disaster or destiny

***

Tommee Profitt — Undone

Чонгук выходит из комнаты, быстро осматривает пустующий зал, выдыхает, и тихим шагом направляется в сторону кухни. Они провели с Акирой в постели ещё около часа, прежде чем на его плече послышалось мерное сопение. Он решил оставить его ненадолго и разведать обстановку. Миссия оказывается провальной, потому что Хосок, сидящий за столом, сразу же поднимает глаза, как только замечает Чонгука и прожигает рассерженным взглядом. Чонгук делает вид, что не замечает и пытается пройти мимо, но его тут же хватают за локоть. — Скажи мне, ты — идиот? — спокойный тон друга пугает. — Всплески вашей энергии разрушили защитное поле… О чем ты только думал? Хотя, нет. Не говори. Не хочу слушать оправдания. — Эй, я не знал, что всё так обернётся, — говорит ему Чонгук. — Когда две энергии сливаются воедино, происходит что-то подобное, разве нет? Шигео теперь латает трещины вместо того, чтобы быть здесь. — Я могу ему помочь прямо сейчас, — Чонгук чувствует, как его локоть сжимают сильнее, а затем резко отпускают. — Нет, останься дома и присматривай за своим Слугой. Вы теперь оба уязвимы. — Как посмотреть, — фыркает недовольно Чонгук. Он буквально ощущает прилив огромного количества маны, что беспрепятственно разливается по его потокам. — То, что ты сделал, противоречит некоторым законам и чуждо многим влиятельным семьям. Семья Ли одна из таких. Джено придёт убить тебя, или арчера, или вас обоих, хотя это фактически неважно, потому что вы теперь одно целое, — вздыхает Хосок и встает из-за стола, чтобы поравняться с Чонгуком. — Но я не брошу тебя, так что можешь рассчитывать на мою помощь. Улыбка расползается на лице Чонгука, когда он слышит эти слова. — Ты просто не хочешь пропускать всё веселье, так и скажи, — скрещивает руки на груди, пытаясь закрыться. Под ребрами щемит. Хосок не должен проявлять к нему такую заботу, он ведь ему никто. Кроме как от отца, Чонгук никогда больше не ощущал защиты и поддержки, пока в его жизни не появился Чон Хосок. Они стали хорошими приятелями, — и на этом нужно было остановиться. Чонгук всегда боялся сближаться с кем-то. Боль от потери близкого человека намного сильнее, чем от потери конечности. Чонгук пытался держать дистанцию, но в какой-то момент провалился. Сам не понял, как позволил Хосоку влезать в свою жизнь, а теперь боится, что может ему навредить. — Не забывай, что мои способности на уровень выше твоих, — отвечает ему твердо Хосок. — Были, но теперь готов поспорить, кто из нас сильнее. Чонгук наблюдает, как дергается бровь на чужом лице и сдерживает победную улыбку. В комнате витает напряжённая тишина, пока Хосок, стоя напротив, пытается подобрать слова, чтобы вкинуть умную мысль. — Ты слишком много на себя берёшь, Чонгук, — наконец, нарушая тишину, говорит он. — Ты не можешь отвечать за всех. — Ты сам знаешь, что это только моя проблема, — глаза Чонгука вспыхивают лишь от одной мысли, что из-за него может кто-то пострадать. Хосок глубоко вздыхает, качая головой. Он не хочет больше спорить. — Это не отменяет того, что тебе нужно беречь себя, — продолжает напирать, выдерживая паузу. — Ты не сможешь защитить его, если сам падёшь. Чонгук, стиснув зубы, отвечает на это молчанием. Он знает, что Хосок прав, но тяжесть вины давит слишком сильно. Внезапно, тишину нарушает глухой гул снаружи. Земля слегка содрогается и воздух наполняется странным напряжением. За тряской раздаётся мощный взрыв, заставивший стены задрожать. Чонгук тут же напрягается, его зрачки расширяются от возможного понимания ситуации. — Шигео… — судорожно выдыхает Хосок. — Что-то случилось с барьером. Чонгук молниеносно рвется к двери, но Хосок успевает схватить его за руку. — Подожди. Мы не знаем, что там. — Именно поэтому я и должен выйти, — коротко отвечает Чонгук, вырываясь. — Если это Джено, твой Слуга в опасности. Хосок хочет остановить его — это читается в беспокойном взгляде и поджатых губах. Он разрывается между тем, чтобы помочь ассасину и удержать Чонгука от необдуманных поступков. В этот момент магическая аура проникает в дом, словно ударная волна, заставив их обоих на миг застыть. Тёмная магия Слуги класса «кастер» — мощная, плотная, почти удушающая. Чонгук знает — кастер получает удовольствие от того, что сначала даёт своим жертвам надежду на спасение, а затем убивает их с помощью «демонов». Опасный противник. — Это Джено, — с трудом говорит Хосок, его лицо бледнеет. — И он не один. — Я остановлю его, — слышит знакомый голос позади Чонгук. Он оборачивается и встречается взглядом с Акирой, что стоит в дверном проеме. Полный решимости, с легкой улыбкой на губах и божественным орудием в руках. Чонгук проглатывает свои страхи и четкое «не смей!», но это не остается незамеченным. Арчер подходит вплотную, впечатывает в себя пронзающим взглядом, будто запоминает каждую деталь и резко отворачивается, чтобы исчезнуть в следующую секунду. Чонгук срывается с места и выбегает на улицу, он осматривает разрушенный фрагмент защитного барьера, через который внутрь проникает удушающее воздействие. Шигео стоит в нескольких метрах, его фигура полускрыта густым дымом. Он выглядит уставшим, едва держится на ногах. Перед ним вырисовываются силуэты нескольких Слуг, которые явно подчиняются Джено. — Чёрт, — шепчет Чонгук, сжимая кулаки. Он уже собирается призвать благородный фантазм и кинуться в бой, но рядом с ним вдруг появляется Акира. — Я буду рядом, — тихо, но твёрдо говорит он. Его золотистая магическая аура тут же вспыхивает, заливая пространство мягким светом. — Давай разберёмся с этим вместе. Джено выходит из тени, с горящими от ярости глазами. За его спиной стоят несколько Слуг. Чонгук пытается понять к каким классам они принадлежат, внимательно рассматривая их орудия. Один из них похож на ассасина, а второй на райдера — это значит, что скрытность и ближний бой им обеспечены. — Какой трогательный момент, — насмешливо тянет Джено, глядя на Чонгука. — Но, боюсь, он будет недолгим. Чонгук не успевает ответить, один из Слуг Джено делает выпад вперёд, нацелившись на арчера. Чонгук перекрывает ему путь, мгновенно блокируя атаку. Его энергия резонирует, и он отбрасывает райдера в сторону магической волной. Ладонь горит от силы удара, он крепко сжимает рукоять, пока призывает второй клинок. Ассасин тут же нападает следом, но его на себя уже берет подоспевший к ним Хосок. — Акира! — выкрикивает Чонгук. — Защити его. Акира кивает и вклинивается в битву, накидывая на Хосока защитный барьер. Тем временем Чонгук остается лицом к лицу с Джено, позади которого стоит райдер. — Ты слишком далеко зашёл, — рычит Чонгук голосом полным ярости. — И я буду счастлив остановить тебя. Джено на это лишь ухмыляется, тянет уголки губ и щурит безумные глаза. Те сверкают тёмной магией, переполняя его потоки. Чонгук уверен — это воздействие артефактов. В прошлый раз их использование нанесло больше урона окружающей обстановке. Контролировать запечатанную ману, хранившуюся веками, по силам только опытным Мастерам. Одна ошибка может стоить жизни. — Вижу, ты нашел способ разорвать наш контракт. Так даже лучше, убью одного из вас — и второй сдохнет следом, — кивает райдеру, и он выходит вперед, принимая боевую стойку. — Попробуй, — стиснув зубы, проговаривает Чонгук, скрещивая перед собой клинки. Энергия вокруг них искрится в воздухе, поднимая пыль и создавая невидимое напряжение. Чонгук внимательно следит за райдером, пока тот призывает длинный меч около полутора метров в длину с горящими рунами на лезвии. — Что ж, посмотрим, на что ты способен, — шипит Джено и отдает приказ. Райдер делает резкий выпад и тут же исчезает из виду. В следующее мгновение он оказывается сбоку и заносит руку с мечом для удара, но Чонгук ожидал эту атаку, поэтому ставит блок и быстро перемещается назад, удерживая вокруг себя защитное поле. Краем глаза он замечает, как вокруг Джено начинает сгущаться тёмная энергия, обретая форму. Из артефакта в его руке появляется чёрный клинок. Чонгук глубоко вдыхает и поднимает перед собой орудия. Его аура вспыхивает, наполняя пространство вокруг них ярким золотым светом. Секунда — и он одним взмахом разрезает пространство, чтобы зачерпнуть ещё больше маны. Клинки, словно живые, отвечают на призыв, отражая его внутреннюю энергию. Райдер снова нападает, но на этот раз ему удается пробить защиту: рассекает воздух и мощный вихрь энергии мчится навстречу Чонгуку. Он принимает удар, и в следующий миг наносит серию быстрых атак, ослабляя противника. Чонгук быстро оглядывается, чтобы найти Акиру и замечает два силуэта в небе высоко над головой, словно две яркие звезды бьются между собой, оставляя следы искр. Беспокойство разливается по телу неприятным покалыванием, и Чонгук тяжело сглатывает, прежде чем сосредоточиться. Пока он может его чувствовать — все в порядке. Джено бросается вперёд, его меч сверкает в воздухе, оставляя за собой длинный след чёрной магии. Чонгук реагирует мгновенно: отбивает атаку двумя клинками, и от столкновения противоположных энергий раздается громкий треск, похожий на удар грома рассекающий небо. Мощная волна разносит пыль и срывает листья с ближайших деревьев, склоняя те к земле. — Ты стал сильнее, — с явным интересом замечает Джено, атакуя. Чонгук уворачивается, скользит в сторону и принимает на себя магию райдера. Он успевает отразить атаку и вернуть ответный удар, целясь в бок противника. Энергия Чонгука пульсирует как горячий поток, постепенно пытается захватить контроль над разумом. Он чувствует, что его тело дрожит от каждого соприкосновения с чужеродной маной. — Ты никогда не поймёшь, что значит защищать тех, кого любишь, Джено, — произносит твёрдо. — Но я покажу тебе, насколько далеко я готов зайти ради него. — Хм, — ухмыляется вдруг, — ты проиграешь из-за своих чувств. — В его руках пылает семейный артефакт, который он бросает на землю себе под ноги. Расколовшись на две части, тот высвобождает энергию такой силы, что Чонгук отходит на шаг назад, ощущая мощное давление. Джено поглощает ману. Его зрачки тускнеют, чернота заливает роговицу. Он опускает подбородок с дикой улыбкой, смотрит из-под упавших на глаза прядей — пронзительно, убийственно. Чонгук концентрирует энергию, готовясь принять очередную атаку. Джено исчезает из виду слишком быстро. Взмах ресниц — Чонгук улавливает колебание воздуха позади себя и вовремя уклоняется, но с другой стороны его уже ожидает райдер, чтобы всадить меч в спину. — Чонгук! — раздается крик. Акира меняет их местами, хватая за плечо, и толкает в излом, чтобы принять на себя удар. — Даже не думай! — говорит он холодно. В его ладонях искрятся два сияющих кинжала, образуя магическую печать, которая поглощает в себя всю силу несостоявшейся атаки райдера. — Впечатляешь, — произносит Джено, когда уже сталкивается с божественным орудием арчера. Чонгук двигается стремительно, перехватывает новую атаку райдера и успевает не только отразить, но и нанести серию быстрых ударов. Ярость подгоняет, мана пульсирует, вызывая дикое желание — убить. Только так он защитит Акиру. Резко отойдя назад, он поднимает клинки высоко над головой. Золотистый вихрь вокруг них начинает сгущаться, превращаясь в подобие копья. С невероятной скоростью Чонгук бросает его прямо в райдера, попадая в грудь и пробивая её насквозь. Райдер скользит по земле, оставляя глубокие борозды, и не сумев удержаться на ногах, падает на спину. Акира мгновенно добивает чужого Слугу, вонзая острое лезвие клинка в сердце. — Надо убить кастера, я помогу Шигео, — стиснув зубы, говорит Акира. Его энергетическое поле пылает вокруг, глаза холодные и сосредоточенные. Он кидает взгляд на Чонгука, чтобы убедиться в его состоянии, и когда получает одобрительный кивок — исчезает. Джено, утирая кровь с уголка рта, растягивает губы в безумной улыбке, больше похожей на оскал. Вены на руках вздулись от напряжения, глаза снова потускнели. Чонгук готовится к нападению и неустанно следит за каждым движением противника. — Ну, давай же, выродок, покажи мне, на что ты способен! — выкрикивает Джено, и его клинок приходит в движение, вытягиваясь в длинное чудовище, напоминающее змею из металла и тьмы. Рванув вперёд, он рассекает воздух со свистом, приближаясь. Чонгук успевает парировать атаку, но сила удара растекается по его рукам обжигающей лавой, заставляя мышцы кричать от боли. — Слишком медленно, — рычит Джено, внезапно подныривая под клинки Чонгука и целясь в его незащищенную сторону. Чонгук делает резкий шаг назад, но тёмное лезвие всё же успевает располосовать его ребра, разорвав футболку. Кровь хлещет горячим потоком, впитываясь в ткань. От неожиданности, он подгибает колени и чуть ли не падает вперед, но через боль выпрямляет плечи и становится твердо на ноги. — Это было легко, — бросает Джено, облизывая губы, будто смакует вкус крови на расстоянии. — Ошибаешься, — холодно отвечает Чонгук, сжимая рану одной рукой. Его глаза загораются алым светом. Он бросается вперёд и одним резким движением наносит удар, нацеленный на шею противника. Тот едва успевает уйти в сторону, но лезвие всё же задевает его плечо, разрывая кожу и плоть. — Сука! — рычит он, хватаясь за место глубокого пореза. Аура взрывается тьмой, окутывая пространство черным пламенем, готовым поглотить всё на своём пути. Они обмениваются выпадами с безумной скоростью, каждый раз вкладывая всю свою силу и ненависть. Джено не щадит ни себя, ни пространство вокруг: его атаки оставляют глубокие трещины в земле, магия разлетается повсюду, разрушая видимое пространство. Чонгук, теряя концентрацию, пропускает несколько сильных ударов. Его тело уже покрывают глубокие порезы, кровь стекает по голым участкам кожи, оставляя крупные капли под ногами. — Упрямый щенок, — выплевывает Джено, его дыхание стало более прерывистым. — Но мне нравится ломать таких, как ты. Внезапно он резко рассекает воздух, и его орудие меняет форму, превращаясь в гигантское копьё, вокруг которого вьются тени, напоминая уродливых существ. Они спускаются вниз и стелятся по земле, направляясь к своей цели. Чонгук возводит вокруг себя барьер, но вспышка света и пронзительный раскатистый грохот оглушают его. Копьё врезается в преграду перед собой, сила древних артефактов слишком велика, она давит на защиту и ломает барьер, пробивая насквозь. Чонгук разрубает копьё надвое, но осколки, разлетаясь в стороны, вонзаются в его кожу. Несколько из них попадают в грудь, и он падает на одно колено. — Забираю свои слова назад. Все-таки ты — слабак, — хрипло смеется Джено, приближаясь. Чонгук тяжело дышит. Грудь горит от боли, рана на боку давно перестала его беспокоить, но то количество крови, что он потерял и теряет дальше дезориентируют его. Он вливает в себя всё больше маны, пытается контролировать частичное восстановление тканей, но все выходит из-под контроля. Чонгук устал. Ноги дрожат, тело измучено. Где-то внутри, он чувствует, что арчер живой, но тоже ранен. Они оба ощущают боль друг друга, но не могут помочь. Чонгук поднимается на ноги медленно, но уверенно. Его клинки по новой загораются алым светом, проявляя древние руны. Чонгук не собирается останавливаться. Он должен убить Джено и закончить на этом. Сделав стремительный выпад, он устремляется вперёд, рассекая клинками тьму, что сгущается вокруг противника. Каждый удар тёмного меча сталкивается с ослепительным светом его орудия, разрывая воздух громовыми раскатами. Джено движется стремительно, словно тень. Его удары всё быстрее, всё тяжелее, всё яростнее, но Чонгук не уступает. — Ты сдохнешь сегодня, — шипит Джено, уворачиваясь, и наносит резкий удар снизу. — Отправлю тебя к папочке. Чонгук успевает парировать, но сила атаки выбивает его из равновесия. Он едва успевает поднять перед собой клинки, когда Джено обрушивает на него следующую атаку, ещё сильнее. Лезвие проходит рядом с его лицом, едва не рассекая кожу. Чонгук вытирает кровь со лба, не отрывая взгляда от противника. — Я устал от этой игры, — на выдохе. Джено прищуривается, его руки дрожат, но он твердо стоит на месте, громко дышит и пытается удержать древнюю магию из артефакта, что буквально поглощает его сознание. Чонгук видит в этом шанс, поэтому набирает в легкие побольше воздуха, прежде чем завершить этот бой. Краем глаза он быстро осматривает то место, где последний раз видел арчера, но никого не находит. Внутренности сжимаются от страха. — Кастер мог его поглотить, ты ведь об этом сейчас думаешь? — произносит с издевкой тот. — Но раз ты стоишь передо мной, он пока что жив. Чонгук едва сдерживается, его пальцы до боли сжимают рукояти, а взгляд пылает ненавистью. Воздух дрожит от резонирующей магии, сильный порыв ветра треплет слипшиеся от крови пряди, разносит по округе холод, который пробирается под кожу, как вдруг… тишину пронзает короткий свист. Акира появляется из разлома — его фигура размыта, движения молниеносны — с кинжалом, нацеленным прямо в спину Джено. Он заносит руку, готовясь нанести смертельный удар, но в последний момент что-то меняется. Кастер вырывается из пустоты следом, кровавые цепи обматывают шею Акиры, сжимая с удушающей силой. — Попался, — скалится он, и с отвратительной лёгкостью швыряет того в сторону, как тряпичную куклу. Тело с громким звуком ударяется о землю, поднимая клубы пыли. Этот миг оказывается фатальным. Чонгук успевает лишь повернуть голову, чтобы найти глазами арчера, и Джено не упускает возможности. Древняя магия поглотила его, сделала послушной марионеткой и жаждала лишь одного — убить. Убить, как можно больше. Словно дикий зверь, почувствовавший запах крови, он бросается вперёд, темный клинок рассекает воздух и, прежде чем Чонгук успевает среагировать — вонзается в его грудь. Время будто замедляется. Острие, окроплённое кровью, прорывается сквозь плоть, и на лице Джено появляется удовлетворённая ухмылка. — Ты был слишком медлителен, — говорит насмешливо, не отводя взгляда, а затем грубо вытаскивает лезвие из груди.

Yungblud feat. Dominic Lewis — I was made for loving you

— Чонгук! — хриплый крик Акиры разносится по округе, срываясь в отчаянный вопль. Преодолевая боль и слабость, он подрывается с земли. Прежде чем Джено успевает отразить стремительную атаку, Акира пробивает его грудную клетку кинжалом, вонзая лезвие по самую рукоятку. — Ублюдок, — хрипит сквозь зубы Джено. Его глаза расширяются от внезапного страха, а тело с глухим стуком валится на землю. Акира теряет равновесие следом и падает рядом с Чонгуком. — Нет… — произносит дрожащим голосом. Он подползает ближе к Чонгуку, который лежит неподвижно, кровь из зияющей раны на груди вытекает наружу непрекращающимся потоком. Акира прижимает ладонь к своей, точно такой же дыре, в попытке остановить кровь, но его мгновенно прошибает озноб. Кончики пальцев теряют чувствительность. — Чонгук, — зовёт шёпотом, почти молитвой. Руки дрожат, когда он обхватывает его лицо, пытаясь влить всю свою оставшуюся энергию. — Не смей отключаться! Слышишь? Чонгук открывает глаза — тусклые и отрешённые. Его губы едва шевелятся, когда он пытается произнести имя арчера, боль постепенно уходит куда-то на второй план, оставляя в теле лишь холод. — Ак-кира… п-прости, — хриплый выдох рвёт сердце на части. Он ведь умирает? И Акира вместе с ним. — Ты не можешь уйти, не имеешь права, — всхлип срывается с его искусанных губ. Чонгук пытается улыбнуться, но вместо этого в уголках рта скапливается кровавая пена. Акира прижимает его к себе, как будто может удержать в этом мире, спасти, вернуть время назад. Сделать хоть что-то. — Не оставляй меня, — шепчет заполошно, слёзы стекают по щекам, смешиваются с кровавыми разводами. — Я не хочу без тебя, не должно все закончится вот так. Чонгук чувствует, как пространство вокруг него начинает растворяться. Воздух уплотняется, и каждый вдох даётся с болезненным трудом, словно его лёгкие заполнены осколками стекла. Рана в груди пульсирует с каждым ударом сердца, что отсчитывает последние мгновения его жизни. Боль прожигает изнутри, словно яд, медленно растекающийся по венам. Он пытается сосредоточиться хоть на чём-то — на лице Акиры, на приглушенном звуке его хриплого голоса, который доносится будто из-под толщи воды, на потускневших глазах, в которых отражается он сам. Но сознание куда-то уплывает, оставляя после себя кинопленку из тысячи кадров его жизни. Воспоминания, о которых он забывает. Детали: смех Хосока, яркий солнечный свет из окна на кухне, строгий взгляд отца, засохшие булочки перед сном, недовольное выражение лица Шигео, тренировки на заднем дворе, глубокие порезы, боль от потери, сумасшедшее сердцебиение, шершавые губы Акиры, его тёплые руки, его чёрные глаза, его запах — всё это кажется таким далёким, чужим, чьим-то сном. Боль в груди уже давно не тревожит. Она отступила, оставляя за собой ледяную пустоту. Чонгук понимает — это конец. С ужасом осознаёт, что не чувствует ни рук, ни ног, но больше всего его пугает не собственная смерть — он видит перед собой Акиру с окровавленными губами. Опустив взгляд ниже — замечает дыру в его груди. Чонгук воет внутри от собственной беспомощности. — Ты умрешь из-за меня, — думает он, но не может произнести. Голос не слушается. Пальцы дрожат, едва касаясь чужой ладони, которая лежит поверх его раны. — Ак-кира… — пытается выдавить из себя, но выходит только короткий хрип, его собственные слова тонут в звуке крови, которая продолжает собираться во рту. Он ею же и захлебнется. Чонгук хочет закричать. Но не от боли, а от того, что не может спасти его. Их клятва на крови стала проклятием и освобождением. Он смотрит в глаза напротив, видит лишь панику и отчаяние, а затем лицо Акиры размывается, превращаясь в расплывчатое пятно. Наступает темнота. И тишина. Боль возвращается новой волной. Ломает кости, сжимает до онемения грудь и выжигает внутренности дотла. — Прости меня, — шепчет он в мыслях последние слова, прежде чем упасть в темноту. — Прости, что полюбил тебя.

***