Это всего лишь конец света

— Пригласил на ужин? — Намджун грохнул коробку с горчицей на закрытый ящик с томатной пастой. И того, и того Хосок заказал на несколько столетий вперёд, помня прошлый год. В день пиццы ресторану не хватило… пиццы. Намджун распрямился, закидывая руки назад. Сомкнув их в замок до хруста, потянулся. — И Чонгук согласился? Сокджин, подпирающий стену кладовки, пожал плечами. Всё равно, мол. — Он первый изъявил желание прийти и посмотреть на мой ресторан. — Ого. — Намджун упёрся в ящик с томатной пастой и затолкнул в самый угол. Дверь в кладовку скрипнула. Рыжая голова Хосока просунулась в дверную щель. — Я приёмку закончил. Коробки и паллеты сторожит Дохён. — Хосок остановился. По взгляду понял, что отчитывался не тому. Просунулся глубже, нашёл Сокджина, который так и подпирал стену. Хосок быстро повторил всё то же самое, протянул документы приёмки. — Пойду вбивать машину в систему и заказ на понедельник подтвержу. — Томатную пасту и горчицу убери, у нас останется, — сказал Сокджин. Он быстро пролистал документы и вернул Хосоку. — В прошлом году всё закончилось на пятый час работы, — посетовал Хосок. — Убери из заказа, пожалуйста. Под мою ответственность. Хосок сморщился и скользнул взглядом по Намджуну. — А Джон-мун сегодня не работает? — Ты его видишь здесь? — Сокджин наконец отлип от стены, задрал рукав накрахмаленной белой рубашки и постучал по стеклу часов. — Время на подтверждение машины заканчивается через двадцать минут. Хосок скрылся за дверью. — Не очень ты любезен, — покачал Намджун головой. — То я слишком любезен, то не слишком, пожалуйста, разберись, каким ты хочешь меня видеть. Сокджин, стуча каблуками натёртых до блеска ботинок, вышел из кладовой. — Настоящим видеть тебя хочу, — пробубнил Намджун себе под нос. — Только и всего, мля. Без Сокджина работа пошла быстрее. Намджун не любил, когда стояли над душой. Особенно если это Джин. По нему никогда не скажешь, нравится ли ему, что он делал, или наоборот. В ресторане Сокджина проблемными ребятами были как раз доставщики. И именно в день приёмки машины. Уже не раз Намджуну в одно лицо приходилось разгружать несколько тонн продуктов, упаковки и всяких салфеток-трубочек. Намджун не имел ничего против. Он привык ещё со времён, когда Сокджин крутился обычным администратором. Закинув последнюю коробку в кладовку, Намджун отпустил Дохёна на обед. — Спасибо. — Мужчина стянул чёрную кепку и куртку охранника. — Сегодня Сокджин-дон сам не свой. Боюсь у него отпрашиваться. Намджун знаком показал, что поизображает охранника. Кепку он натянул до бровей. Прошёл по стандартному маршруту: задние двери, зона выгрузки, летнее кафе, вышел к очереди около входа. Ресторан Сокджина по пятницам — магнит для десятков людей. Сейчас только обед, но уже около дверей толпился народ: не всем хватало мест внутри ресторана. Места вокруг ресторана вообще никогда не были свободными, особенно в выходные дни. Сокджин ещё в самом начале своего директорского пути смекнул, что можно сделать зоны для инстаграмма. Деревянные колонны, увитые плющом и переходящие в цветочные арки — теперь обязательная программа, чтобы сделать фото и поставить отметку. Намджун остановился у одного из высоких окон. Сокджин уже в зале. Вместо кислого лица — открытый взгляд и улыбка. В его объятиях, совершенно неромантических, стояла женщина с цветочной шалью на плечах и высоким пучком на макушке. Чтобы разобрать, о чём они говорили, Намджун незамеченным проскользнул внутрь. — Сокджин, мой славный мальчик, я заглянула прямо перед театром только ради тебя. — Я очень рад. Вас давно не было. — Даже голос у Сокджина сладкий, как меллер. — Мы с мужем были во Франции, сам знаешь, он дипломат, то тут, то там. А я, как верная супружница, за ним. — Женщина подала руки Сокджину, тот тут же поцеловал каждую в тыльную сторону. — У нас на днях организуется вечер классической музыки: Штраус, Дебюсси, из современников — Маршалл. Ты придёшь? — Я не пропустил ни одного вашего культурного вечера. Мадам Сокджин проводил к пухляку в натянутом до звона пуговиц жакете. Усадил, поцеловал воздух рядом с пальцами и упорхнул, растворяясь между столиками. Но Намджун за столько лет научился не терять Сокджина, как бы тот ни пытался слиться с другими гостями. Он обнаружил его около Юнги — нового официанта. Намджун, не сводя взгляда, скользнул вглубь. Он в тени, его не видно. Намджун выучил наизусть закутки и углы ресторана. — Столик у окна очень положительно о тебе отзывался. — Рука Сокджина опустилась на чёрные волнистые волосы. Лишь на секунду, но Намджун дёрнулся. Да так, что пришлось оттягивать с силой назад и разжимать каменные кулаки. — Ты очень способный ученик. Будешь работать так же усердно, то тебя ждёт быстрое повышение. Юнги флегматично покивал и с меню под мышкой направился к одному из столиков. Сокджин перемещался по залу, останавливаясь то тут, то там, везде ему были рады, везде он улыбался, даже мог посмеяться, потом учтиво кланялся и уходил дальше. Успел перехватить одного из официантов — Че Ушвик. Устроился год назад и не представлял опасности, потому что готовился к свадьбе с девушкой — шепнул ему что-то рядом с ухом. Тот в ответ кивнул, кидаясь к двери, ведущей на кухню. Пока Сокджин обошёл ещё два столика, официант вернулся с небольшим пакетом и сунул ему в руки. Намджун вышел следом за директором ресторана. Он знал, куда тот шёл. Через улицу по пешеходному переходу к полутёмному переулку. Намджун не отсвечивал. — А вот и ты. — Намджун не видел, но ему и не нужно было. Там, за мусорными бачками, в самодельной конуре жила бездомная собака. Недавно она разродилась тремя щенками. Сокджин и Намджун ходили в день по два, а то и по три раза, чтобы проведать и мать, и детей. — Раз у тебя теперь детишки, кушай больше. Звуки облизывания смешались с чавканьем. Намджун вернулся к ресторану. До Хён прислал сообщение, что он поел. — Ты снова у нас подрабатываешь? — Дохён нацепил кепку и поправил пояс на своих штанах. — Сколько на этот раз? — Только вечер. Помочь с разгрузкой машины. У меня и своей работы до звезды, мля. — Краем глаза Намджун проследил, как Сокджин статной походкой снова перешёл дорогу. Около ресторана выкинул скомканный пакет в отдельное мусорное ведро с пластиком. — Сокджин-дон как-то обмолвился, что ты тоже охранником подрабатываешь, — оскалился Дохён. — Именно так. Дохён уловил по тону, что Намджуну надоело трепаться. — Ну, бывай. Приходи почаще. Намджун прошёлся вдоль шоссе, завернул за угол. Он достал из кармана вытянутый ключ, провёл подушечкой большого пальца по логотипу в виде герба с шахматным расположением оленьих рогов и чёрно-красных полос. Дружелюбно подмигнул фарами порш. Не новый, купил с рук месяца три назад. Но не за горами и новая машина из салона. — Охранник, мля, — ухмыльнулся себе Намджун в зеркало заднего вида. На телефон пришло уведомление. Писал Сокджин: «Сегодня буду поздно» — Как и вчера, — сказал Намджун и завёл автомобиль. Снова пиликнул телефон, сообщение от Дохёна. Вот доставучий хер. «Забыл сказать: у нас новый повар. Звать Юджином, прямиком из Парижа к нам прилетел на своих лягушачьих лапках. Сокджин-дон уже две недели по ночам после закрытия остаётся с ним в ресторане». Намджун резко ударил по тормозам. Порш взвизгнул. Ему тут же засигналили и заорали со всех сторон. Намджун загнал автомобиль обратно. В задницу уже дышал жёлтый опель. Иди в жопу, он ещё не уехал. На дикую брань Намджун выставил средний палец и направился обратно в ресторан. Он благоразумно отстоял очередь. В зале его посадили около окна. Хорошо, что обслуживал его этот новенький Юнги. Тот не знаком с ним лично. Может, в курсе, что у Сокджина есть кто-то по имени Намджун, но в глаза не видел. — Мне стейк с овощами. — Намджун не взял протянутого меню. — Воду без газа сразу. Говорят, у вас новый повар? — Юнги кинул быстрый взгляд на кухонную дверь и нерешительно кивнул. — Отлично. Пусть он и приготовит этот стейк. Прожарка медиум рэйр. Всё. Юнги скрылся за дверью кухни, хотя все официанты сначала проходили через кассу и бар. Намджун развалился в кресле. Его вид не для этого ресторана. Костюмы и лоск против его потёртых и грязных джинсов, убитых, но удобных берцев и чёрной футболки с пятнами пыли. Намджун заметил их только сейчас, но не стал напрягаться, чтобы отряхнуть. Дверь на кухню открылась, и в зал вышел Сокджин собственной персоной. За ним, как пробка, Юнги и, не останавливаясь, поскакал к барной стойке. Сокджин не направился сразу к нему, нет. Он опять курсировал от столика к столику, как туристический лайнер в праздных разговорах. Хоть Сокджин и улыбался, взгляд его остекленевших глаз намертво приклеился к Намджуну. Юнги — расторопный малый — успел раньше директора. — Ваша вода. — О край начищенного до блеска стакана с лёгким дзынь ударилось горлышко бутылки. — Стейк с овощами будет готов через десять минут. — Готовит новый повар, верно? — Юнги сжался под пристальным взглядом Намджуна, который переместился на плечо официанта, когда там появились чужие пальцы. — Спасибо, Юнги. Дальше я сам, займись другими гостями. Парень мигом умотал. Сокджин с ослепительной улыбкой застыл подле стола. — Стейк с овощами вам приготовит наш профессиональный повар… — Нет. Хочу, чтобы стейк приготовил ваш новый шеф-повар. — Зачем ты это делаешь? — сквозь зубы спросил Сокджин, оглядывая зал. Намджун сделал маленький глоток воды. — Я зашёл на обед, только и всего. — Ты пришёл не за этим. — Всё радушие в голосе Сокджина испарилось. — А зачем, по-твоему? — Позорить меня. Намджун стиснул зубы. Давно он не слышал этого, мля. — Позорю? Как это? Может, — Намджун специально накренил стакан, и вода полилась на грудь, — так я тебя позорю, мля? Или, может, так? Намджун встал и рывком сорвал со стола белоснежную скатерть с запахом горной свежести. Сокджин не шелохнулся, зато соседние столики заволновались. Хмурые лица вертелись в поисках охраны и официантов. Шёпоты быстро наполнили зал ресторана. — Ещё недостаточно позорю тебя? Сокджин держал лицо. Этого у него не отнять, мля. Спокойный, как айсберг, плывущий на Титаник. Намджун вытер мокрую футболку скатертью. Как раз вовремя. К его столу подошёл Юнги с овощами и стейком. Тарелка зависла в воздухе, Юнги не решился поставить её на пустой стол. Намджун забрал тарелку, взамен вручил скатерть в руки официанту. — Долго ты ещё будешь разыгрывать драму? — Сокджин раздавал направо и налево ободряющие улыбки. — Драму? Я пришёл поесть. Эй, малой. — Юнги сразу понял, что это ему. — Термометр для замера внутренней температуры принеси. Официант скосил взгляд на Сокджина. Тот продолжал смотреть выжидательно на Намджуна, но кивком дал добро. Юнги за несколько секунд метнулся туда-обратно и принёс термометр с иглой в коробке. Намджун ловко вытащил иглу, вставил, включил термометр. — Шестьдесят два градуса, — Намджун показал замер Сокджину. — Это медиум вэйл. Я заказывал медиум рэйр. Малой нёс мясо, оно ещё стояло и остывало, так что смело могу сказать, что температура была выше, мля. — Намджун отложил термометр и взял вилку и нож. Он разрезал стейк по центру, раздвинул мясо. Сокджин уставился на разрезанный кусок. Коричнево-серый с грязно-розовыми вкраплениями. — Что и требовалось доказать. Этим позорю тебя? Намджун отрезал крупный кусок и засунул в рот. Он громко чавкал, не спуская взгляда со стылого лица директора ресторана. Намджун с трудом сглотнул размякшее мясо и рыгнул. Очень громко в тишине ресторана. — Было вкусно? — С трудом выдавил из себя Сокджин. — Сносно. — Тогда можете не оплачивать. Ужин за счёт заведения. Намджун погонял во рту слюну, собирая мелкие кусочки мяса. Языком провёл по переднему ряду зубов. Гладкие. — Обойдусь, мля. У меня есть деньги оплатить блюдо вашего ресторана.  Сокджин вдруг шагнул к Намджуну. Его пальцы порхнули над рукой с бумажником. — Надеюсь, ты счастлив моим унижением?  — Если поставлю тебя перед выбором: я или твой распрекрасный ресторан, что ты выберешь? — Намджун достал деньги и кинул их на стол. — Ты хочешь услышать ответ прямо сейчас? Вокруг всё возвращалось на круги своя: официанты перемещались от столика к столику, пытаясь словами успокоить и отвлечь внимание от Сокджина, который выглядел как расстроенный принц, и Намджуна, больше похожего на слугу конюха, который только что чистил лошадей в стойле. — Я сказал «если». — Ты правда хочешь услышать ответ на свой вопрос? — Я этого не говорил. Безмятежное выражение лица — неотъемлемая часть его работы, но глаза Сокджина сузились. — Поступай как знаешь. Только скажу: люди имеют свойство разочаровывать, но их на земле несколько миллиардов. А мой ресторан один в своём роде. Намджун дослушал до конца. Кивнул. Засунул мизинец себе в рот: волокно мяса застряло между передних зубов. На виске Сокджина забилась жилка. — Спасибо за ужин. Вечером поставлю пять звёзд и хороший отзыв. Буду советовать друзьям твой единственный в своём роде ресторан. Намджун уже опаздывал. Минхо написал, что гендиректор «КБ-групп» с бритоголовыми сидят в его кабинете, и им надоело пить чай по третьему кругу. Порш мчался быстро. Жаль, нельзя забить ими автопарк его охранной организации. Дорого. Но на следующей неделе Намджун уже наметил себе несколько автосалонов, где автомобили были по привлекательной цене и не выглядели обрыганками с обочины. У Намджуна на полгода были спланированы как минимум три крутых контракта. Из «Лебедя Джоба» переманил сеть «Е-марта», почти дожал его на своих условиях. В кабинете его ждали ребята из «КБ-групп». Филиалы этого банка открывались так же быстро, как росли грибы после дождя. Намджун как раз открыл один из своих офисов рядом с их главным зданием. В этот год планировал открыть ещё три — в Пусане, в Тэгу и в Кванджу. Минхо постоянно говорил, что это слишком оптимистичные планы, и чтобы он не раскатывал губу. Намджун припарковался у главного входа двухэтажного неприметного здания. Он быстро пробежал под накрапывающим дождём. На ресепшене Тэён с надутой между губ розовой жвачкой. — Сколько раз пробегал Минхо? Намджун перегнулся через стойку и вытянул чёрную папку, которую он приготовил для себя заранее. Тэён посмотрела на часы и всосала в себя пузырь с глухим хлопком. — Последний раз пробежал минут пятнадцать назад, — прочавкала она. — Должны были тогда все промариноваться до костей. — Они не шибко умные. — Тэён выразительно скосила глаза к носу, рукой закопошилась в волосах. Боевой раскрас на лице делал её похожей на шимпанзе с пирсингом. — Это нам на руку. Мне же с ними деньги зарабатывать. Я планирую большие. — Намджун перемахнул через два лестничных пролёта на одном дыхании. Тэён практически не ошибалась, а если и сейчас она унюхала суть клиентов, то контракт у Намджуна в кармане. Без стука он отворил дверь, и, по облегчённо закатившимся глазам Минхо понял, что как раз вовремя пришёл, чтобы взбодрить пропитанное сном и чаем общество. Переговоры были завершены за двадцать минут. Намджун получил заветную подпись генерального директора, назначили встречу юристов на завтра в обед. Минхо, как ответственная хозяюшка, поскакал провожать новых клиентов. Намджун занялся рабочей почтой. На телефон он не смотрел. Не было необходимости. За почти десять лет отношений с Сокджином Намджун усвоил: первым будет извиняться именно он. Минхо вернулся в кабинет. — Четыре филиала, мля, — победно заявил Намджун. Он щёлкнул мышкой по одному из писем с коммерческим предложением о слиянии. — С вашим отношением к нашим потенциальным партнёрам… — Проще и короче, Минхо, мля. Ты же знаешь, я тупой, много умных слов не воспринимаю. — И это бесит! — Минхо упал на диван, где ещё недавно грел жопу генеральный директор «КБ-групп». — Я не понимаю, как у вас получилось. За минуту до вашего прихода я уже попрощался и с нашим новым контрактом, и со своим рабочим местом. — Коммерческие предложения Намджун складывал в отдельную папку для аналитического отдела. Всегда нужен план отступления. Как сегодня. Намджун скосил взгляд на чёрную папку, которая уже валялась в мусорном ведре под столом. Сегодня запасный план в переговорах не пригодился, но это не значит, что он не пригодится, когда компания получит отказ или не хватит финансирования. — Я выпускник Итэвонского колледжа, а вы с трудом окончили факультет физической культуры. Почему вам хватило пары «мля», чтобы подписать контракт? — Это всё моя природная харизма, Минхо, мля. — Минхо подскочил, будто у него пригорела задница на диване. Он швырнул планшет с двадцатистраничной презентацией в стену. — Я отказываюсь в это верить! — Минхо расслабил галстук на шее. — Тэён позвала в «Музу», вы с нами? — Не-а. — Намджун уставился в экран. Коммунальные, аренда, найти новый клуб спортивный для пацанов. Аналитический отдел прислал десять страниц по поводу открытия филиалов. Намджун успел по диагонали просмотреть текст, и есть подозрения, что со своими влажными мечтами о четырёх филиалах придётся распрощаться, мля. — Дел хуева-тутуева. Идите без меня. — Многое теряете. — Если продолжение твоих блевотных упражнений, мля, то не теряю ничего. — Сокджин-дон в прошлый раз отпоил меня волшебным средством. По его рекомендации закупился, поэтому никакой блевотни. А может, в ресторан к нему сходить? — Попробуй. — А вы? — Я уже был там сегодня. — Без вас бесполезно. Сокджин-дон не выходит в зал, когда вас нет поблизости. — Неправда. Он три раза в день инспектирует зал. Минхо встал и потянулся. — Неужели за десять лет между людьми могут оставаться белые пятна? Тэён хлопнула пузырём за дверью, и Минхо подхватил сумку, чтобы без лишних прощаний убраться из кабинета. До двенадцати ночи Намджун отвечал на письма. Ещё почитал доклад аналитического отдела. Намджун не обманывал, он был туповат для таких текстов. Он силился понять, даже выписывал сложные слова, но дальше страницы не продвинулся. — Без Сокджина тут делать нечего. Намджун кинул на печать отчёт, сверился с часами на столе Тэён. Ресторан Сокджина уже закрыт. Сегодня он задержится с новым шеф-поваром? Первая остановка для Намджуна — цветочный. — Вам, как всегда, розы? — Флористы знали пристрастия Джина на пять с плюсом. — Сегодня нужен извинительный букет, мля. — Извинительный букет? — протянула флорист, оглядывая цветы за стеклом. — Вы никогда не покупали извинительных букетов. — Когда-то нужно начинать. В телефоне пустота. Нормально, мля. Всё как обычно. С флористом они не выбрали ничего нового. Опять розы. На десяток больше. Без лент и бумаги. Джин не любил шелуху. — Нет ничего лучше банального. Порш Намджун припарковал через улицу. Прямо около тёмного переулка, где жила в будке Юю. После цветочного он заехал в продуктовый и купил фарша. В ресторане темно, но где-то из-под дверей кухни и подсобных помещений пробивался свет. Намджун вышел из автомобиля и с фаршем направился к Юю. — Привет, красотка. Дворняжка выпрыгнула из будки наперерез, но, принюхавшись, дружелюбно завиляла хвостом. Обычно Намджун приходил с Сокджином. Сегодня было исключение. — Где твоё потомство? Юю будто поняла его. Мотнула головой в будку. Намджун присел рядом. В темноте угадывались силуэты щенков. Они лежали плотно друг к дружке и сопели на разные щенячьи голоса. Намджун не стал тревожить их сон. Он открыл плошку с фаршем и поставил на отдельно сооружённую дощечку. Когда Юю была беременна, ей было трудно наклонять голову. В ветеринарке им подсказали, что нужно снизить нагрузку. Юю зачавкала. Намджун пару раз провёл вдоль хребта. — Приятного аппетита, красотка. Завтра придём снова. Вдвоём. Намджун ещё несколько минут слушал умиротворённое чавканье. Вернулся в машину, включил над собой свет и достал из портфеля распечатанный отчёт. А портфель его кожаный Сокджин называл «вульгарщиной» и просил не носить. Но Намджун купил его на своё директорское назначение. Да и всегда мечтал о нём. Вот смотрел на этих понтовых дядь в костюмах, на мерсах и с кислыми минами презрения, и всегда у них были эти кожаные штуки. Шику, какой-то искры давало, мля. Намджун повертел портфель и кинул без сожаления назад. Букет лежал рядом, на соседнем сиденье. Ничего, подождёт. Ещё отхватит ахов и охов. На какое-то время Намджун опять закопался в терминах. У него настолько плавились мозги, что теперь переводил каждое слово на обычный язык. Сверху на экране телефона спустилась шторка. «Зайди с чёрного входа» Намджун расплылся в улыбке. Отчёт полетел на приборную панель. Брать букет не стал. Пусть лежит. Его час ещё не настал. Дверь чёрного входа была приоткрыта. Намджун проскользнул внутрь. Закрыл за собой до щелчка и пошёл на свет. Кухня ресторана — гордость Сокджина. Метраж, вольты в освещении, больше пяти плит, укомплектованные рабочие места и новейшее оборудование из Европы. Намджун нашёл взглядом Сокджина. Во втором часу ночи свежесть с его лица не исчезла. Зато рядом стоял поникший парень с шапкой повара в руках. — Быстрее, — отчеканил Сокджин. Перед ним на столе белоснежная тарелка с куском стейка посередине. — Померь температуру мяса. — А? — Намджун уставился на Сокджина. — Зачем? — Не задавай вопросов. Мерь. — Намджун взял термометр. Иголка мягко вошла в кусок стейка. — Сколько? — Сорок четыре и один. — Медиум рэйр. Верно? — отрывисто спросил Сокджин. — Похоже. Сокджин повернулся к скромно стоящему повару. — Верно? Поварёнок скомкал поварской колпак. — В-верно. Розовый ободок, много красного сока. — Режь. Намджун качнулся, выставляя ногу вперёд. Чёрт, когда он отдавал приказы этим холодным тоном, у Намджуна, мля, дымилась шишка. Поварёнок сделал надрез в середине. Успел уронить нож. Потянулся к полу за ним, но, кинув быстрый взгляд на Сокджина, застыл как пристреленный. Из подставки вытащил новый нож и дорезал кусок. — Доволен? — Сокджин сложил руки на груди. Намджун пальцем поманил повара к себе, тот испуганно подошёл. — Одолжишь? Он указал на вилку и нож. Повар быстро передал приборы в руки Намджуна. Не спрашивая разрешения, отрезал кусок от одной из половины стейка и засунул кусок в рот. — Неплохо. Ближе к рэйр, чем кусок в обед. — Это рэйр, — сквозь зубы сказал Сокджин. — Не буду переубеждать тебя. — Намджун положил приборы рядом с тарелкой. — Это всё, за чем ты меня позвал? — Да. — Отлично. Я в машине. Намджун вернулся в порш. Но не включил ни света, ни взял отчёта в руки. Провернул ключ, чтобы зажглись часы на панели. Через четыре минуты и шестнадцать секунд со стороны чёрного входа появилась сгорбленная тень. Она застыла у дороги. Тень превратилась в человека, когда холодный свет смартфона осветил лицо. Ещё минута и двадцать две секунды автомобильный свет фар осветил тёмную улицу, мокрый асфальт, небольшие дождевые лужи. На крыше табличка «taxi». Сорок секунд, и улица снова безлюдна. Намджун сделал глубокий вздох, на долгом выдохе завибрировал телефон. «Я в своём кабинете» Букет в руки, под моросью обратно в ресторан. Дверь за собой плотно закрыл. И ещё пару раз дёрнул, чтобы удостовериться, что никто не потревожит их в ответственный момент. На кухне свет уже выключен. Намджун прошёл по производственному коридору прямо к директорскому кабинету в самом неприметном углу. Он, не поднимая руки, ударил костяшками по двери и сразу зашёл внутрь. — Позвал, чтобы расстаться? Намджун с букетом роз выглядел комично. Гопник с цветами. — Нет. — Познакомить с кем-нибудь из миллиардов людей? Мне паковать вещички? — Намджун покрутил в руках стебли роз, которые лежали в ладони толстым жгутом с шипами. Сокджин стоял около стола. Наконец без своих счастливых масок. — Значит, мы ещё шпёкаемся и играем в любовь, мля? Тогда зачем ты сказал эту хрень в обед? — Это… — Сокджин осёкся, — … вынужденная мера. Намджун медленно приблизился. Сокджин внимательно следил за его шагами. От каждого слегка вздрагивал, отклоняясь всем телом, но с места не двигался. — Десять лет, Сокджин. Мы как бы встречаемся, мля, или хуйнёй страдаем? — Взгляд Сокджина опустился вниз, но Намджуну это не по душе. — На меня смотри, когда говорю с тобой. Сам же учил. — У Сокджина заискрились глаза. Прежде чем он начнёт ругаться, Намджун всё-таки хотел высказаться. — Ты же не сможешь без меня жить. — Чего? Что ты несёшь?! — Правду, мля. И ничего кроме правды. — Намджун напирал, но даже это не заставило Сокджина сдвинуться. — Без тебя я тоже жить не буду. Ты стал частью меня. Моя печень или лёгкое, или почка. А ты где-то посередине, вот здесь. Часть тебя уже во мне. — Это тебя пост генерального директора охранной организации льстить научил? Слова о любви даются тебе так легко. — Сокджин увёл взгляд в сторону. — Думаешь, ты белый и пушистый? Старые богатые кошёлки, официанты-студентики, никчёмные повара — любой попадёт под твоё очарование: улыбка, тёплый взгляд и много-много хороших слов. Ты добр со всеми. Даже безродной Юю добра перепадает больше, чем мне, мля. Сокджин дёрнулся. Его ладони шлёпнулись на щёки Намджуна, притягивая к себе. — Джун! Ты не можешь отличить симпатию от… любви? — последнее слово Сокджин произнёс шёпотом. — Это признание? — прохрипел Намджун. Его лицо разбила дурацкая улыбка. Такая счастливая, что Сокджин сразу скис и попытался убрать руки. Букет роз полетел на директорский стол. — Ну нет. Хочу услышать от тебя эти слова. За десять лет разве я не стал достоин их, мля? — Я ничего не говорил! — пошёл на попятную Сокджин. — Странно. А я, кажется, слышал иное. Ты от меня без ума, прекрасно это вижу. — Щас! Когда кажется… — … спрашивают напрямую, чтобы подтвердить свои подозрения. Сокджин, слушаю тебя очень внимательно. Он слегка покраснел. Его губы раскрылись, а потом плотно сомкнулись. — Джин? — Ты меня раздражаешь… — Уже десять лет. — Каждый день. Даже когда храпишь под боком. — Сокджин всё-таки выбрался, да и Намджун не стал удерживать. Он не любил ограничивать Джина ни в чём. Он отошёл, встав с другой стороны стола. Взглядом Сокджин ощупал букет, потом потянул на себя. В его длинных и белых пальцах розы смотрелись слишком соблазнительно. Намджун облизнул губы, ему захотелось взять пальцы в рот и каждый обсосать. — Мне не сложно сказать милые вещи всем вокруг, но тебе… Ты меня выбрал, не зная, что я отличник, что я обходительный и галантный. Ты увидел меня на лестнице, дёрнул за рукав и сказал… — … сказал: «Эй, красавчик, я по девочкам, но влюбился в тебя с первого взгляда». — Как школьник-хулиган мог вообще додуматься до этого? — Сокджин кончиком носа провёл по лепесткам, вдыхая цветочный запах. — Как вообще ты мог сразу мне сказать такие вещи? Намджун подкрался к Сокджину, тот чуть не утопил своё прекрасное лицо в букете. — Почему ты плачешь? — Не плачу, — тут же отозвался Сокджин, отворачиваясь. — Да что ты, мля! А чего спиной тогда повернулся? — Намджун наконец почувствовал, что ему дано разрешение прикоснуться. Поэтому он поймал Сокджина и повернул к себе лицом. Отобрал букет, отшвырнув его обратно на стол. — Убери руки. — Нет! Ты меня достал! Иди в свою машину. Намджун подхватил Сокджина на руки и кинул на диван. Сразу поймал его руки, чтобы он не успел встать и сбежать. — Эй! Что ты собираешься делать? — Знаешь, за десять лет с тобой я понял: чтобы узнать о твоих настоящих чувствах, нужно действовать, а не болтать. — Полоумный придурок! Ты собираешься… Джун, что ты собираешься делать?! — Если я сейчас не побалую тебя, завтра будешь фонтанировать плохим настроением. Намджун нашёл губы Сокджина, прикусил, когда тот начал вырываться. Поцелуи глубокие и сладкие. За десять лет они не надоели. Когда прыгал от девушки к девушке — скучно могло стать уже на втором поцелуе. А вот губы Сокджина… Что первый раз дрожащие и по-дурацки невинные, что сейчас выдрессированные: от лёгких покусываний до обжигающей страсти, которую Сокджин дарил только Намджуну — не надоели. Он поймал подбородок Сокджина. В злобном взгляде искрились электрические провода. Их поцелуй такой же искрящийся. Ба-бах! Ба-бах! Салют в голове перекрыл нестройный бег сердца. В носу защекотало, а в глазах, где-то в уголках, защипало. Намджун отстранился, встал на ноги и отошёл. Мля, слёзы. От бешеного стука сердца подташнивало. — Джун? Сокджин, словно распятое божество на диване. Намджун в школе считал себя слишком грязным. Да и сейчас иногда так думал. Даже став гендиректором охранного предприятия — всё равно недостаточно хорош для него. С прекрасного лица его взгляд переместился вниз по фирменному костюму. Светлому, как и сам Сокджин. Член упёрся в ткань. Очень неудобно лежал в трусах, а потому ноющая боль доставляла дискомфорт. — Я люблю тебя, Джин. Люблю тебя. Никогда больше не выбирай между мной и работой. Я знаю, что проиграю. Но я так люблю тебя, что, зная всё это, готов мириться с этим. Хоть до конца своей жизни… Сокджин покраснел ещё больше. Намджун успел вовремя, он уже пытался приподняться. Он расстегнул брюки, приспуская их. Скучные брифы чёрного цвета. Никакого полёта фантазии, но от этого милее. Намджун провёл носом от основания до кончика, где намокла ткань. Заменил нос на горячий язык. Провёл по чёрной ткани, очерчивая головку. Трусы не давали взять член Сокджина целиком, поэтому Намджун стянул их. Член оказался во рту, головка по обычаю скользнула по языку и упёрлась в горячую щёку. Ох, Сокджин. Не смотри так, будто ты хочешь на место Намджуна, мля. Он бы не прочь, чтобы Джин отсосал ему. На коленях. С милым румянцем на щеках и праведным гневом в глазах. Как будто Намджун насильно запихивал свой ствол ему в рот или умолял облизать яйца. Сокджин — развратный, мля, праведник. Намджун коленом стянул брюки к щиколоткам. Свободной рукой ласкал бёдра, протиснулся между задницей и диваном, чтобы позаигрывать с его сладкой дырочкой. Но сначала Намджун поиграл с упругой задницей. Обожал её. Типать, мацать, сжимать. Сокджин мило держал рот на замке и откинул голову назад, чтобы лишний раз не встречаться взглядами. Но Намджун точно знал, что движение языка на члене только сильнее заводило Джина. Его член уже стал как каменный. На голову Намджуна опустилась рука. — Хватит. Я сейчас кончу. Намджун кивнул, чуть подавшись назад, следом тут же всосал член Сокджина до основания. Пальцы на голове дрогнули, сжав волосы и царапнув ногтями по коже. Джин начал помогать, несильно вдалбливаясь в рот Намджуна. Кончил он беззвучно. Горячая струя ударила по языку. Мля. Намджун языком шарахался по головке, сцеживая всю сперму себе в рот. Сокджин надавил на голову Намджуна с силой. Губы щекотали курчавые волосы на паху. Намджун не рыпался, позволяя Джину успокоиться. — Ты быстро кончил. Сильно возбудился. — А сам-то. Намджун уже как раз встал на ноги. Большим пальцем собрал с губ остатки спермы Джина. Намеренно делал это медленно, с вытяжкой, чтобы взгляд с поволокой записал у себя в сознании всё до последней секунды. Сокджин схватил Намджуна за ремень и дёрнул на себя. — Любезность за любезность? — тихо спросил Намджун. Он полетел на диван. Сокджин перекинул через него ногу. Пока он теребил пряжку ремня, Намджун мог на секунду окунуться в воспоминания их первого секса. Мля, самое неловкое, что было в его жизни. Намджун никогда не был с мужчиной, а Сокджин не был ни с кем. Поэтому не давался, на ласку отвечал шлепками по рукам, криком, а потом вообще забился в угол в комнате Намджуна и не давал подходить. Они так и не потрахались в тот день. Сокджин справился с ремнём и склонился над членом, но Намджун поймал его за плечо. Смахнул пальцами взлохмаченную чёлку. Пальцы соскользнули по разгорячённой коже вниз, к его губам. — На тебе дорогой костюм. Заляпаешь же, потом неделю будешь бурчать. Шлепок по руке Намджуна — самый лаконичный ответ. Сосал Сокджин страстно и с большим усердием. Не сказать, что Намджун в восторге от его техники. Дело не в этом. А в том, как он закрывал глаза и вбирал его большой член до основания. Где и как он этому научился — для Намджуна большая загадка. Неприятная. Сокджин так и не рассказал. Но Намджун ему верил. И никогда бы не посмел предположить, что Джин мог ему изменить. Мля. Джин мог изменить? — Хуёво сосёшь, — вырвалось из Намджуна. Ему жалко костюм. — Что? — Член выпал изо рта Сокджина, и он упал на живот с влажным шлепком. — Хуёво?! Намджун воспользовался заминкой. Теперь уже он навис над Сокджином. — Это я хуёво сосу? — Кого-то другого тут видишь? Намджун помог снять пиджак с Сокджина, стянул галстук и аккуратно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку. — Чё ты со мной, как с маленьким? — пробурчал полуголый Сокджин. Он попытался отвернуться к спинке дивана, Намджуна это только рассмешило. — Милашка. — Погладил Сокджина по щеке. Пальцы перебрались за голову, нащупали резинку, стянули, чтобы освободить чёрную волну волос. — Ну вот опять! — Сокджин отбил его руку. Но Намджун поймал его пальцы и поднёс к губам. — Как с мален… — С любимым, — серьёзно прервал Намджун. — Мои чувства ещё не достигли твоего сердца? Нежная кожа на пальцах пахла моющим средством. Сокджин сам помыл посуду. И жирную сковородку, и тарелку, и нож, и вилку. Всё вымыл, несмотря на свой директорский статус. — Перестань… Намджун поцеловал Сокджина в центр ладони. — Перестань? Язык прошёлся между пальцами Сокджина, тот громко сглотнул. Во рту Намджуна оказались сразу указательный и средний пальцы. Язык извивался между ними, облизывая их со всех сторон. Сокджин уже прикрыл глаза. Оставляя Намджуна один на один с трясущимися ресницами. Намджун улыбнулся, выпуская пальцы изо рта. Он специально отстранился, чтобы показать, что продолжения не будет. Взгляд Сокджина развеселил Намджуна: злой и требующий объяснений. Такой же, когда Намджун опаздывал на их дополнительные занятия из-за очередной драки. — Я не привык отказывать тебе, — невинным голосом заявил Намджун. Его тут же опалил жар негодования. Сокджин воспользовался заминкой, и он на нём. — Не привык? Ах, он не привык. Два пальца, которые со смаком облизывал Намджун, Сокджин протолкнул в себя. — Тебе больно же. — А ещё неприятно. Сокджин — чистюля, ненавидел беспорядок. Чужая рука давила на грудь Намджуна, не давая встать. Он всё понимал, правда. — Джун, мне не нравятся такие жертвы. — А мне не нравится, что ты поздно возвращаешься домой! — выкрикнул Намджуну в лицо Сокджин. Он вынул из себя пальцы. Упёрся двумя руками в бёдра Намджуна. Сокджин опустил голову, спрятав своё лицо. — Мне не нравится, что ты так холоден со мной. Мне не нравится, что ты не ревнуешь меня, как в школе. Как в университете, не пасёшь меня за каждым углом. Намджун приподнялся. Рука на груди ослабла. Сокджин позволил взять его лицо в руки, чтобы заглянуть в грустные глаза. — Я понял. — И поцеловал нежно в подбородок. — Я всё понял. Ещё поцелуй. Целомудренный. В щёку. — Что ты понял? Сокджина Намджун поймал за длинные волосы и оттянул его голову назад, выставляя шею. Он тут же впился. Сокджин вскрикнул. Намджун тут же заворочал языком по коже, где оставил больной укус. — Запоминай, Сокджин. Ты мой. Я всегда буду рядом. Никогда тебя не покину. — Намджун перехватил зубами нижнюю губу Сокджина. Тот молчком. Терпел. Только в глазах бесновался огонь. — Я тебя люблю. Намджун завёл свою руку назад. Погладил его задницу. Пальцами нащупал мокрый анус. С лёгкостью вошёл один. Вот тут Сокджин не сдержался. — Достаточно. Отпусти! Второй палец проскользнул к первому. Вот теперь Намджун почувствовал узость. — Люблю тебя, Сокджин. Люблю тебя безумно. И если нужно показать, как я ревную, то тебе придётся хорошенько подготовиться. — Намджун рывком засосал Сокджина. Тот забился у него в руках, заколотил по груди. Намджун в два счёта развернул Сокджина спиной к себе. Он склонился над пылающим огнём ухом Джина: — Сколько ты ещё планируешь заставлять меня высиживать под разлюбимым рестораном, пока с новым поваром тусишь ночами, мля? — Это племянник моих родителей, — просипел он в диванную подушку. — Отучился только, его и сбагрили сюда. Ах! Намджун, пожалуйста! — И чем ты занимаешься здесь с ним ночами? — Намджун навалился всем телом. — Обучаю азам! Я не могу его выгнать, родство сожрёт меня. И так я им костью в горле, поэтому… Намджун облегчённо лыбился, но не слазил. — А где сосать научился? — Ты же сказал, что у меня хуёво получается! — Где ты научился за щеку брать?! — Намджун укусил Сокджина за загривок. — Видео! Я смотрел обучающие видео! — заорал Сокджин в ответ. — Видео? — опешил Намджун, отодвинувшись. Сокджин тяжело дышал под ним. — Ты по видео учился минету? — Сколько можно болтать… Ты будешь входить в меня или мне тоже по видео посмотреть? — Намджун пальцами перехватил шею Сокджина и наклонил вниз, подчиняя его. — Быстрее. Ну же! Намджун слишком счастлив. Он вошёл с трудом, протолкнулся до середины члена. Джин выгнулся под ним как кошка. Белая рубашка цеплялась за вспотевшую спину. Сорвать её и облизать спину — хорошая идея. Начать с плеч и дойти до копчика. Намджун передними зубами провёл по языку. Даже сейчас на нём солоноватый вкус пота. Ещё раз можно прокусить у основания кожу на шее Сокджина. Вкус крови и его слюны. Намджун переместился языком обратно к шее и круговыми движениями нализывал загривок, слегка толкаясь в Сокджина, пока не вошёл до основания. — Я хочу оставить на тебе метку, — Намджун продолжил нализывать. По телу Сокджина пробежали мурашки, — чтобы все видели, что ты мой. Хочу ошейник на твоём горле и поводок в своей руке, чтобы все знали, кто твой хозяин. — Кто ещё кому наденет поводок? — зло рыкнул Сокджин, выворачивая голову. Намджун не спорил. Он распрямился, устанавливая руки на пояснице. Вышел до середины члена, а потом рывком загнал обратно. Намджун облизнулся. Какой звук, мля. Песня. — Хочешь повязать меня, Джин? — Короткие толчки. Шлепки плоти о плоть заполнили кабинет. Можно ли записать этот пошлый звук и поставить вместо музыки в автомобиле? А лучше в ресторане Сокджина. Двадцать четыре на семь пусть слушают все, кто придёт. Сокджин его. Серия толчков. Резкие и быстрые движения. — А знаешь, я не против. Сокджин извивался и кричал в его руках, пока Намджун отпустил себя с рукоятки тормозов. Офигенно сжимать кожу Джина, они давно не трахались вне дома. Последний раз в… университете? В спортзале. Намджуну тогда показалось, что физрук пытался флиртовать с Джином. Для этого и нужен был ошейник и поводок. — Джун, хватит! — Рука Сокджина полетела назад. Намджун заломил её, прижимая к промокшей насквозь рубашке. Джин закричал, утыкаясь лицом в подушку: — Джун! — Да, мой сладкий? — Ты животное! — Так ты подставляешься под это животное. — Намджун откинул голову, прикрыв глаза. Его бёдра двигались туда-сюда так быстро. А чё, неплохо. Зарядка, мля. — Джун! — вскрикнул Сокджин, и Намджун в два размашистых толчка тоже кончил. Прямо в Сокджина. — В меня?! Ты животное! — Ага, — оскалился Намджун. Пальцем он поймал несколько капель собственной спермы и затолкал в анус Джина. — Самое дикое и ревнивое животное. Намджун быстро вышел, склонился и укусил за задницу. Сокджин вскрикнул. Тут Намджун решил не уворачиваться. Пощёчина вспыхнула огнём. — Вау. Сокджин уселся на диван, встряхивая ладонь. Намджун перехватил рукой свой член, размазывая сперму по стволу. Возбуждение опять сковало его. Мокрая рубашка Сокджина еле прикрывала тёмный пах. — Меня возбуждают твои длинные волосы. — А меня — когда ты держишь рот закрытым. — Сокджин пальцами залез в свой анус, но Намджун перехватил руку. — Предпочту закрыть свой рот твоей задницей. Как бы громко ни кричал Сокджин, он уже опять возбуждён. Пальцы Намджуна недолго ласкали его яйца, а потом сомкнулись на члене. Сокджин зашипел, когда Намджун сжал его член, надрачивая. Стиснул с силой, будто хотел оставить на нём свои отпечатки. Намджун сам возбудился, хотя только кончил. Разум плавился, и голова шла кругом от возбуждения. Он припал к Сокджину, нашёл губы. Намджун первым влюбился во внешность, а вторым — в запах. От Сокджина пахло потом, чуть сладковатый запах, который не напоминал вонь в школьных раздевалках или когда кровь мешалась с потом во время драк. Нет. Запах пота, которым Намджун не мог надышаться, и тонкий запах мыла с хлопком. Сокджин пользовался только им. Намджун тоже пытался, когда они съехались, но даже слабо похожего запаха не было. Ноздри заполнились ароматом Джина. Концентрированным, играющим с естеством, превращая Намджуна в послушного зверя. Только пусть даст надышаться. Запах Сокджина проникал в него, поражая каждую клетку тела. Намджун сжал член Сокджина ещё сильнее. Язык Джина вдруг стал настойчивее. А руки подтянули ближе к себе. Он еле смог разорвать поцелуй, чтобы, запыхавшись, спросить: — Не знал, что тебе нравится грубая дрочка. Цепкие пальцы Сокджина схватили Намджуна за футболку и подтянули к себе. Его язык провёл дорожку от подбородка к уху. — Ты первый славно выебал меня, даже кончил. Сколько литров мне сдоил туда спермы? — Голос Джина смычком пиликал по нервам. — И раз пошла такая пляска, я хочу свой кусочек торта. — Моих рук будет достаточно или наконец попробуем смену ролей? — Сокджин дышал громко и часто, прямо рядом с ухом Намджуна. — Ты очень тихо говоришь, Джин. Не слышу! — Намджун укусил Сокджина в плечо. — Конч… пусти, я сейчас кончу. Намджун своими губами прижался к губам Сокджина. Дрочил член и трахал языком рот. Сокджин мычал в ответ, пока не задёргался под ним. — Как тебе твой кусок пирога? Сокджин весь вспотел, рубашка намокла до самого основания, длинные чёрные волосы облепили щёки и лоб. Намджун отодвинулся и спрятал свой член в джинсах. Он совсем слетит с катушек, если сейчас не остановится. Намджун мысленно накинул на себя несколько арканов, с трудом отвёл взгляд. Намджун повернулся к столу за влажными салфетками, но его всё ещё держал за футболку Сокджин. — Даже если я ещё раз заикнусь про миллиарды людей и так далее — знай, я так не думаю. Бросишь меня — и я взорву твою охранную контору. Намджун и не делал попыток сдержать улыбку. Он уселся на диван и посадил к себе на бёдра Сокджина. Его пальцы продолжали стискивать футболку на груди. Намджун поцеловал Джина в губы. Тот вцепился ему в плечо, отталкивая. Несколько локонов чёрных волос упали на лицо Намджуна. Как он пах! — Я не шучу, сотру с лица земли. — Да-да. — Сначала твою фирму уничтожу, а потом убью тебя. Намджун взял его руки в свои, притягивая. Их лбы мягко соприкоснулись. Сокджин, правда, до старости не скажет Намджуну, что любит его. А может, и после смерти, где-нибудь около ворот Рая или у бурлящих рек Ада, будет отрицать перед всеми свои чувства. — Правда, убью, — прошептал Сокджин прямо в губы. — Я понял, Джин. Я тебя тоже, правда, люблю.