Это всего лишь конец света

Чонгук не верил. Если вчера это ещё можно было обратить в шутку или сон, теперь же это было взаправду. Он шагнул назад. — Я-ясно. Мерзость, точно. Не переживай, больше не притронусь. Тэхён не проронил ни слова, пока они шли в школу. — Хей, Чонгук! — У ворот они столкнулись с Дженни. Она и её две подружки приветливо помахали Тэхёну и Чонгуку. Но Ким поправил лямку на плече и драпанул, будто за ним спустили свору собак. — Как ты? — Нормально. Чонгук смотрел вслед Тэхёну, пока тот не скрылся за дверьми. Две подружки выразительно пялились. У него что-то на лице? Такое могло быть, потому что ни свет ни заря он подскочил и полетел к Тэхёну, чтобы не пропустить его. Подружки переглянулись. Одна взяла другую под руку, и они пошли впереди. — Вы всё-таки поссорились с Тэхёном? — Нет, просто… Какие у Тэхёна были печальные глаза. Чонгук точно обидел его. Не нужно было касаться, но он не сдержался. Боже, он так хотел прикоснуться. Будто через касания он мог бы прочитать мысли Тэхёна, понять, что у него на душе. Мерзость. Он же сам дал название их отношениям. — «Просто» что? — Дженни кокетливо наклонила голову, заглядывая в глаза Чонгуку чуть снизу. Она была в его вкусе: тоненькая, с чёрными блестящими волосами, статная и с длинными ногами. — У нас скоро выпускной. Помириться бы вам… — Не лезь не в своё дело. Дженни надула губы. Её пальцы затолкнули прядь волос за ухо. Вместо того чтобы обидеться, она, наоборот, шагнула ближе к Чонгуку и приблизила своё лицо. От неё пахло корицей и вишней. Сладко. — Ты всегда был таким милым? — Милым? — На сердце стало хорошо от её слов. — Как щеночек, — рассмеялась Дженни. Она схватила Чонгука под руку. — Пойдём скорее на урок. Не дай бог влепят неудовлетворительно, и пока-пока хороший аттестат. Тэхён вздрогнул, когда Чонгук и Дженни вместе заявились в класс. Сволочь Мингю с дружками тут же раскукарекались. Что ему нужно было от Чонгука? Вчера цеплялся к Тэхёну. У них были какие-то общие дела? Сейчас Тэхён не поддерживал заливистый смех и улюлюканья других одноклассников. Просто улыбнулся и даже вытянул на парте руку с поднятым пальцем вверх. Серьёзно? Это действительно то, что он хотел ему сказать? Чонгук упал за свою парту, и больше они с Тэхёном не обмолвились ни словом. Дома Чонгука ждал сюрприз. В гостиной накрыт стол для гостей. Отец в рубашке и галстуке. Напротив Сокджин с прямой спиной и задранным подбородок, рядом с ним развалился Намджун. Мама как раз шла с кухни со стеклянной формой, откуда шёл густой пар. — О, сынок, как раз вовремя. Мой руки и за стол. — А чё он тут делает? — тихо спросил Чонгук, пока мама не ушла. — Кто? — Она удивлённо оглядела сидящих за столом. — А, ты про папу? У него сегодня сокращённый рабочий день на фирме. Полугодовая инвентаризация. — Я не про него! — Чонгук закусил губу и убежал. Надо было Намджуну припереться сюда! Мало ему Сокджина в собственной постели! Теперь он и сюда пробрался. Сидит как родственник за столом! Чонгук выкрутил и горячий, и холодный кран на максимум, а сам уставился в зеркало. Это Намджун во всём виноват! Это из-за него они с Тэхёном так нелепо поссорились! Из-за него и Сокджина… Был бы он смелее, запустил одним из шампуней в зеркало. Его тошнило от себя. За столом Чонгук появился через десять минут. — А я уже собиралась спасательную экспедицию снаряжать, — покачала головой мама. Она тут же протянула Чонгуку тарелку с пирогом с брокколи и курицей. У него в животе заурчало от голода. Краем глаза он углядел на тарелке у Намджуна большущий кусок маминого пирога. Ну нет. Он не будет есть то, что ест эта свинья! — Не хочу пирог. — Чонгук спрятал руки за спину. — Не хочешь пирог? Да быть не может. — Мама посмотрела на тарелку, которую тянула Чонгуку. — Может, заболел? — Отец засунул в рот кусок размером с теннисный мяч. — Это же твой любимый пирог. — Со мной всё в порядке! — выкрикнул нервно Чонгук. Он покрылся мурашками с правой стороны лица: это Сокджин и Намджун уставились на него, как на диковинного зверька. Краем глаза прям видел их улыбки. — Не хочу пирог. — Да? — Мама покрутила тарелку в руках. — А я хочу, миссис Чон, — тут же громогласно встрял Намджун. Он как раз пихнул вилку с последним куском себе в рот и протянул пустую тарелку в руки мамы. — Пирог у вас просто объедение. — Да будет тебе, милый. — Мама от удовольствия даже раскраснелась. Она отдала тарелку с пирогом в руки Намджуна, а пустую тарелку забрала с собой. Чонгук проводил голодным взглядом свой кусок. Брат Тэхёна тут же воткнул в него вилку и приподнял весь кусок, чтобы запихнуть в свой широкий рот. — Язык не проглоти, — сказал Сокджин, чуть наклонившись к Чонгуку, который чуть не прожёг в Намджуне чёрную дыру. Чонгук обиженно зыркнул на брата. За кого Сокджин вообще? — Может тебе хоть супа налить, Чонгук-а? — Мама отнесла тарелку на кухню. — Не люблю водорослевый суп. — Чонгук передёрнул плечами. — Тебе не угодишь. — Это он сейчас свой характер тут показывает, — сказал отец, хлебнув громко зелёного чая из пиалы. — Выпустится, съедет в общагу, с радостью будет приезжать к нам. И пироги твои будет есть, аж за ушами трещать будет. Мама испустила грустный вздох и опустилась на своё место, подперев подбородок. Её ясные и грустные глаза остановились на брате и громко чавкающем Намджуне. — Как же вы одни будете снимать квартиру? Чонгука моментально парализовало. — Обычно, мама. — Сокджин ножом отрезал компактный кусок и аккуратно положил в рот. — Как здесь я спал, готовил и мылся, так и на квартире съёмной буду придерживаться этого плана. — Не переживайте, миссис Чон, — с набитым ртом поспешил успокоить маму Намджун, — я пригляжу за Сокджином. — Ты?! — За спиной Чонгука грохнулся стул, и все замолкли. — Приглядишь?! Чонгук готов был взорваться от такой откровенной лжи. А если не взорваться, то накинуться на Намджуна и забить его кулаками. — Чонгук, ты сегодня какой-то странный. — Мама покачала головой. — Может, ты влюбился? Чонгук резко развернулся и выбежал. Он взметнулся по лестнице, уже почти забежал в комнату и хлопнул дверью, но застыл, как громом поражённый. Почему он убежал? Влюбился? Это же враки. Ни в кого Чонгук не влюбился! Он тут же пошёл вниз, чтобы высказать маме всё, что думал про её нелепые догадки. — … предложили подработать в ресторане. — Сокджин говорил громко и чётко, будто отвечал заданную тему у доски. — Да, было такое. Сам слышал, — поддакнул Намджун. Сокджин нанял его в подпевалки к себе или что? — Я планирую согласиться. — Я тоже. — Ох, мальчики. Чонгук прижался спиной к стене. Напротив висел их семейный портрет в рамке. Отец чуть моложе, с улыбкой от уха до уха. Мама всегда просила не улыбаться его так широко, потому что обнажались его неровные зубы с желтоватым налётом. Отец бухтел в ответ, что всё понял, но на каждой фотографии неизменная широкая желтоватая улыбка. Мама при параде — с высокой причёской и красными губами. В обычной жизни она так ярко не красилась, но для фото к ней в комнату с чердака переезжал весь косметический салон, который она собирала годами. Сокджин, как и на всех фото, холодный и красивый. Уже здесь он выглядел не меньше, чем предприниматель-миллиардер со страниц Форбс. И Чонгук. На этой фотке он взмыленный и неопрятный. Взгляд направлен в сторону от камеры. Чонгук помнил этот день, потому что с ним поехал Тэхён. Ещё в машине он показал ему видео, где свиньи трахались, и теперь они не могли перестать смеяться, звуками и отрывистыми телодвижениями повторяя за животными. Чонгук еле-еле успокоился, чтобы фотограф сделал пару нормальных фотографий. А потом Тэхён опять показал движение, будто он тот толстый свин, который шпёхал свиноматку, и Чонгук закатился в смехе с новой силой. Конечно, мама его отчитала после этого. Отец тоже пожурил. Но удивительно, что Сокджин принял сторону Чонгука и Тэхёна и посоветовал родителям отучиться от чванливости и дать свободы от родительского надзора. — А как же учёба? — спросил отец. — У вас дипломы на носу. — У меня достаточно баллов для автомата по всем предметам, а диплом готов с начала последнего курса, — спокойно ответил Сокджин. В ком в ком Чонгук точно не сомневался, так это в своём брате. — Схожу только на экзамены. А пока буду работать. — Я тоже. Чонгук стиснул зубы. Даже голос Намджуна бесил. Это из-за него Сокджин сейчас уезжал! — Намджун, ты тоже заделался передовиком в учёбе? — Не, но я все долги отработаю, — весело сказала Намджун. — Мне не откажут. Так что я пойду работать с Сокджином. — Когда вы так выросли? — со слезой в голосе спросила мама. — Я даже не успела заметить. — Может, вы повремените? Пока поживёте по домам? — Нет. — Чонгук дёрнулся. Как серьёзно это сказал Сокджин. — Нет, — развеселился Намджун. — Точно нет. Квартира близко к университету и работе. Нам будет удобно, м… Тем более Сокджин со мной занимается, подтягивает по предметам. Я ведь хочу диплом получить, м… Да и Сокджин без меня не может. Хозяйство всё на мне: он ненавидит мыть полы и посуду. А я норм отношусь к этому. — Вы прямо как две половинки, — растаяла мама. Чонгук успокоился, а потому не вылетел на середину гостиной, чтобы поведать родителям, что за две половинки сидели за их столом. Он мог рассказать про Сокджина, и тогда бы его никогда больше не выпустили из дома. Заперли бы, приковали цепями к кровати, заколотили окна, и Намджуна больше никогда не пустили на порог. Вечером, когда родители ушли спать, Чонгук уже не мог справляться с голодным оркестром в животе. Он спустился вниз и вытащил из холодильника остатки пирога. Не включая свет, Чонгук уселся за стол и, почти не жуя, запихивал в себя кусок за куском. В дверном проёме качнулась тень. — Чего без света? — спросила она голосом Сокджина и скользнула к холодильнику. — Так вкуснее, — пробубнил Чонгук. Аппетит тут же сошёл на нет. — Я родителям расскажу, чем вы занимаетесь с Намджуном. Сокджин открыл холодильник. Холодный свет выхватил его спокойное лицо. Брат достал бутылку молока, отодвинул стул и уселся напротив Чонгука. — Зачем? — Потому что могу. — Чонгук подцепил вилкой кусок курицы в сливках. — Это ты и Намджун виноваты. — В чём? — Во всём! — Чонгук швырнул вилку. Она со звоном прокатилась по столу. Сокджин не шелохнулся. — Как мама могла отпустить тебя, учёба даже не закончилась. — Ты так переживаешь за неë? — Брат откупорил бутылку и сделал пару глотков. — Обещаю окончить университет с отличием. — Да не в учёбе дело! Вы же…! Вы же…! — Чонгук задыхался. Сокджин подождал, пока он успокоится. А как только Чонгук перевёл дыхание, то и слова нужные пропали. Чонгук собрал остатки пирога, засунул вилку в посудомоечную машину и запустил её. На выходе Чонгука остановил тихий голос брата. — Если какие-то мои вещи пригодятся, можешь забрать себе. — Больно надо! — Потому что всё, чем я пользовался, теперь мерзкое? От скрипа зубов во рту всё тело содрогнулось от неприятной боли. Чонгук сдержался и не крикнул, что он ненавидел Сокджина до глубины души. Всем сердцем. Утром он безразлично посмотрел на сумку у порога. Мама уже с самого ранья кашеварила, готовила Сокджину и Намджуну еду на первое время. Чонгук выбежал из дома и где-то на середине пути к Тэхёну вспомнил, что хотел рассказать родителям про мерзкие отношения между братом и Намджуном. — Намджун ещё вчера перевёз все вещи, — тихо сказал Тэхён. Он тоже не был особо весёлым. — Интересно, что они собираются делать? — Даже думать не хочу. — Но в мысли упорно лезли картинки, где Сокджин хватался за спинку кровати, а Намджун тянул его ближе к себе. — Это их проблемы, и я больше не хочу о них думать. Чонгук сделал ещё пару шагов. Вздохнул и развернулся. Тэхён застыл, как дерево среди безжизненной пустыни. — Опять натёр пятку? — спросил Чонгук. Это точно какое-то проклятие, ни одна обувь у Тэхёна не носилась нормально: то появлялись мозоли на пятках, то вспухали шишки на стопе. Чонгук полез к себе в сумку. Сегодня пластыри у него под рукой. — Думаешь, наши братья делают что-то плохое? — Чонгука передёрнуло. Пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Тэхён не сводил прямого и непоколебимого взгляда. — Они же просто любят друг друга. Или, по-твоему… их отношения мерзкие и неправильные? Чонгук наклеил пластыри на натёртые до крови пятки и убежал. Ближе к школе и подальше от Тэхёна. До обеда они не перекинулись и парой слов. И стоило только прозвенеть звонку, Тэхёна в оборот взяли Мингю и его приятели. Когда они гурьбой вышли из класса, рядом с партой Чонгука остановилась Дженни. — Вы до сих пор в ссоре? Чонгук спрятал руки под стол. Он не мог встать, приклеился к месту. Тэхён даже не посмотрел в его сторону. Да, они ни о чём не договаривались, но разве можно взять и уйти вот так? Кулаки упёрлись до боли в бёдра. — Нет. — Тебе не идёт обманывать, Чонгук. От вас за версту веет напряжёнкой. Аж дышать невозможно. — Так не дыши! Достала! — Чонгук не выдержал. Его душили непонятные чувства. Ему и больно, и стыдно, и хочется плакать, чтобы хоть чуть-чуть стало легче. — Чего ты ко мне прицепилась как пиявка?! Дженни побледнела. В её глазах навернулись слёзы, Чонгук испуганно заозирался. Хорошо, что никого из одноклассников не было. — И-извини. Я погорячился. — Да! Это не моего ума дело. — Голос Дженни дрожал и звенел в пустой аудитории. — Но твоего, а я… По щеке Дженни скользнула слезинка. Маленький бриллиант упал в ноги девушки. Она правда красавица. Будь Чонгук с ней — сразу решится часть проблем. Точно. Как он сразу не сообразил. Всего-то нужно сказать: — Дженни, давай встречаться? Вот теперь отношения с Тэхёном станут прежними. Точно.