disaster or destiny

***

— Я всё ещё не понимаю его мотивов, — доедая свой кимбап, рассуждает Чонгук. — Все эти приглашения и игра в дружбу, зачем ему это? Чоны сидят в столовой в перерыве между занятиями и обсуждают то самое мероприятие, которое он посетил. — Я говорил тебе не вмешиваться и держаться подальше, но ты решил всё сам. Семья Ли известна своими Мастерами и Слугами, они всегда охотятся за лучшими, — добавляет Хосок. — А теперь ещё и арчер наблюдает за тобой. — С чего такие выводы? — Шигео следит за ним время от времени. — Блять, я же просил не лезть! Зачем? — Это не только из-за тебя. Отец попросил меня об этом. Он обеспокоен, что Ли стали вести бизнес в Японии и теперь занялись вербовкой новых магов. — У ваших семей какое-то противостояние? — интересуется аккуратно Чон. — Это давняя борьба ведётся ещё со времён моего деда. Я не посвящён во все дела семьи, знаю только некоторую информацию. — Которую ты мне не раскроешь, — добавляет за ним Чонгук. — Почему же, кое-что могу рассказать. Когда твой приёмный отец был в полном дерьме и перебил множество Слуг, на него сделали заказ. Глава семьи Ли лично обращался к моему отцу с просьбой убрать Хэина, но тот ему отказал. Спустя какое-то время на него и правда объявили охоту, и тогда мой отец принял Хэина в семью, чтобы защитить, — понижает голос Хосок. — Какое дело было Ли до Хэина? — От его действий пострадали Слуги их магов, видимо, те требовали расплаты, — Хосок отвечает задумчиво. — Почему Хэин убивал Слуг магов, принадлежащих их семье? Разве он не пытался отомстить за смерть своей жены и ребёнка? — Может, у него просто сорвало крышу, и он не разбирался? Никто не знает, мы можем только строить теории, — разводит руки в стороны, при этом покачивая головой, мол, «смирись, имеем то, что имеем». — Здесь что-то не так — и я узнаю, что именно, — ставит точку в разговоре Чонгук. Они сидят ещё некоторое время, пребывая каждый в своих мыслях. Постепенно столовая пустеет, означая, что время обеда заканчивается. Хосок встаёт и уходит первый. Чонгук остаётся на месте, не горя желанием идти на следующую пару. Он решает посетить библиотеку и нарыть побольше информации об арчере. Если этот Слуга — героический дух прошлого, значит, был кем-то значимым или совершил какой-то подвиг. Чонгуку не терпится узнать все тайны и разобраться в отношениях Акиры и Джено. Почему его, собственно, это волнует? Ответа на этот вопрос, конечно же, нет. Вернее, он есть, но Чонгук пока не готов признаться сам себе, что его будоражит этот Слуга в том самом смысле, о котором он и думать не желает. День за книгами проходит незаметно. Чонгук нашёл множество информации о разных героических духах и их классах, но никакой информации об Акире. Это огорчало и одновременно вызывало ещё больший интерес. Ближе к вечеру, когда университет опустел, а на небе появились первые звёзды, Чонгук вышел во двор и сел на одну из лавочек. Домой идти не хотелось, Шигео с ним не разговаривал, а звонить Минхао не было смысла. После того вечера Чонгук понял, что больше не будет заводить одноразовые интрижки. Не сейчас, когда его внутри разрывают противоречия. — О чём задумался? — будничным тоном спрашивает арчер. Чонгук вздрагивает и медленно поворачивает голову. Акира сидит рядом с ним на лавочке, закинув ногу на ногу. На нём снова кожаные штаны в облипку и чёрная шёлковая рубашка, пуговицы которой расстёгнуты, открывая вид на выпирающие ключицы. Чонгук непроизвольно облизывает кончиком языка губы. — Даже не хочу спрашивать, почему ты здесь, — отвечает на выдохе. — Ты становишься предсказуемым, стоит мне остаться наедине. — Вдруг это мой коварный замысел, неинтересно? — Не-а. Можешь продолжать дальше, а я буду делать вид, что удивлён. Каждый раз. Улыбка трогает уголки губ. Чонгук успевает это заметить. — Понравилось мероприятие? Мне показалось, что ты был чем-то недоволен, — рассуждает вслух арчер. — Мне понравилось продолжение, — зачем-то ляпает в ответ. — Этот парень был хорош? Получил удовольствие? — Акира склоняет голову чуть вбок, подпирая ладонью. Смотрит так открыто и изучающе, что у Чонгука алеют щёки. — Да, я бы повторил, — облизываясь, провоцирует тот. Акира ухмыляется. — Любишь доминировать? Пороть? Оставлять следы? Нравится, когда твой любовник связан и не может пошевелиться, когда умоляет прекратить? Чонгук на этих вопросах знатно так ахуевает, округлив глаза. Как они вообще пришли к тому, что обсуждают сексуальные пристрастия? — Ты действительно хочешь знать? — Я уже получил ответы, — резко отстраняется назад. — Я за безопасный секс, который не причинит партнёру боли, только если он сам не попросит меня об этом, — говорит Чонгук. — Идеальный любовник, — фыркает Акира. — С тобой можно заскучать. — Любишь пожёстче? — теперь очередь Чонгука задавать вопросы. — И со сколькими Мастерами ты спал? — Пока только с одним, — отвечает мгновенно, не меняя интонацию. Чонгук задумывается. Может ли арчер лгать? Вполне, но зачем ему это? Они вышли на довольно откровенный разговор, и Акира сам подтолкнул их беседу в эту сторону, значит, сказанное им можно принимать за правду. — Предыдущий Мастер не хотел тобой пользоваться на полную, или ты просто был не в его вкусе? — Надо же, как много ты выяснил. Хотя это капля в море по сравнению с тем, что знаю я, — арчер поднимается с лавочки. — Хочешь информацию — приходи в семью Ли. — Так ты ходишь за мной по пятам, потому что надеешься переманить меня? Джено приказал тебе это сделать? Интересно, он потратил на это командное заклинание или вежливо попросил? — Чонгука откровенно несёт. Он понимал, что визиты арчера к нему не из вежливости, но всё равно надеялся, что они по собственной инициативе. — Тебе так интересно? Хочешь знать? — Ни капельки, — отводит глаза в сторону. — Ты милый, когда злишься и не получаешь то, чего хочешь, — играючи говорит Акира. — Я бы с радостью продолжил наш диалог, но мне пора. — Хозяин будет не доволен? — язвительно. Но арчер уже исчез. Чонгук громко вздыхает, когда осматривается и никого не замечает возле себя. Их встречи становятся всё запутаннее. Всю неделю ничего не происходит. Чонгук исправно посещает занятия, а после возвращается к себе в комнату и ищет информацию о семье Ли. Интернет выдаёт не много, общеизвестные факты, не более. Чонгуку кажется, что он сходит с ума. Он настолько сильно погряз в этом и даже успел отчаяться. Тайны прошлого не отпускают, ему хочется знать больше, и единственный шанс — вступить в семью Ли. Одним таким вечером в дверь негромко стучат. Чонгук открывает и встречает на пороге Шигео. Слуга смотрит открыто, без тени обиды или разочарования, а Чонгук чувствует стыд за своё поведение. — Могу я войти? — спрашивает ассасин. — Конечно, — Чонгук пропускает того к себе в комнату и закрывает следом дверь. — Тебе нужна информация, и я могу её дать, но при одном условии. — Каком? — Чонгук застывает в ожидании. — Ты останешься в семье Чон, поклянись, — требовательно заявляет тот. — Магическая клятва? Я не стану этого делать, — качает головой в стороны. — Дай мне слово, Чонгук, — серьёзно произносит Шигео с решимостью в глазах. — Обещаю, я останусь семье Чон, — уверенно говорит Чонгук, смотря Слуге в глаза. — Прости за те слова, я не должен был. — Всё нормально. Я понимаю, зачем ты это делаешь, но правда в том, что оберегать от семьи Ли надо тебя, а не нас, — перебивает, не скрывая тёплой улыбки. — Не хочу, чтобы вы были впутаны в его игру. Что у тебя за информация? — интересуется Чон. Шигео хмурит брови и тяжело вздыхает. Видимо, то, что он сейчас услышит, было добыто в обход его любимого Мастера. — Хэин работал на семью Ли в прошлом, — Чонгук кривит лицо, недоумевая. Разве его отец не был одиночкой? Он уже ничего не понимает. Слишком много тайн посыпалось на него сверху, придавливая всё ниже и ниже к земле. — Как думаешь, почему они хотят заполучить меня? Потому что я его приёмный сын? Глупости. Я не настолько выдающийся, как обо мне говорят. У меня даже нет Слуги, здесь явно что-то другое. — Чонгук, ты можешь стать выдающимся магом с твоими способностями. Открывать пространство, чтобы черпать ману, не под силу обычному человеку. Шигео прав. Чонгук и сам это прекрасно понимает, просто не хочет говорить о себе и выделяться из общей массы. Его способность состоит не только в контроле энергии, но и в том, что большое количество проводимой через потоки маны позволяет ему создавать Благородный фантазм. Акира уже успел его увидеть, что если Джено теперь тоже в курсе? — Всего лишь могу чуть больше остальных, — отвечает с натянутой улыбкой. — Ты ведь знаешь, что можешь на меня положиться? — асассин кладёт руку на плечо. Чонгук на это кивает. — Если будет нужно, используй меня как собственного Слугу. Я подчинюсь твоим приказам. — Нет, такого точно не будет, — отрезает резко Чон. — Знал, что ты так скажешь. Даже если у него не будет выбора, он никогда не использует Шигео как собственное оружие.

***

На следующий день Чонгук, как и всегда, приходит на практическое занятие с отстранённым выражением лица, чем вызывает недовольство у преподавателя, который почему-то к нему цепляется. Чонгук не призывает Слугу, соответственно, не может в полной мере сражаться против своих однокурсников, поэтому его ставят в пару с самыми слабыми магами. Одним из таких является Рики Миямура. Больше стратег, нежели боец, но умеет обращаться с заклинаниями и амулетами. Чонгук не раз замечал за этим парнем некую отчуждённость. Количество маны в потоках не позволяет ему призвать Слугу, но позволяет пользоваться ею на своё усмотрение. Рики выглядит как типичный задрот в очках с толстой оправой и в клетчатой рубашке поверх водолазки, но в глазах у него отражается тёмная буря, и Чонгук это чувствует. Этот парень мог бы стать способным магом, будь у него чуть больше открытых потоков, но, к сожалению, на это может уйти вся жизнь. Рики не смирился, он знает, чего хочет, поэтому полностью окунулся в учёбу и ищет новые способы, как стать сильнее. Чонгук знает, что победить Миямуру проще простого, поэтому позволяет тому оттачивать на себе боевые приёмы. — Не смей поддаваться, Чон, — кричит на него Рики, когда шепчет про себя заклинание, и в его руках материализуется лук. — Даже не думал, — уворачивается от первой стрелы, что рассекает воздух и пролетает мимо уха. Барьер, который поставил Чонгук вокруг себя, разбился от соприкосновения с наконечником. — Целься лучше. — Чонгук, — угрожающе произносит преподаватель. — Ты не вложил достаточное количество маны, следующая стрела убьёт тебя. — Пусть попробует, — смешок слетает с губ. Чонгук концентрирует энергию в кончиках пальцев и одним взмахом руки укрывает себя новым барьером, ещё не самым прочным, но гораздо сильнее предыдущего. Рики снова шепчет заклинание, и стрела ярко вспыхивает алым. Он выпускает её точно в цель, но та не успевает даже долететь и разбивается в воздухе о невидимую преграду. Чонгук непонимающе хмурится, пытается глазами найти стрелу и отвлекается. Следом вылетает ещё одна, которая достигает своей цели, но уже с другой стороны. Чонгук резко оборачивается, понимая, что и этот барьер разрушен. До него моментально доходит — первая стрела не исчезла, а лишь прошла сквозь пространство и вышла с другой стороны, пока вторая стрела достигла его барьера, чтобы пробить брешь от первой. Они столкнулись в точке одновременно. — Неплохо, но недостаточно, — улыбается удовлетворённо Чон. В его руках ещё есть козыри, поэтому он пока держит их при себе. — Посмотрим, — грозится Рики, и его глаза вспыхивают. — На этот раз я точно попаду в тебя, — чуть тише. Он шепчет заклинание, и в его руках вместо лука материализуется аккуратный, прочный револьвер с деревянной рукоятью. Чонгук никогда такой не видел, особенно с магическими пулями, но что-то ему подсказывает — одним барьером здесь не обойтись. Пуля вылетит с бо́льшей скоростью, поэтому сила удара будет мощнее. Он настороженно следит за каждым действием Миямуры, но тот исчезает у него на глазах и тут же появляется за спиной, приставляя магнум сорок четвертого калибра к затылку. — Попался, — шёпотом и нажимает на курок. Перед глазами расплывается пространство, Чонгук ощущает, как рвётся материя и открывается излом. Он не успевает понять, лишь делает короткий вдох, когда чья-то рука хватает его за плечо крепкой хваткой и толкает в сторону, вынуждая упасть в тот самый разрыв. Всё происходит как в замедленной съёмке, лица размываются перед глазами. Чонгук приходит в себя спустя несколько секунд, но уже лежащий на противоположной стороне тренировочного корта. К нему немедленно с криками подбегает преподаватель. — Чонгук, ты как? — испуганно, с явным беспокойством. Вот только Чонгук ничего не понимает, кивает головой и пытается смахнуть с глаз пелену. — Ты исчез на несколько секунд и потом резко появился здесь. Кто разорвал пространство? С кем ты был? У тебя ведь нет Слуги. — Я не знаю. Почему вы спрашиваете? — Потому что я такого еще не видел, — неверяще бормочет тот. — Миямура, — оборачивается к другому студенту, чтобы отчитать, — ты отстранён на время, возвращайся к себе и напиши объяснительную. Мы не целимся в голову на тренировках, разве правила не едины для всех? — Хорошо. Простите, — Рики опускает голову и уходит с поля, не оборачиваясь. — А ты идёшь со мной, Чон. — Мне нечего вам рассказать, — встаёт на ноги. — Вы разве не видели, что это был не я? — Покажи ладонь. — Что? — такого бестактного вопроса он давно не слышал. — Что слышал. Показывай. Чонгук мог бы долго спорить, но всё-таки сдаётся, потому что его это совершенно не волнует. У него нет метки Мастера, соответственно, нет Слуги. Преподаватель резко дёргает ладонь на себя и накрывает двумя своими, крепко удерживая несколько секунд. — Убедились? — одёргивает руку. Тёмные глаза напротив прожигают дыру, губы сжаты в жёсткую линию, не смеют сказать что-то ещё. Чонгук, не дождавшись ответа, уходит с практического занятия под взоры остальных студентов.

***

Dead by April — Replace you

Он знает только одного Слугу, который может разрывать пространство и появляться там, где ему вздумается, и прямо сейчас Чонгук хочет найти Акиру, чтобы, глядя в пустые глаза, спросить: «Какого чёрта он творит?». Быстрым шагом достигает здания университета и заходит внутрь, бросает взгляд на доску, где указаны факультеты и их номера аудиторий для занятий. Ему необязательно врываться на пару и выманивать Джено. Если арчер находится рядом, то появится по одному лишь зову, ибо проигнорировать Чонгука после такого кажется совершенно невозможным. Остановившись на нужном этаже, Чон закрывает глаза и концентрирует энергию, даёт понять, что он в силах открыть пространство. Синяя, еле прозрачная дымка окутывает его тело, словно защитный барьер, потоки бурлят, впитывая ещё больше маны. Арчер моментально появляется перед ним с обеспокоенным выражением на лице, хватает за толстовку и разрывает пространство, выкидывая их обоих в другом месте, за пределами здания. Снова проделывает этот трюк, и у Чонгука больше не остаётся никаких сомнений. Он подлетает к арчеру с решимостью и злостью в глазах. — Какого хрена ты творишь? — цепляется за его рубашку, которая так кстати подчёркивает все изгибы и открывает вид на ложбинку между ключицами. Чонгук не хочет опускать взгляд ниже, прямо сейчас у него руки чешутся, он еле себя сдерживает, чтобы не ударить этого наглого и уверенного в себе Слугу. — Я тебя не просил о помощи, не смей больше так делать, — сдаётся сам себе, когда в ответ не получает ничего, кроме холода в глазах напротив. Свои же поднимаются выше, на тонкую шею, покрытую мелкими мурашками, и видят отметины на ней. Чонгук сдвигает брови к переносице, отпуская из своих рук арчера. Он прекрасно понимает, что такие синяки не берутся из ниоткуда, но язык не поворачивается спросить, как он их получил и почему те не сходят. Неужели Акире не хватает маны? Это невозможно. Он бы не смог открыть пространство. Значит, они не заживают специально и выставлены напоказ для демонстрации власти и силы. — Ты слишком ценен для Мастера, я не мог допустить, чтобы ты пострадал, — отвечает чётко Акира. — У меня теперь проблемы из-за… — Мастер всё решит, нет нужды волноваться, — перебивает. — Ты за этим искал меня? — Да что с тобой? — злость душит до скрипа зубов. — Почему ты позволяешь ему? — не может договорить, сглатывает. Акира лишь вздыхает, но ничего не отвечает, а Чонгук замечает на красивом лице вселенскую усталость и глубокое сожаление. В голове проносятся голос и отчаянные вопросы на грани срыва, скрытые за улыбкой и шутливыми высказываниями: «Любишь доминировать? Пороть? Оставлять следы? Нравится, когда твой любовник связан и не может пошевелиться, когда умоляет прекратить?» Нет нужды добиваться ответа, всё лежит на поверхности, но Чонгук не хочет открывать глаза, не хочет смотреть, потому что стоит ему уделить чуть больше внимания, узнать арчера получше, как он захочет его себе. Он уже думает о нём, так неправильно и порочно. Завидует, что не может иметь рядом с собой, когда захочет. Чонгук влипает в ненужные ему чувства и страшится этого больше всего. Сейчас они где-то глубоко внутри — незримые, неосязаемые. Есть шанс вырвать их безболезненно, не дать разрастись по всему телу и проникнуть в каждый орган, каждую пору, каждую вену, наполненную кровью, каждую кость, что крепко держит его на поверхности. Он ведь потом точно пожалеет. — Отвечай, Акира, — смакует произнесённое имя на языке, что так легко разливается во рту, словно тёплое молоко, оставляя после сладковатый привкус. — Я подчиняюсь своему Мастеру во всём. Чонгук опускает подбородок — больше не может смотреть Слуге в глаза. Жалеет, что вообще спросил, но никогда этого не покажет. Из сильного воина Акиру сделали личной игрушкой капризного мальчишки без манер и морали. Кто он, Чонгук, такой, чтобы вмешиваться в чужую семью и учить Мастера, как обращаться со своим Слугой? — Больше не ищи со мной встреч, — с трудом произносит. — Не хочу видеть того, кто потерял своё достоинство. Если бы Чонгук только знал — не может Слуга идти против Мастера, скованный клятвой командного заклинания. Акира лишь горько улыбается, принимает сказанное и очень хочет раствориться, исчезнуть из этого мира, вернуться на другую сторону, в мир забытых духов и их богов, — и больше никогда не быть призванным.

***