Великий обман

— Один маленький с карамелью и два средних сырных, пожалуйста. — И колу! — И колу, — альфа расплачивается и забирает заказ, чтобы через секунду впихнуть в руки омеги два стакана с попкорном. А Чонгук и не против. Он долго не мог выбрать, какой попкорн ему брать: его любимый карамельный или, не менее любимый, сырный. Вот Тэхён и нашел решение, взяв оба. — Ты уверен, что нам стоит идти именно на этот фильм? Чонгук ни в чем не уверен, особенно когда Тэхён встает вплотную к нему и проговаривает свой вопрос прямо на ухо бедного парня. В зале ожидания шумно, будто бы все решили именно сегодня и именно сейчас сходить в кинотеатр, но не настолько, чтобы Чонгук не услышал альфу. Он отодвигается от сильного альфьего тела и кивает, как-то не особо вдумываясь в вопрос. Но Тэхён ответом остаётся довольный, его левый уголок губ ползёт вверх, глаза сияют и смотрят лишь на омегу. Когда они садятся на последний ряд, Чонгук пытается себя убедить, что это всего лишь совпадение. Когда на экране появляется метка с восемнадцать плюс, он говорит себе, что она почти на всех фильмах высвечивается. Но когда поцелуй главных героев переходит в зацензуренную сексуальную сцену, в которой ничего такого не видно, но зато намекается прекрасно, Чонгук понимает, что попал. В горле пересыхает, но кола справиться с жаждой не помогает. Он вообще-то не паинька и пару раз даже порно смотрел, но тогда он был один, и вокруг не было, во-первых, кучи незнакомых людей, а во-вторых, симпатичного альфы рядом, который бросает на Чонгука взгляды из-под каштановой челки и спрашивает у него, чего он так покраснел. Действительно. Чего? К тому времени, как фильм заканчивается, Чонгук успевает пройти все девять кругов ада. Он вываливается из душного кинозала на улицу, где ветер и хоть немного прохладно: пылающее тело слегка остывает, а сам омега начинает приходить в порядок. Чёрт бы побрал этот фильм для взрослых! Наверное, стоило сначала трейлер посмотреть или хотя бы узнать, о чем кино. Да еще и Тэхён не подарок. Посреди самой открытой сцены развернул к себе, поцеловал с языком и на колени свои усадил. Чонгук впервые в кинотеатре смотрел фильм со стояком и молился, чтобы никто не заметил, в особенности тот, по вине которого он случился. — Ты не голоден? — Чонгук вздрагивает, когда к нему подходят сзади и обнимают за плечи. — Я знаю тут недалеко неплохую кафешку. Сходим? Омега не то что бы голоден. Он съел весь попкорн, и не только свой. А что? Он нервничал. А когда это происходит, он не то, что два стакана попкорна съесть может, но и пол холодильника впридачу. Но сейчас его живот настолько полон, что даже на любимую пиццу вряд ли нашлось бы место. И сбежать домой казалось бы очень логичным: поздно уже, а ему завтра на пары рано вставать. Так что определённо нет. — Да, было бы неплохо, — с каких это пор рот Чонгука и его мозг перестали ладно функционировать? У них какие-то недомолвки или что? Связь потерялась? Или сердце прерывает сигналы от мозга и подаёт свои неправильные? Альфа улыбается широко и берёт ладонь омеги в свою — и это кажется таким правильным. От такого невинного жеста в груди Чонгука теплеет. И он перестаёт наконец-то робеть. Они идут не спеша, потому что кафе действительно недалеко, в паре шагов, и болтают о всякой ерунде.

***

— Так значит, тебя можно поздравить? — С чем? — Чонгук притворяется, что понятия не имеет, о чем может говорить его друг. — Как с чем? С потерей девственности, — омега, до этого спокойно попивающий из трубочки апельсиновый сок, давится и выплёскивает оранжевую жидкость наружу. Юнги как ни в чем не бывало, с нейтральным выражением лица, снимает с переносицы очки и протирает их салфеткой. — Ты что, с ума сошёл? — Чонгук нервно оборачивается по сторонам, проверяя, не подслушал ли кто любопытный их принимающий неожиданный поворот разговор. Но в радиусе десяти метров, кроме них двоих, никого нет. Большинство студентов предпочитают обедать в столовой, и Чонгука как бы тоже туда звали (Тэхён очень долго настаивал), но он успешно отмазался. Вообще перспектива пообедать с Тэхёном не такая уж и плохая, и Чонгук с удовольствием бы согласился, но есть одно «но». Это «но» называется «друзья Ким Тэхёна» и идёт в комплекте четырёх штук. И Чонгук не то чтобы их боится, но да, он именно их боится. Во-первых, потому что они явно с разных лиг, и даже если Тэхён принял Чонгука с распростёртыми объятиями, еще не факт, что его друзья с такой же радостью его примут. Ну а, во-вторых, ему некомфортно в А: больших компаниях и в Б: с незнакомыми людьми. Поэтому знакомство с друзьями своего парня он откладывает примерно на никогда. — А что? — Юнги искренне не понимает, почему Чонгук так покраснел. — Ты уже взрослый мальчик, Чонгук-и. А Тэхен тем более не маленький. Кроме того, у вас уже был однажды секс. Ты думаешь, твой альфа долго будет ходить вокруг да около? — Выражение лица омеги сменяется на печальное, а плечи вмиг поникают. Вся эйфория от вчерашнего свидания улетучивается, и даже воспоминания о прекрасном первом поцелуе не могут заглушить мысли о вине. Чонгук — чёртов обманщик. — Я же правильно тебя понял? Ты не собираешься Тэхёну рассказать правду? Чонгук вообще-то собирается собирался. Вчера ещё. Думал, вот сейчас точно скажу и будь, что будет: пошлёт его Тэхён сразу же или сначала хорошенько обматерит. И всё. Совесть чиста. Хоть и не совсем. Но, как только рот открывался выдать неприятную правду, его жарко целовали, и все мысли улетучивались. Оставались лишь губы Тэхёна и его красивая улыбка, украшающая лицо альфы каждый раз, как тот смотрел на омегу. Чонгук не мог испортить атмосферу своим глупым признанием. Но и после свидания написать альфе ничего не решился, успокаивая себя тем, что по телефону признаваться в таком было бы не очень хорошо (будто бы в принципе ситуация сама по себе неплохая). — Я расскажу. Обязательно все расскажу. Но Чонгук не рассказывает. Он молчит, когда Тэхён ловит его после занятий и, поцеловав у всех на виду прямо в губы, зовёт покататься вечером по городу. Чонгук ничего не говорит, когда разъезжает по ночному Сеулу на машине с самым красивым водителем; и даже не вспоминает, что должен был в чем-то признаться, когда Тэхён его жарко целует на парковке у дома. Чонгук возвращается домой уже не первый раз с дико красными щеками, шальными мыслями и подозрительно блестящими глазами. Он тихо хихикает в ванной, когда думает о Тэхёне, и ложится спать с улыбкой на губах. И пофиг, что в третьем часу ночи, а вставать ему в шесть утра. Даже злые преподы, которые не дают спать на парах, не портят ему настроение, тоже самое касается Юнги, который смотрит сначала с укором, а потом цокает и, проворчав «черт с тобой», требует рассказать всё в деталях.

***

Сегодня они должны были выбраться на еще одно свидание. Чонгук с улыбкой на лице спускается вниз, запрыгивает к Тэхёну в машину и оставляет на щеке последнего быстрый поцелуй. — Что-то не так? — он замечает, что альфа подозрительно долго молчит после вопроса, куда они сегодня пойдут. — Прости, Гуки, но… — сердце Чонгука успевает остановиться, а мысли не очень хорошие пронеслись со скоростью света. Он в своей голове представляет тысячу вариантов продолжения брошенной альфой фразы, и ни один из них ему не по душе. — Мои друзья обещали мне оторвать голову, если я наконец-то не представлю их тебе. — Мы едем на встречу к твоим друзьям? — Тэхён жуёт губу и виновато кивает головой в знак согласия. — Сейчас? В половине десятого? — Ещё один кивок. — Чёрт, дай мне десять минут, я переоденусь. — Чонгук дёргает за ручку двери, собираясь сбежать. — Ты прекрасно выглядишь. Не стоит, — Тэхён хватает его за запястья и блокирует двери. Омега понимает, что попал. План, в котором он отправляет Тэхёну смс за то время «пока переодевается» о том, что у него внезапно разболелся живот, случился потоп, заболела собака, заклинило дверь, нещадно рушится. Когда они останавливаются возле сияющей вывески, омега понимает, что попал вдвойне: последний раз он ходил в клуб года три назад, когда Мингю, втайне от родителей, потащил его «веселиться». Мало того, что Чонгуку было невесело, так еще и пришлось поглядывать за непутевым братом, который напился так, что стоять ровно не мог. Бонусом к ним пристали двое альф с предложением о групповушке. Благо Чонгук быстро сообразил: вызвал такси, а альфам пригрозил тем, что они несовершеннолетние. И как же ему повезло, что те парни не хотели иметь проблем с законом и быстро отступили. Чонгук знатно тогда поволновался, а Мингю потом ещё целую неделю ему таскал пирожные в знак извинений и слёзно обещал больше не пить (ага, конечно). Ну хотя бы брата больше ни в какие авантюры не втягивал и на том спасибо. Однако на этот раз Чонгук сам себя втянул в проблемы, а просто вызвать такси и сбежать на этот раз уже не получится. Он делает глубокий вдох и выдох и выходит из машины к ожидающему его на улице Тэхёну. Последний заключает его в крепкие объятия и нежно гладит рукой по спине. — Ну, Гуки. Не съедят же тебя они. Чонгук бы поспорил. К удивлению омеги, Тэхён ведёт его сразу же на второй этаж. Там размещены приватные кабинки, и музыка не такая громкая, к тому же довольно светло и пахнет прилично, нет толпы пьяных людей, что хоть немного, но успокаивает. Тэхён крепко держит его за руку и идёт немного впереди. Чонгук думает, что наверное в глазах альфы выглядит, как ребенок. И чего он до сих пор с ним возится? Тэхён открывает дверь в одну из кабинок, проходит внутрь и затаскивает туда же уже не сопротивляющегося омегу. Бежать все равно поздно. В комнате музыку почти не слышно, зато стены сотрясает громкий смех, принадлежащий друзьям альфы. Кто-то свистит, увидев вошедшую парочку, и четыре пары глаз сразу же устремляют на них свой взгляд. — Свершилось! — орёт один из альф и неуклюже встаёт из-за стола. Он становится напротив пары и, смотря прямо на Чонгука, протягивает свою ладонь. — Меня зовут Хосок, но ты можешь называть меня просто хён. Омега аккуратно пожимает чужую руку, и, кажется, её владелец начинает еще больше светиться от радости. Хосок, недолго думая, тянет Чонгука вперёд и заключает в объятия. Последний теряется и, замерев истуканом, позволяет альфе себя тискать. — Эй-эй-эй, ты его задушишь! — Тэхён ревностно возвращает своего парня на место из чужих загребущих рук. — Хватит маяться у порога! Проходите и садитесь, — говорит высокий блондин, который, кажется, тоже является альфой. — Да-да, садитесь, — Хосок тянет парочку к столу и освобождает им место недалеко от себя. — Ты, Чонгук-и, садись вот здесь. — Указывает он на место рядом с собой, — А Тэхён может пойти погулять, пока мы устроим тебе допрос. — Допрос? Какой допрос? — омега начинает подаваться панике. — Ага, сейчас. Я ни за что не оставлю своего котёнка одного с вами. Комната разражается милым улюлюканьем, а у Чонгука краснеют щёки. — Ну как какой? — отвечает Хосок на вопрос омеги. — Как познакомились? Сколько встречаетесь? Что ты нашёл в этом оболтусе? И не обижает ли он тебя? Чонгук неловко теребит рукава своей рубашки, не зная, на который из вопросов ему отвечать. Хочется возмутиться, потому что Тэхён совсем не оболтус. Обижает его? Ни в жизни. А на счёт знакомства: вот здесь становится совсем не по себе. — Хосок, прошу тебя, помолчи уже, — отзывается блондин. — А ты, — обращаясь к Тэхёну, — познакомь нас нормально. Тэхён прокашливается и, указывая ладонью на сидящего с краю парня, начинает: — Это Намджун, на курс старше тебя. Умный парень, отличный собеседник и просто хороший друг, — Намджун улыбается Чонгуку, показывая красивые ямочки на щеках, и Чонгук улыбается ему тоже, он немного нервничает, но всё равно находит в себе силы искренне порадоваться знакомству. Намджун, хоть и альфа, но пугающим не выглядит от слова совсем. — А это Сокджин, — указывает на блондина. Тот тоже альфа и улыбается также приветливо. — Возле тебя Хосок… — Почему ты только Намджуна представил нормально, засранец? — возмущается Сокджин. — А рядом с Хосоком — Чимин, — не обращая никакого внимания на чужой бубнеж, продолжает Тэхён. Чонгуку улыбнулись все. Кроме Чимина. Тот смотрит на омегу прищуренным взглядом и, хмыкая себе под нос, отворачивается. Вот такой реакции Чонгук и боялся. Но, кажется, никто больше не обратил на это внимания. К слову, Чимин, исключая Чонгука, единственный в этой компании омега, и последний наслышан о нем еще до официального знакомства. Чимин учится в параллельной группе, но на одном курсе с Чонгуком, то есть, он тоже первокурсник, как и Чон, но с самого начала сумел протиснуться в компанию самых популярных альф института. Долгое время Чонгук думал, что Чимин с кем-то из них встречается, потому что слухов по этому поводу ходило немало (но с недавних пор Чонгук слухам не верит). Но пока что омегу ещё ни разу не заметили целующимся с кем-то из альф. На самом деле Чонгуку обычно наплевать, кто популярен, а кто — нет. На элиту студентов он не очень-то и засматривался (кроме Тэхена, естественно), и Чимина он запомнил по большей степени из-за нытья своего единственного и не очень-то преданного (да, Чонгук будет помнить ситуацию на стадионе до конца своей жизни) друга. Ведь «Чонгук-и, у Чимина такая охуенная задница!», а следом жалобное: «Жаль, что этот орешек мне не по зубам» — он слышит почти ежедневно. Но потом Юнги берёт себя в руки, открывает учебник и, протерев свои очки, продолжает как ни в чем не бывало читать дальше. Пока Чонгук летает где-то в облаках, ему в руки подсовывают бокал с чем-то мутным и подозрительно пахнущим алкоголем. Он вообще-то не пьёт. Вот совсем. Ни разу в жизни не напивался, а алкоголь пробовал только на праздниках, выпивая максимум половину бокала. Кто-то скажет, что Чонгук чересчур правильный, но на самом деле омега искренне не понимает, почему это так всем нравится. Он никогда не стремился показаться взрослее и лучше, чем есть на самом деле и считает, что алкоголь это явно не то, чем стоит гордиться, и далеко не показатель крутости человека. Но сейчас, на него устремлены пять взглядов, и почему-то Чонгук чувствует, что если откажется, его точно не примут, не поймут, а хуже всего то, что Тэхён в нем разочаруется. Чонгук несмело берёт в руки стакан и подносит его к губам. Зажмурив глаза, он резко делает глоток. Горло обжигает тёрпкая жидкость, с нотками чего-то сладкого, но вкус все равно отвратительный. Чонгук смотрит на остальных ребят, которые делают глотки, ни разу не скривившись, и старается тоже вести себя соответствующе. Тэхён приятно гладит его своей ладонью по спине, и он успокаивается. Чонгук обычно не пьёт алкоголь, поэтому неудивительно, что от пары коктейлей он пьянеет. — Мы едем домой? — Да, котёнок, мы едем домой. Чонгук стоит почти ровно и практически без помощи (поддерживающий его за талию альфа не считается). Мутным взглядом он рассматривает подъезжающее такси, и не сопротивляясь попыткам Тэхёна впихнуть его внутрь салона, садится в автомобиль. Альфа размещается рядом. — А почему не на твоей машине? — дует губы. — Потому что я, хоть не такой пьяный как ты, но я тоже пил, Гуки. — Эй, ничего я не это… — где-то на задворках ещё светлого сознания, Чонгук понимает, что Тэхён прав, потому что по-другому его состояние объяснить нельзя, но омега на эту часть себя забивает болт и отдаётся в руки другого Чонгука, который не следит за своим языком, а ещё вот совсем не хочет заканчивать веселья и ехать домой спать. Тэхен с ним не спорит, лишь укладывает вертящуюся темную макушку себе на плечо и вплетает свои длинные пальцы в волосы омеги. (А они всегда у него были такие длинные и красивые? Аж слюнки текут). Но у Чонгука словно шило в заднице поселилось: он лежит спокойно на плече альфы ровно пять секунд, позже заново поднимает голову и заглядывает в его шоколадного цвета глаза. — А может, не надо домой? — канючит Чонгук. Альфа давит в себе смешок и серьёзно спрашивает: — Что ты предлагаешь? — Мы можем вернуться назад. — Мы не можем вернуться назад, потому что уже утро, и клуб закрывается. — Тогда найдем другой! — не сдаётся омега. — Чонгуки, нам нужно поспать. — Но я не хочу! Водитель бросает на мило ругающуюся парочку взгляд и улыбается. Какие же они очаровательные! — О, я знаю! — глаза Чонгука, которые и так блестят, начали сиять ещё ярче. — Поехали к тебе. Хочу посмотреть, где живет мой парень. — Ты уже был у меня дома, Чонгуки. Омега хмурит брови усиленно пытаясь вспомнить, когда это он успел побывать в квартире альфы, но в голову ничего не приходит. — Нет же! — Да. Ты забыл, как мы познакомились? — альфа цокает — непорядок. Наверное, стоит Чонгуку напомнить. Он приближается к омеге и проводит большим пальцем по нижней губе. Чонгук начинает загнанно дышать и движется вперёд, надеясь столкнуться с парнем губами. — Не здесь, котёнок, — ушную раковину обжигает горячее дыхание. И тогда Чонгук вспоминает, что они в машине не одни. Он алеет щеками и отодвигается от альфы, но совсем чуть-чуть, потому что быть далеко не хочется. Чонгук пиздецкак слегка пьян, но то, что они в каком-то незнакомом районе, понимает хорошо, как и соображает, что альфа прислушался к его просьбе и привёз к себе домой. Омега ликует. Пока не понимает, что Тэхен собирается уложить его спать. — Не хочу! — Чонгук толком не успел рассмотреть квартиру, как его уже затащили в кровать и подоткнули под бок одеяло. Он скидывает его и начинает расстегивать рубашку. — Мне жарко! Альфа на чужие капризы лишь закатывает глаза. Он берет в руки домашнюю одежду и начинает переодеваться. Чонгук это замечает и нервно сглатывает. Он залипает на подтянутое тело Тэхена, которое тот прячет спустя пару секунд. Чонгук официально ненавидит одежду. — А ты чего остановился? — недоумевает уже полностью одетый альфа. Он вытаскивает со шкафа белую футболку и бросает ту омеге. — Тебе же жарко. — Отвернись, — Чонгук робеет щеками. Хоть сам он и залипал на пятисекундный стриптиз, раздеваться перед альфой стесняется. — Чего я там не видел, — ворчит Тэхён, но послушно разворачивается. «А ничего не видел вообще-то!» — мысленно возмущается омега. Хорошо, что мозгов хватает вслух не произносить, а то вышло бы недопонимание, и потом выкручивайся. Чонгук надевает вместо рубашки футболку и, подумав немного, снимает штаны, всё равно под одеялом не видно, что он в одних боксерах. — Всё, — Тэхён разворачивается и идет в сторону кровати. Они что, будут спать вместе? Вот так вот сразу? Чонгук не готов. — Выдыхай, — усмехается альфа, ложась рядом. Он поворачивает голову в сторону омеги и одной рукой обнимает. Чонгук продолжает нервно таращиться. — Чего ведёшь себя, как неопытный девственник? — сонно бурчит альфа, прикрыв глаза. А потому что Чонгук вообще-то и есть тот самый девственник, который член альф видел только в порно и на откровенных картинках. — Я же знаю, какой ты на самом деле горячий, — омега прикусывает язык. Конечно, Мингю горячий! Чонгук тоже об этом прекрасно осведомлён, но постоянно слышать, как альфа об этом вспоминает, неприятно. Он между прочим тоже, если захочет, может быть еще той горячей штучкой! Может же? При любых других обстоятельствах омега на слова альфы бы давно забил и уснул бы спокойно. Но сейчас Чонгуку жизненно необходимо доказать себе, что он не хуже брата, и что возбуждает альф не меньше. Омега всматривается в умиротворенное лицо Тэхёна и несмело прикасается к его губам своими. Он чувствует, как на них оседает рваный выдох, и альфа, так и не открывая глаза, начинает отвечать на поцелуй. Чонгук внутренне ликует. Он смелеет: вплетает пальцы в каштановые волосы и тянет слегка у корней. Тэхен мычит. Он спускает лежащую на талии омеги руку ниже и сжимает упругую ягодицу. И хоть они целуются далеко не впервые, но сейчас всё ощущается совершенно иначе: Чонгук тёплый и податливый, дышит загнано и тихонько постанывает. Неудивительно, что Тэхён возбуждается. Омега лишь усугубляет ситуацию случайно ногой проезжаясь по паху. Сон альфы как рукой сняло. Он, рвано выдохнув, резко тянет Чонгука на себя, заставляя удобно устроиться сверху. Теперь они соприкасаются в области паха, и Тэхён понимает, что омега возбужден не меньше. Хватка на ягодицах усиливается, а губы Тэхена переходят на шею омеги. Чонгук мычит и прикрывает глаза — приятно. Омега упирается в матрас локтями, чтобы не давить всем весом на альфу. Где-то на задворках сознания Чонгук вспоминает, зачем все это затеял, и радуется, что его ожидания оправдались. Но с каждой секундой сил становится все меньше, тело тяжелеет, а веки сами собой опускаются. Тэхён ощущает на себе внезапную тяжесть. Губы омеги перестают отвечать, а глаза плотно закрыты. На щеке альфы оседает мирное дыхание. Чонгук уснул.