Friend's don't

Вернувшись в университет, Джисон и Минхо не стали обсуждать свою поездку. Они не затрагивали тему того, что ближайшие родственники Джисона явно предполагали, что они встречаются, не обсуждали инцидент в баре… они просто делают вид, что ничего этого не было. Что… честно говоря, вполне устраивает Минхо. На данный момент даже ему ясно, что бесполезно притворяться, будто между ним и Джисоном нет ничего, кроме «обычной» дружбы. Но признать это слишком тяжело. Это может иметь… черт, скорее всего, имеет огромные последствия для того, как он планирует провести остаток своей жизни. Это изменит то, как он представлял себе свою будущую семью… это может испортить его отношения с родителями… он может потерять друзей… нет ни одного аспекта его жизни, которого бы это не коснулось. И да, Минхо не уверен, что готов смириться с этой реальностью. Он даже не хочет думать о своей странной связи с младшим, и уж точно не хочет говорить об этом – в первую очередь с самим Джисоном. Так что, да, он не возражает против того, чтобы они притворялись, будто обсуждать нечего, будто ничего не изменилось… А вот что его беспокоит, так это то, что последнюю неделю он вообще не видел Джисона. Младший и его партнеры по проекту, очевидно, пытаются уложиться в сроки. Джисон рассказал ему о проекте и вновь и вновь извинялся за то, что не сможет прийти. Он сказал Минхо, что на данный момент они с партнерами практически живут в студии, но скоро все закончится. Но Минхо все равно ненавидит это. И не только потому, что целую неделю не мог даже мельком увидеть своего любимого человека, но и потому, что знает: Джисон не заботится о себе должным образом. Он ненавидит, что не может приготовить для него еду, что не может проследить за тем, чтобы он выспался… что не может следить за уровнем его тревожности. Когда наступил понедельник, а Минхо не видел Джисона… уже вторые выходные подряд, он решил взять дело в свои руки. Он приготовил несколько порций любимой еды Джисона (на самом деле этого хватило бы на троих человек) и упаковал их в ланчбоксы. Через несколько часов он уже ехал в студию, где, по словам Джисона, он должен был находиться. Было странно идти по зданию музыкальной студии. За все время знакомства с Джисоном Минхо ни разу не был в его отделе. Он даже не встречал тех двух парней, о которых постоянно говорил Джисон, друзей, с которыми он обычно работал… Просто не было возможности. И вот теперь, постучав в дверь студии, Минхо нервничает как проклятый. Из-за двери доносится приглушенный, но явно удивленный шум. Хриплые голоса что-то обсуждают, пока один из них не начинает шипеть: «Нет, я арендовал ее на всю ночь. Да, я уверен!» Очевидно, они приняли Минхо за человека, который тоже хочет записываться в студии. Он задумался, стоит ли ему представиться. Но он не успевает ничего сделать, ведь дверь открывается. Парень, стоящий за ней, выглядит растерянным. Он также выглядит смертельно уставшим, так что это может быть частью проблемы. — Привет? — спрашивает он. — Я… — Его голос прерывается, словно он не знает, как начать разговор. Минхо решает избавить его от страданий еще до того, как он начнет разговор. — Привет. Я здесь, чтобы принести Джисону ужин, — вежливо отвечает он и протягивает ланчбоксы. — Хотя этого должно хватить на всех. Надеюсь, вы еще не ели? — Черт. А что, если они уже что-то заказали? Может, ему все-таки стоило написать Джисону? Может быть, его идея сделать сюрприз была невероятно глупой. Однако причин для беспокойства не было… по крайней мере, если судить по тому, как загорелись глаза этого парня и как еще один парень радостно вскочил на ноги при одном только упоминании о еде. — О Боже! — Воскликнул парень, подходя к ним. Он смотрит на ланчбоксы Минхо так, будто только что нашел любовь всей своей жизни. — Это правда настоящая еда? — Не дожидаясь ответа Минхо, он забирает еду из его рук. — Давай-ка я тебе помогу. Кстати, меня зовут Чанбин, — он практически бежит обратно в студию. — Джи! Почему ты не сказал нам, что встречаешься с кем-то? — Слышит его вопрос Минхо. — С кем-то, кто умеет готовить! — Насколько Минхо может слышать, Джисон ничего не отвечает. Он поворачивается, чтобы снова встретиться взглядом с другим парнем. Его лицо расплылось в широкой улыбке. Он смотрит на Минхо и протягивает руку. — Я Чан, — произносит он. — Приятно познакомиться. Прости за путаницу. Мы даже не знали, что у Джисона есть парень. Минхо пожимает ему руку. В этот момент он даже не думает о том, чтобы исправить его предположение. Это друзья Джисона, и он мог бы их поправить, если бы захотел. Но, может быть, в другой раз… Потому что сейчас мальчик, похожий на квокку, появившийся в дверях, выглядит совершенно растерянным, будто он спал два часа… в лучшем случае. Минхо вздыхает при виде него и покачивает головой. — Сони... — шепчет он и приглашающе распахивает руки. Джисон не колеблется ни секунды, прежде чем броситься в объятия. Боже, как же хорошо наконец снова оказаться рядом с младшим. — Ты не должен был… — Через некоторое время Джисон всхлипнул, и только тогда Минхо понял, что младший борется со слезами. — Тебе не нужно… Танцор прерывает его. — Я знаю, что не обязан, — отвечает он. — Но я хотел, — он делает паузу. — Я скучал по тебе. Джисон подавил всхлип. — Я тоже по тебе скучал, хён. Я так по тебе скучал. Прошло еще несколько дней… и еще много домашней еды, доставленной в ланчбоксах… но в конце концов Джисон закончил свой проект. Утром Минхо получил сообщение, в котором говорилось, что младший отправится в студию, чтобы внести последние штрихи, и что они планируют сдать работу не позднее шести вечера. «И тогда я весь твой», - гласило сообщение. Минхо не смог удержаться от улыбки. Весь день он был в хорошем настроении: на горизонте маячила перспектива наконец-то снова заключить Джисона в свои объятия. Конечно, каждый день он получал несколько минут объятий и сидения Джисона на его коленях, когда приносил им еду. Но это было не то. Это было не то же самое, что оставаться наедине с Джисоном, не беспокоясь осуждения. Это было не то же самое, что делить с ним постель. Минхо ожидал, что Джисон будет ждать его в общежитии. Однако, когда танцевальная тренировка подошла к концу, в студию ввалился раскрасневшийся парень, похожий на квокку, с большими щеками и круглыми глазами. В руках у него два кофе на вынос и… и чертовски огромный букет цветов. — Я не умею готовить, — бормочет он, когда Минхо заключает его в костедробительные объятия, как только оказывается рядом. — Но это должно быть благодарностью за ужины, которые ты готовил нам последние несколько дней. Минхо знает, что тоже краснеет, принимая цветы, хотя, возможно, не так сильно, как Джисон. — Спасибо тебе огромное, Сони, — шепчет он, борясь с желанием притянуть младшего ещё ближе к себе. — О Боже! — Вскрикивает кто-то, позади Минхо, заставив танцора вздрогнуть. Это Ли, мать его, Феликс, кто ж ещё? — Ты Джисон! — Австралиец движется вперед, чтобы обнять явно опешившего рэпера. — Так приятно наконец-то познакомиться с парнем, ради которого Минхо бросал нас все эти месяцы. При этих словах румянец Джисона неимоверно усиливается. Боже, он такой чертовски очаровательный. Ладно, Минхо нужно взять себя в руки. Он стонет. — Я не бросал вас! — Слабо протестует он. Феликс только смеется. — Все в порядке, — говорит он. — Я все понимаю. Юная любовь и все такое… Позади него Хёнджин смеётся и тоже подходит к Джисону, чтобы обнять его. — Да, — хихикает он. — Мы же с Феликсом не отсасываем у тебя. Вполне понятно, что у Джисона есть привилегии. Джисон поперхнулся, но Минхо лишь закатывает глаза. — Ладно, думаю, этого достаточно, — он берет Джисона за руку и тащит его за собой на выход. —Мы уходим. Минхо полагал, что как только они останутся одни, все вернется на круги своя… но, видимо, нет. После всего случившегося… после официантки, Сынмина, всей семьи Джисона, лучших друзей младшего… после всего этого, именно комментарий Хёнджина стал той каплей, которая переполнила чашу терпения Джисона. Как только они оказались внутри общежития и за ними закрылась дверь, Джисон скрестил руки на груди. — Ладно, — сурово произносит он. — Нам нужно серьезно поговорить, — он выглядит решительным, но в то же время… напуганным. Сердце Минхо тут же упало в пятки. Блять. Он не знает, что сказать или сделать, поэтому просто тупо кивает. Джисон вздыхает, — Твои друзья думают, что мы встречаемся? — Прямо спрашивает он, сразу перейдя к делу… ну, типа того. Минхо старается сделать все возможное, чтобы его пожатие плеч выглядело бесстрастным. — Может быть? — Бормочет он. — Я не знаю? — Они оба понимают, что это ложь. Слова Феликса и Хёнджина действительно нельзя было истолковать неправильно. Джисон приподнимает бровь, а Минхо опускает плечи. — Я не говорил им, кто мы друг другу, — отвечает он, на этот раз не солгав в жалкой попытке избежать дальнейших вопросов. Наступает пауза. Она длится достаточно долго, чтобы Минхо начал надеяться, что худшее уже позади. Но тут Джисон начинает снова. — Ты… — Тихо говорит он, в его голосе явно слышится нерешительность. Вся его прежняя уверенность, казалось, испарилась. — Ты никогда никого не поправляешь, когда… — Он сглатывает, у Минхо эхом звучат его слова. — Когда кто-то предполагает, что мы вместе. Точно. Вот оно. Черт. Минхо снова пожимает плечами. Несмотря на то, что яму в животе стало невозможно игнорировать. Сердце бешено колотится, а руки трясутся. Он сглатывает, а после… а после делает что-то очень глупое. Мысли мечутся одна за другой, и все же та, что вырывается у него изо рта, пожалуй, самая идиотская из всех, что он мог бы сказать в этой ситуации. — Тебе так противна мысль о том, что люди могут подумать, будто ты встречаешься со мной? — Что?! — И да… Минхо вынужден признать, что это, пожалуй, единственная правильная реакция. Что за хрень с ним творится? Зачем он это спросил? Младший хмурится. — Ну, нет… очевидно, нет. — он покачивает головой. — Хён, ты… ты прекрасен. И ты… ты такой добрый, такой умный, такой веселый, такой надежный и… Ты буквально моя опора, мой соулмейт, — Он насмешливо хмыкает. — Черт, сколько раз я говорил что-то вроде «ты ставишь слишком высокую планку для моего будущего парня»? — Он фыркает. — Ого, я действительно такой жалкий, да? Джисон выпрямляется. — Но… Твой друг… — пытается он повторить. — Он пошутил, что я сосу у тебя, а ты даже не поправил его! — Джисон покачивает головой. — Почему? Минхо хмыкает. — Это не их дело - знать, кто сосёт мой член, а кто нет, — он чувствует, что начинает защищаться. Он чувствует, что начинает бороться с желанием сделать что-то еще более глупое, например, сказать Джисону: «И это так же не твое дело!» — Конечно, — продолжает Джисон, прежде чем Минхо успевает разрушить самое дорогое, что есть в его жизни. — Но ты же должен быть натуралом! Тебе не должно нравиться, что парень стоит перед тобой на коленях! Ты… агх, — стонет Джисон. — Я не знаю ни одного натурала, который бы вел себя так же, как ты. И… и, честно говоря… это чертовски сбивает с толку, — он поднимает голову и… о нет. Выражение его лица невозможно описать, иначе как решительным. Черт. Что он теперь думает сделать? Минхо чувствует, как начинает паниковать, но прежде чем успевает что-либо предпринять, Джисон вталкивает старшего в комнату и толкает на кровать. Затем… он опускается на колени и садится прямо между ног Минхо, и о Боже. — Джисон! — Шипит Минхо. — Что, черт возьми, ты делаешь? — Он старается казаться потрясенным… но эффект несколько подпорчен тем фактом, что он не сдвинулся ни на миллиметр, что его кровь устремилась вниз… так быстро… что он слишком чертовски поражен одним лишь положением, в котором они находятся. — Ничего, хён, — невинно отвечает Джисон. — Я не трону тебя, не волнуйся, — он улыбается ему. — Но я хочу, чтобы ты представил, что я собираюсь это сделать. Минхо тяжело сглатывает. — Сони… Я… Я не могу… — О боже, вид Джисона… Широко раскрытые глаза, приоткрытые губы… Минхо закрывает глаза в отчаянной попытке убежать от этого образа, но, похоже, от этого становится только хуже. — Блять, — вздыхает младший. — Хён… ты… ты… Минхо чувствует, как кровь прилила к щекам. Он знает, что его стояк виден через штаны. И он знает, что Джисон видит. Он открывает глаза и видит, что младший широко раскрыл глаза от желания. — Могу ли я? — Спрашивает он осторожно, нерешительно, но так, так жадно. Черт, он такой идеальный. В этот момент Минхо решает, что смешно пытаться убежать от собственных чувств. Потому что да, так оно и есть. Чувства. Минхо по уши влюблен в Джисона, настолько, что ему больно. И уже очень давно. Молчаливое признание самому себе даже не причинило боли. По крайней мере, не так, как Минхо ожидал. Это было так очевидно, так естественно. Джисон его соулмейт, разве он не говорил это все время? И плевать, что он тоже парень. — Хён? — Вновь спрашивает тихим голосом Джисон. Он выглядит так, словно у него текут слюнки от перспективы отсосать у Минхо. Боже, он действительно ебанный идеал. В этот момент Минхо не хочет ничего, кроме как сказать «да». Все в нем кричит, чтобы он согласился… И все же… И все же… Он лишь стискивает зубы и покачивает головой. Он наблюдает, как Джисон вздрагивает от отказа, и это разбивает его сердце на миллион осколков. Не раздумывая, он хватает Джисона за воротник и осторожно тянет его вверх, пока они не отказываются лицом к лицу. Джисон выглядит совершенно разбитым, но Минхо уверен, что сейчас все изменится. — Мой член не получит от тебя поцелуя раньше, чем я сам, — надулся он. — Я слишком долго ждал этого, —он делает глубокий и дрожащий вдох. — Поцелуй меня, детка.