Вишневский

Богатые на события выходные благополучно прошли, и в свои права вступил понедельник, который не предвещал ровным счётом ничего хорошего. Было раннее утро. Чонгук сидел в своём кабинете и нервно потирал лицо широкой ладонью, чтобы привести мысли в порядок. Буквально через десять минут должна была состояться конференция по итогам прошлой недели. На данных мероприятиях планировалась будущая работа, обсуждались операции, особенности их проведения, возникшие осложнения и результаты лечения. А ко всему этому прилагались гневные причитания главврача. Мужчина даже сейчас слышал в своей голове его голос, отчего Чона слегка передернуло. Отогнав лишние мысли, он встал, взял необходимые вещи и направился на выход в сторону конференц-зала, встретив по дороге остальных хирургов, которые с явным нежеланием шли на утреннее собрание для получения очередных пиздюлей от главного. Всё началось довольно славно. Врачи монотонно докладывали о больных, из-за чего ужасно хотелось спать. Чонгук слушал их вполуха, изредка обращая всё своё внимание вновь, когда манера речи менялась из-за того, что выходил следующий врач со своей речью. Иногда мужчина поражался тому, что действительно сидел на конференции хирургов, а не у себя на районе в далеком детстве с пацанами, особенно когда закрывал глаза и просто слушал, потому что диалог из разряда: «А что, у него в натуре был аппендюк? В натуре!» — поражал, мягко говоря. В какой-то момент главврач встал и направился на место докладчика. В горле Чонгука пересохло, поэтому он кашлянул, глянул краем глаза на экран с всплывшей историей болезни своего пациента и начал слушать. — Пациент Ли, пятьдесят два года. Поступил с раком сигмовидной кишки, — главврач говорил твердо и уверенно, никак не выражая эмоции. — Проведена резекция, и, насколько известно, успешно, но ночью субботы пациент скончался. Доктор Чон, объясните? — спросил мужчина у хирурга. — Мне неизвестна причина, господин Кан, — спокойно ответил Чон, не став упоминать, что знает результаты токсикологии, и чувствуя на себе скользкий гиений взгляд со стороны. — Доктор Чон, вы же понимаете, что это значит? Снова смертность, снова потеря финансирования! Главврач уже перестал придерживаться статуса спокойного начальника, начав поносить всё отделение вместе с заведующим, потому что каждая смерть — это сильный удар по больнице. Чонгук достойно держался весь монолог главного, изредка поглядывая на заведующего его отделения, который потирал свои брови пальцами и всем своим видом показывал, что уже задолбался это выслушивать. Чону бы испытывать вину, да только в смерти пациента он не виноват от слова совсем. Хирург глазами отыскал Квана, который внимательно смотрел в ответ, слегка изогнув губы в ухмылке. Чон прикрыл глаза и глубоко вздохнул, приводя своё моральное состояние в порядок. — Чтоб это было в последний раз, вы меня поняли? О да, конечно. Это будет последняя смерть в хирургическом отделении. Сто процентов. — Меня такой балаган в стенах нашего учреждения совершенно не устраивает. Доктор Чон, — он обратился к хирургу, — зайдите потом ко мне. Чонгук кивнул, снова тяжело вздохнув. Спустя время конференция наконец-то подошла к концу, отпуская несчастных врачей по своим рабочим местам, и мужчина направился в сторону кабинета главврача. — Господин Кан… — Присаживайся, Чонгук, — перебил зашедшего в помещение хирурга мужчина, перебирая какие-то бумаги на столе. Закончив, он сложил руки перед собой и слегка нагнулся вперед, смотря на Чона. — Я тебя знаю ещё со времен твоего студенчества, Чонгук, пока ты бегал практикантом, и мне известно, что с твоей стороны ошибки совершенно точно никакой, но пациент всё ещё твой, и вся ответственность за него на тебе. Чонгук понимающе кивнул. Ему казалось, что он был похож на провинившегося ребенка, которого отчитывает отец, хотя на деле он сидел максимально беспристрастно. — Я не снимаю с себя ответственности, господин Кан, — начал хирург. — Однако вы сами прекрасно понимаете, что необходимо выяснить настоящую причину. — Считай, что её уже выяснили, — произнес главврач. — Токсикология показала передозировку, тебе это уже наверняка известно. Однако во время вскрытия обнаружился тромб. — Вы хотите сказать, что смерть наступила из-за тромбоэмболии? — Чонгук нахмурился. — Именно. Поэтому не стоит сильно беспокоиться. — Но ведь передозировка так и так есть, господин Кан, — не унимался хирург. — Он мог и не умереть из-за неё, Чонгук, — ответил главврач. — А наличие тромба уже говорит о смерти в результате окклюзии легочной артерии. Родственникам так и скажешь, Чонгук, а дальше мы сами разберемся. Чону пришлось лишь согласиться, потому что от него тут не зависело ровным счетом ничего. Со слов главврача медсестра, которая дежурила в ночь смерти пациента, временно была отстранена от работы до выяснения обстоятельств. Хирургу искренне жаль женщину, которая добрых двадцать лет проработала в их отделении и всегда ко всему подходила со всей ответственностью, ведь ей наверняка помотали нервы. Он лишь надеялся, что скоро все настоящие виновные понесут наказание, которое заслужили. Хотя если учитывать «легенду» с тромбом, то медсестру скоро вернут на рабочее место без каких-либо проблем. Как и без каких-либо проблем виновник останется безнаказанным. Прекрасно. Какое-то время они ещё побеседовали, после чего мужчина отправился обратно к себе в кабинет в полностью смешанных чувствах. Очевидно, что дело не в тромбоэмболии, Чонгук уверен на все сто процентов, но доказать это теперь практически невозможно. К сожалению, он прекрасно осознавал, что начальство постарается максимально замять дело так, чтобы у больницы не было никаких проблем в дальнейшем, потому что никому лишние расследования в её стенах не нужны. Остается лишь надеяться на собственные силы и поймать Квана с поличным не без помощи Мингю. И, конечно, по классике жанра, вспомнил «лучик» — вот и «солнце»: в коридоре появился Джону, который с хитрецой поглядывал на Чонгука. — Проблема на проблеме, доктор Чон, как же так? Что-то вам не везет последнее время. — Твоими молитвами, Кван, — скривился хирург. — Иди, куда шел. — Что ж ты такой агрессивный каждый раз? — наигранно удивился Джону. — Я же к тебе со всей душой. Чонгук решил промолчать и просто пройти мимо, иначе не сдержится, но его пригвоздило к месту следующее: — Будь осторожен, Чон, а ещё лучше не суйся туда, куда не надо. Иначе кто знает, что произойдет? — Кван хмыкнул и прищурился, а после вплотную подошел к обратно повернувшемуся Чону. — Ты у меня как кость в горле, Чонгук, — прошипел мужчина. — Надеюсь, что в таком случае я разорву твою глотку к чертовой матери, Кван, — гневно ответил Чон и оттолкнул врача напротив ладонью, снова разворачиваясь и уходя. Ему нужно остыть, а кто лучше всего с этим справится, как не его спелая вишня?

***

Тэхён зевнул, пока преподаватель по гигиене объяснял, как будет проходить экзамен, который должен быть почти через две недели. Мозги потихоньку превращались в кашу от обилия информации, а это только первый экзамен, ещё и не самый сложный на этой сессии. Ладно, ничего, вот закроет все экзамены и с превеликим удовольствием окунется в предновогоднюю суету. Он даже успел купить часть подарков для своей семьи, но оставалась чета Чон, а тут уже сложнее. С детьми проблем никаких, а вот со взрослыми... Особенно с одним конкретным. Ким тяжело вздохнул при этой мысли, решив, что подумать об этом надо чуть позже, а пока… Телефон неожиданно завибрировал на краю стола. Тэхён перевел взгляд на экран и, увидев лишь «Огонёк» с эмодзи огня, тут же разблокировал гаджет, отдав всё своё внимание буквам перед глазами. Огонёк: Как дела, Вишенка?

V:

Ты написал, и всё стало замечательно))

Огонёк: Рад стараться. Когда освободишься?

V:

Нас тут мучают с гигой… Потом ещё пары.

Думаю, что ближе к трем уже освобожусь.

Как обстановка на работе?

Огонёк: Могло быть и лучше, если честно. Потом расскажу.

V:

Понял.

Жди меня, Ромео, скоро примчу к тебе, хехехе

Огонёк: Жду с нетерпением ;)

V:

Стоп…

Это что… СМАЙЛИК?!

Держите меня семеро!!!

Огонёк: Зовут на операцию, я пошел.

V:

Эй, Чонгук, не смей уходить!

Чонгук!

Да ты…

ЧОН ЧОНГУК!!!

Ну, приплыли. Написал, вызвал тахикардию и отчалил на операцию. «Козел», — подумал Тэхён, пока не заметил строгий взгляд преподавателя на себе. Пришлось извиниться и продолжить слушать монотонную речь гигиениста. На перерыве Ким пересекся с Чимином, которому тоже успели прополоскать мозг предстоящими экзаменами. Оба были выжаты как лимоны, но ничего не поделаешь: нужно сделать последний рывок и с чувством выполненного долга уйти на заслуженные каникулы, которые продлятся как минимум две недели. — А на Новый год какие планы вообще? — задал вопрос Пак, поедая круассан с шоколадом в кафешке рядом с вузом. — Обычно я праздновал со своей семьей, но… Даже не знаю, что делать, — парень прикусил губу от досады, помешивая сахар в чае. — Хочешь с Чонгуком? — понимающе спросил Чимин, после чего Ким кивнул. — Хм… Ну, если честно, не думаю, что твоя родня будет сильно против, если захочешь остаться в Сеуле. — А что мне им сказать? Ма, па, у меня парень на двенадцать лет старше меня, хочу с ним праздник провести. Замечательно! — Когда-то они всё равно узнают, Тэ, — нахмурился Пак, пытаясь вправить другу мозги. — Думаю, самое время. Хотя вы могли бы попробовать устроить совместный праздник... — Чего? Типа позвать сюда всю мою родню, чтобы мы вместе с Чонами праздновали? Ты как себе это представляешь?! — Ну… Как раз познакомятся?.. — глупо улыбнулся другу Чимин. — Просто подумай, что тут такого? — Это звучит слишком фантастически, Чим, — вздохнул Тэхён и отпил чай. — Ты так говорил и про встречу с родителями Чонгука. А теперь смотри, где мы оказались. Резонно, не поспоришь. — Я поговорю с Чонгуком. Может, он вообще планировал по отдельности отмечать, а я тут вместо него решаю. — Пф, Чонгук и без тебя? Не смеши меня, — хохотнул Пак, доедая круассан. — Это, пожалуй, одно из немногих, во что я никогда в жизни не поверю. Я готов поверить в существование единорогов, но не в этот бред. Тэхёну оставалось лишь закатить глаза и продолжать осушать свой стакан. Через некоторое время к ним присоединился Намджун вместе со своими двумя друзьями, с которыми парень успел познакомить Чимина и Тэхёна. У парней вообще всё настолько шикарно на личном, что эти двое наверняка скоро окончательно съедутся такими темпами. Ким за них лишь счастлив. В такой оживленной компании досидели оставшееся время перерыва и отправились каждый на свою пару. Тэхён, конечно, без особого энтузиазма следовал по коридорам в сторону нужной кафедры, прикидывая, сколько времени ещё нужно подождать, чтобы наконец-то уйти в больницу. Чонгук обещал, что запустит его сегодня на операцию и даст что-нибудь сделать, как в своё время позволила Доён. Чон как-то давно жаловался на свою сестру из-за того, что та оказалась впереди него, позволив Тэхёну выполнить такую важную манипуляцию, ибо мужчина хотел стать первым, кто предоставил бы парню возможность поучаствовать в процессе. Ким тогда посмеялся над недовольным выражением хирурга и несколько раз чмокнул его в нос и щеки, пока Чон окончательно не растаял под ласковыми прикосновениями. Но на сестру, которая в тот момент лишь показывала язык на все его возмущения, был обижен. Спустя долгих три часа сдвоенной пары парня наконец-то отпустили. Зайдя в отделение, Тэхён, как обычно, поздоровался чуть ли не с каждым работником, потому что его болтливая натура успела познакомиться здесь почти со всеми за время пребывания в этом месте, и сразу пошел в сторону кабинета Чонгука. Постучавшись и получив в ответ разрешение войти, он открыл дверь. Чон сидел на диване, держа в руке телефон, и, когда Ким вошел в кабинет, отложил его в сторону, подняв голову и посмотрев на парня. — Привет, Джульетта, — хирург ухмыльнулся и сложил руки на груди. Тэхён застопорился на месте, держась за ручку двери и не сразу понимая, в чём прикол, а после осознания закатил глаза и кинул свои вещи рядом с Чонгуком. Парень встал напротив мужчины и аналогично ему сложил руки, внимательно всматриваясь в темные глаза. — Ромео, ты мне обещал рассказать, что тут творится, а потом отвести на операцию. Мой возлюбленный же меня не надурил? — Ни в коем случае, — с улыбкой ответил Чонгук, притягивая юношу поближе к себе и заставляя сесть к себе на колени. — Операция через час, так что посидим тут. — И что будем делать? — спросил Тэхён, зарываясь в копну темных волос, пока их обладатель уткнулся в юношескую шею и крепко обнял Кима за талию. — Просто посидим. Тэхён нахмурился и отодвинулся от крепкого тела, услышав, с какой усталостью прозвучала эта фраза. — Что случилось? Чонгук вздохнул и начал объяснять ситуацию. Парень слушал и поглаживал его по голове, изредка целуя мужчину в лоб, будто бы в попытке забрать часть проблем через эти нежные касания. Ему бы хотелось помочь решить всё, что навалилось на плечи Чонгука, но Ким, к сожалению, был бессилен и мало чем сумел бы подсобить. — Надо расслабиться, а то с таким настроем идти на операцию неправильно, доктор Чон, — произнес Тэхён и начал вставать с целью заварить чай или кофе для мужчины, но крепкие руки вернули его на место. — Что? — Есть у меня тут антистресс один, вопрос лишь в том, готов ли он помочь мне, — Чонгук пристально смотрел на Кима, который приподнял одну бровь. — Я тебе и будильник, и антистресс... В целом если ты счастлив, то я готов быть кем угодно, — хмыкнул Тэхён и перекинул одну ногу через бедра мужчины. — О-о, я понял. У вас, доктор Чон, кинк на секс в кабинете, да? — Возможно, — прилетел уклончивый ответ, а после Чонгук впился в алые губы, начав сминать их в глубоком поцелуе. Ким отвечал со всей отдачей, водя подушечками пальцев по шее и переходя на крепкие мускулистые руки. Его тело начало извиваться и симулировать толчки, из-за чего хирург практически зарычал, переходя на сладкую манящую линию челюсти. Тэхён со вздохом откинул голову назад, чтобы Чону было удобнее, и продолжил хвататься за плечи, прикусывая губу. Мужчина стальной хваткой придерживал парня за гибкую талию, медленно переходя на шею и целуя яремную впадинку. Он запустил ладони под футболку парня и начал нежно оглаживать бока, распространяя мурашки вдоль всего молодого тела. Ким решил приподнять лицо мужчины за волевой подбородок и снова впился в родные губы, периодически отрываясь и судорожно набирая воздух в горящие от возбуждения и нехватки кислорода легкие. Это безумие продолжалось бы и дальше, достигнув ожидаемого конца, если бы не звук открывшейся двери и короткое «блядь» со стороны входа. Тэхён резко дернулся в руках Чонгука и со скоростью молнии слетел с чужих бедер на диван, тут же прикрывая полыхающее лицо руками и опуская его вниз. — Тебя вообще учили стучаться? — недовольно произнес мужчина, смотря на неожиданного гостя. — А вас не учили закрывать дверь хотя бы на замок, а? — прилетел ответ от приподнявшей одну бровь Доён, которая после перевела взгляд на студента. — Расслабься, мелкий, и радуйся, что вошла я, а не кто-то другой. И вообще, вам до дома не дотерпеть? Оболтусы... — Что надо? — вздохнул недовольно мужчина и встал, легонько хлопнув и погладив Тэхёна по коленке в качестве поддержки. Ким же медленно убрал руки со своего лица и посмотрел на девушку, которая решила не смущать парня дальше и лишь протянула какие-то документы брату, что-то говоря. Пока эти двое были заняты, юноша быстро поправил волосы у себя на голове и футболку, после чего откинул спину назад, сложил руки на коленях и вперился в них взглядом, снова прикусывая несчастную губу. Чон отошел к своему столу и что-то делал с предоставленными бумагами, пока Доён стояла рядом с ним. Тэхён, если честно, даже не слушал, о чём они болтали, потому что целиком и полностью был погружен в накатившее на него смущение. — Всё, я погнала, можете продолжать, кролики. Дверь только закройте, ради бога, — произнесла Доён и ретировалась из кабинета, подмигнув поднявшему на неё глаза Киму, который тут же выпучил свои глазища и снова покраснел. — Вишенка, ты чего дверь-то не закрыл? — обратился к парню мужчина, закрыв за сестрой и присев перед ногами Кима. — Ты со своей «Джульеттой» меня запутал, и я забыл… — буркнул Тэхён, перебирая пальцами и быстро опуская голову. Чонгук лишь умилялся от этой картины. Он взял Кима за руки и невесомо поцеловал костяшки, после чего нежно начал их поглаживать. — Расслабься, Доён более чем прекрасно понимает, чем мы можем заниматься. Любой нормальный человек это понимает. — Это не отменяет того факта, что мне перед ней теперь стыдно и неловко, — ответил Тэхён, нахмурившись. — Одно дело знать, а другое — увидеть. Чонгук над этим посмеялся и снова сел рядом с парнем на диван, притягивая его поближе к себе и обнимая. — Всё, настрой пропал? — Да, — недовольно ответил Тэхён, крепче обнимая крепкий торс. — А если я уже закрыл дверь и готов доставить удовольствие своему мальчику его любимым способом, м? По телу снова поползли мурашки, и Ким поднял свои шоколадные глаза на хирурга, который хитро наблюдал за ним с улыбкой на лице. — На столе хочу. — Будет сделано, моя вишня, — произнес Чонгук и поднял юношу на руки, заставляя его охнуть от неожиданности. — У меня кинк на кабинеты, а у тебя кинк на твердые поверхности? — задал вопрос мужчина, укладывая свою драгоценность на стол. — Возможно, — повторил за хирургом Тэхён, ложась на спину и утаскивая за собой Чона, чтобы снова впиться в желанные губы. Чонгук решил не тянуть время, поэтому сразу же приподнял его футболку, оголяя пресс, ухватился за кромку штанов парня и стянул их вместе с боксерами, чтобы взяться за чужую плоть и начать поглаживать пальцем аккуратную головку под хриплые и тихие стоны. — М-м, господи, — на выдохе произнес Ким между поцелуями, а затем прикусил мужчину за губу, пуская немного крови и тут же слизывая её. Чон в качестве отместки укусил парня в уголок между плечом и шеей, оставляя небольшой след, и тут же зализал место ранения. Хирург отлип от прекрасного тела, отодвинулся чуть подальше, чтобы оказаться на уровне паха Тэхёна, и с удовольствием взял уже вставший член в рот, держа парня за упругие бедра. — Чонгук… — Ким почти заскулил, выгибаясь дугой и вновь терзая собственные губы зубами. Он ухватился за чужие волосы и держался за них, как за спасательный круг, пока Чонгук проводил языком вдоль ствола от самого основания до головки и вызывал мурашки по всему телу. Мужчина обволакивал губами головку, легонько водя головой из стороны в сторону, и медленно опускался так, что плоть Тэхёна скользила между небом и языком. Чонгук медленно вытащил член и снова начал облизывать и гладить, касаясь уздечки и пробегаясь по головке. Мужчина прошелся по яичкам, после чего отпустил плоть парня под хныканье последнего, встал ровно и освободил собственный изнывающий от возбуждения член. Он подтянул Тэхёна за бедра ближе к краю стола, из-за чего спина юноши слегка загорелась от трения, и пристроился поближе, обхватывая их обоих рукой и начиная дрочить. Перед глазами Кима пелена от удовольствия, юноша не понимал, куда деть свои конечности, но вскоре решил присоединиться к хирургу и уложил свою руку на чужую. Чон решил поменять местами ведущего в этом процессе, поэтому положил ладонь парня на их члены, а свою поставил сверху, подстраиваясь под ритм Кима и стремясь довести обоих до оргазма. Чонгук наклонился к студенту, зажимая их руки и плоть между телами, и припал к сладким покрасневшим губам, которые горели и искрились от головокружительного экстаза. Считанные секунды горячего наслаждения — и оба излились себе на руки и животы, хрипло выпуская весь воздух из легких. Чонгук снова примкнул к лицу Тэхёна и тягуче поцеловал его, после чего отстранился, чтобы взять салфетки и привести их в порядок. Ким продолжал лежать на столе, пытаясь нормализовать дыхание, пока Чонгук ворковал над ним и убирал следы их любви. Когда юноша все-таки более-менее пришел в себя, то помог мужчине, и оба спустя мгновение уже занимались своими делами: Чонгук подписывал какие-то документы, а Тэхён достал конспекты, чтобы продолжить учить. И будто бы не было буквально десятью минутами ранее ничего непотребного и горячего. Через полчаса они отправились на операцию, довольные донельзя. Ким оставил все свои конспекты в разбросанном виде прямо в кабинете, чтобы позже вернуться и продолжить. Чонгук сказал, что следующие недели не будет его никак нагружать, чтобы у парня было время поучить, раз тот отказывался уходить после пар сразу домой. Рядом с хирургом училось явно приятнее, чем одному дома, и Тэхён не упускал возможностей. Оказавшись в операционном блоке в полном обмундировании, Ким под присмотром Чонгука промыл свои руки по всем правилам и законам и зашел следом за хирургом непосредственно в операционную. На сегодня у них аппендэктомия, ничего сверхужасного и сложного. Всю основную часть операции выполнял Чонгук, пока Тэхён стоял над душой у операционной медсестры и повторял про себя все инструменты, которые лежали на столе, изредка прося напомнить названия некоторых. Потом обошел стол и приблизился к анестезиологу, начав с ним мило беседовать об аппаратуре, которая стояла у головы пациента. Иногда парень рассуждал на тему того, чтобы стать анестезиологом, но хирургия привлекала его явно сильнее, да и с фармой как-то… не заладилось. Он всё ещё не сдал тот самый зачет, потому что дату пересдачи до сих пор не назначили. В целом он мало удивлен: в его вузе это нормальная практика — ставить пересдачу за дай бог неделю до самой даты. Это, кстати, в лучшем случае. Через час-полтора воспаленный аппендикс наконец-то был извлечен, а брюшная полость очищена. Оставалось только зашить. — Вставай напротив, — подал голос Чонгук, смотря поверх очков на своего протеже. Тэхён глянул на первого ассистента, который стоял как раз с другой стороны от хирурга, как бы прося разрешение занять его место. Мужчина, который сегодня взял на себя роль помощника в этой операции, подмигнул ему и кивнул на свою позицию, отходя в сторону. Ким поклонился в знак благодарности и аккуратно подошел к операционному столу, ожидая команд от главного в этой комнате. — Мы тут разберемся, так что можешь идти, Еджун, — сказал своему ассистенту Чонгук. — А теперь время кройки и шитья. Медсестра Пак, давайте швейный набор. Ким улыбнулся под маской из-за этой реплики. Женщина подала все необходимые инструменты хирургу, Тэхёна же вооружили ножницами и пинцетом. — До какого числа экзамены? — спросил между делом Чонгук, пока затягивал петли. — Тридцатого декабря последний, — ответил Ким, отрезая нить. — С каких пор так поздно назначают экзамены? — удивился анестезиолог. — В наше время сессия была в январе. — По какой-то причине её сдвинули, мы так и не поняли, почему, — произнес Тэхён, глянув на врача. — На предыдущем курсе всё было в январе. — Жаль тех, кому нужно уезжать в родной город к семье. Сейчас хрен купишь дешевые билеты, тем более на тридцатое число. — Вы правы, — вздохнул Ким. — Мне приходится покупать билеты чуть ли не за три месяца. — Уже купил? — как бы невзначай спросил Чонгук, не поднимая взгляд на парня. — Пока нет, — тихо ответил Тэхён, глянув на мужчину и тут же опустив глаза на операционное поле. Как раз в тот момент, когда юноша уже не глядел на хирурга, Чон посмотрел на него, но ничего не ответил. Когда операция была завершена, Тэхён быстро переоделся и направился обратно к кабинету, открыв дверь ключом, который подогнал ему мужчина, чтобы Ким в любое время мог зайти без каких-либо проблем. Чуть позже пришел и Чон, когда парень уже сидел по-турецки и читал конспекты, повторяя материал. Хирург без лишних слов прошел внутрь, чтобы не отвлекать, и сел за стол, начав подписывать очередную документацию. — Почему до сих пор не купил билеты? — резко нарушил тишину Чонгук, не отрываясь от бумаг. — А? — парень отвлекся от конспектов и поднял глаза на мужчину. — Ну… Да как-то попозже решил взять… — Уже почти середина декабря, — произнес Чон, ответив на взгляд юноши. — Давай без увиливаний и лишней воды, Вишенка. Тэхён вздохнул и потер лицо руками, собираясь с мыслями. — Я как раз сегодня хотел поговорить про Новый год, — начал он, непроизвольно прикусив губу. — Мы до сих пор это не обсуждали, но последнее время только об этом и думаю. Обычно я уезжал обратно в Тэгу на время каникул и праздновал с семьей, но… Я бы очень хотел остаться с тобой в этот раз, Чонгук. Тэхён глядел на него чуть ли не щенячьими глазами, и мужчина почему-то улавливал долю вины в этих шоколадных зеницах, из-за чего хирург нахмурился. Прежде чем Ким успел бы неправильно понять его жест, он начал говорить: — Вишенка, ты почему так виновато произносишь это, м? Ты подумал, что навязываешься и я не захочу отпраздновать с тобой? Тэхён лишь приподнял свои брови и пожал плечами, не давая прямого ответа, но предоставляя возможность мужчине понять, что тот в целом более чем прав. Как обычно прочитал его словно книгу. — Ну что мне с тобой делать... — вздохнул Чонгук и встал, обойдя рабочий стол и притягивая подошедшего к нему парня для объятий. — Конечно я хочу с тобой отпраздновать, моя вишня. — Тогда надо что-то придумать для родителей, — пробурчал ему в шею Тэхён, невероятно радуясь в глубине души. — Я же не могу сказать, что у меня тут парень и пошли все, желаю отпраздновать только с ним. Боюсь, что они очень расстроятся, а я этого не хочу. — Если они готовы приехать сюда, то почему бы не позвать их? — спросил Чон, слегка отодвигая студента, чтобы взглянуть на него. — Мои точно будут не против. — Так, стоп, — нахмурился Тэхён, полностью отодвигаясь от мужчины, чтобы лучше видеть лицо собеседника. — Ты что удумал? — У нашей семьи есть огромный загородный дом, — начал Чонгук, облокотившись о позади стоящий стол. — Обычно большие праздники мы проводим там, тем более Новый год. Я планировал отвезти тебя туда, потому что там очень красиво, особенно зимой. Можно прогуляться по зимнему лесу и дойти до озера, и если стукнет сильный мороз, то покатаемся на коньках. Если твои не будут против, то мы можем отпраздновать все вместе там, комнат хватит на всех. — Я... — Ким растерялся, сев обратно на диван. — Я ведь даже не говорил им о тебе, Чонгук, и совершенно не представляю реакцию. — Тогда самое время рассказать, Вишенка, — нежно улыбнулся парню Чон, склонив голову набок. — Вы с Чимином случайно не списываетесь? Ощущение, будто я с ним говорю. — Видимо, твой друг просто хорошо понимает ситуацию, — Чонгук подмигнул Тэхёну, на что тот лишь фыркнул. — Подумай об этом на досуге, хорошо? Если захочешь отпраздновать только вдвоем, то я не против, но знай, что моя мама души в тебе не чает и будет невероятно счастлива отметить Новый год с тобой. Тэхён устал поражаться семье Чонгука и ему самому, но каждый раз именно это и происходило. Он снова встал и подошел к мужчине, крепко обнимая того за талию, пока рука хирурга уместилась на его макушке и нежно поглаживала. — Я люблю тебя, — произнес Ким, глубоко зарываясь в крепкую шею. — И я тебя, моя вишня, — Чонгук чмокнул его в макушку, продолжая крепко держать. — И маму твою тоже. — И она тебя, — хохотнул мужчина, широко улыбаясь.

***

Мингю сидел в своей машине напротив здания больницы уже добрый час в ожидании одного конкретного человека. Периодически поглядывая на наручные часы, он вздыхал и продолжал читать документы по некоторым другим делам, изредка обращая внимание на вход. Несколько раз приходилось вставать и устраивать себе перекур, параллельно разминая шею и ноги. В какой-то момент из раздвижных дверей вышла высокая фигура, которая сразу же направилась в сторону парковки. Поняв, что это нужный ему человек, Мингю тут же активизировался, убрав в сторону всю макулатуру, и весь обратился в слух, хотя из-за дальности между ним и субъектом и как минимум отсутствии вообще каких-либо разговоров такая внимательность была не нужна. Необходимы были лишь орлиные глаза, которые следили за садящимся в автомобиль мужчиной. Мингю завел двигатель и отправился вслед за субъектом, держа приличное расстояние. Они ехали почти двадцать минут, пока не оказались рядом со стройкой. Мингю, чтобы не вызвать подозрений, припарковался на другой стороне не совсем пустой улицы, что радовало, и стал наблюдать. Машина субъекта остановилась рядом с другим автомобилем прямо на территории стройки. Из другого транспорта тут же выскочил какой-то мужчина. Со своей стороны Ким не особо мог разглядеть, что происходило, но в течение минуты оба мужчины о чём-то поговорили, затем что-то передали друг другу, после чего субъект сел обратно в свою машину и уехал тем же путем. Мингю посидел в автомобиле некоторое время, а после вышел и направился к стройке, на которой остался стоять транспорт неизвестного. Подойдя поближе к водительской двери, Ким аккуратно глянул в салон и ужаснулся. Прямо перед его глазами водитель вкалывал самому себе какой-то препарат, внимательно наблюдая, как палец надавливал на поршень и вводил содержимое. Неожиданно неизвестный повернул голову к стеклу, демонстрируя бледность кожи, глянул на следователя своими мутными глазами и удивился настолько сильно, что раскрыл их в полном удивлении. Он резво отбросил от себя шприц, быстро заблокировал дверь, из-за чего у Мингю не вышло её открыть, и дал по газам. Ким в спешке достал телефон и сфотографировал номера машины, параллельно стараясь самостоятельно запомнить цифры и буквы на случай, если фотография окажется нечеткой. Он поймал момент передачи товара, и это не могло не радовать, потому что только что подтвердились все подозрения. Ким набрал номер коллеги и приложил телефон к уху. — Я тебе отправлю номер машины, пробей по базе, и выдвигаемся. Наведаемся в гости, давно не кошмарили заряженных. Задание приняли, и Мингю отправился обратно в участок. На подходе к зданию коллега успел выслать в сообщении адрес, и сам уже спустился, когда Ким подъехал. — Как всегда оперативно, Вону, — произнес Ким, как только полицейский сел в автомобиль, и вырулил на дорогу, вбивая адрес в навигатор. — Что успел нарыть? — Ли Сынмин, сорок пять лет, не женат, живет один. Стоял на наркологическом учете пять лет. Работает грузчиком. Из родных есть только мать, которая живет в Японии. Судя по всему, они даже не поддерживают связь. Снова сел на иглу? Давно мы главдурью стали? — Нам нужен не он, — хмыкнул Мингю. — А тот, кто ему на эту иглу позволяет сесть. — Ловим барыгу, я понял, — отозвался Вону, смотря вперед на дорогу. — Мы ловим врача, который банкует. — Опа, а вот это уже звучит интереснее, — активизировался Чон. — И как ты вышел на него? — Чонгук дал наводку. — Что, пациентов не поделили? — Если бы, — снова хмыкнул Мингю, не развивая тему дальше, поэтому Вону тоже прекратил расспрашивать следователя. В течение получаса они оказались у нужного дома. Мелкое и ничем непримечательное здание встретило их покореженным забором и кривой крышей. По некоторым признакам можно было понять, что в доме кто-то все-таки проживает и, скорее всего, на постоянной основе, но не особо стремится следить за состоянием своей лачуги. — Идем, — скомандовал Мингю и направился к двери, нажав на звонок, а затем спустя время добавил: — Это доставка, откройте, пожалуйста. На скептически приподнятую бровь Вону Ким лишь отмахнулся. — Покажи мне хоть одного наркомана, который откроет дверь после этой фразы, — шепотом произнес коллега. — А ты смотри. Не прошло и секунды, как дверь действительно открылась. Не успев толком сообразить, откуда лицо напротив кажется до боли знакомым, хозяин дома был отброшен вглубь квартиры подставленной в проеме рукой следователя, после чего оба полицейских прошли внутрь и закрыли дверь. Сынмин и без того обладал бледной кожей на фоне употребления, но сейчас стал похож на белое полотно, смотря своими широкими и непонимающими зрачками на двух неожиданных гостей. — Ну, здравствуйте, господин Ли, будем беседовать, — ухмыльнулся Мингю и схватил мужчину, заводя его вглубь дома.

***

— Вы его зашугали? — спросил Чонгук, сидя напротив Мингю в кафе и смакуя купленный латте. — Ну, как зашугали, скорее предоставили ему выбор, — ответил следователь, помешивая чай. — Выбор без выбора, я понял, — усмехнулся Чон. — И какие были варианты? — Либо идет на встречу, и мы скостим ему срок, либо по полной программе уйдет лет на десять отдыхать на нарах. — Жестоко. — С такими только так, Чонгук, — вздохнул Мингю. — Но давай не об этом, тут сейчас целая операция намечается. Сынмин должен будет назначить ещё одну встречу, а там мы уже устроим облаву и словим твоего коллегу в момент передачи. Если всё сработает так, как надо, то считай, что дело в шляпе, дружище. — Звучит отлично, — произнес Чон, вздыхая. — Побыстрее бы разобраться с этим всем. — Скоро всё закончится. Кстати, ты обещал, что познакомишь меня со своим парнем. Когда?! — Ким сложил руки на столе, приблизив лицо к напротив сидящему Чонгуку. — Если скажу, что сегодня, поверишь? — Нет. — А зря. И, как по щелчку пальцев, дверь в заведение открылась, пропуская внутрь блондинистую макушку Тэхёна. Парень держал в руке шапку и стряхивал с себя и рюкзака снег, взъерошив волосы, пока за ним наблюдал Чонгук. За взглядом друга проследил и Мингю, глянув на Тэхёна, а после расширил глаза и снова посмотрел на Чона, ожидая хоть какой-то ответ и объяснения. Младший Ким же, заметив хирурга, улыбнулся и двинулся к столу. — Добрый вечер, — парень слегка поклонился, усаживаясь на соседний стул. Чонгук же не отказал себе в удовольствии чмокнуть парня в румяную щеку, пока тот недовольно смотрел на мужчину, потому что «вообще-то неприлично». Волновало ли это мужчину? Нет. — Здравствуй, — Мингю всё ещё был в шоке. — Я Ким Мингю, — и протянул руку. — О, мы с вами однофамильцы, я Ким Тэхён, приятно познакомиться, — ответил на приветственный жест студент. — Можете называть меня Ким-младший. — Он мне уже нравится, — радостно усмехнулся следователь и обратил свой взор на друга. — Ты долго собирался скрывать от меня такого прелестного молодого человека, м? — Ваша сегодняшняя встреча вообще случайность, — фыркнул Чонгук, подтягивая к парню заранее заказанный стакан с рафом, который принесли к столу. — Это Тэхён настоял на том, чтобы прийти сюда до того, как я его заберу. Мингю вытянул ладонь Тэхёну, который тут же дал пять мужчине. — Вот так и дружи с тобой. Итак, Тэхён, раз нам выдалась такая возможность, предлагаю поболтать. На кого учишься? — Это вы уже как следователь успели меня полностью просканировать и выяснить, что я студент? Что меня сдало? — заинтересованно спросил юноша, пригубив кофе. — Ну, во-первых, ты достаточно молодо выглядишь, — начал старший, — во-вторых, твой портфель визуально выглядит наполненным, плюс оттуда немного торчит корешок какой-то книги, что косвенно, но позволяет сделать вывод о твоём обучении, в-третьих, у тебя исписанные ладони. Тэхён глянул на свои руки и вспомнил, что действительно немного разукрасил их, пока сидел в библиотеке, повторяя материал, и ждал сообщение от Чонгука. Иногда это помогало запомнить какие-то сложные слова или цифры. — И все-таки это косвенные улики, следователь Ким. — Ты прав. Однако твоя первоначальная реакция уже дала ответ, — подмигнул ему Мингю, — и да, давай на «ты». — Без проблем. — Так что? — Я учусь в медицинском. Следователь перевел взгляд на Чонгука. — Это то, о чём я думаю? — Смотря, о чём ты думаешь, — Чон приподнял бровь и глядел на друга, пока Тэхён переводил взгляд с одного на другого. — Ладно, это не моё дело, — махнул рукой Мингю. — И как же тебя жизнь завела в этот темный лес? — Да оно само как-то, — студент пожал плечами, продолжая пить раф и смотреть на собеседника. — М-да, — прокомментировал следователь, после чего встал. — Ладно, медики, пора мне продолжать бороться со злом. Был рад познакомиться, Тэхён, ещё свидимся, — он улыбнулся и снова протянул парню руку. — Взаимно, Мингю, — произнес Ким и ответил на рукопожатие. Когда следователь попрощался с Чонгуком и скрылся за дверьми, Тэхён глянул на хирурга. — Есть какие-то новости? — Да. Они готовятся ловить его с поличным, так что ждем. — Надеюсь, словят. — И я надеюсь, Вишенка. Поехали? Тэхён кивнул, и они вышли из заведения, направляясь к припаркованной машине.