Это всего лишь конец света

— Ужинал? Тэхён поднял глаза от математических уравнений. Вечером обязательно прибежит Чонгук, будет списывать. Математика и Тэхёну худо давалась, но Чонгук в ней вообще шёл топором на дно. Он пробежал взглядом по скачущим строчкам из цифр и букв. Нужно будет переписать, чтобы было читаемо. Намджун, как всегда, не постучался. Не считал надобностью. Он просто открывал дверь и заходил. Без «можно» и «пожалуйста». Тэхён мог поклясться, что подобных слов он за всю свою семнадцатилетнюю жизнь услышал от силы пару раз. И то только в присутствии Сокджина. Тэхён глянул из-под чёлки на брата. Перед глазами сразу сцена, где Намджун страстно целовал Сокджина, заставляя его приподнимать задницу. Тэхёна пробрало до костей. — Нет. — Мне лень ходить в магаз. Родаки с работы сразу поедут к друзьям загород. — Ага, я помню. — Тэхён вырвал два листа с примерами и решениями. — Они утром записку оставили на холодильнике. — Хочешь в пиццерию сходить? В животе заурчало. После булок на крыше Тэхён больше и не ел ничего. — Чонгук скоро придёт. Мне нужно домашку переписать. — Мы быстро: одна нога здесь, другой уже заталкиваем в себя пиццу. Ещё и с собой возьмём для твоего дружка. Тэхён нахмурился. — Откуда деньги? Намджун ухмыльнулся. Лицо превратилось в безразлично-холодную маску. С таким лицом он ходил на разборки. От кривой ухмылки на щеке брата заметен шрам. Некрасивый мясистый рубец. Тэхён тут же отвёл от него взгляд. Намджун ненавидел, когда шрам рассматривали пристально, мог и в бубен прописать. — Не боись, не украл, мля. — Откуда мне знать? Намджун убийственно спокоен, но взгляд: ещё слово, и ты — труп. — Придётся поверить на слово, мля. Пошли. Тэхён отложил ручку, взял телефон. Чонгуку написал, что они с Намджуном пошли в пиццерию. Тот сразу прочитал, отправил лягушку, которая смешно пучила глаза. Это Тэхён показал эти стикеры Чонгуку. Знал, что ему понравятся. В пиццерии они забились в угол. На Намджуна во всех местах и в любое время суток смотрели с опаской и подозрением. Сначала Тэхён думал, что из-за волос. У старшего брата они были обесцвечены, крашены-перекрашены, а потом вообще выжглись до какого-то стариковски-седого цвета. Но когда он сам покрасился в такой же, то никто не стал перебегать в ужасе на другую сторону, и Тэхён начал думать, что, может, и не в этом дело. Официант подскочил к ним сразу, вытянулся в шпалу и с читаемым страхом на лице обернулся к Намджуну. — Чё будешь? — Брат даже не посмотрел в меню. Потому что выбирал всегда пепперони с дополнительной порцией соуса и пепперони. — Мне пепперони с доп соусом и колбасой, мля. Ну вот. Тэхён так и сказал. Сам он остановил выбор на любимой пицце Чонгука: с курицей и сладким перцем. Официант принял заказ, раскланялся и, сверкая пятками, убежал за прилавок. — Не надоело есть одно и то же? Вопрос ради вопроса. Они с Намджуном не особо дружны. Брат и брат. Есть и есть. Родители всегда много работали и оставляли их друг на друга. Намджуну Тэхён не сдался. Он пропадал на разборках, делил территорию. В школе старший брат игнорировал Тэхёна, ходил с вечно недовольным лицом, с синяками и ссадинами. Чаще посещал медпункт, чем библиотеку, и постоянно сидел в списках на отчисление. — Однообразие — признак постоянства. — Намджун развалился по-свойски на диване. Коричневая кожа неприятно заскрипела. Тэхён, наоборот, подобрался. — Ты видел, как я и Джин занимались сексом? Тэхён тут же заозирался по сторонам. Намджун даже голоса не соизволил понизить. Как будто спросил: будет ли Тэхён колу или яблочный сок? Но вроде на них никто не обратил внимания. Их официант тёрся у прилавка, ежесекундно дёргая рукой и проверяя время на наручных часах. — Видел, — тихо отозвался Тэхён. — Так и знал. — А можешь не так громко говорить об этом? — Стесняешься? Успокою, твой братик умело орудует своим хозяйством, мля. Тэхён съехал на самый край дивана и со всей силы надавил ступнями на пол. — Мне неинтересно, как ты управляешься со своим хозяйством. — Было бы страшнее, если бы интересовало. — Намджун следил за реакцией Тэхёна. — Ты был не один, верно? — Да… С Чонгуком. — А, ну тогда всё хорошо. — Лицо Намджуна разгладилось, он ещё сильнее развалился по диванчику и уже не сидел, а полулежал. — Ничего хорошего. — Тэхён сглотнул. Он опять вернулся мысленно в тот день. Когда у Чонгука трогательно дрожали в воздухе ресницы. Тэхён еле отговорил себя от того, чтобы пальцами коснуться их. Он хотел закрыть глаза Чонгуку, чтобы он ничего не видел. — Почему? Чонгук может растрепать кому-нибудь? — Проблема не в этом. Рядом со столом появился официант. Намджун тут же накинулся на свою пиццу, как голодная собака. В два куска заглотил первый кусок, затем второй, третий. Тэхён взял самый тонкий треугольник и надкусил кончик. — Ну, Чонгуку когда-то нужно было повзрослеть, мля. Сокджин в его возрасте так задницей подмахивал… — Намджун запнулся и откинул от себя недоеденный четвёртый кусок обратно на поднос. — Я ничего тебе не говорил. Ты могила, усёк? — Или убьёшь сначала меня и Чонгука, а потом и себя? — Чё? Где ты такой херни нахватался? Убивать… Два подзатыльника и ваши мозги встанут на место. — Сокджин сказал Чонгуку, что убьёт нас, если мы будем трепаться. — Ха-ха-ха! На громкий смех Намджуна обернулись немногочисленные посетители пиццерии. Сейчас бы обернуться в невидимку и сбежать. Маленький кусок пиццы, который Тэхён успел проглотить, полез по горлу вверх. Старшего брата взгляды не смущали. — И что здесь смешного? — спросил Тэхён, когда Намджун перестал смеяться. — Разве нормально, что Сокджин убедил Чонгука в том, что вы просто снимали напряжение? — Глаза Намджуна превратились в микроскопические щёлки, а брови сошлись на переносице. — Чонгук ему поверил. Теперь он тоже считает это шуткой. — Шутка, мля? — Из голоса Намджуна испарилась всякая весёлость. — Сокджина сказал, что это шутка? Именно так и сказал? Тэхён сглотнул. Чёрт. Кто его тянул за язык? Нужно было свести всё к шутке, а лучше просто остаться дома. Переписывал бы примеры для Чонгука и беды не знал. Чонгуку он завидовал. Сокджин — настоящий брат. В начальной школе Сокджин забирал Чонгука, пока тот учился в начальной школе. Сокджина знали все. Он был отличником, уже успел два раза съездить в Европу на международные олимпиады. Сначала по естественным наукам, потом по математике, собирался и на химию ехать, но заболел Чонгук, и он остался. Сокджин заботливый. Приносил забытые Чонгуком ланч-боксы, объяснял сложные темы, помогал с домашней работой, всегда прикрывал все его косяки перед родителями. Намджун — брат одно название. Но Тэхёну ли жаловаться? Просто они существовали в разных полюсах: Намджун жаждал крови, любил не отягощённый чувствами секс и грязные шутки. А Тэхён не любил ничего из этого. Когда она стали общаться? После того как Тэхён с Чонгуком начали учиться в одном классе? Или раньше? Тэхён никогда не спрашивал. Просто год назад вернулся домой раньше. У Тэхёна поднялась температура, и его вырвало непереваренным мармеладом прямо на обувь учителя. Чонгук смеялся, пока не дотронулся до него. Тэхён весь горел, а потому его быстро сплавили домой. В коридоре валялись школьные пиджаки. Два. Тогда Тэхён подумал, что Намджун опять подрался, и ему дали два новых пиджака про запас. Потом на глаза попалась белая рубашка с коротким рукавом. И сразу в шаге — с длинным. Вот тут Тэхён, несмотря на отвратное самочувствие, успел задуматься. Намджун ненавидел рукава. Он и пиджак носил только из-под палки. На собрания или общее групповое фото. Потом Тэхён услышал крики. На ватных ногах он забрался по лестнице наверх. Дверь в комнату Намджуна нараспашку, а там… Тэхёна вырвало ещё раз, прямо на пороге комнаты старшего брата. Он плохо соображал, но, кажется, Намджун подхватил его на руки, а Сокджин щупал горячий лоб прохладными пальцами. После уроков прибежал Чонгук, Тэхёна как раз напоили жаропонижающим, и он даже смог немного поиграть с ним в Плейстейшен. Удивился ли Тэхён, когда увидел, что Намджун грубо вдалбливался в Сокджина? Нет. Он удивился, что брат Чонгука появился на следующий день с пакетом лекарств и инструкциями, как лечить Тэхёна. Строгий, в отглаженной школьной форме, с уложенными на прямой пробор волосами. На его фоне Намджун был грязным, лохматым и косматым чудовищем. Он мелькал за его спиной, отвлекал, не давал Сокджину нормально объяснить Тэхёну, как и что принимать. В конце концов, даже Тэхён разозлился, но Сокджин оставался удивительно спокойным и не обращал внимания на попытки Намджуна вывести его из себя. Для Тэхёна в тот день открылось ещё одно откровение: брат мог испытать другие эмоции. Одна из них — обида. И пока Сокджин не обратил на него внимания, куксился, поднывал и дёргал, дёргал, дёргал. — Эм… Я, наверное, неправильно понял Чонгука. Он, возможно, уклонялся от вопросов Сокджина, — забормотал быстро Тэхён, выдумывая на ходу. То, что для Намджуна старший брат Чонгука особенный, Тэхён понял в тот же день. Стоило ему добиться внимания Сокджина, то он начинал светиться, как самая яркая лампочка накаливания. Стоило старшему брату Чонгука взять слово, Намджун застывал в пространстве и времени с глупой улыбкой на лице. Иногда вместо улыбки возникал открытый рот и стекающая слюна. Стоило Сокджину засмеяться, как Намджун вскакивал и бурлил энергией, как действующий вулкан. — Он сказал это, мля? — Тэхён подпрыгнул на диванчике, все внутренности скрутились жгутом, будто из них, как из тряпки, хотели выжать всё до капли. Намджун ударил кулаком так, что зазвенели стальные подносы с пиццами, и встал. Он достал смятые купюры из карманов заношенных джинсов и кинул их на стол. — Оплатишь счёт. — Стой, Намджун! Пожалуйста, не злись на Чонгука! Намджун потрепал волосы на макушке Тэхёна. — Я и не собирался, мля. С чего я вообще должен злиться на твоего друга? Брат вихрем вылетел из пиццерии. Тэхён уставился в окно. Намджун широким шагом прошёл мимо. Он уже закинул на голову капюшон, поднял плечи — весь его вид вопил, что он шёл на смертоубийство. Намджун слишком сильно зациклен на этом, правда? А Сокджину он безразличен. Это его судьба наказала за всех девчонок, которые прошли через его постель? — Извините. Невкусно было? Подле стола официант. Его уже не трясло. Наверное, потому, что Намджун ушёл. Тэхёна никто не боялся. Можно даже сказать, не замечал. Хоть крашеным, хоть с тёмными волосами, хоть с родными светлыми, похожий на взрыв на макаронной фабрике — он всем безразличен. — Вкусно. Просто аппетита нет. Сложите, пожалуйста, остатки с собой. Тэхён двинул купюры к официанту. Тот засунул их в нагрудный карман, подобрал подносы и понёс обратно на кухню. Намджун же не дурак и не будет бить Сокджина? Тэхён, по правде, не слышал даже, чтобы брат голос повышал на него. Мог хмуриться, но чтобы гадости говорить, а уж тем более применить физическую силу… А если Намджун всё-таки не по душу Сокджина пошёл? Но брат же обещал. Тэхён нервно сполз с диванчика и зашагал прямиком к прилавку. Чонгук Намджуна не переваривал, брат ему отвечал примерно тем же. — Размазня он. Как липкая овсянка на воде или прожёванная жвачка. Прилипнет — хер отдерёшь, мля. — Мне кажется, это я больше похож на липучку, — неизменно отвечал Тэхён. В этом году их рассадили: Тэхёна на первый ряд последнюю парту, а Чонгука ближе к доске, на третий ряд. Ни поговорить, ни посмеяться, ни подсказать на экзамене. Теперь взгляд Тэхёна неизменно приклеен к худощавой спине Чонгука. К его острым плечам, которые проступали через белую водолазку, что больше его на два размера. Чонгук промахнулся в магазине, взял не ту, но не признал этого до сих пор. Даже Тэхёну говорил, что планировал купить именно её. Именно этого размера. Каждую перемену Тэхён ошивался рядом с Чонгуком. Точно как приклеенная к подошве жвачка. Тащился в библиотеку, когда ему там нечего было делать, ел на крыше, гонял балду на турниках за школой. Всё потому, что Тэхёну было нечего делать. В школе скучно, и только Чонгук веселил его глупостью и своими краснеющими по поводу и без щеками. — Ваша пицца. — Официант перекинул через прилавок пакет с двумя коробками. Взгляд остановился на Тэхёне. — Вам нехорошо? Может, воды? Намджун без проблем доведёт кого угодно до слёз. Плачущий Чонгук рвал Тэхёну сердце. Нет. Уже разорвал. Он схватил пакет, сдачу, выдавил «извините-всё-в-порядке» и выкатился из пиццерии под ночное небо. Дрожащими пальцами отыскал телефон, промахнулся и набрал несколько раз не тем контактам, пока искал Чонгука в книге вызовов. Почему Тэхён не похож на Намджуна? Не такой же страшный, не такой же сильный, не такой же смелый… — Алло? Услышав голос Чонгука, Тэхён уже не мог сдержать царапающих горло слёз. Он всхлипнул и расплакался, проглатывая слово за словом.