Вишневский

В ординаторской витала тишина, создавая атмосферу безмолвия, где звуки слышались замедленно и спокойно. Её разбавляли лишь тихий шелест бумаги, которую перебирали врачи, шум редких листьев на ветках деревьев за окном, а также звук соприкосновения дна кружки кофе с поверхностью стола. Девушка с платиновыми волосами сидела за обеденным столом, читая документацию и распивая свой ароматный напиток, а также периодически поглядывала в окно и поражалась столь хорошей солнечной погоде в преддверии зимы. Вдруг неожиданно резкое «ба-бах!»: в пространство ворвался грубый звук удара двери об стенку, отчего та задребезжала, настолько сильно её толкнули. Все присутствующие в помещении резко подняли свои головы. Даже Доён, не ожидая такой подставы, оказалась на грани разбрызгать свой кофе на белоснежный халат и хирургический костюм. Встрепенувшись, она тоже быстро повернула голову в сторону входа, чтобы отругать вошедшего за такие выкрутасы, но её взору предстал недовольный Тэхён, который явно старался скрыть своё ужасное настроение под маской безразличия. Получалось у него, к сожалению, не особо хорошо. Лицо девушки тут же из рассерженного переменилось на недоуменное и любопытное. — Эй, блондин с шоколадом, ты чего? — спросила она, несколько раз моргнув. — Простите, я не рассчитал силу удара, — Тэхён проговорил это на удивление спокойно, поклонившись почти на девяносто градусов. Чон взглянула на других работников, махнула им рукой, чтобы те продолжили заниматься своими делами, а не фыркали, и снова обратила внимание на Кима. — Всё в порядке, выпрямись. Что случилось? — Задумался, у меня такое бывает. Простите ещё раз, — ответил хирургу парень, аккуратно приподняв уголки губ, только вот девушка сразу заприметила лживый подтекст этой улыбки, сузив глаза и внимательно всмотревшись в студента. — Пойдем, — выдала она спустя несколько секунд. — Куда? — не понял Тэхён. — Ко мне в кабинет. Поболтаем, попьём чай, — Доён встала и направилась в сторону двери, подмигнув растерянному парню. Тот быстро вышел из оцепенения и отправился вслед за девушкой. Они прошли по знакомым Тэхёну локациям и зашли в тот самый тихий коридор с приятным освежающим запахом, где располагались кабинеты врачей. Дверь с именем Доён была почти рядом с кабинетом Чонгука. — Садись на диван, сейчас сделаю чай. Или, может, кофе? — спросила девушка, как только они зашли в помещение. — Думаю, лучше чай, — ответил ей парень, устроившись на диване, как было велено. — Ну, рассказывай. Тэхён откинулся на спинку дивана и вздохнул, упершись взглядом в пол, пока Чон готовила напитки. Он собирался с мыслями и думал, стоило ли что-то рассказывать Доён. Она ведь наверняка сразу же передала бы всё брату. Ким уверен, что у этих двоих просто отличные отношения, но из всех здесь находящихся единственным здравым вариантом была именно кардиохирург: с Бора, которая посоветовала ему не приближаться к этому ублюдку и идти к ней или Чону, он не контактировал так часто, как с другими, Чонгуку рассказывать такое максимально неловко, хотя ситуация его касалась, учитывая то, в чём мужчину обвинили. Оставалась Доён и надежда на то, что она ничего не расскажет брату. — Я даже не знаю, как тебе начать это рассказывать… — Как есть, — подсказала Чон, беря обе кружки в руки и поднося их к маленькому столику, который располагался напротив дивана. Сама девушка разместилась на кресле рядом. — Это касается Кван Джону. Лицо хирурга тут же переменилось. Она внимательно посмотрела на студента. — Что он тебе успел сказать? — прозвучало достаточно грубо, чего Ким явно не ожидал. Он поднял свои глаза на девушку и в ответ всмотрелся в её антрациты. — Это касалось моего попадания сюда, — Тэхён не стал юлить, поняв, что с ситуацией надо разбираться прямо сейчас. — Того, как доктор Чон… — Я поняла, — перебила его девушка, поставив свою кружку чая на столик, и вздохнула. — Тэхён, послушай меня внимательно, — она наклонила корпус вперед и разместила локти на коленях, сцепив руки в замок, — этот мужчина — змея, которую отсюда при огромнейшем желании каждого в этом коллективе, — она обвела комнату вокруг пальцем, — невозможно искоренить. Внимай и слушай: всё, что он тут говорит, ты должен пропускать мимо ушей. Что бы это ни было, какую бы информацию он на тебя ни нашел. Ты меня понял? — Понял, — Ким кивнул, пораженно смотря на хирурга. — Если такая ситуация снова произойдет, обращаешься ко мне или Чонгуку. Услышал? — Да, — снова кивок. — Отлично, — она тут же села ровно и взяла свою кружку с чаем обратно, нацепив дежурную легкую улыбку на лицо. — А теперь, дабы не омрачать наше с тобой чаепитие, предлагаю перевести тему. Как тебе ощущения от отделения? Какие мысли касаемо хирургии в целом? Ким широкими удивленными глазами всматривался в Доён, особенно после столь резкой смены настроения. Несколько раз моргнув и глухо кашлянув, он взял свою кружку и отпил немного чая. Вкусно. — Ну… Я изначально хотел сюда на практику, чтобы посмотреть изнутри на хирургию и понять, хочу ли я действительно стать хирургом. — Так ты все-таки думал именно о хирургии? — Да, — ответил ей парень. — Мысли о конкретном направлении были? Тэхён задумался. — Если честно, я как-то даже не думал об этом. Доён увела свой задумчивый взгляд на столик. — Есть один отличный проверенный вариант, — начала хирург, притянув к себе внимание парня. — Лично мне он в своё время очень помог, как и многим другим. Думаю, ты прекрасно осознаешь, что для любого начинающего хирурга одна из важнейших задач — это смотреть, смотреть и ещё раз смотреть, а потом делать, делать и делать. Посмотрел — сделал, простое правило. Я выбрала для себя кардиохирургию просто потому, что в своё время удачно попала на это отделение и увидела операции, касающиеся данного направления. До этого я была на многих операциях и кафедрах, смотрела на мозги, суставы, разные органы, но конкретное желание появилось именно после увиденного сердца. А после и частично проведенной операции под присмотром хирурга. Посмотрела — сделала. — Ты предлагаешь попасть на разные операции, чтобы я мог определиться? — выдвинул предположение Тэхён после небольшого молчания. — Верно. У тебя ещё много времени на подумать, но после третьего курса желательно определиться, куда ты хочешь уйти: в терапию или хирургию. Судя по твоим горящим глазам, скорее второе, — Доён улыбнулась пошире. — Нельзя считать, что может быть лечение хирургическое и терапевтическое, одно как бы исключающее другое или ему противополагающееся. Нужно думать, что лечение больного всегда одно, общее, а операция есть его момент или эпизод. В любом случае, к шестому курсу ещё сто раз успеешь передумать, так что главное пробуй сейчас, пока можешь, смотри, пока дают возможность. Чонгук её тебе дал, главное — воспользуйся. Тэхён который раз изумленно посмотрел на хирурга перед собой. — Предлагаю тебе сегодня прийти на мою операцию, — снова подала голос Чон. — Будет аортокоронароное шунтирование. Посмотришь на открытое сердце вживую. — Да, конечно! — согласился Тэхён, моментально заискрившись от радости и чуть ли не вскочив с места. — Спасибо! Доён, смотря на такого лучезарного парня, широко улыбнулась ему, демонстрируя ровные ряды белоснежных зубов. Взору Кима предстала знакомая улыбка, и его лицо невольно озарилось такой же радостью. — Вы так похожи с доктором Чоном… — восторженно произнес Тэхён. — Интересно, как так вышло… — с задоринкой ответила ему девушка и хохотнула. — Я могу тебя даже начать называть Вишневским, если хочешь, тогда точно не отличишь нас. Сколько раз Тэхён за сегодня уже удивлялся? — А как… — Он как-то случайно сказал это вслух, когда о тебе говорил, — сразу же поняла вопрос Чон. — Я не стала акцентировать на этом внимание, но запомнила. Мне очень хотелось бы знать, что это значит, но звучит ужасно похоже на прозвище. Тэхён вздохнул. — Это оно и есть. — Теперь мне нужна история его возникновения. Она же наверняка есть, — заинтересованно произнесла девушка и слегка приблизилась к парню. — Я вся внимание. Ким успешно держал оборону, отказываясь, но поломался буквально несколько минут, ибо семейка Чон, судя по всему, обладала какой-то непонятной магией уговаривания, никак иначе. Парню ничего не оставалось, как рассказать. Спустя несколько мгновений в кабинете разразился громкий и истеричный смех. — Мазь Вишневского? Серьезно? — хирург схватилась за живот, наклонившись вперед и содрогаясь от смеха. — Боже… нет, Тэ, честно, дело даже не в ошибке… — она снова залилась истерическим смехом. — Сама ситуация… Господи, мой брат это нечто! Он в натуре с тех пор тебя называет Вишневским? Тэхён молча кивнул. — Нет, это шедевр, — выдохнула девушка спустя некоторое время, убирая слезинки с глаз. — Давно я так не смеялась, спасибо. А можно мне тебя так называть? — Нет. — Ну ладно, — Доён надула губки. — Я все-таки человек понимающий, сказали нет, значит нет. А если наедине? — Нет. — Ла-адно, — сдалась Чон и откинулась на спинку кресла. В помещении на минуту воцарилась тишина. — В шахматы играть умеешь?

***

После разговора с Доён Тэхён отправился в столовую, чтобы перекусить. На этом настояла девушка, сказав, что голодным его на операцию не пустит, и извинившись, что не может пойти с ним, так как у неё куча бумажной волокиты, с которой необходимо разобраться. К сожалению, работа хирурга предполагала не только практику в виде операций, но и всевозможную писанину протоколов и документов. «Там очень вкусно готовят, клянусь!» — уверяла парня хирург, подгоняя его в сторону выхода из кабинета. Эта небольшая спешка была подозрительна, но Ким не стал обращать на неё внимание и отправился восвояси под дежурную улыбку Чон. Операция, проводимая Доён, была запланирована чуть ближе к вечеру, так что до неё оставалось минимум два часа. Именно поэтому Ким неспешным шагом отправился в сторону столовой. Так вышло, что там он ещё ни разу не появлялся, что его самого удивляло, ибо Тэхён был любителем вкусно поесть. Особенно на халяву. Правда жаль, что сейчас так не вышло бы… Собственно, когда он дошел до цели, перед ним предстал огромный зал с большим количеством столов, ярким освещением, уютным оформлением в виде нескольких красивых растений в разных уголках зоны, а также большой линией раздачи еды. Подойдя к ней поближе, Ким даже слегка удивился невероятно огромному выбору блюд. Кормили тут явно неплохо. Набрав себе всё то, что понравилось, парень взял поднос и направился к свободному столу. Первые несколько минут он ел в тишине, разбавленной лишь небольшим гулом разговоров на фоне, а также шумом из кухни и самой линии раздачи. Вполне себе уютно и приятно, а еда оказалась очень вкусной, Ким заценил. Это явно сноснее, чем в столовой их университета (и не важно, что больница — часть территории вуза), где, попробовав еду в первый раз, Тэхён решил на этом самом первом разе и остановиться, не искушая судьбу. Хотя многие знакомые ему студенты ели там с превеликим удовольствием, что оставалось для парня загадкой все три года его учебы в этом учебном заведении. — Эй, Тэхён, привет! — сбоку неожиданно возник знакомый Киму Чонсок. — Здравствуйте, сонбэ, — поздоровался с ординатором Ким, улыбнувшись в ответ. — Рад вас видеть. — А мы-то как, — парень указал на подошедшую к ним Хану, с которой Тэхён также поздоровался. Оба стояли со своими подносами. — Можем присесть? — Конечно, ещё спрашиваете! — сразу же оживился Ким, немного отодвинув свой поднос. — Рассказывай, что сегодня успел сделать? Не скучно хотя бы? — задала вопрос девушка, когда ординаторы разместились за столом и начали уплетать еду. Киму невольно вспомнилась ситуация, произошедшая в наблюдательной, но он сразу же отогнал эти мысли подальше, никак не меняясь в лице. — Пока нет, был только на операции сонсеннима и наблюдал из-за купола. Зато доктор Чон позволила мне побыть на её сегодняшней операции, пока мы сидели у неё в кабинете. — Сидели в кабинете доктора Чон? Позволила побыть на операции? Ты уже привлек внимание и второго близнеца Чона? — удивился Чонсок, атаковав студента кучей вопросов. — Блин, Тэхён, я тебе завидую белой завистью. Ты только появился, а врачи наши уже души в тебе не чают! — Да всё не так прям… — начал оправдываться Ким. — Ещё как так! — поддакивала ординатору Хана. — Поверь мне, двойняшки Чон хоть и добрейшей души люди, мы их просто обожаем всем сердцем, но… — она слегка приблизилась к Тэхёну и понизила голос, а Чонсок и Ким последовали её примеру: — Они не такие божьи одуванчики, как ты думаешь. И не в плохом смысле! Если хоть что-то как-то затронет их близких или их самих — беги! Это не те люди, кому стоит переходить дорогу. — Да, — соглашался с девушкой Чонсок, кивая и всё также сохраняя пониженный тон. — Они на самом деле достаточно серьезные люди. По Чонгуку это видно сразу, он очень сдержанный, а Доён более задорная, но всё равно почти такая же. Они оба как аристократы, если внимательно на них посмотришь со стороны. И если по Чонгуку всё видно и понятно, то вот Доён… за своей улыбкой она может скрывать совершенно любую эмоцию. — Тэхён, если что, мы тебя не пугаем, — уже погромче стала говорить Хана, сев ровно. — Просто знай, что очень близко они к себе никогда не подпустят, будут держать на приемлемом расстоянии. Если эти двое к тебе так относятся, значит, в их глазах ты этого… как бы правильно выразиться… достоин? — она вопросительно посмотрела на Чонсока, который лишь пожал плечами. — В общем, надеюсь, что ты понял посыл. Так что не умаляй свои достижения, это действительно здорово, что сами Чоны уделяют тебе внимание! — Ты там, если что, замолви за нас словечко, хорошо? — тихонечко сказал парню Чонсок, за что получил легкий шлепок по плечу от Ханы. — Ай! — Оставь ребенка в покое! — хмуро поругала она его. — Я думал, что это их обычное поведение, — сказал Тэхён, поглядывая на этих двоих. — Если ты про небольшую взбалмошность госпожи Чон и спокойного господина Чона, то да, они в любом случае всегда такие, — отвечал Чонсок, приписывая аристократичность близнецам. — А вот в плане таких небольших дозволений из разряда попадания к ним в кабинет или разрешения попасть на операцию без предварительной просьбы тебя самого — то не совсем, — Чонсок улыбнулся и подмигнул Тэхёну. — Пользуйся, пока можешь, Тэ, это отличный опыт. — Чонсок верно говорит, — подхватила Хана. — А теперь давайте есть, а то всё остыло сто раз. Тэхён, конечно, был поражен этими небольшими новостями. Итак, очевидно, что доктор Чон чуть более по-особенному относился к нему, огромнейшее количество фактов говорило об этом, однако в чём же действительно была причина такого поведения? Да, понятно, что он нравился ему, как студент. Но это ведь не могло быть единственной причиной, верно? Рассуждать Тэхён мог долго, поэтому парень решил, что, пока у него оставалось чуть больше часа, он мог бы пойти в процедурный кабинет и немного помочь медсестрам. Зачем опять забивать голову всякими лишними мыслями? Нет, ладно, они не «всякие» и тем более не «лишние», но сейчас было не самое подходящее время для них. Кстати, удивительно, но медсестры ни разу ещё не припахали его, хотя Чонгук предупреждал, что такое должно однажды произойти. Ну, ничего, Ким решил утянуть самого себя в ловушку. Чему быть, того не миновать. Попрощавшись с ординаторами, парень отправился в процедурный кабинет и через мгновение уже стоял у двери, рядом с которой на скамейках сидели пациенты. После стука и короткого: «Войдите» — он оказался внутри. Здесь находилась одна из медсестер, которых Тэхён видел у стойки регистратуры. Слегка тучная женщина повернулась к нему с безразличным выражением лица, а после, заметив, кто к ней зашел, оно озарилось улыбкой и легким удивлением. — О, Тэхён, милый, как твои дела? — спросила она, параллельно раскладывая материалы. — Что-то случилось? — Нет, аджумма, всё в порядке, — отвечал ей Ким. — Я просто подумал, что мог бы немного помочь вам, если можно и нужно. — О-о, — глаза женщины сразу же заискрились. — Конечно можешь! Сейчас начнется время уколов, некоторые редкие пациенты придут ещё на сдачу крови из вены. Умеешь колоть? — Конечно, — кивнул парень. — Просто давно не практиковался, с лета. — Это ничего, — говорила ему женщина, махнув рукой, — сейчас несколько раз сделаешь и будешь профессионально и кровь из вены брать, и уколы внутримышечно делать. Сначала мы с тобой начнем с тех, кто может самостоятельно приходить, а после нужно будет обойти палаты и сделать процедуры тем, кто не может вставать. Давай, иди сюда. Так в течение почти часа Тэхён под руководством милой медсестры и уколы делал, и кровь брал из вены на анализы. Первые несколько раз с непривычки он выполнял манипуляции медленно, один раз игла даже умудрилась соскочить, но парень быстро исправил ситуацию. Потом приловчился и без каких-либо проблем всё сделал. Хватку все-таки не растерял. Некоторые пациенты, сразу поняв, что перед ними студент, даже хвалили парня, говоря, что у него легкая рука и всё совсем не больно. Тэхёну это, несомненно, льстило и сразу же придавало сил, однако в то же время очень удивляло: обычно многие люди, узнавая, что процедуру им будет делать студент, либо скептически относились к нему, либо сразу же чуть ли не устраивали скандал, требуя, чтобы им брали кровь медсестры. Тэхён не мог на них за это злиться, ведь прекрасно всё понимал, но такая реакция его дико вымораживала. Достаточно простого: «Пожалуйста, не могли бы вы позвать медсестру? Я переживаю», — и Ким бы со спокойной душой отправился за старшей коллегой. Издержки профессии, в которую он стремился окунуться с головой, к сожалению. И вот момент икс. Ким попрощался с женщиной и поблагодарил за возможность попрактиковаться, на что та лишь махнула рукой и сказала, что это она ему должна говорить спасибо, ибо управились они вместе гораздо быстрее, чем если бы всё это медсестра делала в одиночку. Тэхён быстренько направился в сторону операционных и, поняв по табличкам, в какой конкретно проводила процедуру доктор Чон, отправился к ней. Там же он заметил и имя Чонгука. Стало ясно, что и у мужчины скоро должна была быть операция. Сегодня они с ним так и не пересеклись, что удивительно, да и встречи с парнем мужчина не искал. Судя по всему, у Чонгука много операций в этот день. Ким решил, что после процедуры обязательно найдет мужчину и поделится с ним впечатлениями. Тэхён зашел в раздевалку, переоделся, помыл руки и отправился в предоперационную. Внутри всё было по классике: операционная бригада быстро обсуждала план действий и готовила необходимые приборы и материалы. Доён заметила парня и жестом руки показала ему подойти к ней. — Итак, друзья, сегодня у нас с вами наблюдатель в лице ребенка. Третий курс! Прошу любить и жаловать — Тэхён, — она улыбнулась и приобняла парня за плечо, а тот кивнул головой и поздоровался с бригадой, которая с улыбкой встретила студента. Команда доктора Чон была очень дружелюбной. Складывалось ощущение, будто Доён заряжала своим хорошим настроением почти всех вокруг, отчего даже волнение сразу же пропадало. С таким позитивным настроем спустя время бригада уже стояла внутри самой операционной рядом с пациентом, которому уже был введен наркоз. Анестезиолог дал добро, и операция началась. — Скальпель.

***

Прошло приблизительно два-три часа с начала операции. Учитывая, что Тэхён даже ничего толком не делал, а лишь смотрел, он всё равно успел устать. Аортокоронарное шунтирование в целом длится в районе трех-четырех часов, иногда чуть дольше, в зависимости от случая и других аспектов. Судя по всему, операцию закончили бы как раз пораньше, ибо всё шло гладко. По срединной линии в области грудной клетки у пациента был сделан вертикальный разрез, а после хирург остановила сердце. С этого самого момента функцию кровообращения выполнял специальный аппарат. После того, как шунт подшили к сердцу, его работа была восстановлена и доктор Чон начала ушивать разрез. Все свои действия в течение операции она поясняла Тэхёну, который периодически задавал девушке вопросы. Несколько раз Тэхён подходил и к анестезиологу, спрашивая того о чём-нибудь, и тот охотно отвечал. Напротив Доён стоял ассистент, который тоже рассказывал парню интересные детали операции. Основную часть времени Ким стоял правее хирурга, рядом с инструментами, которые подавала операционная медсестра. Доён в один момент быстро посмотрела на студента, а после увела взгляд обратно к ране, продолжая её ушивать. — Шить умеешь? — На топографической анатомии учили, — ответил ей Тэхён. — И как получалось? — У меня были одни из самых ровных стежков… — чуть неуверенно ответил ей парень, не совсем понимая, почему хирург захотела узнать у него это именно сейчас. — Готов продемонстрировать свои знания? — Доён остановилась, держа инструменты и смотря своими внимательными антрацитами на удивленного студента. — Но ведь… — Всё в порядке, если ты беспокоишься о том, что что-то может пойти не так, — перебила его хирург. — Я с тобой рядом, не забывай. Ничего ужасного ты не сделаешь, сердце не проткнешь, человека не убьешь. Это всего лишь ушивание операционной раны. Тем более остались лишь верхние слои. Смелее, — она кивнула ему головой в сторону операционного стола, чтобы парень подошел, и глазами показала медсестре, чтобы та готовила инструменты. Тэхён сделал неуверенные шаги в сторону хирурга. Он действительно умел шить, ему это очень нравилось. Ещё до начала топографической анатомии как дисциплины он ходил на курсы в вузе по основам ушивания ран, поэтому за почти три года обучения уже давно приловчился. Тэхён аккуратно принял из рук медсестры инструменты и встал на место Доён, которая остановилась совсем рядом. Ким не верил. Прямо сейчас перед ним операционное поле и задача — ушить рану. Самая простая задача из всей операции, но невероятно важная, ибо неправильно ушитая рана — это вероятность осложнения в послеоперационном периоде. Он сделал вдох-выдох, прикрыл глаза на несколько секунд, а после с чуть большей уверенностью взялся за инструменты и начал. Чон периодически подсказывала ему, подбадривала и давала понять, что Ким делает всё верно. На пятом стежке студент уже так сильно не волновался и выполнял свою задачу. Всё это время он внимательно смотрел за тем, как это делали хирурги. А теперь делал сам. Посмотрел — сделал. — Доктор Чон, будете вносить в протокол, что третьекурсник ушивал рану? — подстебнул хирурга ассистент. — Ага, делать мне нечего, — отвечала она. — В случае чего, эти кривые стежки моих рук дело. Конечно, они вовсе не были кривыми, и пациента в будущем ждали ровные и аккуратные следы от выполненной операции. Ким это понимал, поэтому улыбнулся сквозь маску и завершил своё дело последним стежком, получив одобрительный кивок от хирурга. — Ты молодец, — она поддела его бедром, — иди, мы тут закончим. — Спасибо вам, доктор Чон, — искренне поблагодарил студент Доён, всё ещё не веря, что сделал это. Та подмигнула ему и махнула рукой, мол: «Давай, иди». В приподнятом настроении Тэхён вышел из операционной и снял с себя всю одежду. Господи, как же он был счастлив! Это просто непередаваемые ощущения. Одно дело шить на специальном манекене или куриной грудке, а другое — на живом человеке. Руки Кима до сих пор дрожали от эмоций, и слава богу, что до этого его мозг полностью был сосредоточен и не позволял верхним конечностям совершать лишние движения. С глупой улыбкой на лице он отправился по коридору в сторону раздевалки, увидев, как вдалеке часть другой операционной бригады выходила из рядом находящейся операционной: кто-то завершил процедуру почти вместе с ними. Чонгук? Однако Ким не увидел мужчину или кого-нибудь знакомого среди людей, поэтому пошел дальше. Потом нашел бы хирурга и поделился с ним всей радостью, которая скопилась внутри него. Зайдя в раздевалку, Тэхён оказался в ней один, что не удивительно, ибо остальные ещё были в операционной. Тихонечко свистя себе под нос и напевая незамысловатую песенку, он до сих пор не мог отделаться от столь будоражащего чувства. Он пребывал в состоянии блаженства, радостного и душевного подъема. Эйфории! Чувство такое, будто он готов покорять всё новые и новые вершины, будто студент уже стал хирургом и только что выполнил свою первую операцию в одиночку, без наставника. Радость и гордость за самого себя сверкали в нём ярким светом, словно полярная звезда в небе, а улыбка рассылала вокруг себя лучи радости и надежды, как это умела делать Доён одним лишь своим присутствием. Глаза блестели, и Тэхён уже готов был всплакнуть от переполняющих его эмоций. Он весь словно пульсировал, а энтузиазм в нём будто ещё сильнее развился. Пребывая в своих мыслях, Тэхён даже не заметил, как оказался в раздевалке не один. Поняв это, он надел верхнюю часть своего повседневного хирургического костюма и повернул голову ко входу. У двери стоял Кван. — Вы, кажется, ошиблись раздевалкой, доктор Кван, — хмуро произнес Тэхён, всматриваясь в мужчину. — Да нет, я как раз зашел, куда надо, — врач слегка ухмыльнулся и медленно стал подходить к студенту. Тэхён не сдвинулся ни на сантиметр, смотря в лицо собеседнику. — Видел, какой ты радостный вышел из операционной доктора Чон. Даже сестра Чонгука к тебе хорошо относится, интересно, — с каждым словом расстояние между ними уменьшалось. — Я был на операции у доктора Чон, вы верно подметили, — отвечал Ким, всё также стоя ровно на том же месте. — Докторá Чон безумно хорошие врачи, у которых нужно учиться всему, пока есть возможность. И именно этим я и занимаюсь. — Молодец, Тэхён, ты просто умничка, — с улыбкой говорил ему Джону. — Так и надо. — Доктор Кван, остановитесь уже наконец-то, — сильнее нахмурился Тэхён, все-таки сделав небольшой шаг назад. — Что вы от меня хотите? — Мне от тебя ничего такого не нужно. После этих слов Кван резко приблизился к не успевшему сообразить парню и прижал того к шкафчикам, ни оставив между их телами ни миллиметра свободного пространства. У Тэхёна в этот момент на долю секунды потемнело в глазах, и он поздно сообразил поставить руки вперед, чтобы отодвинуть от себя мужчину. Ким хоть и был относительно жилистым молодым человеком, но не столь крупным и мясистым, чтобы тягаться с Кваном или тем же Чонгуком, поэтому его попытки не увенчались успехом. Тэхён чуть ли не с рыком попытался отодвинуть от себя мужчину, но Джону перехватил его конечности и уместил их над головой парня, крепко сжав одной рукой. Ким зашипел и скрипнул зубами от силы, с которой это было сделано. Губы Квана опасно близко приблизились к правому уху Кима: — Мне от тебя ничего не нужно, но меня интересует, что такого в тебе нашел Чонгук, — шепотом произнес мужчина, опаляя ушную раковину студента своим горячим дыханием, отчего у последнего невольно распространились неприятные мурашки по всему телу. Тэхён зажмурился до ярких пятен перед глазами и прикусил губу до крови от нервов. Кван приподнял голову и разместил своё лицо на уровне шоколадных глаз Тэхёна. — Что ж ты так жмешься, ребенок, — он хохотнул, — не убиваю же я тебя. Свободная рука мужчины уместилась на боку парня и медленно стала спускаться ниже к бедру. И тут Кима передернуло. Словно тень на закате паника незаметно подкралась, окутывая пространство вокруг душным, зловещим покрывалом тревоги и ужаса и напоминая о прошлом. Тэхён почувствовал сильное сердцебиение, будто сердце прямо сейчас выскочило бы из грудной клетки, проломив грудину с ребрами и оставив уродливые шрамы на теле. Он широко раскрыл свои глаза, полные ужаса. Дыхание участилось, зрачки забегали из стороны в сторону, а кислорода будто стало не хватать. Паника нарастала, словно лавина, и потихоньку начинала лишать рассудка и контроля. Перед покрасневшими глазами начала сгущаться темнота, и Тэхён из последних сил резко сумел вырваться из цепких лап мужчины, побежав в сторону выхода из раздевалки обратно к коридорам. Он бежал туда, куда его вела паника и инстинкт самосохранения, хотя погони никакой не было, и забежал в свободную раздевалку другой операционной, быстро очутившись в углу шкафчиков, сев на пол и подогнув колени, между которыми уместил голову. В этот момент из соседней операционной вышла другая бригада, завершившая свою операцию. Главным хирургом в ней был Чонгук, который своим цепким взглядом уловил мелькнувший силуэт парня, забежавшего в раздевалку. Словив дежавю, Чонгук нахмурился, понимая, что что-то снова случилось, быстро выполнил оставшиеся срочные дела за две минуты и спешно направился за парнем, говоря своей команде, чтобы они дальше разобрались сами. Тэхён в это время сидел и пытался выровнять своё дыхание, всё ещё неосознанно прикусывая губы до крови. В какой-то момент он немного успокоился, его дыхание стало более глубоким и редким, а легкие дуновения ветра невольно отвлекали от того ужаса, что он пережил. Неожиданно резко на его колени уместились чьи-то крепкие руки, и Тэхён вздрогнул, подняв голову и посмотрев на севшего перед ним человека широкими испуганными глазами. — Вишенка, что случилось? Тэхён еле сдержался, чтобы не разрыдаться в голос от того, с какой нежностью были произнесены эти слова. Он сделал глубокий вдох, ненадолго прикрыв глаза. Сейчас ему стало чуть легче, чем буквально несколько минут ранее. — Доктор Чон, я… всё в порядке, — хрипло сказал ему Ким, решив на некоторое время отсрочить объяснение. — Тэхён, я вижу, что не в порядке, — отрицал Чонгук. — Ты паникуешь. — Да нет, всё нормально… — Тэхён, у тебя паническая атака. — Но я себя контролирую, всё правда нормал… Чонгук несколько грубо схватил Тэхёна за кисти и приподнял их на уровень глаз парня. И тогда Ким заметил, как сильно дрожали его руки. И очень жаль, что не от радости выполненной процедуры в операционной. Парень, осознав, что не может эту дрожь прекратить, снова часто задышал, начав бегать взглядом по обеим кистям и почувствовав боль из-за того, как его до этого схватил Кван, и его глаза снова начали краснеть. Чонгук попытался притянуть к себе парня, но тот начал сопротивление из-за вновь возникшей паники. Поняв, что вызвал обратный эффект, Чон стал пытаться успокоить студента словами, но тот жмурился и отодвигался от хирурга. И тогда Чонгук схватил его одной рукой за затылок и притянул к себе, утянув в поцелуй, который обрушился на Тэхёна электрическим разрядом, пронзившим всё тело. Нежные губы хирурга заполнили его сознание волнами невероятного блаженства и удивления. Парень с вытаращенными глазами всматривался в лицо напротив, не веря в то, что происходило, и испытывая шок, застрявший в его внутренностях. Время словно остановилось. Страстное прикосновение оживило все его чувства и, разбудив внутреннюю страсть и желание, отбросило панику на задний план. И тогда Тэхён в наслаждении прикрыл глаза, с блаженством вливаясь в этот поток слияния душ и объединения двух сердец в едином ритме, и обхватил крепкую шею обеими руками. Чонгук сминал чужие губы сначала нежно, а затем со стремительно нарастающей страстью, заставившей Кима прижаться к сильному телу, будто в нём было его единственное спасение. Это могло продолжаться целую вечность, однако мужчина все-таки отстранился от Тэхёна, смотря на того долго, томно и внимательно своими антрацитовыми глазами. Ким затуманенным взглядом посмотрел на Чонгука в ответ, облизывая губы и бегая с одной зеницы на другую, подмечая жгучий блеск. Оба старались привести сбившееся от чувств дыхание в порядок. — Успокоился? — спросил его мужчина, утопая в столь полюбившихся ему шоколадных глазах. Тэхён заторможено кивнул. — Если хочешь ударить меня за это, ударь. — А если я хочу вас ещё раз поцеловать? Чонгук прищурился, оглядел слегка взлохмаченного парня перед собой, а затем утянул его в ещё один, уже более нежный, успокаивающий поцелуй. Слова тут были излишни. Вместо этого за них говорили их тела и души на языке трепетной ласки. Отстранившись, Чон пригладил сбившиеся блондинистые волосы и нежно прошелся ладонью по щеке Тэхёна, отчего парень аккуратно улыбнулся. — А что теперь делать? — тихо, словно шепотом, спросил с глупой улыбкой Тэхён. — Вставать и приводить себя в порядок, — Чонгук поднялся и протянул руку Киму, которую тот без лишних слов принял. Ноги были на грани не удержать тело в вертикальном положении, но Тэхён справился благодаря крепкой поддержке в виде мужчины. — Я отведу тебя в ординаторскую, возьмешь вещи. У меня ещё одна операция через некоторое время, не смогу тебя отвезти прямо сейчас. Сможешь доехать самостоятельно или подождешь, чтобы я тебя подвез? Второй вариант предпочтительнее. Ким который раз испытал приятные волны по всему телу от того, как трепетно и внимательно Чонгук относился к нему, лишний раз не пытаясь выяснить проблему прямо здесь и сейчас и давая ему возможность прийти в себя, но на периферии возникла табличка с надписью: «Опасность!» Если Тэхён остался бы в больнице в ожидании хирурга, то велика вероятность, что он наткнется на Квана или тот найдет его сам. Беспокойство снова заполнило его сознание. В таком состоянии он не хотел сам ехать домой, а звонить Чимину, чтобы тот прямо из дома приехал сюда, а это час времени, он не стал бы. — Я… я не хотел бы сейчас оставаться в больнице, — парень не стал юлить, демонстрируя мужчине явное беспокойство. — Но и уходить пока не готов. Я уеду, как только приду в себя. — Я понял, — ответил ему Чонгук. — Пойдем. Он аккуратно положил свою руку Тэхёну на спину, слегка подталкивая того в сторону выхода. Они прошли через все коридоры операционного блока и вышли в общебольничную зону, идя в сторону ординаторской. Ким быстро забрал свои вещи и вышел из помещения. — Думаю, я просто посижу пока где-нибудь в столовой, — начал Тэхён. — Спасибо вам, сонсенним, — он поклонился мужчине, но тот остановил его рукой и внимательно посмотрел в глаза студента. — Посидишь в моем кабинете, — сказал ему хирург. — Сможешь закрыться изнутри, чтобы никто, кроме меня, к тебе не зашел. Как только будешь готов, просто уйдешь или дождешься меня, чтобы я тебя отвез. — Доктор Чон, вы и так многое сделали, не стоит, — стал пытаться отказать мужчине Тэхён, но понимал, что это было бесполезно. — Я не буду спрашивать, что произошло, — произнес неожиданно Чонгук под удивленный взгляд парня, — и не хочу оставлять тебя в таком состоянии, поэтому предлагаю оптимальный вариант. Считай, что мой кабинет — это часть моей квартиры, а не отделения, мой личный уголок. Так что фактически ты будешь не в больнице, — он аккуратно и нежно улыбнулся студенту. Тэхён глупо моргнул несколько раз, всматриваясь в хирурга. — Почему вы так хорошо относитесь ко мне? — на грани слышимости спросил Ким. — Думаю, ты уже сам должен был догадаться, — мужчина подмигнул Тэхёну и поддел носик парня пальцем. — Держи, — Чонгук достал ключи от своего кабинета. — Если услышишь четыре стука, то это я. — Спасибо вам, сонсенним, — хрипловато произнес Ким и улыбнулся мужчине со слегка слезящимися благодарными глазами. Было непреодолимое желание прямо сейчас крепко обнять Чонгука, но Тэхён сдержался. Судя по всему, он ещё успел бы это сделать, по крайней мере, Ким в это верил. Чон ещё раз аккуратно пригладил его волосы в качестве поддержки и ушел, оставив позади парня с быстро бьющимся сердцем. Тэхён дошел до кабинета хирурга и вошел внутрь. Закрыв и заперев дверь, он замер с опущенной головой, смотря на ключи в своих руках. «Считай, что мой кабинет — это часть моей квартиры, а не отделения, мой личный уголок». Смотря на связку, у Тэхёна складывалось ощущение, что он получил ключ вовсе не от кабинета доктора Чона. Он получил ключ от его сердца.