Friend's don't

Минхо никогда не перестанет восхищаться тем, насколько прекрасен голос Джисона. Они ехали в машине к дому, который родители Джисона сняли для этого случая, и в какой-то момент Джисон взял на себя управление AUX. Прошел, наверное, час или около того, когда младший начал подпевать своим любимым песням, но Минхо это никогда не надоест… особенно когда Джисон резко наклоняется к нему и напевает: — Пожалуйста! Останься! Я хочу тебя, ты мне нужен! О Боже! Он едва сдерживает ухмылку. Однако Минхо мужественно борется за то, чтобы сохранить покер фейс и закатывает глаза. — Чаги… — Произносит он преувеличенно плаксивым тоном. — Мне нужно сосредоточиться на дороге. Ты можешь спеть мне серенаду позже… — Румянец, проступивший на шее Джисона при этих словах, более чем достойная награда. Однако когда Минхо подъехал к арендованному дому, он заметил, что Джисон стал намного тише. — Эй, — мягко говорит он и тянется, чтобы ободряюще сжать руку друга. — Ты в порядке? — Он ненавидит смотреть на то, как Джисон нервничает, при этом не имея возможности помочь ему чем-либо. Ему неприятно видеть, как он кусает нижнюю губу или беспокойно дергает ногой. — Я просто… — Голос Джисона едва ли громче, чем шепот. — Ты ведь знаешь, что не обязан этого делать? — Он смотрит на их переплетенные руки. — Я… Ты все еще можешь отказаться. Минхо хмурится. — Отказаться от бесплатного отпуска? — Он улыбается, когда его слова заставляют Джисона слегка хихикнуть. Он снова сжимает его руку. — Правда, Сони, я совсем не против сделать это с тобой. Я… — Он сглатывает, не зная, стоит ли признавать то, что он собирается сказать. — Честно говоря, я был даже рад, что понравился им настолько, что они пригласили меня? — Он покачивает головой. — И нам не нужно им врать. Мы просто будем вести себя так, как обычно. Мы будем друзьями, какими всегда были, а они пусть сами думают, — он пожимает плечами. — А если они спросят, мы можем сказать им правду. Они не просили тебя приглашать своего парня, они просили тебя пригласить меня… и я здесь. Джисон кивает. — Ты прав, — бормочет он, опустив голову на плечо Минхо. — Думаю, я просто… я просто нервничаю, потому что, знаешь… я не открылся им. Я… я даже никогда не говорил с ними об этом, и я не знаю, как они отреагируют, и я… Минхо притягивает его к себе и обнимает. Немного неловко, ведь они оба все еще сидят в машине, но потребность успокоить Джисона, успокоить его тревожность всегда перевешивала любой дискомфорт в мире. — Эй, — шепчет он. — Все в порядке. Ты не один. Я буду рядом с тобой, — он хмыкает. — И если они будут грубы, я защищу тебя. Обещаю, — он вздыхает. — Но мы не должны ожидать худшего, чагия. Давай сначала хотя бы дадим им шанс, хорошо? Оказалось, что Джисону совершенно не о чем беспокоиться. Как только дверь дома открылась, Джисона крепко обняла женщина с такими же круглыми карими глазами и губами в форме сердечка, как у него, и которая могла быть только его матерью. Минхо стоит в стороне и нежно улыбается. Совершенно очевидно, что и мать, и сын нуждаются в этих объятиях. И то, как они оба прижимаются друг к другу… это замечательная картина. Минхо очень рад, что у Джисона такая любящая мама. Как только они отпускают друг друга, женщина спешит к Минхо и так же крепко обнимает его. — Очень приятно наконец-то познакомиться с тобой, — произносит она, и Минхо понимает, что она говорит серьезно. — Джисон все время болтает о тебе. От ее слов Минхо покраснел и нервно рассмеялся. Но мать Джисона, похоже, полна решимости не заставлять его чувствовать себя неловко. Она просто дарит ему еще одну яркую улыбку и произносит: — Только лучшее, уверяю, — она снова обнимает его. — Боже, мы так рады, что наш Сони нашел тебя. От этих слов Минхо невольно чувствует тепло в груди. Даже если она имела в виду совсем другое, ее слова все равно прозвучали правдиво. Минхо невероятно рад, что Джисон нашел его. Теперь он уже и не может представить, как сможет жить без своего лучшего друга. — Я тоже, — тихо говорит он, а когда поднимает глаза, то видит, что Джисон улыбается ему. Мать Джисона провела их в дом и представила Минхо своему мужу, мужчине средних лет, чье лицо исчерчено морщинками от смеха, который, после того, как обнял Джисона, пожал ему руку с искренней улыбкой. — Рад знакомству, сынок, — легко произносит он, как будто это не было дикостью для Минхо, который к этому моменту сияет от уха до уха. Он ничего не может с собой поделать. Семья Джисона кажется такой любящей, и это так приятно, когда тебя так радушно принимают. — Давайте я покажу вам вашу комнату, — говорит отец Джисона, когда они заканчивают с первичным знакомством, и ведет их вверх по лестнице. Если у них и были какие-то сомнения по поводу предположения семьи Джисона об их отношениях, то их не осталось, как только они переступили порог комнаты. Она маленькая, уютная... и в ней только одна кровать. Минхо улыбается, увидев это, и непроизвольно тянется к руке Джисона, чтобы слегка сжать ее. "Видишь?" - хочет сказать он. "Они любят тебя. Они принимают тебя. Они принимают нас". Когда отец Джисона выходит из комнаты и закрыл за собой дверь, Джисон тут же падает в объятия Минхо, заливаясь слезами. — Я так их люблю, — всхлипывает он снова и снова. — Я не заслуживаю их. Я так сильно их люблю, — Минхо обнимает его, вновь и вновь уверяя, что он заслуживает всего счастья в своей жизни, до тех пор, пока он немного не успокаивается. Пока Джисон в душе, Минхо решил спуститься вниз и предложить матери Джисона помощь с ужином. Поначалу он немного стеснялся. Но, к счастью, она была просто на седьмом небе от счастья. — Джисон все еще не готовит, да? — Спросила она, как только они начали резать овощи. Минхо улыбнулся и покачал головой. — Нет, на кухне он все еще безнадежен. Его слова вызвали у нее смех. — Некоторые вещи никогда не меняются, я думаю, — она покачивает головой. — Но ты, кажется, знаешь, что делаешь. Так что, по крайней мере, мы знаем, что он не умрет с голоду, — она подмигивает ему, на что Минхо краснеет. Он невольно вспоминает все те случаи, когда он готовил для них двоих, все те, когда он готовил завтрак… — Никогда, — обещает он. И он не сомневается в своих словах. После того как Минхо задали еще несколько вопросов: о том, что он изучает, чем хочет заниматься в жизни, где родился, есть ли у него братья и сестры… В дверь позвонили. — О, — воскликнула мать Джисона. — Это мой младший сын. Вы с ним уже знакомы? — Не дожидаясь ответа, она спешит к двери. Брат Джисона выше всей семьи, но в нем столько же юности и любви. Заметив Минхо, он притягивает его к себе и обнимает так же сердечно, как Минхо обнимала его мать. — Рад познакомиться, — радостно произносит он. — Я – Чонин, а это… — Он проводит руками по воздуху вокруг девушки поменьше, с черными волосами и в топике, который вполне может быть спортивным бюстгальтером и демонстрирует впечатляющую коллекцию татуировок. — Это Ынджи, моя девушка. — Они все замечательные люди, — шепчет Ынджи, обнимая Минхо. — Но мы, вторые половинки, должны держаться вместе, да? Так что, если тебе когда-нибудь понадобится кто-то на твоей стороне… — Она подмигивает, и да, Минхо определенно нравится эта семья. Джисон спускается к ужину, и похоже, что в семье Ханов застолья проходят оживленно: люди рассказывают истории налево и направо, смех наполняет воздух. Джисон кажется совершенно непринужденным, и сердце Минхо замирает при виде того, как он расслаблен и находится в своей стихии. Он дразнит брата, ноет маме об учебе в университете, шутит с отцом и при этом держит руку Минхо под столом и время от времени сжимает ее. Перед телевизором стоят три небольших дивана, по одному с каждой стороны и один посередине. Минхо завороженно наблюдает за тем, как родители Джисона опускаются на мягкие подушки среднего дивана и тут же сворачиваются калачиком в объятиях друг друга. В семье Ли такого никогда бы не случилось. Единственное, что можно было получить в вечер кино, - это объятия кошек… но только если они были в хорошем настроении. Минхо улыбается, наблюдая столько безоговорочной любви. Пока он усаживался на диван справа, Чонин и Ынджи прижались друг к другу на диване напротив него. Джисон все еще готовил закуски на кухне. — Тебе дать одеяло, Ынджи? — Спросила мама Джисона, как только они уселись. — Я знаю, что ты легко замерзаешь, — она протянула одеяло, а затем предложила одно Минхо. — Может, тебе тоже дать? Минхо с улыбкой берет его. — Уверен, Джисон обрадуется, — его друг тоже обычно мерзнет. Этот факт, наверное, никогда не перестанет удивлять Минхо, ведь иногда ему кажется, что Джисон – обогреватель в теле человека. Тем не менее, в общежитии он всегда держит для Джисона одеяло. И что ж, он предполагал, что и здесь младший сядет с ним на диван. Однако когда Джисон вошел в комнату, он замешкался. Несколько мгновений он просто стоял перед телевизором, явно не зная, что делать дальше. Пока Чонин не бросил в него попкорн. — Просыпайся, — сказал он. — И тащи свою задницу к своему парню. Мы хотим начать фильм. Джисон покраснел от слов брата, а Ынджи легонько шлепнула Чонина по руке, но никто ничего не сказал о его предположении. И ни Минхо, ни Джисон не стали его исправлять. Минхо улыбнулся, обнимая друга. Было так приятно, что семья Джисона так хорошо относится к нему и его сексуальной ориентации. В какой-то момент Минхо заметил, что мать Джисона смотрит на них. — Он спит? — шепотом спрашивает она, а когда Минхо кивает, то начинает умиляться. У Минхо покраснели уши, когда она достала телефон и сфотографировала их. Джисон всегда засыпал во время просмотра фильмов. Это стало настолько привычным для Минхо, что он уже не задумывался об этом, но, глядя на него, он был вынужден признать, что да, Джисон выглядит чертовски очаровательно. Когда пошли титры, Минхо без колебаний подхватил Джисона под спину и ноги и поднял его на руки, словно невесту. Он переносил его в постель таким образом больше раз, чем может сосчитать, и, видимо – может быть, это должно быть тревожно – достаточно часто, чтобы это стало автоматической реакцией. Он покраснел до неприятного оттенка, когда перед ним появилась мама Джисона. — Вы оба такие очаровательные, — она протянула руку, чтобы аккуратно убрать прядь волос с лица Джисона. От этого он еще сильнее прижался к груди Минхо. — Мы всегда так волновались за него… — Она грустно улыбнулась Минхо. — Он никогда не говорил об этом с нами, понимаешь? Мы всегда боялись, что делаем что-то не так, что он чувствует, что мы его не поддерживаем, что он чувствует, что должен прятаться от нас… — Она вздохнула. — Я так рада, что он в хороших руках.