Вишневский

Операция прошла успешно. Ощущение, будто Тэхен снова впервые увидел её вживую. В какой-то степени именно так и было. Стоило начать с того, что на первом курсе, когда их отвели на операцию, парень разглядел целое ничего из-за толпы таких же первокурсников, как он, и то это было за пределами операционной. Студенты наблюдали за всем сверху через купол, который располагался прямо над помещением, где выполнялась процедура. Первый поход на операцию с группой под руководством Чонгука не сказать, что был сверхинтересным с точки зрения зрелищности, тем более увели их достаточно быстро. Ким стоял так, что силуэт хирурга загораживал экран, на котором были видны операционная рана и манипуляции самого врача. Сейчас же Тэхён мог рассмотреть устройство операционного блока изнутри более подробно и без спешки, пройти по тем же помещениям и коридорам, что и сами хирурги. Это, несомненно, более познавательно и интригующе, чем его прошлый опыт. Но, помимо этих эмоций, парень ещё раз проникся глубоким уважением к профессии хирурга. И конкретно к самому Чонгуку. Каждый жест хирурга был не просто движением руки, а танцем точности и многолетнего опыта. Чон напоминал художника, который с преданностью вкладывал душу в своё произведение. Он брал инструменты с уверенностью и знанием, что это — продолжение его руки, которой он выполнял каждое действие с максимальной точностью и скрупулезностью. Конечно, про других членов бригады Тэхён ни в коем случае не забывал. Каждый из операционной команды — это звено механизма, от слаженности и точности которого зависит успех операции. Медсестра работала тихо и решительно, готовя каждый инструмент и материал точно в момент, когда они были необходимы хирургу и его ассистенту. Анестезиолог, словно ангел-хранитель над пациентом, контролировал дыхание вместе с остальными жизненно важными функциями. Вся операционная бригада была словно симфонический оркестр, а Чонгук — её дирижер. В конце процедуры у каждого прослеживалось уставшее, но удовлетворенное выражение лица. Наверное, кроме анестезиолога, который всё это время держался нейтрально. На лице Чонгука же наблюдалась легкая улыбка из-за ещё одной отлично выполненной операции. Тэхён, выйдя вслед за ним и ассистентом и сняв с себя всё необходимое, отправился за доктором Чоном прочь из операционного блока, чтобы поговорить с родственниками пациента и сообщить им о результатах. — Всё прошло отлично. Пациент в настоящее время находится под пристальным наблюдением анестезиолога и медсестер в реанимации, его состояние стабильное. Операция была успешной. — Спасибо вам, доктор! — тут же набросились люди на хирурга с благодарностями. Чонгук спокойно ответил на все интересующие их вопросы, а затем повёл Тэхёна обратно, чтобы переодеться и пойти на заслуженный отдых. — Сегодня я работаю не до позднего вечера, так что это была моя последняя операция. Ты можешь ещё остаться в больнице, если хочешь, — сказал парню Чонгук, идя по коридорам. — Думаю, что тоже поеду домой, — ответил ему Тэхен. — Пары никто не отменял. — Тогда пойдем, отвезу тебя. — Спасибо… — Ким не стал отказываться, поняв, что с хирургом это не работало. Да и не хотелось обманывать самого себя: он жаждал этих недолгих минут наедине с мужчиной. Посидеть в BMW тоже очень хотелось. Быстро переодевшись, Тэхен направился в ординаторскую, чтобы забрать вещи. Однако, зайдя в помещение, Ким застал интересную картину. Доён, сидящая за обеденным столом ровно на том же месте, что и до ухода парня на операцию, наблюдала за двумя врачами, одним из которых был Хосок, выглядящий гораздо бодрее, чем до этого, а другой — знакомый Тэхену нейрохирург — Тэсон. Первый стоял напротив второго, находившегося на диване, и что-то яростно объяснял ему. Рядом с Доён со скучающим выражением лица сидел Юнги и, попивая чай, что-то вычитывал в документах. По его виду было заметно, что происходящее в комнате мужчину совершенно не волновало. Чон же с легкой улыбкой переводила взгляд с одного спорящего на другого. — Нет, я более чем уверен, что настоящий мужчина должен уметь заплетать косички! — Нахер настоящему мужику это уметь? — отвечал Пак. — Пусть этим занимаются женщины. Настоящий мужчина должен уметь вязать носки так, чтобы они сами себя стирали и находили, если теряются! — Сразу видно, у тебя нет детей, — бросил ему Хосок, отрицательно мотая головой в неодобрении. — Я лучше заплету косичку из электрических проводов и буду заряжать свой телефон в любой момент времени. — Это просто абсурд, Хо! — Как и твои аргументы. Настоящий мужчина вообще должен уметь разводить костер голыми руками и готовить бекон на открытом огне! — Не-ет, брат, настоящий мужик должен уметь готовить офигенные коктейли для своих цыпочек. Коктейли! Это же искусство! Что может быть лучше, чем глоток бодрящего пойла? — Искусство? У меня искусство жарить бекон до золотистой корочки, когда с семьей выбираюсь на природу, — вот это настоящее мастерство! Аромат свежего бекона победит любой коктейль. — Ну ладно, Хосок, давай сделаем так: я приготовлю тебе коктейль, ты разведешь костер, а потом мы сожжем бекон в коктейле! Комбинированный настоящий мужской праздник. — Звучит солидно, — задумался Чон, кивая своим мыслям. — На выходных поедем на природу. Доён? — А можно как-то без меня? — приподняв бровь, спросила девушка, не избавляя прекрасное лицо от улыбки. — Боюсь, я не смогу заставить своё бренное тело встать в выходной с кровати. И видеть ваши пьяные бредни о носках и косичках я не хочу. Хотя-я… — тут она наигранно задумалась. — Не, все-таки нет. Лучше отведу Ёнхи и Ёнсу в парк развлечений. — Эй, и без меня? — удивился Хосок. — Дорогой, ты всегда можешь присоединиться к своей семье, — девушка подмигнула мужу и повернулась к Юнги. — Юн, что бы ты выбрал: пойти с друганами на природу или провести время с детьми? — Во-первых, я не люблю природу, во-вторых, у меня нет детей, — ответил ей нейтральным голосом хирург. — Ладно, поняла, — она отвернулась от мужчины. — Едем на природу и забираем детей. — Ну ты как всегда, моя конфетка, в самое яблочко, — Хосок подошел к жене и чмокнул её в макушку, из-за чего та улыбнулась. — Решили. О, Тэхён, ты давно тут? Ким в это время стоял у двери и наблюдал за всем происходящим. Невольно уголки губ приподнялись, пока он вслушивался в диалог врачей. — Только зашел. Собираюсь уже уходить. — Да, у Чонгука это была последняя операция, — подала голос Доён, сверяясь со временем на часах. — Ты уходишь тогда, когда он заканчивает? — Нет, просто так вышло. Нужно подготовиться к завтрашним парам. Доён и Хосок переглянулись. — Окей, малой, тогда до встречи, — Хосок отошел от девушки и направился к кухонному гарнитуру. — Попью чай, и тоже скоро двинемся. — Окей, — прилетел ответ от Доён. Тэхён забрал свои вещи и попрощался со старшими. Интересные они, конечно, люди… А главное, что веселые. Юноша спустился на парковку и достаточно быстро отыскал нужный автомобиль, хозяина которого поблизости ещё не было. Решив не терять время попусту, парень стал разглядывать бэху со всех сторон. Ему настолько нравилась эта марка и в целом машины, что он мог даже с точностью назвать цвет авто — серый дравит металлик. Самое интересное в нём то, что в разных условиях освещения он выглядит совершенно по-другому: от светло-серого до почти черного. Конкретно сейчас, в сумерках, автомобиль казался гораздо темнее, чем при дневном свете. Встав сбоку, Тэхён ещё раз поразился форме и изгибам машины. Как бы ему хотелось тоже иметь свою собственную… В какой-то момент он сумел расслышать тихие шаги позади себя. В отличие от прошлого раза, сейчас Ким был полностью готов к неожиданному появлению хирурга. Тот шел своей размеренной походкой к авто, параллельно доставая ключи и отключая блокировку. — Сначала я подумал, что ты не узнал мою машину и ходил вокруг неё, пытаясь выяснить, она или нет, что меня поразило с учетом твоей любви к авто, а ты просто разглядывал её, — с легкой улыбкой произнес Чонгук, подойдя к парню. Тот уже успел отвернуть голову и посмотреть на диски. — Я просто понял, что так и не рассмотрел её повнимательнее, — ответил Тэхён, окидывая взглядом кузов. — А тут столько всего интересного… Я слишком поражен этим автомобилем. — Моей первой машиной была Toyota Levin, — начал свой, судя по всему, долгий рассказ хирург, идя к двери. Его примеру последовал и Тэхён, переключая своё внимание на мужчину. — Это было где-то в 2009 году. Мне всегда нравилось купе, и вот однажды я увидел её на улице и влюбился, — мужчина завел мотор и начал выезжать с парковки. — В то время приходилось использовать газеты, чтобы что-нибудь купить по объявлению. Мне повезло найти в одной из них объявление с этим авто, и, собственно, забрав с собой сестру, я отправился смотреть на машину. Даже не успев толком прокатиться, сразу же купил. Вместе со своими друзьями разбирали весь салон, добавляли кожаные вставки, слегка тонировали стекла — в общем, тюнинговали, как могли. Однажды мы с парнями поехали на гонки, — тут Чонгук улыбнулся своим воспоминаниям, что заметил Тэхён, повторив его улыбку. — В то время каждые выходные были сходки и соревнования по прямой. Участвовали все, кто хотел — и даже те, кто ехал мимо. Моя машина была одной из самых быстрых, но я уступил только лишь одной, которую также собирали где-то в гараже. — Вам нравилась она? — спросил Тэхён. — Первая машина — это воспоминания на всю жизнь. Она как первая любовь: не забывается никогда, — со смехом произнес последнее предложение мужчина. — У меня много воспоминаний, связанных с этим автомобилем, и они навсегда останутся в моём сердце. Тэхён задумался. У него ещё не было своей машины, и ему стало интересно, как бы он о ней в будущем вспоминал. Как о первой любви? Интересно, а какая первая любовь была у Чонгука… Вдруг неожиданно для Кима его желудок решил издать звук, похожий на китовую мелодию. Решив никак себя не выдавать, Тэхён просто продолжил наблюдать за дорогой и аккуратно повернулся к окну. — Голоден? — спросил его Чонгук. Черт, все-таки услышал. — За время нахождения в больнице проголодался, — ответил ему парень, сидя с расширенными глазами и надеясь, что до его слуха не дойдут (или все-таки дойдут?) следующие слова: — Тогда поехали набивать твой желудок едой, раз он требует. Ким резко повернул голову к мужчине. — Сонсенним, не стоит, спасибо, я… — Успокойся, Тэхён, — перебил его Чонгук. — Я тоже голоден, так что поехали. Или у тебя есть еще дела помимо зубрежки? — Нет, но правда не стоит… «Дурак ты, Ким Тэхён, — думал парень, — если бы действительно не хотел, то нужно было сказать, что они есть!» — Вот и славно, — просто ответил Чонгук, не слушая дальше Кима и сворачивая с привычного маршрута. Парень вздохнул и стал смотреть прямо на дорогу. С этим человеком просто невозможно спорить. Да и не хотелось, стоило признаться. Спустя пять минут машина припарковалась рядом с небольшим кафе. Чонгук заглушил двигатель и начал расстегивать ремень безопасности, украдкой следя за Тэхёном. Тот был слегка заторможен, потому что всё ещё не верил, что мужчина привез его поесть. Чонгук застыл на месте, внимательно следя за парнем секунд пять, и, поняв, что от того никаких действий не следует, сам потянулся к его ремню безопасности и отстегнул защелку, убрав её на законное место рядом с дверью. Ким, заметив периферическим зрением приближающуюся голову, слегка резко повернулся в сторону мужчины. В нос ударил запах одеколона, который, словно невидимая нить, окутывал всё пространство вокруг. Было похоже на смесь чего-то цитрусового, табачного и древесного, из-за чего складывалось неповторимое ощущение изысканности и властности. Что-то похожее Тэхён улавливал и до этого, но так ярко почувствовал запах лишь сейчас. — Пойдем, — сказал ему Чонгук и вышел из машины. Тэхён быстро потер лицо обеими руками и, не убирая их, посмотрел вперед на дорогу сквозь пальцы. Вдох-выдох, Ким Тэхён, вдох-выдох. Собравшись, он все-таки вышел из автомобиля. Чонгук спокойно стоял чуть поодаль, не пытаясь подгонять младшего и смотря на вывеску на двери заведения. Тэхён оценил этот небольшой жест и мысленно поблагодарил мужчину за такую тактичность. Подойдя, Тэхён дал понять, что готов, и мужчина заблокировал машину, направившись после в кафе. Парень поспешил следом. Установленные на фасаде кафе фонари создавали уютное и теплое свечение в нынешних сумерках. Внутри заведения также было уютно и спокойно: мягкие оттенки, деревянные столы, стулья и нежная музыка на фоне. У входа их встретил администратор и дал меню, сказав, что они могут присесть за любой свободный столик. Чонгук направился к тому, что располагался у окон, смотрящих прямо на оживленную вечернюю улицу, через которую они приехали. — Заказывай всё, что захочешь, — сказал Тэхёну Чон, как только они сели. — Сегодня я угощаю. — Но, доктор Чон… — Никаких возражений, — перебил его мужчина и стал рассматривать меню. — Я угощаю тебя как старший коллега. Тэхён снова вздохнул и взял себе меню. Тут он спорить действительно не мог, ибо это обычная практика в корейском обществе: старший коллега часто берет на себя расходы при приглашении младших на обед или ужин, проявляя тем самым своё дружелюбие и поддержку. Только вот сидели они тут вдвоем, а не компанией. Чуть смутившийся Ким разглядывал меню и выискивал что-то не сильно дорогое, но такое, чтобы Чонгук неожиданно резко не решил заказать ему ещё еды, решив, что парень постеснялся. Тэхён остановил свой выбор на пибимпапе. Через некоторое время к ним подошел официант, желая принять заказ. — Выбрал? — спросил парня Чонгук. Тэхён назвал блюдо, после чего Чон кивнул, продиктовав официанту заказ и добавив к нему ещё кучу всего (кто бы сомневался?). Чонгук откинулся на спинку стула, когда работник ушел, и внимательно стал разглядывать парня перед собой. Тот хоть и был в небольшом шоке, но в целом уже успел взять себя в руки и посмотреть в ответ, не уводя взгляд. — Как тебе больница? — спросил его Чонгук. — В начале было немного боязно, — начал Тэхён, — но лишь из-за непривычной обстановки. Сейчас уже спокойнее. — А эмоции после операции? Тэхён задумался. — Несомненно, я был заинтригован. Не так, как в свой самый первый раз, но всё же. Я впервые увидел всё с самого начала подготовки, а не непосредственно только операцию. До этого не приходилось бывать во всех помещениях операционного блока. — Желание так и осталось попробовать, а, Вишневский? Глаза Тэхёна увеличились в размерах после вопроса хирурга и внимательно стали всматриваться в антрациты, которые точно так же разглядывали студента, будто бы выискивая ответы на неозвученные вопросы. Ким неосознанно засмотрелся на мужчину, склонившего голову слегка вбок, отчего небольшая прядь волос свисала по краю лица и невесомо покачивалась. — Пока что да, — максимально нейтрально постарался ответить Ким, сглатывая. Чонгук после этого прекратил его допрашивать и давить лишний раз на, судя по всему, рану, решив перевести тему в немного другое русло. — На операции в своё время я сумел напроситься на первом курсе в начале обучения, — начал Чон. — Идя в медицину, я сразу осознал для себя, что своим направлением выберу хирургию, поэтому всеми силами стремился связать себя с этой сферой как можно раньше. — Когда вы поняли, каким именно хирургом хотите стать? — задал вопрос Ким. — Не скоро, — ответил ему мужчина. — Я очень долго думал, вплоть до шестого курса. Мне нравился весь организм, все виды операций. Я метался между и нейрохирургией, и кардиохирургией, и торакальной хирургией, и той же абдоминальной. Посещал все виды операций, на которые мог попасть. Но однажды в моей жизни появился человек, благодаря которому я сделал свой выбор, — он хитро посмотрел на Тэхёна. — Это был мой наставник. Вернее, он им стал, когда я подался в ординатуру. До этих пор мне повезло оказаться на операции этого человека. Ты себе не представляешь, до чего виртуозно тот владел не просто руками, а всей операционной. Я загорелся идеей пойти по стопам именно такого человека, поэтому в быстром темпе отыскал о нём информацию и увидел, что он абдоминальный хирург. Это было за полгода до окончания шестого курса. Когда я защитил диплом и поступил в ординатуру, то первым же делом отыскал его на отделении и чуть ли не слезно умолял взять меня под своё крыло. — Он быстро согласился? — Если бы, — усмехнулся хирург. — Это непростой человек. Он гонял меня и заставлял выполнять мыслимые и немыслимые задания, которые я делал сквозь стиснутые зубы, однако не жаловался. Судя по всему, на тот момент наставник просто решил проверить, насколько я покорен в качестве его ученика. Как ты понимаешь, он убедился в этом и все-таки удосужился взять меня. — А каков ваш подход в обучении ординаторов? — спросил Ким, наклонив голову вбок. — Если я вижу желание и полную готовность работать, то всеми силами помогу и поделюсь своим опытом, — отвечал Чон. — Никогда не отказываю студентам в помощи. К сожалению, существует ряд хирургов, которые не стремятся обучить подрастающее поколение из-за элементарного страха быть стиснутыми с «пьедестала», как они считают. Я в корне не согласен с таким подходом. Мы не вечные, однажды каждый из нас превратится в немощного старика, который в силу природы не сумеет ни научиться новому, ни выполнить старое. Так в чём проблема подготовить будущее поколение, чтобы передать им место? — Вы правы, — согласился со старшим Тэхён. — Но все-таки многие врачи не против помочь, если попросить. — Верно, — к их столу подошел официант с частью блюд, и студент с преподавателем начали прием пищи. — Сейчас с этим стало получше. Новое время — новые взгляды. Но запомни, — он внимательно посмотрел на Тэхёна, а тот в ответ поднял свои глаза на мужчину, — высшее образование — это самообразование. Если ты хочешь что-то узнать, единственный вариант — это доканывать каждого преподавателя, который может тебе эту информацию предоставить. Не все преподы такие, как я, — Чон отвел взгляд и продолжил есть. — Во мне есть желание помочь молодому поколению, поэтому многие возможности я сам предоставляю студентам. Воспользуются они ими или нет — это уже их дело. В особенности тяжко всем хирургам любого направления, — его глаза снова устремились на Кима, который до сих пор внимательно смотрел на мужчину. — Твоя задача протиснуться везде, маячить перед глазами у всех, чтобы тебя запомнили, а самое главное — не лажать. Максимально. Без ошибок не обойдется, но в твоих силах снизить их до минимума. Тэхён кивнул, запомнив каждое произнесенное хирургом слово. В душе стало как-то мрачновато от понимания всей сложности направления, которое Ким решил выбрать, но от этого желание не улетучивалось. Скорее, наоборот, оно ещё больше распалялось от азарта. Осталось лишь убедиться, что он сможет. — Спасибо вам. Чонгук прекратил есть и снова внимательно посмотрел на парня перед собой. — За что ты меня благодаришь? — За всё. И за этим «всё» скрывалось так много: это благодарность за предоставленную возможность, за внимательность, тактичность, за помощь и веру в маленького запутавшегося студента, за вот этот маленький ужин. За всё. Это благодарность от чистого сердца, наполненного признательностью. Чонгук всё понял лишь по взгляду больших шоколадных глаз напротив, кивнув и легко улыбнувшись парню. Так в тихой и уютной атмосфере продолжился их ужин.

***

Следующий день не заставил себя долго ждать. Хотелось побыстрее очутиться в больнице и продолжить своё путешествие по миру хирургии, но пары, к сожалению, никто не отменял. Сегодня был лекционный день, чему нельзя было не радоваться. Это означало, что можно было с чистой совестью заниматься своими делами, пока лектор рассказывал тему. Не подумайте, что Ким Тэхён бездельник и в будущем ужасный врач, к которому страшно ходить. К большому несчастью, лекции в медицинском порой бывают настолько бесполезными, что единственное, вынуждающее на них ходить, — это отметки о посещении. Никому не хотелось проблем на кафедрах, поэтому почти весь поток студентов занимал ряды сидений в аудитории. Правда слушающих было от силы процентов тридцать. — Моя кузина спрашивает меня, какие есть плюсы в поступлении в медицинский, — подал голос сидящий рядом Чимин. — Что писать? — О, погнали, записывай, — начал Тэхён. — Стипендия два миллиона вон, — Пак стал угорать, — полноценный сон, здоровая психика, занятие в самых элитных зданиях мира, лучшее качество учебных материалов, а главное их доступность, современная практика в больницах и самое важное — обалденные перспективы после окончания и отличные заработные платы. Записал? — У тебя там нос не удлинился? — продолжал смеяться Чимин, параллельно разглядывая лицо друга. — Ой, кажется, что немного увеличился… — Короче, пусть никого не слушает. Единственный вариант выяснить, как тут всё работает, — это поступить сюда. — Но это же уже будет фатальная ошибка, если она поймет, что всё плохо. — Вот именно, друг, вот именно. Как видишь, тут все в таком дерьме. Так что главное никому не верить. Как однажды сказал мой дед, никого не слушай и никому не доверяй. Потом он много чего ещё говорил, но я его уже не слушал и не доверял ему. — С кем я общаюсь… — вздохнул Пак и начал строчить сообщение своей кузине. На большом перерыве друзья отправились в одну из кафешек неподалеку. — Ты не против, если к нам присоединится Намджун? — спросил Чимин. — Спрашиваешь ещё! — обрадовался Ким. — Я наоборот рад. Зови! Спустя несколько мгновений в кафе сидело трое. — Здравствуй, хён, — поздоровался со старшим Ким, как только они приземлили свои пятые точки на сидения. — Привет, Тэхён, — с улыбкой ответил ему Намджун. — Как пары прошли? — Да как обычно, — начал отвечать Чимин. — Сидим балду гоняем на лекциях. Твоя практика как? Двое влюбленных мило беседовали между собой, изредка кидая вопросы Тэхёну. Тот в ответ тоже вбрасывал пару слов, но большую часть времени пораженно наблюдал за парой. Удивительно, как так быстро у них развились отношения? И Чимин сейчас сидел максимально расслабленно, будто это не он раньше при виде старшего Кима рдел и терял связь с реальностью. На данный момент перед Тэхёном сидел тот самый уверенный в себе Пак, которого он знал всю свою сознательную жизнь. Поразительно… — Вы простите за бестактность, — начал младший Ким, — но на каком вы этапе?.. — Отношений? — спокойно уточнил Чимин. Намджун тем временем слегка покраснел. Парадокс… — Ну… мы встречаемся? Так ведь? — он посмотрел на старшего. Тот в свою очередь спокойно кивнул головой. — Как так быстро… — А что тянуть? — задал вопрос Пак с улыбкой. — Нам друг с другом комфортно. — Хён, если тебя держат в рабстве, моргни три раза, — громким шепотом произнес Тэхён, после чего получил легкий удар по плечу от друга. — Ай! — Да всё отлично, не о чем переживать, — ответил парню пятикурсник, начав моргать несколько раз, затем получив легкий удар по плечу от Чимина. — Ай! — Дорогой, я думаю, наши отношения — плохая идея, — резко произнес Пак. — Без сомнений, — ответил ему старший Ким. — Тогда почему ты улыбаешься? — Потому что плохие идеи — мои любимые идеи. Чимин искренне засмеялся, обняв парня. Тэхён тоже подхватил его смех. В итоге в кафе сидело трое ржущих. Спустя время они разошлись. Чимин и Тэхён отправились на последние пары, по окончании которых Ким пулей устремился на хирургию. Поднявшись, он забежал в ординаторскую, поздоровался с каждым работником, которого увидел, успел получить подбадривающие хлопки по спине от Хосока и отправился искать Чонгука. В одном из коридоров навстречу парню шла Доён, внимательно разглядывая документы, которые она держала в руках. Подняв голову, Чон заметила знакомую блондинистую шевелюру и улыбнулась студенту. — Привет, Тэ, — начала она. — Я же могу тебя так называть? — после этого вопроса Доён слегка расширила свои глаза словно в удивлении и наклонила голову вбок. — Конечно, доктор Чон! — радостно ответил ей студент. — Для вас я готов стать кем угодно. — Ха-ха-ха! — хирург искренне засмеялась. — Негодник. Если ищешь Чонгука, то он сейчас на операции. Попросил передать, чтобы ты просто шел в зону наблюдения. — Спасибо большое, нуна, — начал Ким. — Я же могу тебя так называть? Доён прищурилась и внимательно всмотрелась в Тэхёна. — А ты хитрожопый по своей натуре, Ким Тэхён. Я всё вижу, — улыбнулась девушка и наклонилась к парню. — Когда мы наедине, не забывай. — Есть! — Ким отдал честь. Девушка снова посмеялась и ушла по своим делам, пожелав студенту удачи. Тэхён отправился в зону наблюдения. В этой больнице, как он успел выяснить, есть одна операционная, имеющая купол, через который можно наблюдать за ходом операции. Именно в эту часть и пошел парень. Дойдя и открыв дверь, Ким заметил небольшой коридор и расположенные у стен ряды сидений, на которые можно было присесть и наблюдать за операцией. Студент не захотел садиться, поэтому сразу же обратил свой взгляд на противоположную сторону, где находилось огромное стекло. Под ним взору Тэхёна предстала вся операционная вместе с бригадой. У одной из стен Ким заметил экран, на котором шло время, показывающее длительность операции, а также название самой процедуры и имя хирурга, выполняющего её, — Чонгука, который внимательно работал и ни на что не отвлекался. Этот экран в первую очередь для тех, кто наблюдал за операцией, чтобы люди могли понять, что происходит. Тэхён настолько внимательно следил за всей процедурой, что не услышал звук открывающейся двери. Он повернул голову лишь тогда, когда рядом с собой заметил чей-то силуэт. — Один из лучших хирургов этой больницы, — произнес, как оказалось, Кван Джону, тот самый врач, с которым Ким пересекся совсем недавно. Мужчина смотрел на операцию. — Интересно за ним наблюдать, не так ли? — Вы правы, — спокойно ответил мужчине Тэхён и отвернулся, хотя на душе кошки скребли. Ему не нравилась ситуация, в которую он попал, особенно после предостережения Бора о том, чтобы он лишний раз с этим мужчиной не разговаривал. — Интересно, как так вышло, что всего лишь третьекурсник, — Ким нахмурился, — сумел попасть на отделение, когда никакой практики для вас, малышей, ещё нет? Ты в тот раз мне так и не ответил на этот вопрос. — Я ответил вам, что так получилось, — Тэхён опустил одну руку и начал ею подергивать пальцы от нервов. — Достаточно расплывчатый ответ, не находишь? — спросил мужчина, повернувшись к студенту. — Я не совсем понимаю, почему должен вам отвечать, — Ким повернул голову в ответ, всматриваясь в темные глаза напротив. Мужчина хмыкнул. — В этой больнице периодически бывает одна практика у некоторых хирургов, — начал он, отвернувшись и продолжив наблюдать за ходом операции. Ким же смотрел на врача дальше, — когда девушки или даже парни использовали один интересный способ, чтобы попасть к нам сюда на практику. Ты знал, что это сложно? — он снова взглянул на Кима с улыбкой. — Многие платят огромные деньги, чтобы сюда пробиться, ибо своими заслугами протиснуться не могут. Но это не всегда помогает. Приходится пользоваться другими методами. — На что вы намекаете, доктор Кван? — уже более сердито спросил Тэхён, сжав руки в кулак и нахмурив брови. — Я просто поразился, что, возможно, наш лучший хирург Чон решил работать точно по такой же схеме и давать возможность молодым студентам пробиваться через его постель… Тэхён не стал дослушивать слова мужчины и пулей выскочил из помещения. Он взбешен настолько, что готов был к чертовой матери снять с себя халат и кинуть прям на пол больничного коридора. Он еле сдержался, чтобы не вмазать этому выродку. Но в первую очередь парню элементарно не хотелось больше никак контактировать с этим врачом, потому что такие слова порой режут острее ножа. Его даже врачом не хотелось называть. Эта сволочь умудрилась нарыть на него информацию, выяснила, что он студент третьего курса. Что ещё разузнал? Для чего? Чтобы успокоиться, парень зашел в мужскую уборную и ополоснул лицо, схватившись за края раковины и пытаясь нормализовать дыхание. Нет, он этому ублюдку никакого удовольствия не доставил бы своей реакцией. Хотел унизить и потом смотреть на плоды своей деятельности? Обломись, Кван Джону. В наблюдательной тем временем окончилась операция в тот самый момент, когда Тэхён в спешке вышел из помещения. Чонгук помнил, что студент должен был уже стоять тут и смотреть, поэтому поднял голову, успев уловить исчезающую блондинистую макушку и белоснежный халат в проеме двери. Переведя взгляд чуть вбок, Чон нахмурился, заметив доктора Квана, который с улыбкой смотрел вслед парню, а затем повернул голову к хирургу. Джону подмигнул мужчине и тоже скрылся из вида. Хмурый Чонгук быстро вышел из операционной.