Friend's don't

Минхо улыбнулся про себя, как обычно, когда гордился тем, что заставил Джисона хихикать, но не хотел этого показывать. Ему нравится, когда Джисон смеётся, как все его лицо словно светится, как глаза превращаются в полумесяцы, а рот приоткрывается. Большинство людей, которых знает Минхо, смеются наклоняясь вперед. Они сгибаются и держатся за живот. Но Джисон так не смеётся. Джисон смеется вверх. Он откидывается назад и будто раскрывается от всей этой переполняющей радости. Это так заразительно. Это делает всю жизнь Минхо лучше, когда он рядом с ним. Они вдвоем в кафе. Оно находится недалеко от кампуса, но не является одним из тех, что они обычно посещают. В этот день Минхо захотелось побаловать Джисона чем-то особенным. Ну, настолько особенным, насколько это может себе позволить нищий студент… Джисон только что сдал очередной экзамен, и это был повод для праздника, не так ли? Даже если он всегда сдавал все экзамены на отлично, надоедливый маленький гений. Минхо все равно гордится им. Он знает, как много трудится Джисон, как сильно тот борется со своей тревогой, чтобы учиться в университете, и насколько заслужен каждый его успех. Именно поэтому Минхо настоял на том, чтобы отказаться от их маленькой традиции играть в «камень-ножницы-бумага» сегодня. Он хочет побаловать Джисона! И что это будет за угощение, если он заставит младшего платить за него? Поэтому, когда Джисон не перестал ныть и дуться, он решил начать потакать ему, притворяясь, что готов сыграть, только для того, чтобы выбросить пальцы сложенные пистолетом. Джисон слегка ударил его и начал смеяться. А Минхо, воспользовавшись случаем, подошел к кассе и заплатил за них двоих. Он как раз успел приложить свою карточку для оплаты, как Джисон, видимо, заметил, куда он делся. — Хён! — Жалобно произнес он и стал игриво цепляться за плечи Минхо. — Ну зачем? Ты и так всегда платишь, — его плаксивый тон заставил Минхо снова непроизвольно улыбнуться. Боже, его друг действительно такой милый. — Это угощение от хёна, — произнес он и ущипнул Джисона за бок. Младший тут же издал приглушённый вскрик и мгновенно покраснел. Он вновь начал дуться и легонько ударил Минхо, который только рассмеялся на его поведение. — Я горжусь тобой, Сони, — сказал он и пожал плечами, изображая беззаботность, как только мог. — Это был наш маленький праздник в твою честь. От его слов Джисон покраснел еще сильнее. — Хён… — Он вновь заскулил, но уже гораздо тише. В его голосе больше не слышно настоящей жалобы. Минхо в очередной раз обнаружил, что его заворожило, как этот парень может быть таким очаровательным. От размышлений его отвлекло то, что бариста вежливо прочистила горло. — Сэр? Мне нужна ваша подпись, пожалуйста, — сказала она и улыбнулась ему более искренне, нежели в отработанной манере обслуживания клиентов. — Надеюсь, это не будет неуместно, — добавила она, когда он снова толкнул сенсорную панель в ее сторону. — Но вы с парнем такие милые, — Минхо увидел, как кровь прилила к ее ушам. Но она продолжила улыбаться. — Подобное… подобное всегда радует меня, — ее голос стал намного тише. А когда Минхо поднял на нее глаза, она застенчиво продемонстрировала радужный браслет, спрятанный под формой с длинными рукавами. Джисон начал ёрзать рядом с Минхо. — Ох… эээ… — Начал он, но не успел ничего сказать, как Минхо уже обхватил его за талию. Он не знает, почему ему захотелось остановить его, но он это сделал. — Спасибо, — Минхо лишь вежливо улыбнулся бариста, а затем направил Джисона к выходу из Кафе́. Как только они оказались на улице, Минхо опустил руку, словно обжегся. Внезапно его сердце заколотилось. Он никогда не поправлял людей, когда они думали, что он и Джисон встречаются, но… обычно Джисона не было рядом, чтобы наблюдать за этим. Поймет ли он, почему Минхо так поступил? Позволит ли он ему объяснить? Но что объяснить? Знает ли сам Минхо, почему он так поступил? — Хён? — Джисон бросил на него более чем растерянный взгляд. — Что это было? Почему ты не дал мне ее поправить? Минхо тяжело сглатывает. Ему неприятно, что Джисон так говорит. Он просто хотел сэкономить время… или что-то в этом роде. И уж точно не для того, чтобы позволить Джисону что-то. Он посмотрел на младшего и увидел, что тот склонил голову набок. Минхо мог бы сказать, что он выглядит невинно, если бы не заметил нотки веселья на его губах, как будто Джисон знает что-то, чего не знает он. По правде говоря, Минхо не очень-то нравится видеть это выражение на его лице. — Что? — Огрызнулся он, прежде чем успел остановить себя. Он понятия не имеет, почему начал защищаться. — Для нее не имеет значения, вместе мы или нет, а я не собираюсь рассказывать о своей жизни каждому встречному. Он ненавидит насколько его тон жесток, насколько грубо он звучит. Ему кажется, что разговаривать с Джисоном так - бесконечно неправильно. Однако когда Минхо прикусил губу и снова взглянул на младшего, то обнаружил, что тот улыбается. Заметив взгляд Минхо, Джисон даже хихикнул. — Ты такой милый, хён, — промурлыкал он и даже попытался сжать щеку Минхо… но Минхо успешно увернулся от его атаки. Пусть это и не помешало Джисону сиять, словно солнце. — Я знаю тебя, —радостно объявил он. — И я знаю истинную причину, почему ты ничего ей не сказал, — он выглядит гордо, словно павлин, и… да, это вновь кажется ему милым. И все же Минхо не может полностью избавиться от чувства ужаса, закравшегося в его желудок. Он и сам не знает, почему. Джисон положил свою руку на руку Минхо, и все стало на свои места, как бывало уже бесчисленное количество раз. Однажды они сидели на кровати Минхо и прижимались друг к другу, когда Джисон спросил Минхо, верит ли он в родственные души и в людей, которым суждено найти друг друга в каждой жизни. Тогда Минхо ответил, что не уверен. Но каждый раз, когда он держит Джисона за руку, в это так легко поверить. Джисон остановился и заставил Минхо повернуться так, что они оказались лицом к лицу на обочине дороги. Внезапно все вокруг стало более интимным и неважным. Когда Минхо посмотрел на Джисона, его круглые глаза смотрели прямо на него. — Я видел радужный браслет, Хён, — тихо сказал младший и слегка сжал руку Минхо. — И я… Я имею в виду… Я не знаю, представляешь ли ты, как это необычно – видеть открытую гей-пару, которая действительно выглядит счастливой. Это… Это действительно дает ощущение… — он застонал и посмотрел на их все еще переплетенные руки. — Звучит пошло, но это правда. Когда видишь, что твои люди живут хорошей жизнью, это действительно дает надежду, — он улыбнулся, а потом вдруг притянул Минхо ближе и неуверенно обнял. — Очень мило, что ты не захотел разрушить эту радость для нее. Минхо снова сглотнул. Неужели он из-за этого так поступил? Блять. Он понятия не имеет. Он непроизвольно обхватил Джисона руками и притянул его к себе так близко, как только мог. Может быть, ему удастся сменить тему? Однако, похоже, Джисон еще не закончил. — Я всё ещё помню, как боялся открыться тебе, — прошептал он, и его голос внезапно наполнился эмоциями. — Ты… ты был таким хорошим другом. Ты… Я так боялся, что между нами все будет по-другому, что ты захочешь отдалиться, что тебе будет противно общаться со… со мной… Его слова приносят Минхо физическую боль, — Никогда, Сони, — задыхаясь, обещает он. — Никогда. Кто или что тебе нравится, никогда не изменит того, что я думаю о тебе. Это никогда не изменит того, как сильно я тебя обожаю и… — Он тяжело сглотнул. — Может, я и не гей, но я видел, через что прошел ты и многие другие. Она… Она казалась такой искренне счастливой… Я не хотел разрушить ее радость, — это сбивает с толку Минхо: он не знает, говорит ли правду.