Великий обман

— Быстрее! — в горле застревает стон, когда просьбу выполняют. Брюнет выгибается дугой, ударяясь при этом затылком об стенку. Альфа подтягивает его ближе к себе, спасая от ушиба чёрную макушку. — Блять! — омега шипит, но явно не от боли, рваными движениями член попадает прямо по простате, что заставляет выругаться вслух. А этот альфа хорош! Как же повезло, что сегодня он заприметил именно его. Да и грех такого не заметить. Тэхён, если он правильно помнит имя парня, сразу бросается в глаза. Красавчик. Кожа гладкая, скулы острые, губы охуенные, как любит говорить брюнет — целовательные. Взгляд тёмный, пронзающий и будто бы кричащий о том, что альфа оттрахает так, что на утро не встанешь. А фигура! Стоило ему только снять рубашку, омега готов был пасть на колени. Что он в принципе и сделал. И сейчас ловит кайф, когда альфа натягивает его на свой член. — Не матерись! — Тэхён шлёпает его по заднице, оставляя на той красный отпечаток в виде своей широкой ладони. И как тут не заскулить? Разве это наказание? Да он готов ещё десяток матерных слов выдать, если каждое из них будет сопровождаться звонким ударом. — Умгх… — глаза закатываются при очередном попадании по нужной точке. Сколько они трахаются? Буквально недавно в него только вошли, а он уже на пределе. Пиздец. Если он сейчас кончит, это будет его новый рекорд. Ну нет! Так не пойдёт. Омега хочет продлить получаемое наслаждение, попросить притормозить, но из горла вырываются лишь жалкие всхлипы, даже материться не получается. — Быстрее? Издевается. Он же видит, как под ним плавятся, мечутся, и пытаются собрать себя по кусочкам. А Тэхёну ведь нравится: ухмыляется, растягивая губы в оскал. Альфа. Самец. Трахает так, что глаза закатываются от наслаждения. Омега впивается короткими ноготками в широкие плечи. Мстит. А Тэхён шипит. Видимо не заценил. — Не царапайся, котёнок, — губы облизывает и ловит жадный взгляд: видно, что брюнет хочет, чтобы его поцеловали, но просить явно не собирается. Строптивый. Но ладно, альфа не гордый. Немую просьбу и так выполнит, чего уж там. Поцелуй мокрый, жадный и грубый. Омега отдавать первенство не желает и сам свой язык засовывает в чужой рот. Инициативу перенимает, показывает, что вот, он здесь главный, а ты, альфа, продолжай бёдрами двигать, ублажать омегу. Да знай своё место. — Я тебе не котёнок, — произносит, разрывая поцелуй. — Я тигр! — и в подтверждении своих слов пальцами вниз вдоль лопаток ведёт, царапины оставляет. И за плечо левое кусает. Тигры, они же хищники, значит кусаться умеют. Ну точно котёнок! Вредный, на всех шипящий, но любящий ласку. Погладить его и будет как шелковый. Тэхён этим займётся как-нибудь — приручит дикого котика. — Тигрёнок, — на ухо шепчет, обдавая жаром. Омега не признается, что внутренности скручивает от хриплого низкого голоса, лишь глаза посильнее зажмурит и позорное скуление в себе заглушит. А рука альфы широкая и тёплая на член ложится, двигается рвано, и наслаждение, что и так распирало, увеличивает в десять раз. — Кончай. Блядство. Да, новый рекорд.

***

Утро доброе. Было бы, если бы от него нагло не сбежали. Ни тебе завтрака в постель, ни записки с благодарностью о проведённой ночи. Ни-че-го. И номер взять не успел. А Тэхён-то хотел. Познакомиться нормально, на свидание сходить. Омега ведь ему в душу запал. Понравился очень. Заинтересовал засранец. Как внезапно обрушился вчера ночью на голову, так же внезапно и исчез, оставив после себя лишь приятные воспоминания и утренний стояк от них же. Ну что же, в душ дрочить мыться и, приведя себя в порядок, пиздовать идти в университет.

***

Всё, о чем может думать Чонгук, это как бы сдать грёбаный зачет по английскому языку и не умереть. Он спал от силы пару часов, и сейчас его мозг похож больше на вареную свёклу, чем на жизненно важный орган. Повторять материал больше нет сил, кофе, выпитый натощак, неприятно ноет в желудке и вызывает тошноту, а должен вообще-то взбодрить и придать сил. Пускающий слюни на свой конспект друг еще больше раздражает. И как только Юнги умудрился уснуть? За жёсткой деревянной партой, среди гула одногруппников и за несколько минут до пары? Чонгуку бы такую суперспособность. — Просыпайся! — Чонгук пинает альфу по лодыжке и тот моментально поднимает голову. — Я не сплю! — красный отпечаток на щеке и засохшие слюни в уголках губ свидетельствуют об обратном, но Чонгук хороший мальчик, он спорить не будет. Юнги высматривает преподавателя, но того ещё нет на месте. — Твою мать, Чонгук. Напугал. Чонгуку должно быть стыдно, но ему ни капельки не стыдно. — Хватит слюни пускать, — омега смотрит на время, — сейчас зачёт начнётся. Юнги стонет от отчаяния и бьётся головой об парту. Как бы эти двое не переживали, в итоге все равно предмет сдают. Отличники, они на то и отличники. — Что собираешься делать? — спрашивает альфа у своего друга. — Спать, спать и еще раз спать, — блаженно прикрывает глаза Чонгук и поспешно собирает вещи в рюкзак. Зачёт сдал, теперь можно и выспаться. — Ребята, вы пойдёте на игру? — к парням подходит староста группы, преграждая путь к выходу. Юнги с Чонгуком переглядываются и мысленно придумывают отмазку. — Ничего не хочу слушать. Декан приказал, чтобы все присутствовали. Чонгук матерится. Но тихо, про себя. Так, чтобы никто не услышал. Юнги тоже выглядит недовольным. Какая к черту игра? На улице погода прекрасная. Птички поют, солнышко светит. Студенты улыбаются и весело о чем-то болтают. Один лишь Чонгук мрачнее тучи: сидит на первом ряду, потому что только здесь есть свободные места и злобным взглядом прожигает спортсменов. Судья свистит в свой свисток, и игра начинается. Кучка накачанных альф сталкиваются на поле, пытаясь показать своё превосходство и покрасоваться перед омегами. Чонгук фыркает. Возле него сидят две особи, которые томно вздыхают и пищат каждый раз, когда у альф задирается футболка. Как он вообще сюда попал? Чонгуку скучно, неудобно и спать охота. Если он вырубится, никто же не заметит? Игра набирает обороты, две команды идут рука об руку, что только накаляет обстановку. В воздухе витает тяжёлый запах альфьих феромонов. Игроки недовольны и напряжены. Даже зрители перестали выкрикивать слова поддержки, затаив дыхание. Чонгук зевает. Его не впечатляет происходящее. Кто-то бьёт мяч, вкладывая в удар всю свою злость, и он летит на трибуны. Чонгук думает, как хорошо, что соревнования по волейболу, был бы это футбол от такого удара и без мозгов остаться несложно. А мяч как назло в его сторону летит, и уклониться он не успевает, только руки выставляет вперед, прикрывая голову. Мяч отскакивает и катится назад на поле. У омеги руки печет, он шипит и дует на них — те слегка покраснели. Чонгук взгляд поднимает и замирает. Все смотрят на него. Такое внимание напрягает. Он к нему не привык. — Эй, парень, ты в порядке? — к нему подбегает один из игроков, явно беспокоясь. Чонгук обращает на него внимание и сразу узнает. Это один из самых популярных парней университета — Тэхён. Красивый, умный и сексуальный альфа. По такому парню течёт половина университета. Чего грех таить, Чонгук тоже течёт. Только дома, под одеялом, во время течки. Так, чтобы никто не увидел и не узнал. Особенно Тэхён. Чужое пренебрежение юное сердце вряд ли выдержит. Каждый раз, когда Чонгук видит, как к альфе клеятся симпатичные омежки, лишь глаза закатывает. У него нет шанса и подавно. Тэхёну нужен кто-то под стать ему: такой же популярный, красивый и сексуальный омежка, кто-то смелый с подвешенным языком, кто-то крутой и интересный. А Чонгук что? Еще один ничем не отличающийся из серой массы парень. Внешность средняя, телосложение тоже. Язык так вообще с незнакомыми людьми шевелиться отказывает. Стеснительный Чонгук очень. И эта стеснительность ему ой как мешает. Ни познакомиться с кем-то, ни в компанию влиться. Хорошо хотя бы друга сумел найти. И то, с Юнги они спелись лишь благодаря учёбе. Оба отличники, оба помешаны на хороших оценках. Как они соревноваться между собой не начали, загадка. Возможно, им обоим просто было одиноко, поэтому и решили держаться вместе. Тема общая для разговоров есть. Сидят вместе на парах, да и после пар иногда учатся вместе. А что? Вдвоём проще и веселее. Время быстрее проходит, материал лучше запоминается. И вроде как не одиноко. — Да, всё нормально, — Чонгук к своему удивлению взгляд не отводит. А что? У него тут краш почти впритык к нему стоит. Впервые так близко. Можно и полюбоваться разок, раз уж выпала удача. Вряд ли еще когда-нибудь ему удастся это сделать. — Ты? — глаза альфы в два раза увеличились, и рот от удивления открылся. А чего тут удивляться? Разве он знает Чонгука? — Я? — омега глупо моргает не понимая, что от него хотят. А стадион уже гудеть начинает. Конечно, игра остановилась, капитан же возле зрителя стоит почему-то и на поле не спешит возвращаться. — Ну точно ты! — Тэхен руки на груди скрещивает и глаза прищуривает. Ему судья свистит и просит вернуться в игру, раз с пострадавшим всё отлично, нечего соревнование задерживать. Время-то у них не резиновое. — Никуда не уходи! Чтобы был на этом же месте, когда всё закончится, — и сбегает на поле. А Чонгук сидит, глазами хлопает и ничего не понимает. Омега всю игру как на иголках. Губу нижнюю почти в кровь сжевал. А альфа постоянно взгляды в его сторону бросает, заставляя ладошки потеть. Даже подмигнул один раз. Он что, решил его добить? Бьёт своим взглядом похлеще мяча. Когда Чонгук успел ему перейти дорогу? А может ему по учёбе что-то нужно? Да все равно же бред. Тут таких ботанов, как Чонгук, пруд пруди, да и покрасивее и поприятней найдутся. Игра заканчивается, и студенты спешат по домам. Чонгук тоже спешит. В руку Юнги вцепился, чтобы не затеряться среди толпы, и маленькими шажками на выход семенит, постоянно при этом оглядываясь. С одной стороны страшно интересно, что от него нужно альфе, а с другой — просто страшно. Юнги резко останавливается и в сторону отходит, омежью руку от себя отцепив. Предатель. Перед ним альфа вырисовывается, весь вспотевший, футболка к груди прилипла, а русые мокрые пряди приклеились ко лбу. Взгляд по чужому лицу бегает. — Ты опять решил сбежать от меня, котёнок? Чонгук замирает на месте, боится пошевелиться и даже дышать. Тэхен близко. Даже слишком. За плечи обнимает и ведет в другую сторону. Чонгук сглатывает. Фигура Юнги отдаляется все дальше и дальше, и он остается с Тэхёном один на один. — А теперь давай свой номер, — альфа вытаскивает из кармана телефон и смотрит на него выжидающе. — Что? Зачем? — вау, у Чонгука даже смелости хватило вопрос задать. — На свидание пойдём. Так. Стоп. Чонгук спит? Он не заметил, как уснул на трибунах, и все это ему приснилось? Омега щипает себя за руку, чтобы проверить теорию и чувствует, как та начинает болеть. Значит не спит. — Зачем? — глупо повторяет. Ну а что, он искренне не понимает, откуда к нему такой интерес. Может альфа решил поиздеваться? Или еще хуже — поспорил на него. Чёрт. А это больше похоже на правду. Чонгук как раз читал на днях роман, где крутой парень поспорил, что влюбит в себя ботана. Но по итогу сам в него влюбился. Но где гарантии, что у них произойдёт то же самое? Скорее, Чонгук влюбится и останется с разбитым сердцем и подмоченной репутацией, которой у него в принципе нет. Значит номер давать нельзя. Но хочется, блин. — Как тебя зовут? — внезапно спрашивает Тэхён. И это удивляет. То есть он всё же омегу не знает. Так чего же пристал? — Чонгук. — Чонгук-и, — альфа перекатывает чужое имя на губах, улыбаясь. Нравится. — Почему утром сбежал от меня? Неужели, ночью я был так плох? Мне казалось, что тебе очень даже понравилось, учитывая, как быстро ты кончил, — и ухмыляется коварно. А Чонгук краснеет. Во-первых, слишком откровенно. Во-вторых, он успел представить себя под Тэхеном. Ну и, в-третьих, альфа его явно перепутал кое с кем. С Мингю. Это же надо, какое совпадение. И как это только его брат-близнец надыбать Тэхена сумел. Чонгуку завидно. Мингю всегда был крутым, смелым и независимым от чужого мнения. Ему переспать с кем-то раз плюнуть. Альфы всегда на него западают. Но Чонгук никогда не жаловался и не завидовал. Сдались ему эти глупые качки. Но блин, Тэхен! Это же мокрая мечта всех омег. И Чонгука в том числе. А Мингю так легко его заполучил. Поэтому Чонгук и завидует. И что теперь делать? Дать номер Мингю? Тогда брат его точно прибьёт. Он бы сам оставил заветные цифры, если бы хотел. А значит продолжать общение с альфой он не планирует. Рассказать правду? Отчего-то расстраивать Тэхёна не хочется. Мингю тот еще разбиватель чужих сердец. Дать свой? И что дальше? Сходить с ним на свидание? В принципе неплохая идея. Тэхён поймёт, что Чонгук не такой, как он себе напридумывал и отстанет сам, разочаровавшись. Он молча достаёт телефон, продолжая сверкать покрасневшими щеками. Диктует номер, мысленно крича на себя. Ну что он творит? Очевидно же, что пожалеет.

***

Когда Чонгук был маленьким, ему говорили, что врать нехорошо. Врут только плохие люди, а он мальчик хороший и поэтому должен говорить всегда только правду, особенно своим родителям. Чонгук свято в это верил и честно признавался, куда пропадали только купленные конфеты. Его за честность хвалили, но всё равно наказывали, оставляя без сладкого. Со временем он понял, что всегда говорить только правду невозможно. Иногда лучше что-то недоговорить, перевести тему, или в конце концов соврать. После того, как Чонгук съехал из родительского дома, врать приходилось всё чаще и чаще. О том, что он не устаёт на учёбе. О том, что денег со стипендии ему вполне хватает и высылать ему ничего не нужно. О том, что готовит каждый день и ест только домашнюю пищу. Родители беспокоятся за своего ребёнка и пытаются всячески помочь, Чонгук же не хочет, чтобы они переживали по всяким мелочам, ведь у мамы и так слабое сердце. Поэтому в очередной раз он натягивает на лицо улыбку и принимает видеозвонок. Болтает он с мамой недолго, минут двадцать, но и за это время успевает узнать все новости: кто из знакомых женился, родил, уехал из города, умер прости Господи. Разговор с матерью для Чонгука всегда был глотком свежего воздуха, он на мгновение забывал о проблемах и вновь становился беззаботным ребёнком, которого обязательно погладят и поцелуют в макушку, желая спокойной ночи. Но сегодня разговор совсем не клеится, а точнее омега расклеился и без понятия, как собрать себя обратно. Все мысли в голове занимает Тэхен. Поселился там со вчерашнего дня, удобно устроился и выходить, видимо, не собирался. Он и раньше часто посещал чонгукову голову, ещё до официального знакомства, но все те разы были лёгкими и ненавязчивыми и избавиться от чужого образа было попроще. Весь вчерашний вечер они переписывались. Потихоньку узнавали друг друга, рассказывая о себе какие-то мелочи. Тэхён всё любопытствовал, почему омега сбежал от него на утро, поэтому пришлось придумывать отмазку. Чонгук соврал, что спешил на зачёт. Хотя, технически, он не соврал, он и вправду спешил на зачёт. Только вот не убегая с постели альфы, а подскакивая из своей собственной, после того, как почти всю ночь повторял материал. Больше к этой теме они, слава богу, не возвращались, что позволило ему с облегчением выдохнуть. Утром Тэхен встретил его возле входа и впихнул в руки стакан горячего капучино, а после чмокнул в щеку и потрепал по волосам. Чонгуку было неловко. На них смотрели все, и он уверен, шептались об этом весь день. Ну конечно, чем не новость дня. У самого красивого альфы университета появился парень, и нет чтобы кто-то популярный и симпатичный, так наоборот, совсем неприметный и средний по красоте омега. Слухи в учебном заведении ползут со скоростью света, Чонгук на большом перерыве узнал, что с ним встречаются, потому что он забеременел, по одной из версий, а по другой, что на самом деле он сын богатых родителей и бедненького альфу силой заставляют на нем жениться. В общем и целом, теорий было много, с каждым разом Чонгук всё больше удивлялся фантазии студентов. Им бы романы писать, с их-то рвением и интересом к чужой жизни. Чонгук пожалел, что ввязал себя в не понятно что и не понятно зачем. Оставалось лишь надеяться, что о них быстро забудут, особенно после того, как они с альфой расстанутся. После занятий Тэхён объявил, что у них сегодня вечером свидание. Подвёз домой и обещал приехать ровно в восемь. Сейчас только шесть, а Чонгук уже весь извёлся. Он успел привести в порядок квартиру и себя, выпить три чашки мятного чая и двадцать капель валерьяны, сделать на завтра домашку и поболтать с матерью по телефону, но дрожь и волнение всё равно никуда не ушли. Это же его первое… Свидание? Так ещё и ни абы с кем, а с самим Ким Тэхёном! Он лишь мечтать мог о подобном. Занять себя получается только открыв любимую книжку. Чонгук любит читать, особенно ему по душе любовные истории с интересным сюжетом и обязательно со счастливым концом. Хотя иногда он не против всплакнуть над драмой. Чонгук доходит почти до середины книги, когда раздаётся мелодия на телефоне. Он вздрагивает из-за внезапности, ведь успел погрузиться в себя. На дисплее высвечивается имя альфы и он с ужасом понимает, что время уже пришло. — Алло. Да. Уже выхожу, — Чонгук бежит в ванную, там быстро осматривает себя в зеркале и, пригладив непослушные чёрные пряди, спешит в коридор. Он обувается в белые кроссовки, хватает висящую на вешалке осеннюю кофту и выходит на улицу. Только уже подходя ближе к машине, к которой вальяжно прислонился альфа-красавец, понимает, что понятия не имеет, куда они поедут. Он даже не удосужился заранее узнать у Тэхена, где пройдёт их свидание. Но, судя по внешнему виду Тэхена, в дорогой ресторан они, слава всевышнему, не собираются. Альфа одет в белую просторную футболку и тёмные джинсы, и Чонгук мысленно хвалит себя, что тоже оделся по-простому. А ведь он поначалу думал нацепить на себя белую рубашку и черные брюки! Как хорошо, что здравомыслие в итоге победило, и Чонгук теперь одет, во что одет. — Привет, котёнок, — как только он подходит вплотную к альфе, тот заключает его в крепкие объятия, — я успел соскучиться по тебе. И почему Чонгуку постоянно неловко? Он даже не знает, что ответить, язык будто к нёбу присох. Тэхён из объятий выпускает, но смотреть испытующе не перестаёт. И тогда Чонгук сдаётся, берет всю свою смелость в кулак и, не переставая бегать глазами, отвечает: — Я тоже соскучился, — Тэхён ухмыляется и подбородок чужой поднимает, чтобы в глаза ему смотрели вообще-то. — Всё такой же неприступный? — альфа облизывается, бросая взгляд на чужие губы. — Ну, ничего. Так даже интересней. Тэхён своё лицо ниже опускает и опаляет дыханием губы омеги. Чонгук нервно сглатывает и прикрывает глаза. Спустя секунду он чувствует мягкое прикосновение к своим губам. Тэхён его целует. И это… вау… Одна рука альфы всё также придерживает за подбородок, а вторая опускается на талию омеги. У Чонгука в животе порхают бабочки. Его губы горят под чужим натиском, Тэхён целует плавно, не спеша, будто бы пытается распробовать его на вкус. И довольно мычит, потому что то, что почувствовал, понравилось. Чонгук же забывает обо всем на свете. О том, что стоят они по средине двора, где его легко может увидеть кто-то из соседей, о том, что целует, по сути, чужого парня и, что ему не должно настолько нравиться. В голове лишь альфа, его мягкие губы, сильные ладони, что сжимают зад… Чонгук резко отстраняется, Тэхен руку выше поднимает, кладёт ту обратно на талию, и нахально облизывает губы. — Поехали? — спрашивает, улыбаясь. Чонгук быстро кивает, и запрыгнув на переднее сидение, без толку пытается скрыть пылающие щёки от взгляда тёмных глаз.