань осторожно отстранил Усяня. Увидев, что лицо безмятежно и расслабленно, а веки прикрыты, Ванцзи быстро вернул тело в исходное положение и максимально торопливо налепил пластыри на пальцы, чтобы можно было спокойно понести Вэй Ина. Да, это было больно, помогать самому себе. Приятно было бы почувствовать, как хлопочут над ним пальцы Вэй Ина, но сейчас лучше сбегать в медпункт. Ванцзи встал и без труда взял своего Вэй Ина одной рукой под колени, а другой — за спину, и вышел, распахивая все двери ногой. Персонал, снующий по коридорам (самый разгар рабочего дня все-таки), уважительно кланялся главной звезде Форс-стар и большими глазами смотрели на Вэй Усяня у него на руках. Лань Чжань тогда ревниво прижимал Вэй Ина еще ближе к себе и ускорял шаг. Брат в холле первого этажа только показал два больших пальца вверх и солнечно улыбнулся. Ванцзи благодарно кивнул и продолжил путь. Тетенька-врач в кабинете удивленно показала на кушетку. Лань Чжань опустил на нее Вэй Ина и, поправив упавшую на глаза челку Усяня, отошел на пару шагов. Молодая помощница врача сразу стала ворковать над Вэй Ином, осматривая и ощупывая. — Переутомление, недоедание, излишняя нервозность. — заключила по виду, студентка, поправляя халат — Что стало причиной? — посмотрела на Лань Чжаня как на виновного. Тот понуро опустил голову, сцепив руки за спиной. — Похоже, я. — признал Ванцзи. — Не надо так с каждым фанатом сюсюкаться, терпения не напасешься. — посоветовала врач. — Вы не так поняли… — попытался оправдаться Нефрит. — Ой, да ладно, тут все свои, не перед кем выделываться, звезда наша. — добродушно рассмеялась женщина. — Да я не… — Ванцзи прервали: — Ой! — Вэй Ин подскочил на кровати в положение сидя. Первой он увидел девушку-помощницу — О, я тебя знаю! — указал пальцем куда-то мимо девушки и широко улыбнулся. Глаза слипаются, язык заплетается — По тебе А-Чен фанатеет… — снова откинулся на подушку. — Я тоже тебя знаю, Вэй Усянь. — прошипела Вэнь Цин, пнув ножку койки больного — По тебе А-Нин фанатеет. — Вы Вэнь Цин? — вскинул брови Ванцзи. Девушка гордо кивнула: — Знакомы? — Заочно. Цзян Ваньинь брат Вэй Ина, конечно, я немножко осведомлен. Приятно познакомиться. — улыбнулся одними глазами. У друга хороший вкус, ничего не попишешь. — Взаимно. — хмыкнула Вэнь Цин. — А что вы имели в виду под «фанатеет»? — не сдержался от вопроса Лань Чжань. — То, что слово значит в прямом смысле и не больше. — скрестила руки на груди — Не у всех так, как у вас с Усянем. — извечная складка между бровей разгладилась. — А как у них с Усянем? — врач, прислушивающаяся к разговору, миленько улыбнулась и заинтересованно положила подбородок на сцепленные в замок руки. — Я не знаю. — опустил плечи Лань Чжань — Вэй Ин упал в обморок и не договорил. — А сам как хочешь? — Вэнь Цин записала что-то в бланке. — Так, как менеджер не разрешит. — уши Лань Чжаня отчаянно покраснели. — Что ж, тогда советую подготовить ее к новости. Итак бедная зашивается. Ну, Усянь хоть не невесть кто, весьма популярен. Пускай и в косвенном смысле, но у него есть аудитория и фанаты. Если хорошо постараться, то и обыграть выгодно можно. Конечно, ваша фанбаза может поредеть, ведь красавчика заняли, но оно и хорошо, останутся те, кому нравится твоя музыка, а не внешка. — произнесла Вэнь Цин. — Действительно. — согласился Ванцзи. — Чего толку тут стоять, готовьте лучше бедного менеджера к инфаркту. — сказала врач — Идите-идите, мы позвоним, когда очнется. — помахала рукой, будто отгоняет надоедливую мошку. — Буду ждать. — согласился после недолгих раздумий Лань Чжань, и вышел, на ходу звоня менеджеру. Сказать, что Жан-цзэ была в шоке приравнивается к ничего не сказать. Она впала в минутный ступор, а потом разразилась не совсем культурной бранью. Ванцзи праведно молчал, достойно выслушивая все свои характеристики, понимая что тут он… виноват. По итогу девушка сказала, что нужно осторожно начать подготавливать общественность, то есть, делать намеки на отношения, а потом, как статьи на эту тему завирусятся, сделать официальное заявление. Лань Чжнь успел сходить к брату, поплакаться о Вэй Ине, помечтать о нем, поныть о пальцах, и спуститься вниз, к столовой, когда неизвестный, назвавшийся Вэнь Цин, сообщил, что Вэй Усянь пришел в себя. Через секунду Ванцзи уже сидел около Вэй Ина и крепко держал его за руку. — Ой, как я поспал… — Усянь протяжно зевнул и широко потянулся, закидывая руку Лань Чжаню на плечо. — Вэй Ин, ты как? — обеспокоенно спросил Лань Чжань. — Лучше всех! — наткнулся на стыдящий взгляд — Ну, немного похуже. Устал и голоден. Поэтому сейчас мы идем есть! — вскочил на ноги и покачнулся. Лань Чжань сразу придержал его. — Может, лучше в общагу? — не надеясь на положительный ответ предложил Ванцзи. — Не-ет! Лучший отдых — активный. И у нас… — что-то посмотрел в телефоне — Замечательно, есть три часа до моих любимых уличных танцев по хорегам к-поп исполнителей, мы с тобой сначала едим, а потом пилим туда. — воодушевленно рассказал план Вэй Ин. — Какой танцы? Тебе нужен отдых, отдых и еще раз отдых. — недовольно отозвалась Вэнь Цин. — Смотри, Лань Чжань, она уже готовится стать моей старшей сестрой! — показательно громко прошептал на ухо Нефриту Вэй Усянь и увернулся от летящей папки — Спасибо большое, мы уходим, и кстати, ученые доказали, что активный отдых в сто раз полезнее пассивного! Пока-пока. — вытолкал Лань Чжаня за дверь и вышел сам. Он только потянулся к ладони Лань Чжаня, как заметил, что в оживленном холле все пялятся на Лань Чжаня так, словно никогда не видели в живую. Конечно, если Усянь возьмет его за руку у всех на глазах, шепотки необратимо пойдут. Вэй Ин замялся и убрал руку в карман. — Ты чего? — спросил Лань Чжань, поворачивая на него голову. Вэй Ин просто ответил: — У тебя же пальцы забинтованы, боюсь сделать больно. — чуть пожал плечами. — Вэй Ин не может мне сделать больно в физическом плане. — Ванцзи разгадал настоящие опасения Усяня и, отправив ему мимолетную солнечную улыбку, переплел их пальцы. — Ну ты чего, все же смотрят! — зашипел Усянь. — Тогда так. — Лань Чжань убрал замок из кистей в карман своего пальто. Вэй Ин продолжал идти, скукожившись и низко опустив голову, почти позади Лань Чжаня. А тот, видя метания любимого, с необходимой жестокостью не выпускал руку из захвата. Ему придется научиться вести себя на публике, ведь их пара неминуемо привлечет внимание. А на выходе с компании Лань Чжань сжалился, взъерошил себе челку, чтобы она немного спадала на глаза, и надел белую маску на нижнюю часть лица — Вэй Ин, встань ровно. — попросил он. Усянь, убедившись, что за ними нет слежки, гордо выпрямился и встал рядом, вытаскивая руки из кармана Лань Чжаня и поднимая замок вверх. — Я, если что, твою репутацию спасал. — с независимым видом оправдался парень и, опустив руки, пошел вперед, утягивая за собой и счастливого Ванцзи — Не тормози, нам еще ехать туда! — голос сочится весельем. В центре толкучка. Фестиваль что-ли какой. Повсюду украшения и флажки, толпы народа разных возрастов прогуливаются. Повсюду очень много сердец, около которого Вэй Ин заставлял фоткаться Лань Чжаня. Тот не особо был против, даже за. Сам тоже фотографировал своего парня, но втайне. Так Вэй Ин будто еще красивей, завороженно разглядывающий светящиеся баннеры и вывески с широкой улыбкой. Покушать решили в стрит-кафе. Вэй Ин заказал корн-дог и шашлык, а Лань Чжань какой-то салат, зеленый чай и глютеновую булочку из меню для веганов. Есть мясо в таких местах он не рисковал, уж очень оно жирное, да и последствия случайной просрочки могут стать разрушительными для такого чудесного дня. У Вэй Усяня желудок гвозди может перемалывать, это Лань Чжань знает, но все равно неодобрительно поглядывает на блестящие от масла продукты. — Ты так пристально смотришь. — подозрительно сказал Вэй Ин с набитыми щеками — Тоже хочешь? — наколол на палочку кусок шашлыка и протянул Ванцзи. Тот перевел взгляд с мяса на Усяня и вскинул бровь, от этого Вэй Ин улыбнулся, но с набитым до отказа ртом между щек возникла только маленькая очаровательная дужка. Лань Чжань не сдержался и молниеносно сфоткал Усяня — Эй! — Вэй Ин сразу же прикрылся свободной рукой. — Вэй Ин очень красивый, я не смог сдержаться. — сказал Ванцзи, просматривая сделанный снимок. Кадр просто идеален, фокус именно там, где надо: кусок мяса на первом плане размыт, а лицо Вэй Ина чуть позади дорогая камера сфоткала со всей ответственностью. — У меня рука уже устала, ты будешь, нет? — поныл Вэй Ин, проглотив все, наконец. — Не буду. — покачал головой Лань Чжань, легко улыбаясь. Тогда Вэй Ин потянулся еще дальше, животом уже почти ложась в свою тарелку. — Надо, любимый. — вкрадчиво произнес Усянь. Ванцзи страшно покраснел от обращения, но продолжал смотреть в салат. Вэй Ин уже куском мяса водил по губам Лань Чжаня, приговаривая — Мы сейчас будем долго-долго танцевать, нужно много-много энергии. А ты не покушал мяска, только эту травку. Ты же не кролик, в конце-то концов. — и Ванцзи действительно прогнулся под напором завораживающего запаха у самого носа, и откусил половину предложенного, сразу смущенно пряча взгляд. Вэй Ин, довольно усмехнувшись, съел остальное. На гигантской площади собрался народ. Какие-то организаторы, сами провозгласившие себя таковыми в соц-сетях пару дней назад, приглашая всех танцоров на сходку. Затея крутая: люди делятся на три группы: смотрящие спереди, а танцующие на небольшом отдалении выстраиваются в правый и левый ряды. Перед смотрящими стоят большие и сильные колонки. Когда играет музыка, хореографию которой хоть немного знают танцоры, они, просветленные, выбегают в центр и танцуют. Фестиваль действительно классный, многие знакомятся здесь, влюбляются, присматривают таланты и просто приходят поучаствовать в одном большом движущемся и кричащем организме. Чувствовать себя частью чего-то большого и общего… Вэй Ину нравится. Он обожает, он экстраверт! А Лань Чжань обожает Вэй Ина. Ванцзи выразил нежелание танцевать только потому, что хотел посмотреть на любимого, а сбоку это было бы не очень. Он занял место прямо около колонки. Да, будет громко, но тут прекрасно видно, это находится напротив центра танцующих, и народу поменьше, чем где-либо. На самом деле, к громкой музыке Лань Чжаню не привыкать. — Всем здарова! — на центр выбежал молодой парень, которого можно охарактеризовать как типичного двоечника из клишированных американских фильмов или репера с той же культуры: низко висящие широкие черные джинсы, дутая чересчур-оверсайз черная куртка и шапка, не достающая до ушей. У него даже походка рэперская: приседы, подпрыжки и широкий шаг. Лань Чжань тоже временами репер, но так себя не ведет. Парень кричит в микрофон, махая всем и вращаясь, как маленький ураган — Мы с коллективом «Нефритовые дети» благодарим всех пришедших! — а пришедших реально много. Одних танцоров штук двести набежало, а еще смотрящие и просто гуляющие. Вот что такое, ладно школьники, им сегодня уроки отменили, но студенты… о, их тут большинство. Ну ничего, главное — это командный дух — Это наш третий фестиваль для юных и не очень дарований, нам очень приятно ваше внимание! — толпа загудела. Нефритовые дети довольно популярны в сети благодаря умениям творческого коллектива. Четыре выпускника школы просто прекрасно танцуют известные хореографии и придумывают свои — Меня зовут Лань Цзинъи, и я заявляю, что по прошествии фестиваля мы выберем лучшего танцора, которому подарим… барабанная дробь! — люди затопали ногами — А вот не скажу, ха-ха-ха! — выгнулся назад — Ну все, разговорился я что-то. Удачи участникам, любви всем! — показал «виктори» и убежал к колонкам, где находился небольшой столик, за которым сидели эти самые «дети», а позади столика гигантское полотно, на которое светит прожектор с видео выступлений, чтобы забывчивые могли просто повторять движения. Тем временем Ванцзи будто ненароком отвернулся. На нем маска, но кто из вас не знает про пронырливость и внимательность фанатов? Нетрудно догадаться, что Нефритовые дети — нечто, порожденное творчеством самого Нефрита. Они об этом в открытую говорят при любом случае, обозначая свою любовь к исполнителю. Заиграл первый трек. Конечно, конечно. За тканью маски Лань Чжань очень польщенно улыбался. Слышать свои песни на общественных мероприятиях, видеть, как восторженно пищат с самых первых нот люди, знать, что тебя любят — вот, что называется счастье. И когда Вэй Ин выбегает в числе первых на самый первый ряд, на самый центр, и подмигивает Лань Чжаню, жизнь вообще состоит только из этого момента. Что было до и что будет позже — плевать. Сейчас мир сузился да прямой между Лань Чжанем и Вэй Ином. Тот, размявшись легонько, приступает. Вэй Усянь знает все хореги Нефрита! Знает все песни наизусть! Сейчас его губы открываются четко в слова. Играет как раз песня Лань Чжаня, одна из немногочисленных, в стиле близком к хип-хопу. В большинстве своем смысл в необходимости раскрепощения, но есть и строчки о любви. — ОН В МЕНЯ, А Я В НЕГО, МЕЧТЫ-МЕЧТЫ, ДАВНО-ДАВНО! — ревет толпа. Те, кто не помнят танец, прыгают на месте. Данная строчка стала одной из самых популярных и по сей день ставится многими в статусы или описания на каких-то аккаунтах. Дружный хор всегда западал Ванцзи в душу. Это до бесконечности приятно! Пришло смс, открой дисплей! Диджей, сенсей, забей, добрей Никто не смотрит, вообще все равно, Так даже лучше, ты понял давно! Всем все равно, и тебе все равно, Цветно-цветно, кино-кино! — скорее говор, чем песнь, вторая и последняя строчки сказаны будто по слогам. Пусть песня! Ключом! Бьет из души! Не понял, о чем я? Весла суши! Глуши, души, пиши, дыши! — глуши голос разума, души стыд, пиши, когда захочешь — это имел в виду Ванцзи и надеется, что аудитория поняла. На середине песни один из нефритовых детей запищал, прикрыл рот рукой, и судорожно стал тыкать куда-то в толпу. Друзья посмотрели в указанное направление и тоже запрыгали от радости. Двое запрыгали, один спрятал лицо в руках с обреченным вздохом. Его Ванцзи узнал. Виделись мельком пару раз. Лань Чжань усмехнулся своим мыслям. — Наша первая песня подошла к концу, ребята, это была «Г-Д-П-Д» от нашего любимого Нефрита! — взялся за микрофон другой мальчик, когда мелодия кончилась и танцоры стали разбредаться на места. Толпа на реплики отозвалась взволнованным визгом — А сейчас задачка со звездочкой. — хитро прищурился. Слушатели затихли — Кто сможет повторить нашу вариацию хореографии на «Люби меня, люблю тебя»? — несколько меньше голосов прокричали согласие — Да ладно, она же такая крутая! — широко махнул рукой и улыбнулся. Этот мальчик выглядит поскромнее прошлого, но из всей группы он лучше всех знаком с… таким стилем танца. Такой миленький мальчик с брючках, свитере, тоненьких очечках и пальтишке, а так и не скажешь, что херачит плавные танцы с горячими фишками он хлеще всех. Вот что значит, стал совершеннолетним и теперь соблазняет через камеру законно. Вы не думайте, ни Лань Чжань, ни Вэй Ин не соблазнились еще. Но зато первый соблазняется прямо сейчас, потому что черт, с чего вдруг Вэй Ин так клево танцует?! У Нефрита уже руки дрожат от того, как же подходит мотив музыки а-ля Древний Китай этому парню! Ванцзи чуть дух не испустил, когда Вэй Ин, следуя видео, резко опустился на колени, широко разводя их в стороны, и провел по бедрам в ныне обтягивающих до невозможности джинсах. Когда Вэй Ин, глядя четко на Ванцзи, закусил губу и, прогнувшись в спине, поднялся, Лань Чжань просто зажмурился и для надежности прикрыл лицо руками. Но это не помогало! Воображение само рисовало Вэй Ина под эту музыку! Лань Чжань покрепче запахнул пальто, чтоб никто не увидел случайный позор, и сто раз проклял самого себя за то, что сделал такой трек. Сладкая пытка закончилась ровно в момент замолкания последней протяжной ноты гуциня. Толпа, помолчав с секунду, разразилась в овациях и лютых криках. Кто-то кинул горстку монет в воздух, прямо над танцующими. Примерно через час, в котором звучали популярные песни как новые, так и не очень. Почти всегда Вэй Ин танцевал, а Лань Чжань снимал, но в некоторые моменты Вэй Ин сидел на ограждении, переводя дух. Наконец, ребята-организаторы сказали: — Что ж, любая вечеринка подходит к концу, и наша не является исключением. Хотелось бы еще раз всех вас поблагодарить за уделенное нам внимание! — на центр вышел мальчик, которого Ванцзи невольно сравнил с Хуайсаном. Вроде мямля и тихоня, а вроде в глазах хитрый огонек знающего что-то недоступное другим человека. Белая шапка с помпоном, зеленая рубашка и такие же брюки на оттенок темнее, и белый утепленный плащ — От лица всего коллектива «Нефритовые дети» я, Оуян Цзычжень, хочу позвать на сцену победителя. — мягко и остро одновременно улыбнулся парень и, немного побегав глазами по толпе, подманил пальцем Вэй Ина. Тот сначала поднял брови и вопросительно ткнул себя в грудь, но после утвердительного кивка будто расцвел и почти в припрыжку выбежал на центр, приветственно всем махая — Представьтесь, пожалуйста. — Цзычжень дал Вэй Ину в руки микрофон. — Вэй Ин! — немного подумав, ответил студент. Парень рядом настолько был в шоке, что челюсть чуть на пол не упала. Люди тоже признали его и восторженно заверещали. Да, такой у нас Усянь известный. — Вэй Ин… — повторил выпускник, во все глаза глядя на кумира. Где-то Лань Чжань нахмурился — Кхм. — собрался и продолжил — В общем, Вэй Ин показал нам чудеса пластики и удивительное знание хореографии Нефрита. — что неудивительно — Поэтому я бы хотел подарить вам вот это. — протянул пакет из крафтовой бумаги — Небольшой сюрприз-бокс от нас. — улыбнулся. Вэй Ин принял микрофон, заглядывая в пакет: — Спасибо вам, ребятки, — отметил упаковку молочного чая и крутой бордовый блокнот — Мне нравится. — заключил он, вешая пакет на предплечье, и отсалютовал всем окружающим. — Вам спасибо за участие! Фестиваль объявляется закрытым. — после этих слов Цзычженя толпа начала рассасываться. Где-то звучал голос другого ведущего другого мероприятия неподалеку. Поток направился туда. А к все еще стоящему посреди площади Усяню, разглядывающему подарки с горящими глазами, подлетели четыре парня. — Вы-вы-вы!.. — один, Сычжуй, взял Вэй Ина за руки и заставил того посмотреть себе в глаза. — Вы Вэй Ин, Вэй Усянь, который Старейшина??! — продолжил Цзинъи, кладя ладони на плечи Вэй Усяня. Будто тот испариться может. — Ну, я. — усмехнулся Усянь, разглядывая четверых — И я вас знаю, детки. — типа каламбур, поняли? — Лань Сычжуй, — кивнул на парня, держащего ладони — Его брат Цинъи. — на держащего плечи — Оуян Цзычжень. — подмигнул мальчику, который со всех сил зажимал себе рот руками и прыгал на месте — И… — НУ ОЧЕНЬ хитро ухмыльнулся и повернулся на стоящего за спинами — Цзинь! Жу! Лань! — наткнулся на злющий взгляд и заливисто засмеялся. — Учитель Вэй, а откуда вы знаете его имя? Цзянь Лин нигде не говорит полное. — недоверчиво переспросил Сычжуй. — А вот… — незадачливо отвел глаза Усянь. Блин, Цзинь Лин просил не рассказывать. — Иди ты, придурок! — ругнулся Жулань, складывая руки на груди. Вэй Ин неловко посмеялся, а Юань поднял брови — Отец передавал «пока». — типа поняли, опять каламбур, не привет а пока? — А твой дядя передавал, что если он еще раз увидит, как ты гнешься под всякие секси-песни Лань Чжаня, то переломает тебе ноги! — показал язык. — Хмф! — фыркнул Цзинь Лин. — Вы что, знакомы?! — офигел Цзинъи, встряхивая Старейшину за плечи. Но потом парень перевел взгляд куда-то за ухо Вэй Ину и оторопело икнул. Юань замер с разинутым ртом, как и все остальные. Позади Старейшины материализовался очень высокий и холодно смотрящий человек в маске. — О, ты пришел! — ярко улыбнулся Вэй Ин. — Н! Н-не! Н-неф-ф… м-м-м! — замычал Цзычжень. — Нефрит! — взвизгнул Цзычжень и оббежал мужчину кругом — Живой! — похлопал в ладоши. — Тс-с-с. — Усянь приложил палец к губам. Вторую руку все еще держал Сычжуй, завороженный внезапным визитом. — Мн-м-м! — Цзинь Лин закрыл себе рот рукой и что-то заорал. Глаза парня горят! А Лань Чжань чуть ревниво (не чуть) за талию притиснул Усяня к своему боку. Вэй Ин охнул и чуть пошатнулся, но устоял, привалившись на своего парня. — А вы-вы-вы… — закоротило вашего Цзычженя, ничего не сделаешь. — Свет, любовь, детей побольше, денег побольше… — Сычжуй понял, что Ванцзи прожигает взглядом место контакта их рук и быстро спрятал ладони в карманах — Ой, ну… — замялся. — Я в шоке! — Цзинъи схватился за голову — Нет, этого можно было ожидать, Старейшина публикует все новости раньше самого агентства! — Вау, теперь у меня дядя-Нефрит! — подпрыгнул Цзинь Лин. — Размечтался! — фыркнул Цзинъи. — Ах, так значит. — притворно оскорбленно Вэй Ин приложил руку к сердцу — Теперь ты признаешь меня дядей! Какое объектное отношение! — утер символическую слезу. — ДЯДЯ?! — взревел Цзычжень. — По линии его самой лучшей мамочки, моей любимейшей цзэ-цзэ. — очаровательно улыбнулся Усянь. — Ты почему не сказал?! Это убийство моей гордости! — дал подзатыльник другу Сычжуй. — Я говорил, вы не слушали. — обиженно заявил Жулань — И вообще, я дядей только Лань Ванцзи признал, много хочешь. — закатил глаза. — Ладно, хотите историю? — хитрым тоном перевел тему Усянь. Все закивали — История о том, почему цзэ назвала сынишку Жуланем. — захихикал. — Потому что ее ненаглядный братик предложил. — сделал лицо умственно отсталого Цзинь Лин. Цзычжень пискнул. — А почему я так предложил? — подначивал Усянь. Все помотали головой, не знают — Подсказка: в четыре года, когда родился мой племяшка, у меня появился очаровашка-сосед с похожей фами-и-илией! — обнял Лань Чжаня за локоть и пристроил на плече голову. Ванцзи широко раскрытыми глазами посмотрел на своего парня. — Ну, не такое уж и плохое имя, жаль, что девчачье… — протянул Цзинь Лин. — ВАУУУ! — заорал Цзинъи. Такая связь с кумиром! — Почему ты не сказал?! — Цзычжень взял друга за грудки. — Так я не знал! — ответил криком Жулань. — Ребят, давайте не ссориться… — пытался успокоить всех Сычжуй. Так ребята и не заметили, что Вэй Ин с Лань Чжанем по-тихому смылись. Усянь так и не отпустил локоть Лань Чжаня из захвата цепких пальцев. Вэй Ин счастливо и очень устало улыбался. Сейчас бы в общаге спать завалиться, да нельзя. Столько долгов скопилось, столько неудов исправлять… Спать Вэй Ин сможет только в мечтах следующую неделю. Но когда сбывались эти фразы по типу «С этого года возьмусь за ум, буду учиться»? Верно, никогда. Поэтому Усянь сразу, как на подгибающихся ногах зашел в комнату и как слипающимися глазами увидел свою кровать, усыпанную подушками Лань Чжаня, сразу упал туда со всего маху, не потрудившись и куртки снять. Тогда Лань Чжань, уставший в меньшей степени, раздел Вэй Ина до футболки и джинс, уложил в менее раскидистую позу, и, выкинув всех остальных претендентов на объятия Вэй Ина на свою кровать, исполнившись наглости, лег рядом, обнимая Вэй Ина за талию. Тот что-то промычал, но глаза не открыл. Первый зашедший в комнату Цзян Чен вылетел в коридор с четверной скоростью и вытошнил весь обед прямо под дверьми соседей. С утра они с Хуайсаном купили какую-то херь химозную, взрыв бы в любом случае случился. А сейчас Мянь-Мянь сдерживала свои рвотные позывы, смотря на открывшуюся у ее дверей картину. На вопросы Цзян Чен просто потыкал на дверь своей комнаты и унесся в туалет, до ужаса бледный. Ло Цинъян, переглянувшись с подругами, пошла в указанное направление. Вэй Усянь сдох или что? Ну, Вэй Усянь вроде не сдох. Лежит и посапывает Лань Чжаню в плечо, зябко кутаясь в футболку и обнимающие руки. Мянь-Мянь не удержалась и накрыла обоих одеялом, а потом выгнала всех из комнаты. Ну, перед этим сделав тучу фотографий на 0.5. Ракурсы как нельзя «удачные», дорого пошли бы, но Цинъян хорошая подруга. Отдаст бесплатно. Ладно, шутка, это все для личного архива, она не станет портить репутацию популярных личностей.