disaster or destiny

***

В далёкие времена, когда мир был ещё молод, существовала эпоха, окутанная тайнами и легендами. Боги и герои находились среди смертных, и границы между реальностью и фантазией были размыты. В самом сердце мира, наивысшей точке магии, находился Великий Источник — артефакт несравненной силы. Его мощь была столь велика, что простиралась в бесконечность вселенной — первозданный хаос, созданный из чистой энергии тьмы и света. Магия Источника текла как река через этот мир, пространство и время. Однажды боги, что обладали чистой энергией, решили даровать свою магию смертным. Они верили, что это поможет людям процветать и защитит от зла, скрывающегося в тени. Боги распределили частицы артефакта между избранными людьми, которых позже стали называть магами. Первые маги были не просто людьми — они стали полубогами, сосудами с чистой энергией, способными направлять и контролировать её. Маги быстро освоили столь ценный дар и начали создавать заклинания, талисманы, артефакты и амулеты, наполненные магией. Они стали развивать свои навыки и использовать ману, что текла по их венам, для различных целей. Наиболее сильные даже нашли способ призывать великих героев прошлого, известных как Слуги, для помощи в битвах. Слуги были духами легендарных героев и мифических существ, заключённых в магические формы. Каждый Слуга был связан со своим Мастером — магом, который призвал его, чтобы верно служить и подчиняться. Духи не обладали столь сильной маной, но могли черпать её напрямую из Мастера. Такой тандем становился поистине страшным оружием, и чтобы не погрузить мир во тьму, боги наложили ограничения. Слуги не могли существовать без Мастера. Как только контракт был выполнен или нарушен один из запретов — Слуги исчезали из этого мира и больше не могли быть призваны тем же Мастером повторно. Со временем магия стала неотъемлемой частью мира, и никто из ныне живущих не помнил, откуда и как она зародилась.

***

День Чонгука не задался с самого утра. Во-первых, он проспал, потому что несколько раз переносил назначенный будильник. Во-вторых, почему-то не мог найти свою любимую толстовку, в которой так приятно было тонуть и зарываться по самый нос на парах. В-третьих, не позавтракал, а, соответственно, пришёл на занятия злой и раздражённый. Профессор Такахаси несколько раз одёргивает клюющего носом студента и под конец даже делает серьёзное замечание — теперь Чонгук должен принести доклад на одну из последних изученных тем. На долгожданном перерыве он врывается в столовую с глазами горящей фурии и немедля плюхается за стол, за которым уже сидит Хосок — его друг и сосед по квартире. — Мог бы и разбудить, — заявляет раздражённо Чон в его сторону. — Мог бы, но я ушёл ещё за час до твоего будильника, — тянет лениво тот, пока ковыряется вилкой в салате. — Зачем? — Собрание. Чон Хосок — старшекурсник, а ещё входит в состав студенческого совета. Его семья одна из уважаемых в стране, поэтому немудрено, что ещё на первом курсе одарённого и богатого мага втянули в совет, чтобы создать вокруг себя ещё больше влияния и подчеркнуть статус. — По поводу? — всё ещё раздраженно спрашивает Чонгук. — Новенький и, судя по его досье, — сильный маг. Чонгук задумчиво прогоняет эту новость в своей голове и лишь невыразительно хмыкает. Ни холодно, ни жарко. — Ничего интересного. — А вот я так не считаю, — серьёзно произносит Хосок. — Чувствую, доставит этот новенький проблем. Его отец — высокая шишка в магическом департаменте Кореи. Не понимаю, что он забыл здесь, в Японии. — Интересно увидеть его Слугу, — подаёт голос ассасин, появившийся рядом со своим Мастером. Чонгук вздрагивает, но не подаёт вида. Ему никогда не привыкнуть к материализации из воздуха. — Скоро увидишь, — встаёт из-за стола Хосок. — Ещё увидимся, Чон. — Ага. Так значит, новенький, да… Когда Чонгуку исполнилось десять, его жизнь сильно изменилась. Мальчик, не знавший родительской любви и проживший в приюте с самого рождения, наконец-то обрёл свою семью в лице одного странного и загадочного мужчины. Чон Хэин был магом особого подразделения по устранению и ликвидации героических духов и Мастеров. Никто не знал, на кого тот работал и кто отдавал ему приказы. В его арсенале было множество артефактов и амулетов, которые маг не боялся использовать. Чонгук понял, что с этим мужчиной будет не просто ещё в первую их встречу. То, как пристально, цепко и кусаче его изучали обсидиановые глаза, пробирало до дрожи в коленях. Хэин забрал ребёнка и воспитывал со всей строгостью, вбивая в голову свои принципы и взгляды на жизнь: защищать слабых, не колеблясь убивать врагов, быть опорой и поддержкой своим друзьям. Сам же Хэин предпочитал работать в одиночку. Когда Чонгуку исполнилось тринадцать, он впервые увидел ритуал призыва Слуги. В тот год поступало слишком много заказов на устранение, и мужчина не мог брать с собой несовершеннолетнего ребёнка, поэтому явившийся к нему героический дух класса «лансер» стал отличной нянькой для подростка. Его главная способность — «сопротивление магии» была очень кстати, а отточенные до идеала навыки ближнего боя помогали сохранить жизнь. Кухулин — так он назвал своё имя, когда впервые появился и склонил голову перед Мастером. Слуга охранял и заботился о Чонгуке два года, а потом в один из дней просто исчез. Тогда же Чонгук узнал, что его приёмный отец погиб в бою против героического духа неизвестного класса и тёмного мага. Дело быстро замяли, а Чонгука вернули в приют и позволили взять с собой несколько не очень мощных амулетов, заряженных маной. В тот же день к нему приехал один из старых друзей Хэина и пригласил на учёбу в один из магических университетов, уверяя, что приёмный отец хотел бы этого в любом случае. Чонгуку оставалось только согласиться и ждать совершеннолетия, грезя о том, что когда-нибудь он найдёт того самого мага и убьёт. Потому что месть — это тоже один из принципов, которые усвоил Чон благодаря наставлениям отца. После окончания всех занятий Чонгук решает, что займётся практической магией и попробует пропустить больше потоков маны через своё тело. Тренировочный зал располагается в соседнем здании, в основном для безопасности, так как не все студенты умеют контролировать энергию. При входе внутрь активируются магические руны на стенах, считывая потоки маны. Это необходимо для того, чтобы оценить, какая степень защиты нужна. Чонгук довольно растягивает губы в улыбке, видя красное свечение, после располагается в самом центре зала, где находится магический круг, и начинает медитацию. Этот способ показал ему Хэин, как только привёл в свой дом. Будущим магам необходимо всегда держать баланс и проверять потоки маны, чтобы не перегрузить или не истощить каналы, по которым течёт энергия. Чонгук, закрыв глаза, шумно выдыхает и выпускает потоки магии наружу. Они волнами расходятся в стороны, покрывая его полностью, словно дымчатый купол. Энергия разрастается, расширяется, меняет траекторию движения и ускоряется. В таком положении главное — суметь удержать нарастающие потоки, иначе магия выйдет из-под контроля и ударной волной разнесётся в стороны, сметая всё вокруг. Материя трещит по швам, и Чонгук чувствует, как жар наполняет его вены. Кончики пальцев горят от сильного потока маны — это ощущение чистой энергии растекается по телу мощным вихрем и возвращается обратно к солнечному сплетению. Чонгук успокаивает участившееся дыхание и открывает глаза. На лбу выступает испарина, в глазах мутнеет, но ясность в голове настолько умиротворяет, что он позволяет себе завалиться на холодный пол и расслабленно улыбнуться собственным умениям. Позже, уже вечером, сталкивается на общей кухне с Хосоком, который в полном сосредоточении готовит себе ужин. — Есть новости? — интересуется с ходу Чонгук. — Никаких, но, думаю, завтра мы все увидим новенького. — Почему ты так переживаешь? — Просто нехорошее предчувствие, — пожимает плечами тот. Конечно же, Хосок не скажет, что узнал об этом парне. Даже своему другу. Безопасность в приоритете. — Ясно, я к себе, — направляется в сторону своей комнаты, но его тут же окликают. Чонгук поворачивает голову и сталкивается с уставшим взглядом. — Когда ты призовёшь нового Слугу? — интересуется Хосок. — Никогда, — отрезает жёстко. — Ты не сможешь пройти практику, и тебя не возьмут в отдел. Инспекторы никогда не работают одни, ты это понимаешь? — может, он всё-таки сумеет достучаться до друга. — У меня ещё есть время, чтобы стать сильнее, не недооценивай меня, — Чон заходит в комнату и закрывает за собой дверь. Эти разговоры уже начинают нервировать. Он падает спиной на кровать и закрывает глаза, чтобы вернуться в тот день и пережить ещё одну потерю в своей жизни. Приют Святого Грааля никогда не был спокойным местом для магов. Их там просто ненавидели. Все. Начиная от воспитателей и заканчивая воспитанниками, что никак не были связаны с магическим миром. После смерти Хэина Чонгук попал именно туда, и ему сразу же указали на его место. Пользоваться магией было опасно, даже крайне нежелательно — за это могли оставить без еды и воды, запереть в подвале на неделю или оставить привязанным к столбу на сорокоградусной жаре. Чонгук понял сразу — ему здесь не выжить. Только не в одиночку. В памяти обрывками всплывали моменты того самого ритуала призыва, но было трудно воссоздать полную картину, а тем более вспомнить последовательность действий. На то, чтобы точно быть уверенным в своих силах и в успешности ритуала, ушло восемь месяцев. В ночь на своё шестнадцатилетие Чонгук повторил в точности всё, как делал Хэин. Он пожертвовал свою кровь и отдал большую часть маны — это сработало. На призыв явился Слуга, с ног до головы в железных доспехах и с длинным мечом. За стальной защитой скрывалось хрупкое создание — миловидная девушка лет двадцати со светлыми волосами, гладкой кожей и большими зелёными глазами. Чонгук испытал шок. Он надеялся увидеть здесь кого-то уровня Кухулина, но головой понимал — его мастерства недостаточно для призыва Слуги такого класса. — Моё имя Аварон, — девушка склонилась перед своим Мастером. — Я — Слуга класса «сейбер». Готова служить и защищать вас. Могу я узнать ваше имя? — Чонгук, — пробормотал разочарованно, пропустив мимо ушей всё, кроме имени. — Мастер, почему вы выглядите таким расстроенным? Вы ждали кого-то другого? — невинный голосом спросила девушка. — Нет. Будь рядом, но не показывайся, пока не позову, тебя не должны видеть. — Как прикажете, Мастер. С этого дня Аварон была всегда рядом. Помогала и защищала Чонгука, несмотря на свой внешний вид. Её класс «сейбер» позволял использовать большое количество маны с наименьшими тратами для организма, а также мог долго сопротивляться влиянию проклятой магии. Чонгук сумел продержаться до совершеннолетия, а потом за ним явился тот самый мужчина, что предлагал помощь с поступлением. Уже тогда он решил не скрывать своего Слугу, тем самым облегчив себе вступительные экзамены. Его выбор пал на факультет, изучающий колебания магических волн. Чонгук до сих пор не понимал, откуда в нём столько маны, и как он мог с такой лёгкостью разрывать пространство, чтобы черпать энергию с той стороны. Но даже эта способность не спасла Аварон. Она служила своему Мастеру пять лет: никогда не перечила, выполняла все приказы и с радостью бралась за выполнение любой задачи. Кажется, в какой-то миг они стали чем-то большим. Хорошими друзьями, если так можно выразиться. Чонгук никогда не использовал командные заклинания, ведь противиться их приказу невозможно. Метка на тыльной стороне ладони оставалась цельной даже в тот момент, когда Аварон исчезала в его руках. Распадалась на магические частицы, растворяясь у него на глазах. Чонгук не мог вернуть её назад. Не мог приказать расторгнуть договор, не мог позволить воспользоваться своей маной. Он просто не успел. Должен был послушать себя и не уходить, но Слуга обязан защищать своего Мастера даже ценой собственной жизни. По правилам университета, если Мастер потерял Слугу в бою или разорвал с ним контракт, он имеет право призвать нового только через год. С момента исчезновения Аварон прошло два года, но Чонгук больше не хочет быть Мастером. У него достаточно сил, чтобы сражаться одному. Если он сумеет правильно настроить потоки маны, то сможет проникать в пространство на долгий срок и пропускать через себя ещё больше энергии. Никто, кроме Хосока и его Слуги, ассасина, не знает об этом. Чонгук тренируется каждый день, чтобы добиться наивысшей концентрации.

***

Утро наступает слишком быстро. Чонгук подрывается со звоном будильника и на автомате идёт в ванную. Мозг не соображает, глаза полузакрыты. Все действия отточены: быстрые и чёткие. Схватив с подоконника рюкзак и накинув чёрную толстовку на плечи, он покидает комнату и выходит на их общую с Хосоком кухню. Друг сидит за столом и что-то увлечённо читает. Рядом с ним сидит его Слуга, медленно потягивая вино из бокала. — Ты пьёшь? — недоумевает Чонгук. Хосок поднимает на него взгляд, фыркает и возвращается обратно к чтению. Сразу видно — не в настроении. — Как видишь, — осушает бокал одним глотком. — Мой Мастер на меня зол, а я даже не понимаю, в чём виноват перед ним. — Вы — героические духи, создания другого мира. Вам не нужно спать, есть или пить. Какой толк от вина, если ты не сможешь напиться? — Он просто разыгрывает трагедию, — отвечает на вопрос Хосок. — Не обращай внимания. — Я не понимаю, — бормочет огорчённо Шигео. — Я просил тебя не наведываться к его Слуге, но ты меня не послушал, — жёстко отрезает Чон. — Я не просто какой-то то там дух, я — ассасин. Мои навыки в слежке идеальны. Меня не поймать, не заметить, не найти, — гордо произносит тот. — Мне нужно было узнать, кто он. — Узнал? — раздражённо. — Да, — резко замолкает. — Простите меня, Мастер, больше такого не повторится, — Слуга кланяется в почтительном жесте и исчезает на глазах. Чонгук, застывший от развернувшейся с утра картины, хмурит лоб, пытаясь понять, о ком идёт речь. Если они о том новеньком, то неплохо было бы узнать, какого класса у него Слуга, но спрашивать сейчас подробности у Хосока нет смысла — не ответит. — Тебе разве не пора на занятия? — Пора, — Чонгук проходит мимо, тихо вздыхая. Ему не понять их отношений, но это и не его дело. Каждый Мастер выстраивает дистанцию со своим Слугой, как считает нужным. То, что Хосок и Шигео ведут себя как давние любовники — не его проблема. Чонгук практически засыпает на первом занятии и окончательно приходит в нормальное состояние только на третьем, когда в голове хоть что-то проясняется. По всей аудитории разносятся шепотки одногруппников, но Чонгук не обращает на них никакого внимания: мало ли о чём болтают студенты. На перерыве он садится за их с Хосоком стол и достаёт купленную накануне перед парами булочку. Раздумывая об утреннем разговоре, отвлекается и не сразу замечает скопление людей возле какого-то парня. Подняв глаза на новенького, осматривает того с ног до головы и усмехается про себя. Самоуверенный, с надменным взглядом, хитрой улыбкой и фальшивым дружелюбием. Чонгук сканирует всё помещение в надежде увидеть его Слугу, но никого не находит. — Его здесь нет, — раздаётся рядом знакомый голос. — Где Хосок? — игнорирует чужую наблюдательность Чон. — На совещании студсовета. Он сказал мне присмотреть за тобой. Чонгук раздраженно поворачивает голову и впивается в Шигео злостным взглядом. — Ты должен быть всегда рядом с ним. — Это приказ, — перебивает. — Он чем-то обеспокоен? — пытается выяснить детали Чонгук. — Спроси у него сам. А вот и он — тот, кого ты так отчаянно искал, — кивает в сторону новенького Слуга.

Limi — The best I ever had

Чонгук моментально переводит свой взгляд на толпу студентов, что теперь окружают мага. Показушник. Слуга стоит к нему спиной в красном палудаментуме, что покрывает его руки и верхнюю часть туловища. Он также охватывает его талию и ноги, напоминая юбку. От него исходит едва красноватое свечение, которое видит только Чонгук в силу своих способностей. Энергия окутывает тело Слуги плотным куполом: мощная, дикая, необузданная. Сколько же в нём силы? — Он один из выдающихся героических духов класса «арчер», — поясняет Шигео. — Помимо магического лука, в его арсенале припрятано что-то ещё. — Ты следил за ним? — Можно и так сказать. — Хосок поэтому злится? Что не так с этим парнем и его Слугой? — Чонгуку необходимо знать, с кем он может столкнуться. — Будь осторожен и не сближайся с ними, — ассасин исчезает также неожиданно, как и появился. Стоит ли сказать тому «спасибо» за предупреждение, которое ничем не обосновано? Чон снова скользит взглядом по спине чужого Слуги вниз к стройным ногам, обтянутым черными плотными штанами, которые заправлены в военные ботинки на толстой подошве. Арчер оборачивается и моментально пронзает Чонгука в ответ, цепляет тёмными глазами на какие-то жалкие несколько секунд и снова возвращает внимание своему Мастеру. Внутри всё переворачивается, ком подкатывает к горлу от ощущения удушья. Чонгука неслабо потряхивает от энергетической волны, но почему только его? Что он за создание такое? Чонгук немедленно встаёт из-за стола и покидает столовую. Ему нужно на воздух, а ещё лучше — в тренировочный зал. Энергия бурлит по венам и требует высвобождения. Через несколько минут он влетает в помещение и садится в центр магического круга, игнорируя багровое свечение рун. Сердце стучит как сумасшедшее, так и норовит вырваться из груди. Что с ним происходит? Чонгук успокаивает дыхание и концентрирует ману, чтобы понемногу выпустить из себя, а затем вернуть обратно в потоки, но ему что-то мешает. Чёрные глаза мелькают в сознании, не дают расслабиться. Ни один Слуга не будоражил его так сильно. В этом арчере есть что-то запретное и по-настоящему сильное. Техника дыхания не помогает. Чонгук зажмуривается и с силой выталкивает образ Слуги из головы. Магический круг начинает пульсировать, стараясь сдержать энергию. Если он отпустит её сейчас, то, скорее всего, ударная волна разнесёт эти стены к чёртовой матери. Есть лишь один шанс — разорвать материю и слить энергию в другое пространство, но чем это обернётся для самого Чонгука? Он чувствует чужую ладонь на плече и резко распахивает глаза. Арчер стоит перед ним на одном колене и поглощает разбушевавшуюся энергию. — Ни звука, — произносит твердым голосом. — Сосредоточься. Если бы Чонгук мог, он бы кивнул, но лишь закусывает губу и делает, как ему говорят. Магический круг больше не искрит, и дыхание приходит в норму. В теле ощущается лёгкость. Слуга убирает ладонь с плеча, встаёт на ноги и отходит назад. Чонгук поднимает голову и всё ещё молчит, но теперь он с интересом разглядывает красивое лицо, густые тёмные волосы и бездонные мрачные глаза. Арчер выглядит слишком роскошно, уверенно и непоколебимо. — Не стоит так пристально изучать меня, — говорит предупреждающе тот. — Не стоит проверять меня на прочность, — вторит ему Чонгук и замечает, как приподнимается бровь в недоумении. — Стоит, — отвечает, прищурившись, а затем исчезает, словно его здесь никогда не было. Чонгук выдыхает и покидает здание, зарывшись в собственные мысли. И как это понимать?

***