disaster or destiny

***

Чонгук, окрылённый моментом поцелуя, теряет голову моментально. Мало того, что он стоит на месте ещё минут десять и просто пялится в одну точку, так ещё и широкая улыбка не сходит с его лица. Осознавать свои чувства в полной мере тяжело, но приходится взять себя в руки, не маленький ведь мальчик уже, и честно признаться, что сердце, кажется, заводится в диком ритме, когда он ощущает арчера в поле своего зрения. И вообще, думает о нём часто не как о Слуге опасного мага с уймой секретов. Акира может погубить его. Акира может погубить их всех. Но эта красная мигающая лампа с надписью «error» благополучно игнорируется, потому что влюблённость — штука опасная, застилает глаза розовой дымкой, в которой ты видишь только объект своей симпатии. Чонгук, видимо, ебанулся настолько, что даже не понимает, как опасны их игры вот так на виду у всех. Его ни капли не заботит, что станет с Акирой, когда об этом узнает Джено. Он решает вернуться в свой корпус и по дороге к двери квартиры весь романтический флёр постепенно начинает спадать и в голове, уже более менее трезвой, начинают поступать дельные мысли о том, какой же он дебил. Чонгук старается тихо открыть дверь и зайти внутрь, чтобы не кинуть на себя подозрений, откуда в такую рань можно возвращаться, но встречается глазами с Шигео, что сидит за столом и сверлит его опасным взглядом. — По шкале от одного до десяти, насколько твой поступок считается полным пиздецом? — спокойно спрашивает асассин, пока на дне его зрачков уже поднимается шторм. — На десять? — переспрашивает Чонгук, уже понимая, что это далеко не так. — На пятьдесят, Чонгук. Ты понимаешь, что творишь? Если кто-то вас видел, молись, чтобы Джено ничего не узнал. Это посягательство на чужого Слугу — он имеет право вызвать тебя на бой и убить. А ещё он имеет право наказать арчера, а как уже он это сделает, никого волновать не будет. — Блять, я знаю, — выдыхает с сожалением. — Это получилось спонтанно, неожиданно даже. Я не собирался его целовать, просто не смог противиться. У меня внутри всё горит, понимаешь? Он приходит в мои сны — и я схожу с ума. — Чонгук, я уже давно понял, что вы как-то связаны. Твоя тяга и интерес к нему слишком очевидны, но я не думал, что вы зайдёте так далеко, — Шигео на мгновение задумывается, а потом возвращается к своей мысли: — Может, это один из способов сломать тебя? — Не думаю. Он совсем другой, когда мы наедине. Джено использовал на нём командное заклинание полного подчинения — его воля в руках Мастера, он не сможет выбраться самостоятельно. — Даже не думай лезть в это, — раздаётся голос за их спинами. Хосок выходит из своей комнаты и на автомате начинает приготовления к варке кофе. — Ты без Слуги. Если он вызовет тебя на дуэль и прикажет арчеру убить, тот не сможет его ослушаться. Знаешь, что с ним станет, когда он собственноручно причинит тебе боль? — Я им нужен, Джено меня не убьёт. — Может и нет, но избить до полусмерти может. Арчер для него игрушка, трофей, который ты пытаешься отнять. — Я никого не отнимаю, — пытается оправдаться Чонгук. — Ещё скажи, что не думал об этом. У тебя при виде арчера глаза загораются, как лампочки на новогодней ёлке, — мы не слепые, — вторит ему Хосок, пока осторожно насыпает кофе в турку и ставит на плиту. Шигео сидит молча, хмурится, уводя взгляд в сторону, когда Чонгук ищет у него хоть какой-то поддержки. — Я уже говорил тебе, что это только моё дело, и просил не лезть. Если Джено захочет помериться силой, он сделает это, независимо от того, целовал я его Слугу или нет. Комната мгновенно погружается в неловкую тишину. Хосок хмыкает, помешивая напиток, а Шигео делает вид, что ему очень интересен потолок и люстра с одной из двух работающих в ней лампочек. — Пусть мы не родные по крови, но ты — тоже Чон, ты связан с моей семьёй, и я буду защищать тебя, если понадобится, — заканчивает на этой ноте Хосок. — Я и сам не знаю, как так получилось, что я вляпался в эти чувства, — произносит чуть тише смущённо. — Ты что-то говорил про сны. Объяснишь? — Шигео становится до жути интересно. — Он просто приходил в мои сны, а я думал, что это фантазия бушует, но Акира и правда был там. — И что вы делали? Чонгук не знает, как быть: сказать правду или скрыть? Его щёки мгновенно алеют, а взгляд скользит по столу и стульям, куда угодно, но только не на Шигео. Тот приподнимает бровь в удивлении, а Хосок поворачивается всем корпусом, держа в руках кружку с ароматным кофе и ожидая ответа на вопрос. Пауза затягивается, и всем становится понятно, чем занимались эти двое. Хосок делает глоток с таким видом, будто ситуация абсолютно каждодневная и нет в ней ничего такого, и лишь одному богу известно, как внутри всё кипит от злости. Асассин же напротив: округляет глаза и осуждающе пялится, стараясь выглядеть максимально серьёзно. — Ты ебнулся, — раздаётся тихое, обречённое. — Вы с ним трахались? — на этот вопрос Шигео желает получить ответ немедленно: — Чонгук, блять! — Нет, они мило беседовали, распивая чай на веранде, — вставляет свои пять копеек Хосок. — Это всё выглядит довольно ужасно, но я не знал, что арчер настоящий, — тараторит Чон. — Тогда ещё хуже. Ты сознательно представлял чужого Слугу в своих снах, мечтал о близости. Ты понимаешь, как глубоко закапываешь себя? — асассин встаёт из-за стола и нервно суетится на месте. — Он использовал тебя, чтобы подобраться ближе. — Нет. Он приходил, потому что хотел, — Чонгук начинает злиться. Его никто не слушает и не понимает: Акира не мог врать ему в глаза, не после того, как признался. — Что будешь делать, если Шигео окажется прав? — спрашивает Хосок. — Хочешь верить в какие-то чувства, что внезапно между вами проснулись? Верь, но не подпускай ближе, не дай ему завладеть тобой. Чонгук прикусывает губу, ему больше нечего сказать, и отвечать на вопрос нет смысла — он не знает. Ему страшно, потому что тишина снова давит, и становится очевидно — Акира уже.

***

Rain City Drive — Neverbloom

Несколько дней Чонгук переваривает свою личную драму и старается выпутаться из любовной паутины, которая теперь намертво опутывает его сердце. И если Акира — это чёрная вдова, то Чонгук, по всей видимости, та самая бабочка, что угодила в её сети. Случайно или намеренно — предстоит ещё выяснить. Солнечный свет заливает помещение, от чего Чонгук, сидящий у окна, зажмуривает глаза. Ему приходится делать заинтересованный вид, хотя на самом деле скучнее пары по теории магических колебаний он ещё не встречал. В мыслях у него сейчас совсем не учёба, поэтому он только телом обитает в стенах университета, мыслями — давно потерян в чужом Слуге. На перерыве он, как и всегда, идёт в столовую перекусить. За столом, где обычно располагаются ещё и Хосок с Шигео, — пусто. А вот чуть поодаль, в глубине ряда, сидит Джено в компании своих шестёрок. Рядом с ним Акира, голова его опущена вниз, взгляд устремлён в пол. Чонгук чувствует покалывание в затылочной области, а горло сковывает непонятное предчувствие. Джено резко бросает на него яростный взгляд, а потом наклоняется к своему Слуге, чтобы сказать что-то на ухо. Зачем Чонгук смотрит? Чего ждёт? Он отворачивается, собирается покинуть зал, но его громко окликают. Чонгук оборачивается, видит, как ему машут рукой и зовут присоединиться. Ладно. Только сегодня он позволит Джено взять верх и показать своё превосходство. Подойдя к столику, он замечает, что никто не смотрит дальше своей тарелки. Будто никому нет дела. Чонгук не сводит глаз с арчера, который тоже ковыряется в своей еде. Голос Джено пронизывает, заставляет обратить на себя внимание: — Чонгук, у меня тут возникла одна проблема, поможешь решить? — Смотря что за проблема, — хмыкает на это Чон. — Проблема в моём Слуге, — от услышанного плечи напрягаются сами собой. — Он оказался не таким преданным, каким должен быть. Следует ли мне его наказать? — Чонгук открывает рот. — Погоди. Знаю, что ты ответишь. Не торопись, подумай. — Это не моё дело, — открещивается. Чонгук не должен подавать виду, что его это хоть как-то задевает. — А я вот так не думаю, — глаза в глаза. Джено встаёт из-за стола и медленным шагом подходит к Чонгуку вплотную. Между ними остаются жалкие сантиметры. — Признаю, поначалу было весело наблюдать за твоим обескураженным видом, как ты пытался держать дистанцию и всячески отнекивался от моего предложения, а я ведь ни для кого так не стараюсь. Акира знает свою работу превосходно, выполняет как надо и за это получает мои послабления в чём-то, конечно. Но знаешь, что меня огорчает? — спрашивает Ли. Чонгук так и продолжает сверлить его взглядом, даже не шелохнувшись: — Вседозволенность, друг мой. Когда чуть даёшь слабину, а её используют против тебя. Ещё когда мне врут в лицо. — От меня чего ты хочешь? — Чтобы ты знал своё место и даже не думал смотреть в его сторону. Захочешь забрать арчера у меня, — понижает голос, — я тебя убью. — Хочешь знать, рискну я или нет? — ходит по краю, провоцирует. — Ты не глупый парень, знаю, что не сунешься. Я говорю серьёзно. Лучше меня не злить, а то я обычно отрываюсь на нём, — кивает в сторону арчера. — У него хорошая регенерация, но это мало помогает, если драть его всю ночь, не вынимая. Чонгук прикусывает щёку изнутри. Держится, чтобы не сорваться и не наброситься на Джено прямо здесь. Глаза стекленеют, когда он кидает взгляд на Акиру. «С тобой по-другому. Ты не принуждаешь.» — Ты ёбаный садист, если тебе нравится причинять боль своему Слуге против воли. — Да, меня приводит в восторг иметь его во всех смыслах. Твой папаша упустил этот шанс, а мог бы. И, судя по тому, как он с лёгкостью разорвал с ним контракт в пользу моей семьи, сомнений не остаётся — место арчера у моих ног, — произносит надменно Джено. Чонгука окатывает холодной водой, а затем накрывает бетонной плитой и давит, давит, давит на грудь так сильно, что вдох подобен болезненной пытке. — Что ты сказал? — на грани слышимости. Чонгук хватает ладонью за ворот застёгнутой рубашки с такой силой, будто сейчас разорвёт, но не успевает ничего сделать. Его грубо отталкивают назад. Ударная волна проходит сквозь тело, он сгибается пополам, придерживая рукой живот. — С тобой по-хорошему никак. Моя ошибка, — громко отвечает Ли. Студенты разом замолкают, оборачиваясь на представление. Арчер стоит перед своим Мастером с горящими глазами в попытке защитить. — Разошлись, — кричит один из преподавателей и быстрым шагом направляется в их сторону. — Немедленно. Поединки на территории университета запрещены. Оба будете наказаны. — Да разве это поединок? Так, не поделили девчонку, — ухмыляется Джено, когда высокий мужчина в костюме-двойке серого цвета подходит ближе. — Мне плевать. Никаких стычек. Завтра после занятий жду каждого из вас на кафедре магической дисциплины, напишите объяснительные, — и, развернувшись на каблуках, уходит обратно. Чонгук выпрямляется и всё ещё смотрит на Акиру. Сейчас тот полностью разбит и даже не смеет встречаться с ним взглядом. В одно мгновение на шее Слуги появляется кожаный ошейник, на котором светятся руны, а тонкая цепочка, что тянется к металлическому кольцу, оказывается в руках у Джено. — Пошли, — жёстко чеканит в сторону арчера, и тот повинуется. Просто шагает следом, словно ручной пёс. От этой картины в груди Чонгука всё переворачивается, ком застревает в горле. Он ничего не может сделать, у него связаны руки. Он даже не знает, каким способом можно заполучить чужого Слугу себе, чтобы сохранить контракт и оставить духа в этом мире. Студенты оборачиваются и шепчутся между собой, но Джено это явно не волнует. Когда они покидают столовую, голоса становятся громче. Чонгук ловит взгляды и на себе, но ему не привыкать. Повышенное внимание стало уже чем-то обыденным. Он выходит следом и направляется в сторону своей комнаты, чтобы поговорить с Хосоком и найти решение этой проблемы. Чонгук заберёт Акиру себе, чего бы это не стоило. Слуга не может находиться без Мастера слишком долго. Рано или поздно его энергия рассеется, и он исчезнет, вернётся на другую сторону. Арчеру нельзя покидать этот мир, он должен остаться здесь, но освободиться из рук садиста. Чонгук заходит без стука, бормочет только: «Прости, это срочно». Чон сидит за рабочим столом, в широком кожаном кресле, перед ним несколько документов, которые он, как член студенческого совета, обязан заполнить. — Что случилось? — вздыхает Хосок, снимая очки с переносицы. — Мне нужно разорвать контракт Джено и его Слуги, — кратко изъясняется Чонгук. — Что? Ты в своём уме? Как ты это сделаешь? — округляет глаза. Его друг точно сходит с ума. — Не знаю, — пожимает плечами. — Самое паршивое в этом всём то, что Акира изначально был Слугой Хэина, а тот отдал его Джено в малолетнем возрасте, зачем и почему не знаю, но он мне сейчас это в лицо плюнул. — Ты уверен, что это правда? — Уверен. Слишком надменно он говорил об этом. Чувство превосходства не даст ему соврать. — Как так вышло, что твой отец разорвал контракт и передал арчера семье Ли? Чёрт, я в смятении, — произнёс Хосок, опуская плечи на выдохе. — Не знаю, но знаю, кто может рассказать, только мне теперь нельзя встречаться с Акирой, иначе Джено сделает с ним что-то ещё. — Что произошло? — На нём теперь ошейник, он сковал его магию и подчинил полностью, — Чонгук сжимает челюсть, чтобы не сорваться снова. — Блять, это плохо. Потоки, через которые проходит мана у героических духов, не нуждаются в очищении и контроле, но если эта энергия циркулирует только внутри, и Слуга не пользуется магией, может случиться выброс. Их тело — проводник, нужно лишь взаимодействовать, — Хосок встаёт с кресла и подходит к шкафу, откуда с верхней полки достает книги по изучению героических духов. — Их передал мне отец, когда я поступил сюда, здесь можно найти не только классификации Слуг, но и различные методы усмирения и приручения, а также магические контракты. Это семейное достояние, поэтому я даю их тебе на изучение. Чонгук кивает в благодарность и забирает из рук Хосока. Подобного рода литература когда-то была и в доме Хэина. Множество книг, рукописей, дневников наблюдений. В силу возраста Чонгук не придал этому значения, потому ничего не оставил себе, кроме единственного амулета, что покоится на его шее. — Если Хэин передал Акиру в руки семьи Ли, значит, получил что-то взамен, либо его вынудили это сделать угрозами, но просто так мой отец бы ни за что не отдал своего Слугу, — делает выводы Чонгук, пытаясь отыскать в своей голове хоть какое-то решение. — Всё ещё не могу поверить, что арчера призвал Хэин. — Как думаешь, твой отец знает что-то об этом? — Спрошу, когда вернусь в эти выходные домой. Надеюсь, мы найдём хоть какие-то ответы, — Хосок садится обратно в кресло и надевает очки на переносицу. — Спасибо, вернусь к себе, — Чонгук разворачивается к двери и ладонью толкает ту от себя вперёд. — Эй, — окликают его. Чонгук едва оборачивается, чтобы услышать в спину: — Больше не врывайся, тебе может не понравиться увиденное. Интересно, чего он там не видел? На мгновение в его голову врывается вид прикрывающего в блаженстве глаза Хосока, на котором, почему-то сверху двигается в размеренном темпе Шигео. Блять. Это уже слишком. Он и правда не готов увидеть подобное. Вернувшись к себе в комнату, Чонгук складывает книги на рабочий стол. Ему нужно как-то связаться с Акирой и выяснить, по какой причине Хэин разорвал с ним контракт. Шанс на то, что арчер явится в один из его снов, не велик, но Чонгук будет ждать, а пока он включает настольную лампу и садится за изучение книг. Возможно, у него получится найти ответы на свои вопросы.

***