Friend's don't

Минхо проснулся раньше Джисона. Обычно так и происходит. Это настолько привычно, что он даже не стал открывать глаза, чтобы проверить, как там младший. Он просто повернулся и осторожно прижал спящего Джисона к груди, а затем тихонько зарылся лицом в его волосы. Может, это и странно, но Минхо нравится, как пахнет Джисон по утрам. Это всегда напоминает ему о… ну, о покое. О том, что можно просто лежать в постели с лучшим другом рядом. О том, что его никто не осудит, что ему не нужно ничего делать. Не нужно доказывать свою правоту. Для Минхо этот специфический запах, который всегда исходит от Джисона по утрам, перед тем как тот примет душ, воспользуется одеколоном или чем-нибудь еще, что он наносит на волосы… это комфорт, это спокойствие, это его дом. Гораздо больше, чем его спальня в студенческом общежитии. Вздохнув, он открывает глаза и… удивляется. Вместо уродливых обоев, к которым он с неохотой привык за последние месяцы, на стенах висят деревянные панели и красивые картины. Вместо привычного шума города за открытым окном с белыми занавесками щебечут птицы. Вместо обуви и сумок с книгами, сваленных у двери, стоит открытый чемодан… Минхо моргает. Комната вокруг ему совершенно незнакома. Он опускает взгляд на мирно спящего Джисона, пытаясь вспомнить, где находится, но… это оказалось ужасной идеей, потому что он тут же снова отвлекается. Как он мог не отвлечься? Его друг выглядит таким невинным, таким прекрасным. Он кажется настолько спокойным, полностью довольным тем, где находится. Минхо вздохнул и пожелал, чтобы так было всегда. От размышлений Минхо отрывает звук, раздавшийся за окном. Смех. Громкий и совершенно беззаботный. Он заставляет Минхо улыбнуться, особенно когда в его сознании появилось лицо. Женщина средних лет. Мама Джисона. При одном этом звуке Минхо вдруг вспоминает, где он находится, и улыбается уже осознанно. До сих пор семья Джисона была наполнена теплом и счастьем. Принятие, любовь, поддержка… Во многом они похожи на Джисона. Минхо не может не любить их и считает, что ему очень повезло, что его пригласили в эту поездку. Но не успел он об этом подумать, как желудок громко заурчал. Минхо застонал. Он знал, что если в ближайшие несколько минут не выпьет хотя бы кофе, его начнет тошнить, и он будет жалеть об этом весь день. Но угх… Почему телесные потребности должны быть такими неудобными? Ему потребовалась каждая унция силы, чтобы оторваться от Джисона и собраться с силами, чтобы покинуть свой рай. Спотыкаясь, он добрался до чемодана и нехотя натянул на себя джоггеры и новую футболку, чтобы хоть как-то привести себя в приличный вид на случай встречи с кем-нибудь из семьи Хан. Затем, в конце концов, Минхо потащился на кухню. Он был уверен, что сейчас не может быть слишком рано. Но в доме по-прежнему почему-то жутко тихо. Несмотря на смех, который он слышал, казалось, что только он один не спит. Поэтому, наверное, не было ничего удивительного в том, что на кухне, когда он туда вошел, никого не было. Но Минхо это не смутило. Он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы сделать себе чашечку кофе, а потом… он подумывает либо найти дорогу обратно к Джисону, либо… никакого «либо». Он определенно вернется в постель. Ему и его непроснувшемуся мозгу требуется несколько минут, чтобы понять, как работает кофемашина. Так долго, что он даже подумывает пойти на поиски за помощью к маме Джисона. Однако в конце концов он все же заставляет кофемашинку наполнить ему чашку. Только вот он так сосредоточился на наливании молока, что не заметил, как открылась дверь, и на его спину опустилась знакомая тяжесть. Обычно Минхо пугался, если кто-то внезапно обнимал его сзади… или, по крайней мере, слегка вздрагивал. Но он знает только одного человека, который бывает таким навязчивым по утрам, и одна эта мысль заставляет его непроизвольно улыбнуться. — Доброе утро, Сони, — бормочет он, и улыбка его только увеличивается, когда Джисон издает лишь уставший стон в ответ. Он чертовски очарователен. — Я тебя разбудил? — Он нахмурился и попытался вспомнить, проснулся ли младший к тому моменту, когда он вышел из их комнаты. Джисон покачал головой, все еще уткнувшись лицом между лопаток Минхо. — Когда я проснулся хён уже ушел, — бормочет он языком, явно еще отяжелевшем ото сна. Минхо приходится сдержаться, чтобы не застонать вслух. — Оу, — сочувственно произносит он, но в его тоне слишком мало иронии. — Ты хотел пообниматься, а меня не было? — Его слова достаточно близки к шутке, чтобы их можно было правдоподобно опровергнуть. Когда Джисон ничего не ответил, Минхо поднял свою чашку с кофе и предложил ее младшему. Однако Джисон лишь еще теснее прижался к его спине. — Она твоя, — запротестовал он. Минхо усмехается. — Я просто сделаю еще одну, — заверяет он. — Не обижайся, но, похоже, тебе она сейчас нужнее, чем мне, Чагия. — Вы оба такие милые, — знакомый голос заставил обоих в панике отпрыгнуть в стороны. Сердце Минхо замерло, а после начало бешено колотиться, пока они оба смотрят на мать Джисона, что улыбается им с другой стороны кухни. Минхо не знает, как долго она стоит на месте и почему он не заметил ее раньше. Но вот что он точно знает, так это то, что он неистово краснеет. В этот момент было несложно понять, почему все всегда считали, что они встречаются. Минхо надеялся и молился, чтобы она не спрашивала об их отношениях. Он не хотел, чтобы ситуация стала еще более неловкой, чем была. Но, конечно, он зря беспокоится. Мать Джисона улыбается еще шире – она выглядит слишком счастливой для того времени, что Минхо считает слишком ранним, - и тепло произносит: — Я слышала, как вы проснулись. Мы завтракаем в саду. Не хотите присоединиться к нам? День проходит слишком быстро, чтобы Минхо это понравилось. Они последовали приглашению и начали утро с потрясающего завтрака в саду с родителями Джисона. Когда Чонин и Ынджи появились, был уже почти полдень, и, к удивлению Минхо, никто их не осуждал. Наоборот, их обнимали, а мама Джисона объявила, что их появление означает, что наконец-то пришло время выносить первый торт. Они отпраздновали день рождения отца Джисона так, как только и умела семья Хан: смехом, любовью и временем, проведенным вместе. Когда наступил вечер, отец Джисона объявил, что пригласит жену на ужин. Возможно, Минхо не должен был быть так тронут этим жестом. Для него это было просто невероятно романтично. Казалось, что романтика между ними все еще жива… что годы и десятилетия брака, воспитание двух мальчиков, взросление… что все это нисколько не омрачило любовь между ними. Он улыбнулся. Родители Джисона заставили его поверить в то, что и он однажды сможет найти такую же любовь. — Хён? — Спрашивает Джисон, сидя на диване, и Минхо даже не нужно поднимать глаза, чтобы понять, что он вытянул губы. Боже, он такой чертовски милый. — Посмотришь со мной фильм? — Минхо чувствует, как его улыбка непроизвольно стала шире. Конечно, он блять, посмотрит. Когда это он собирался отказывать Джисону в чем-либо? Он открывает рот… но не успевает произнести ни слова, как в разговор вступает Чонин. — Не, нихуя подобного! — Протестует брат Джисона, в его голосе звучит явный протест против их идеи простого киносеанса. — Мы идем отдыхать! Единственный бар в ближайшем городке оказался небольшим, но многолюдным. Это одно из тех мест, которые невозможно не романтизировать из-за рукописных вывесок и красочного интерьера. Все в нем словно кричит: «Это место – чья-то мечта», и Минхо очень нравится эта атмосфера. Чонин заказал первую партию напитков, и все выпили по шоту своих коктейлей. Ликер обжигал горло, но блеск в глазах Джисона после этого стоил того. Поначалу Минхо все время держался рядом с Джисоном. Он прекрасно знает, как некомфортно младшему в шумных и незнакомых местах… особенно когда там много людей. Однако, возможно, дело в присутствии его хаотичного брата и его спокойной девушки, а может быть, просто в спокойствии, вызванном пребыванием в кругу семьи… как бы то ни было, Джисон, похоже, в порядке. Настолько в порядке, что Минхо через некоторое время позволил затащить себя на танцпол вместе с Чонином. Ему весело. В баре звучат песни, под которые можно подпевать, и Минхо с Чонином веселятся от души. Время от времени Минхо оглядывается, чтобы проверить, все ли в порядке с Джисоном, и большую часть вечера Джисон наблюдает за ним и показывает большой палец вверх в знак того, что с ним все в порядке. Так продолжалось до тех пор, пока… вдруг не появился парень, решивший завести разговор с младшим. Минхо тут же перестал танцевать. «Кто это, черт возьми?» — Прости, я сейчас вернусь, — пробормотал он в сторону Чонина и, не теряя ни минуты, начал проталкиваться сквозь толпу. «О чем только думает этот парень? Он, наверное, заставляет Джисона чувствовать себя крайне неловко! Только не при мне!» — Эй, — как можно более спокойно произнес он и ободряюще обнял Джисона за талию, давая понять, что он здесь, чтобы спасти его. Он понятия не имеет, знает ли Джисон этого парня. Однако, если спросить Минхо, то он слишком близок к нему, независимо от того, знакомы они или нет. — Все в порядке? Джисон открывает рот, но не успевает ничего сказать, как незнакомец делает шаг назад. — О, прости! — Поспешил сказать он. — Я не знал… Я… Мне правда жаль! — Он поднял обе руки. — Я… надеюсь, вы проведете хорошо ночь, — и с этими словами он исчез в толпе людей на танцполе. Минхо выдохнул, он даже не осознавал, что задержал его. Сердце бешено колотится, а рука, что не лежит на талии Джисона, сжалась в кулак. Кажется, что все его чувства защиты сработали из-за этого парня. Он задаётся вопросом, почему. Может, у него просто плохое предчувствие? Почувствовал ли он, что с этим человеком что-то не так? — Какого черта? — Джисон слегка бьет его по плечу и тем самым вырывает Минхо из его мыслей. — Ты его спугнул! — Жалуется он. — Это мог быть мой будущий муж! Гнев, который все еще бурлит в жилах Минхо, словно яд, вновь вспыхивает. Он просто хотел помочь! А тот парень явно не заслуживает того, чтобы стать мужем Джисона. Не то чтобы Джисон выглядит сильно убитым горем – или хотя бы отдаленно опечаленным – из-за того, что он ушел… но Минхо все равно раздражает этот намек. — Мне не понравился его вид, — бормочет он. — Он выглядел как-то сомнительно. Джисон резко вздыхает. — Он выглядел горячо! На это Минхо закатывает глаза, за что снова получает удар по плечу. — Хён! — Жалуется Джисон. — Ты не можешь вечно отпугивать моих потенциальных женихов! — Он надулся. — Такими темпами я умру в одиночестве. — У тебя еще есть я, — слова прозвучали гораздо искреннее, чем Минхо предполагал. Но ему ненавистна мысль о том, что Джисон может поверить в то, что он когда-нибудь останется один. Джисон только смеётся в ответ на это. — Ну, ты же не хочешь меня трахать, не так ли? — Дразнит он и… перезагружает мозг Минхо. «Что?» Джисон хватает Минхо за руки, и тот легко позволяет утащить себя на танцпол. Он не смог бы сопротивляться, даже если бы захотел. Он слишком занят тем, что давится собственной слюной. «Ты же не хочешь меня трахать?» Джисон имел это в виду? Он хочет, чтобы Минхо его трахал? Минхо поднимает голову и видит, что Джисон улыбается ему. — Тогда хотя бы потанцуй со мной, — произносит он. И Минхо танцует. Всю ночь он не отходит от Джисона ни на минуту.