disaster or destiny

***

Чонгук думал несколько дней. После разговора с Акирой ему хотелось только одного — сломать руки Джено и заставить отказаться от своего Слуги. Злость была настолько сильной, что выплёскивалась на других. Хосок в очередной выпад не сдержался и даже попытался вправить мозги своему другу, но его вовремя остановил Шигео. По ночам становилось особенно тяжело. Чонгук гонял мысли по кругу, не желая признаваться себе в появившемся интересе к арчеру. Как он мог так по-идиотски влипнуть в историю, выбираться из которой будет ой как не просто? Для того чтобы освободить Слугу, Мастер должен разорвать контракт, но в таком случае Слуга исчезает из нашего мира и возвращается в мир героических духов на другую сторону. Без маны и собственного Мастера Слуги уязвимы, им всегда нужен ресурс, ради кого они будут существовать до последнего вдоха. Чонгук не может убить Джено, потому что так арчер потеряет Мастера и развеется вслед за его смертью. Единственный способ — клятва на крови. Слуга должен добровольно подчиниться и отдать контроль над своей жизнью. Пока жив Мастер — жив и Слуга. Все потери, боль и страдания делятся на двоих, все ранения и мана делятся на двоих. Слуга становится частью этого мира и после смерти исчезает навсегда без права вернуться с другим призывом. Жизнь Слуги полностью зависит от жизни Мастера, и наоборот. Чонгук никогда не слышал, чтобы кто-то добровольно давал эту клятву. Ни один Слуга не согласится стать частью жизни Мастера, ведь после смерти его больше ничего не ждёт. Вечное забвение. Отогнав от себя эти мысли, он пытается уснуть, крепко зажмурив глаза. Рано или поздно это ведь должно случиться. Чонгук не понимает, когда проваливается в мир сновидений, ему кажется, что он всё ещё лежит на кровати в своей комнате, вот только матрас прогибается слишком явно и ощутимо. Повернув голову, видит перед собой тот самый силуэт, что наведывался к нему в прошлый раз. Лицо по-прежнему скрыто, но аромат граната, окутанный нотками дикой розы, оседает на языке. Чонгуку приятно его вдыхать, а ещё просто лежать и ощущать рядом с собой тепло. Хочется спросить у незнакомца: «Кто ты?», но тот прикладывает указательный палец к губам, прося тишины. Чонгук перехватывает его ладонь и слегка дёргается от ледяной кожи. Незнакомец придвигается ближе, и отчего-то его черты лица становятся видны отчётливее. Чонгук пытается разглядеть, но тот наклоняет голову и прикасается холодными губами к его тёплым. Где-то внутри начинает быстрее биться сердце. Чонгук всё же отстраняется и привстаёт на локтях, чтобы заглянуть в лицо незнакомца. Печальные глаза покрыты мутной пеленой, обрамлены длинными ресницами, что мягко ложатся на нижнее веко, стоит лишь тому моргнуть. Чонгук будто просыпается от долгого сна, потому что хоть раз, но он думал об этом. Его фантазии играют против, заставляют желать невозможное и бьют прицельно в самое сердце. Губы незнакомца пухловатые, идеальные для поцелуев. Чонгук помнит, как сладки они на вкус, словно спелый гранат. Тёмные локоны волнами спадают прямо на лоб, скрывая печальный взгляд. Перед ним не просто незнакомец — мужчина из тех самых фантазий, что раздуло его подсознание. Перед ним чужой Слуга, воплощение мечты и зависти — Акира. Ухмылка не сходит с лица, а глаза становятся игривее. Он всё ещё молчалив и не даёт ни слова произнести. Касания нежные, осторожные, выбивают почву из-под ног. Чонгук наблюдает, как кончики пальцев скользят по его обнажённому торсу, как гладят чуть ниже пупка, в опасной близости от кромки боксеров. Ещё чуть-чуть и рука уверенно опустится ниже. Он бы этого хотел. До боли прикусив губу изнутри, старается скрыть своё возбуждение. Голова немного кружится, размывая перед собой всё, что попадается глазу. Чонгук ощущает себя пьяным, но не от алкоголя. Арчер опускает голову на его грудь и дарит поцелуй в самое сердце, задерживаясь губами на участке кожи. Чонгук больше не может смотреть, закрывает глаза, опускаясь полностью на подушку, и засыпает окончательно. Пробуждение выходит долгим. То, что ему приснился Акира и чем они занимались, крепко засело в его мыслях. Чонгук сходит с ума и теперь сублимирует во свои сны, полностью перенося неудовлетворённые фантазии. Он собирается быстро, как и всегда. Тёмно-синие джинсы и черная толстовка с капюшоном — стандартный набор одежды. Не заботится о завтраке и просто вылетает из квартиры, чтобы быстрее оказаться на улице. Прохладный ветер обдувает лицо, внося немного трезвости. Чонгук замечает, что к нему кто-то подходит, лишь когда полностью расслабляется и убирает желанный образ из головы. Ли Джено не приходит к нему сам, поэтому даже удивительно, что они встретились в такую рань по дороге в университетское здание. — Чон Чонгук, не ожидал увидеть тебя так скоро, — с ухмылкой протягивает ладонь для приветственного рукопожатия. — Я тоже, — подаёт свою в ответ и быстро убирает руки в карманы. — На самом деле, мы бы увиделись уже очень скоро, потому что с сегодняшнего дня я буду присутствовать на практических занятиях вместе с твоей группой, — говорит удовлетворённо Джено. Чонгук останавливается, пытаясь переварить информацию. — Что-то новенькое, — выдаёт на выдохе. — У вас есть способные маги, которые не помешали бы моей семье. Хочу видеть их в бою. — Так вот зачем ты здесь, найти новых шестёрок для своей семьи? — Чонгук отворачивается и продолжает идти. — Прямо сейчас мне нужен лишь один человек, но он слишком упрям или глуп, я ещё не понял, поэтому отвергает моё предложение, — огорченно произносит Ли. Какая фальшь. — Я ведь уже сделал ему предложение, выгодное, кстати. — Ты уверен, что ему это нужно? — Неужели ему неинтересно узнать о смерти своего отца? Чонгук резко тормозит, чтобы обернуться и сверкнуть черными, как ночь, зрачками. Его терпение кончается с каждым новым вдохом. — Ты ничего не знаешь о смерти Хэина, не смей манипулировать мной, — отрезает жёстко, еле удерживая себя в руках. Джено на это ухмыляется, тянет уголки губ вверх, считывает реакцию и давит ещё сильнее. — Я знаю, кто его убил, — победная широкая улыбка уродует лицо, — или не знаю? Он смеётся, словно умалишенный, а Чонгука сковывает страх. Если этой информацией владеет Джено, значит, и арчер, скорее всего, тоже. Это понимание оставляет на его сердце заметную трещину. Он не должен так реагировать, но почему-то страдает прямо сейчас. Акира подчиняется своему Мастеру, так и должно быть. Чонгук не имеет права злиться на него, он вообще не имеет права даже думать о нём, но, господи, как же хочется. — Оставь меня в покое, — Чонгук старается откинуть эти мысли и уходит вперед, прибавляя шаг. Джено не идёт следом, остаётся стоять на месте и буравит спину. Хочется убежать от всего и просто побыть одному. Почему тайны прошлого так внезапно ворвались в его жизнь и норовят всё испортить? После занятия Чонгук решает вернуться домой, поэтому ловко увиливает от обращенных на него взглядов. Уже на выходе из здания его перехватывает Рики и тянет за локоть обратно. Чонгук, не привыкший к таким резким выпадам в свою сторону, моментально призывает ману, что собирается в ладони, образуя красноватое свечение. — Это я, Чон, — Рики поднимает руки перед собой, показывая, что не собирался вредить. — Чёрт, никогда не подкрадывайся ко мне, — сбрасывает с ладоней энергию. — Что тебе нужно? — Покажи свой фантазм, — вот так просто. Чонгук делает максимально непроницаемое лицо, даже хмурит лоб непонимающе и сверлит взглядом, будто ему кинули какую-то чушь. — Ты ударился головой? — Я не идиот, каким меня все считают. Я вижу гораздо больше остальных, и я знаю, что твоей маны достаточно не только для призыва Слуги, — Рики давит фактами, которые нечем крыть. — Мне всего лишь нужно увидеть алгоритм действий, я никому не скажу. Или мне придётся надавить на комитет и заставить их обязать тебя призвать Слугу. Моя тётя как раз входит в руководящий состав, — переходит на шантаж Миямура. Чонгук ничего не потеряет, если покажет этому заучке свой фантазм, тот даже доказать ничего не сможет, если вдруг захочет растрепать всем. Ему просто не нравится, что собственные тайны стали раскрываться и находить новые глаза и уши. Первый был Акира, а теперь к этому списку добавится Миямура. Он не доверяет ни одному из них. Если ректор узнает о его способности, то спокойная жизнь Чонгука закончится. Его переведут в другое учебное заведение и силой заставят работать на организацию, оказывающую помощь в поиске и ликвидации беглых Мастеров и их Слуг. Такие способности могут как возвысить, так и погубить его. Чонгук не хочет закончить жизнь, как его приёмный отец. — В тренировочном зале вечером. Будь что будет. Чонгук нервничает, когда после долгого дня идёт в отдалённый корпус, где расположен зал для тренировок. Он заходит внутрь, бросая взгляд на вспыхнувшие руны, те показывают ему уровень маны в потоках. Проходит в центр зала и короткими шагами измеряет длину и ширину, расхаживая туда-сюда. Рики заявляется через десять минут, с горящими глазами, предвкушая увиденное. Неплохой он парень, на самом деле. Просто хочет добиться чего-то в жизни, только и всего. Чонгук кивает и указывает отойти в другой конец зала, а сам становится в центр магического круга на всякий случай. — Показываю один раз, а ты запоминай, — объясняет Чонгук. — С твоей маной этого не достичь, так зачем тебе это? — Научный интерес, — пожимает плечами. — Я многое вижу в силу своих способностей, но применять не могу, поэтому хочу запечатлеть это в своей памяти. Возможно, когда я стану сильнее, найду выход. — Ладно, — Чонгук дёргает плечами и призывает магию, концентрируясь на определённом моменте. Мана растекается по потокам, словно кипящая лава. Он собирает её в ладонях, вытягивая из своих запасов, и готовится создавать новый клинок.

Colton Dixon — In my veins

Внезапный удар по магическому полю сотрясает купол. Рики поднимает голову, прислушиваясь. Что происходит? Чонгук чувствует вибрацию материи и понимает, что защиту университета пытаются пробить. Кто-то очень хочет попасть внутрь. — Сиди здесь и не выходи, — кидает он Рики, прежде чем выбежать наружу. На улицу помимо него выбегают ещё несколько студентов, Чонгук ловит боковым зрением какое-то движение и резко оборачивается, встречаясь с чужим Слугой. Перед ним стоит молодой парень, ничем особо не выделяющийся, но на руке намотаны металлические цепи, на конце которых острые наконечники. Чонгук пытается быстро оценить обстановку, понять противника, но тот делает выпад, и звонкий металл приходит в движение, словно змея. — Кто ты? — срывается с губ полушепотом. Слуга ухмыляется и делает взмах рукой, чтобы цепи подскочили от земли. Чонгук прослеживает их траекторию, призывает энергию и сосредоточенно воссоздает божественное орудие, которое когда-то ему показала сама Авалон — меч Дюрандаль. Цепи стремительно рвутся вперёд, но Чонгук одним ударом отбивает атаку, откинув себя назад магической волной. — Где твой Слуга? — шипит на него противник. — Мне нужен достойный соперник. Призови! Цепи взлетают в воздух и сплетаются воедино, создавая огромный металлический жгут, который наносит удары по своей цели. Чонгук только и может, что отражать атаки мечом. По некоторым особенностям чужака он опознает в нём Слугу класса «райдер», а значит, его навыки ближнего боя превосходны, поэтому он использует в качестве хлыста — цепи. Способности райдера таковы, что он может действовать самостоятельно, без указаний Мастера, даже если поступление магической энергии прервано. Райдер способен просчитать бой на несколько шагов вперед, его сложно провести, и Чонгук это понимает. Он отбивает все атаки, но никак не может напасть сам. — Чонгук, — раздаётся громкое за спиной. Рики стоит с поднятым перед собой револьвером в руках и целится в райдера. — Блять, я же сказал тебе не выходить, — кричит на него в ответ Чон, пока Слугу отвлекают. Раздаётся несколько выстрелов. Чонгук успевает вложить в меч достаточно маны за это время. Он замахивается и рассекает воздух перед собой, нанося удар. Магический импульс в виде бумеранга мчится вперёд: если достигнет райдера, то рассечет его защиту и нанесёт урон. Металлический жгут снова распался на несколько цепей и теперь отбивает пули, ему не увернуться от другой атаки. Чонгук быстро возвращается назад к Рики, но не успевает добежать — его моментально перехватывает одна из цепей, оборачивается вокруг талии и тянет назад. Миямура что-то кричит, но Чонгук не успевает понять. В воздухе раздаётся взрыв. Ударная волна откидывает его ещё дальше, придавливая к земле. Чонгук пытается встать, у него кружится голова. Перед глазами всё плывёт, но он различает впереди два силуэта. Акира стоит в боевой готовности, держа магический лук наготове. Вокруг него все сияет алым светом. Райдеру пришлось защищаться от атаки арчера. Чонгук переводит взгляд за спину Акиры и видит лежащего на земле Рики. Он не может рассмотреть его с такого расстояния, но понимает — парень не двигается. Это плохо. Чонгук встаёт на ноги и бежит в сторону Миямуры. — Назад, — арчер резко взмахивает рукой, и магическая волна сносит Чонгука с ног. Какого хрена? В небе раздаётся раскат грома, а затем яркая вспышка рассекает его пополам. Чонгук поднимает голову и замечает над ними огромный глаз с красным зрачком, что смотрит на каждого, кто находится внизу, мечется раздраженно, выискивая свою цель. — Ну же, арчер, покажи свою силу, хоть кто-то достойный, — произносит громко райдер. Его глаза бешено сверкают, энергия становится неуправляемой, когда он призывает Благородный фантазм и приказывает убить арчера. Чонгук не может перестать смотреть. Из глаза в небе появляется огромное золотистое копьё, и его траектория удара явно направлена на Акиру. Что же делать? Он не может уйти отсюда и оставить Рики. Если арчеру удастся уклониться или отбить атаку, все, кто был в радиусе его воздействия — пострадают. — Зря ты явился сюда, — арчер натягивает тетиву, направляя оружие вверх. — Я убью тебя. — Попробуй, — усмехается райдер и взмахивает рукой. Небесное копьё стремительно движется вниз, моментально множится на сотни копий. Чонгук уже практически доползает к Рики и возводит ещё один барьер над ними. Он будет держаться, сколько сможет. Открыть излом не так просто, особенно в такой ситуации, но ему нельзя сдаваться и так глупо умереть. Арчер выпускает град стрел навстречу летящий копьям. Каждая из них достигает своей цели, в небе звучат раскаты грома — от ударов магических сил. Несколько копий все же достигают земли, и от столкновения пространство вокруг взрывается. Чонгука сшибает с ног ударной волной, он падает на колени и не может дышать. Лёгкие горят огнём, а из носа вытекает кровь. Акира быстро бросает взгляд, осматривая Чона, и поджимает губы. Лицо искажает ярость. Он исчезает и тут же появляется в другом месте, уже за спиной райдера, с клинком в руках. Бормотание где-то под боком приводит в чувство. Рики пытается не захлебнуться собственной кровью, откашливая алые сгустки на землю. Чонгук переворачивает парня лицом вниз, придерживая голову. Он чувствует, как в его руках медленно угасает чужая жизнь. Ударная волна разорвала потоки, и теперь мана вытекает наружу. Дрожащими пальцами Чон пытается влить как можно больше своей энергии в тело Миямуры, но она его не слушается. — Не смей умирать здесь, — кричит на него Чонгук. — Слышишь меня? Я сейчас приведу помощь. Ты только потерпи. — Не надо было выходить, прости, — еле слышно тянет Рики. — Мне конец, я лучше сдохну, чем останусь никем. — Придурок, я не дам тебе умереть, — Чонгук чувствует, как его начинает потряхивать, пальцы немеют, глаза застилает темнота. Ему нужно продержаться ещё немного. Совсем чуть-чуть. Скоро сюда прибудут врачи, и Рики обязательно помогут. Он дотянет его состояние сколько сможет. Шум вокруг постепенно стихает или его уже подводит собственный слух? Почему-то становится так легко и невесомо, что хочется спать. Может прикрыть глаза на секунду? Чонгук борется сам с собой, пока не чувствует на затылке чью-то теплую ладонь, а затем сознание отключается. Чонгук просыпается от яркого света. Голова ощущается тяжёлой, тело неподвижным, ему кажется, что даже ресницы имеют вес и давят на глаза при каждом моргании. Он пытается вспомнить последние события: на них напали Слуги, Акира сражался с одним из них, Рики был ранен. — Чё-ё‐рт! — стонет протяжно от болезненной вспышки, как только пытается встать, и падает обратно на подушки. — Даже не думай, — грозится знакомый голос. Чонгук поворачивает голову и видит Хосока, сидящего на стуле возле стены. Тот смотрит на него исподлобья, источая ауру убийцы. — Что с Рики? — первое, о чем спрашивает. Этот парень не должен был умереть. — Жив, но в очень плачевном состоянии. Его потоки разорваны, их не восстановить. Ты пытался, Чонгук, не вини себя ни в чем, — смягчает голос Чон. — Я просил его не выходить из зала, — поджимает губы. — Зачем кому-то нападать на университет? Кто это был? — Следствие разбирается, всё, что я могу тебе сказать, но одно знаю точно — им был нужен кто-то конкретный. — Издеваешься? Это точно не я, — фыркает на эту глупую теорию. — Райдер даже не хотел со мной сражаться. Отмахнулся, как от назойливой мухи. Ему нужен был сильный противник. — Акира… — на выдохе произносит Хосок. — Чёртов Слуга семьи Ли. От него столько проблем. — Он спас меня, — Чонгук зажмуривает глаза от новой вспышки головной боли. — Может, он не так уж и плох. — Отдыхай, тебе нужно набраться сил. Я приду завтра, — Хосок встаёт со своего места и идёт к выходу. Обернувшись возле двери, договаривает: — Подумай о призыве нового Слуги — ты мог умереть сегодня. Чонгук тяжело вздыхает. Если бы его Слуга оказался на месте Акиры, его бы снова убили. Лучше быть одному и пытаться защитить себя другими способами. Мысли снова плывут, запутываясь в клубок из обрывков воспоминаний. Ему важно узнать, что с арчером. Стоит признать — он волнуется за чужого Слугу. И пусть последний разговор вышел ужасный, он хотел бы вернуть их короткие беседы, наполненные нелепыми и смущающими вопросами. «Ты так крупно влип, что даже не заметил. Что будешь с этим делать, Чонгук?».

***