Великий обман

Чонгук просыпается, когда солнце уже светит вовсю, и игнорировать бьющие в глаза лучи просто невозможно. Он медленно разлепляет веки и также медленно осматривает комнату, в которой находится. Сначала пугается, потому что тот большой чёрный шкаф явно ему не принадлежит и вряд ли бы за одну ночь волшебным образом появился в его доме. Да и стены, окрашенные в бежевый, очевидно, не часть интерьера комнаты Чонгука. Омега резко садится и сразу же хватается за голову — в висках начинает пульсировать. Он пытается склеить воедино мелькающие перед глазами обрывки воспоминаний в единое целое, но выходит откровенно херово. Последнее, что он помнит, это как настойчиво напрашивался домой к Тэхёну. — Твою мать, — чертыхается парень. Альфы рядом на кровати нет, но место, на котором он лежал, всё ещё тёплое. Чонгук медленно поднимает одеяло и видит, что относительно одет. Но это его совершенно не успокаивает. Интересно, как он поймёт, был ли у них секс? Он должен чувствовать себя как-то по-другому? У него должно что-то болеть или ныть? Что-то в его теле должно было измениться? Чонгук медленно запускает руку и ощупывает себя на наличие каких-либо изменений. Но всё осталось так, как и прежде. Да и ничего у него не болит. Кроме головы. Вставать с кровати не хочется совершенно, но во рту слишком сухо, и если он в течение нескольких секунд не утолит жажду, то смерть от обезвоживания не так уж и сильно кажется невозможной. Поэтому медленно и больше без резких движений Чонгук поднимается и начинает поиски воды. Полуобнаженное тело обдает прохладным воздухом и он, морщась, натягивает футболку пониже. Ему бы сейчас одеться, а не щеголять в одних лишь боксёрах, но искать свою одежду среди бардака нет никакого желания. Чонгук быстро находит кухню и наливает себе полный стакан прохладной воды. Выпивает залпом и тянется за второй порцией. Резкий грохот заставляет пролить жидкость и недовольно зашипеть. Из ванной комнаты выходит альфа и, прислонившись к дверному косяку, со вздернутыми бровями наблюдает за жадно пьющим омегой. Чонгук старается не давиться под внимательным взглядом, но всё равно начинает кашлять. — Доброе утро! — ухмыляется альфа, прекрасно видя, как стремительно Чонгук начинает краснеть. Потому что, на минуточку, Тэхён вышел в одном лишь полотенце, висящем на бёдрах! Перед взором омеги предстаёт крепкий загорелый торс, по которому плавно стекают капельки воды, каштановые волосы — мокрые, вьются от самых корней и липнут к лицу. Перед глазами возникают флешбеки. Кажется, Чонгук эту накачанную грудь и ровные кубики пресса успел рассмотреть ранее: в воспоминаниях альфа стоит напротив и снимает с себя одежду. Внезапная догадка бьёт обухом по голове. О Боже, они что, всё-таки переспали? Чонгук хочет позорно разреветься, его, кажется, лишили вчера девственности, а он ничегошеньки не помнит. Обидно до слёз. — Ничего не болит? — (он про задницу, что ли?) Тэхён начинает двигаться в сторону омеги, и тот, внезапно смущаясь, прячет голые бёдра за стол. — Пф, чего я там не видел? — И фраза знакомая! Чонгук вспоминает, как попросил альфу развернуться, пока сам вытаскивал себя из одежды. Как же неловко! — Говорю, голова не болит? — Тэхён подходит вплотную, заставляя омегу прижаться к кухонной стойке. У Чонгука будто бы язык присох к нёбу. Он забыл, как нужно разговаривать, и отвечает только кивком. Тэхён неудовлетворённо цокает и тянется к его лицу. Омега неосознанно глаза закрывает, ожидая утренний поцелуй. Но ничего не происходит. Альфа отстраняется и, когда Чонгук глаза открывает, машет перед его лицом блестящей пластинкой. (Тэхён просто пытался достать с верхнего шкафчика аптечку). — Спасибо, — омега облегчённо выдыхает, выпив спасательную таблетку. Чонгук сидит за столом, неловко сплетая голые ноги, и бросает взгляды из-под челки на Тэхёна, тот успел надеть на себя футболку и штаны и теперь не так сильно смущал. — И что вчера было? — как можно более непринуждённо спрашивает омега, а у самого пальцы трясутся, когда вспоминает, как первый полез целоваться. — А ты что, ничего не помнишь? — Чонгук отрицательно машет головой. — Больше не пей, котёнок, ты с алкоголем явно не дружишь. — Тэхён подпирает голову рукой и внимательно смотрит на Чонгука. В голове альфы внезапно появляется догадка, что заставляет немного загрустить. — Ты и наше знакомство не помнишь? — Это бы многое объяснило: то, как Чонгук не сразу узнал Тэхена, как смущался поначалу, да и сейчас тоже, и как на разговоры о проведённой вместе ночи, только отводит глаза. Тэхёна это, конечно, немного печалит, грустно, знаете ли, если ваш партнёр не помнит секс с вами. Но это же не главное? Пусть только Чонгук попросит, Тэхён ему такую жаркую ночь устроит! И тогда уж точно больше забывать не будет. Главное же, что они сейчас есть друг у друга, и вместе им хорошо. Чонгук прикусывает нижнюю губу и смотрит на альфу виновато. — Я… — ну вот же, есть шанс. Нужно сказать Тэхену всю правду, перестать так бесстыже обманывать и наконец-то рассказать о Мингю. Но Чонгук прикусывает язык, думая, что лучше бы он его откусил, чтобы перестал молоть ерунду, — не помню. — «Молодец, Гуки. Сам роешь себе могилу», — Тэхен выглядит разочарованным, но Чонгук опечален не меньше. «Какой же ты трус!», — орёт совесть, но омега умело её подавляет. Тэхён хлопает себя по коленям, приглашая омегу. Чонгук медленно встаёт и подходит к альфе. Тот тянет его на себя, и вот он уже удобно устраивается в чужих объятиях. — Ничего страшного, — Тэхён целует за ухом, — мы обязательно это позже исправим.

***

После ленивого воскресенья, которое Чонгук провёл у Тэхёна, возвращаться к учебным будням нет настроения абсолютно. Но хочет омега или нет, в институт нужно идти всё равно. С альфой они расстались ближе к вечеру, когда Тэхён, хоть и без явного желания, отвёз Чонгука домой. Там омега, немного порефлексировав, сел за учебу. Не без стеснения и покрасневших щёк, Чонгук сумел вчера выведать о том, что его девственность всё же осталась при нём. Это же надо было уснуть на самом интересном месте! Он явно не счастливчик. Хотя, с другой стороны, наверное, это и к лучшему, не хотелось бы напрочь забыть свой первый раз. Возвращаться домой в той же одежде, что ходил в клуб, желания не было, к тому же Тэхён сам предложил одолжить свою толстовку и штаны. Поэтому омега, всё хорошенько выстирав, притащил сегодня в универ пакет, надеясь столкнуться со своим парнем и вернуть ему его же одежду. То ли вселенная слышит чужие желания, то ли произошло обычное совпадение, но на второй паре преподаватель объявил, что сегодняшнюю лекцию в одной аудитории будут слушать сразу несколько групп. Когда Чонгук видит в потоке студентов Чимина, он не удивляется, все же они на одном курсе и периодически попадают на совместные занятия, но когда рядом с ним расслабленно движется альфа, на которого бросают взгляды почти все находящиеся в помещении омеги, брюнет от неожиданности глупо хлопает глазами и пропускает тот момент, когда парни приближаются к третьему ряду, на котором сидят Чонгук и Юнги. — Эй, подвинься, — омега, одетый с иголочки, с лёгким макияжем на лице и ухоженными, окрашенными в платиновый блонд волосами, останавливается напротив Юнги. Последний от неожиданности чуть не роняет челюсть, но послушно двигается, освобождает место на краю скамьи. Чимин недовольно фыркает и садится. Тэхён, который подошёл вслед за ним, смотрит на всех троих сидящих рядом друг с другом парней и, недолго думая, начинает пропихиваться к Чонгуку. Чимин недовольно шипит, когда ему сначала отдавливает ногу Тэхён, потом вслух матерится, когда Юнги задевает его, пытаясь дать место прокладывающему путь к Чонгуку альфе. В итоге, Тэхён успешно справляется с поставленной задачей и садится рядом с Чонгуком по левую сторону, справа последнего размещён Юнги, а возле названого альфы — Чимин. — Что ты тут делаешь? — Чонгук непонимающе смотрит на Тэхёна. — На моих парах скучно, решил сменить обстановку, — альфа пожимает плечами. — Не думаю, что на моих занятиях интересней. Мистер Хван тот еще зануда, — по секрету шепчет омега. — Но здесь есть ты, мне априори не будет скучно, — ухмыляется. Чонгук неловко мычит и прячет глаза. Тэхён находит его руку под столом и сжимает в своей. Омеге кажется, что сейчас все на них смотрят, о чем-то шепчутся и смеются. Хочется вырвать из крепкого захвата свою ладонь и самому спрятаться под стол. На деле же никто в их сторону даже не смотрит, все втыкают в свои тетради, записывая начавшуюся лекцию. Чонгуку по-хорошему тоже нужно учиться, да вот в присутствии альфы сосредоточиться трудно. — Псс, — Юнги поворачивается на шипящий звук, — есть ручка? — За сегодня Чимин уже дважды (!) обратился к альфе, и Юнги честно не знает, чем заслужил внезапно свалившееся на его голову счастье. Он смотрит на красивое лицо, которое сейчас к нему повернуто и любуется. Он настолько забывается, что не понимает, что по-хорошему нужно что-то ответить. Омега щёлкает перед его глазами пальцами и недовольно хмурит брови. — Ты что, язык проглотил? — тогда уже альфа отмирает и начинает искать несчастную ручку, но, к сожалению, ни на парте, ни под, ни в портфеле ничего пишущего не находит. — Прости, запасной нет, — Чимин разочаровано выдыхает, и альфа, недолго думая, берёт в руки свою ручку, которой до этого писал и протягивает омеге, — но ты можешь взять мою. — Нет, не надо, — Чимин отворачивается от Юнги, и последнему становится грустно. Какой же он дурак! Не мог запасную ручку с собой взять! С этого дня он ежедневно будет таскать в своём пенале не меньше десяти ручек, и чтобы каждая писала. Чимин наклоняется слегка вперёд и начинает спрашивать у ребят на втором ряду. Тёмноволосый омега протягивает Чимину пишущее устройство, и последний приподнимается, наклоняясь ещё больше, чтобы его достать. Темные джинсы плотно обтягивают ягодицы, и Юнги чуть ли слюной не давится, когда шикарная задница, о которой он мечтает по ночам, оказывается перед самым его носом. Чимин ложится на парту почти всем своим телом, и лучше бы он этого не делал. Омега теперь находится в весьма компрометирующей позе, заставляя фантазию несчастного альфы сходить с ума. Член в штанах ожидаемо дёргается, и Юнги мысленно умоляет его прекратить, не хватало еще возбудиться на паре. Ему кажется, будто прошло все полчаса, на деле же пару секунд и Чимин, возвращаясь на место, начинает писать свой конспект. Юнги глотает вставший в горле комок и тоже возвращает взгляд в свою тетрадь. — Оказывается, ботаны те ещё извращенцы, — невзначай шепчет Чимин. — Что? — Юнги не сразу понимает, что к нему обращаются. — Понравилась? — Что? — интересно, альфа хоть что-то вразумительного может произнести. — Задница моя, говорю, понравилась? — омега ухмыляется и стучит ручкой себе по пухлым губам, теперь Юнги залипает на это движение. И, не дождавшись ответа, Чимин продолжает: — Прости, но я с очкариками не трахаюсь. Не хватало ещё спать с неумелыми девственниками. Вы же на первой минуте кончаете. Юнги будто холодной водой окатило. Как из такого прелестного рта вылетают такие грязные слова? — Пф, ты ещё ни разу в жизни так не ошибался, как сейчас, омега, — что ни говори, а Чимин сумел зацепить хрупкое альфье эго. Он вскидывает бровь, очевидно, не веря. — В любом случае, проверять нет никакого желания. Языком молоть, не дела делать, альфа. — На что способен мой язык, тебе даже не снилось. И я тебе ничего такого проверять не предлагаю, Чимин-и, — имя последнего Юнги издевательски растягивает и, сверкнув в конце ровными рядами зубов, поворачивается к преподавателю, делая вид, что внимательно слушает лекцию. Чимин не удивлён, что этот альфа знает его имя, в конце концов, он довольно популярен в университете. Больше его удивляет то, что этот альфа сумел колко ему ответить, хотя в начале очень уж явно краснел в его присутствии. И то, что Чимин, как зовут альфу, не знает, но внезапно захотел это исправить. Когда лекция подходит к концу, Чонгук поспешно собирается в надежде поскорее покинуть душное помещение. Всю пару Тэхён бросал на него прожигающие взгляды и периодически что-то шептал на ухо. Как им преподаватель не сделал замечание, остаётся загадкой. Однако толпа студентов будто нарочно покидает помещение очень медленно, так что омеге приходится ждать, пока рассосётся тянучка. Тэхён все также держит его за руку, шагая рядом. Когда они проходят мимо преподавательского стола, профессор Хван скользит по ним взглядом, и Чонгук неосознанно прячет глаза и покрывается румянцем. — Знаете, студент Ким, мне всю лекцию было интересно, что третьекурсник забыл на паре первого курса? — Парни останавливаются рядом с преподавателем. Чонгук пытается освободить свою руку из чужого захвата, но ничего не получается. Тэхён продолжает его крепко держать. — У Вас очень интересные лекции, мистер Хван. — Сомневаюсь, что к этому как-либо причастна учёба, — мужчина бросает очевидный взгляд на Чонгука, на что последний тушуется. — Я, конечно, понимаю: весна, гормоны бушуют. Но отвлекать своего лучшего студента от занятий больше не позволю. — Простите, — теперь тушуется сам Тэхен. Они выходят наконец-то в коридор и натыкаются на ждущих их Чимина и Юнги. — Вот же вредный старик, — комментирует Чимин, который, кажется, всё слышал. — Ну, в чем-то он прав, — подмечает Юнги, на что тот фыркает, но не спорит. Тэхён бросает на альфу испепеляющий взгляд, и Чонгук вспоминает, что его парень толком с его лучшим другом не знаком, разве что по его рассказам. — Мы идём или у тебя появились другие планы? — Юнги обращается к другу, на что Тэхён сжимает ладонь Чонгука еще сильнее. — Куда? — вырывается у альфы. — В кафе, — ни капли не тушуется под прожигающим взглядом Юнги. Чимин тем временем с интересом смотрит на альф. — Ты прав. У Чонгука сменились планы. — Разве? — вклинивается сам виновник разговора. — Да, котёнок, мы идём на свидание. — Опять? — Чимин кривится. — Когда уже ваш конфетно-букетный период закончится? Такие сладкие, я прям не могу. — Кажется, кто-то завидует, — едко подмечает Юнги. А Чонгук удивляется. Кто подменил его друга? Чего это он защищает Чона, и что еще странней, спорит со своей влажной фантазией. — Было бы чему завидовать, — Чимин складывает на груди руки. — Раз все куда-то собираются, предлагаю сходить в кафе всем вместе. Кажется, от идеи в восторге один лишь Чимин, но недовольство никто не высказывает. — Двойное свидание? — В твоих мечтах, ботан! На самом деле Чонгук и Юнги в кафе должны были готовиться к очередному зачёту, но вряд ли им это удастся при таком раскладе. — Фу, кто вообще ест эту гадость? — удивляется Чимин, когда на их столик кладут жареную курочку. — Все, кроме тебя, Чимин-а, — отвечает Тэхён и тянет руки к блюду. И не ошибается, один лишь омега ест суши, пока остальные уплетают за обе щеки аппетитное мясо. — Как твоя память, Чонгук-и? — внезапно задаёт вопрос Чимин, заставляя названого слегка подавиться. К чему вообще вопрос? — Нормально, — отвечает, прокашлявшись. — Ты что ему всё рассказал? — недовольно шепчет на ухо своему парню. Тот всплескивает руками: — Мне надо же с кем-то секретничать. — Хуже омеги, ей богу, — подначивает Чимин, на что альфа щипает его за бок. Тот шикает и отодвигается подальше от Тэхёна, случайно цепляясь плечом за Юнги. Интересно, насколько близки Чимин с Тэхёном, раз альфа делится с ним своими секретами? И не влюблён ли этот омега в его альфу? Ведь невооружённым взглядом видно, что Чимин Чонгука, мягко говоря, недолюбливает. Почти к нему не обращается, все время разговаривая с одним лишь Тэхёном, фыркает на немногочисленные реплики Чонгука. И этот взгляд его — будто постоянно чем-то недоволен. Тэхён под ручку с Чонгуком сбегают из кафе уже через час. Во-первых, напряжённая атмосфера, витающая в воздухе, никак их не привлекала, а во-вторых, ну хочется им все же побыть наедине. Чонгуку бы сегодня сесть наконец-то за учебу, которой он все меньше и меньше уделяет время, но как можно отказать Тэхёну в умилительной просьбе побыть еще вместе немного. Такими темпами он перестанет быть отличником и окажется внизу рейтингового списка. Но разве это может волновать больше, чем сладкие поцелуи альфы?

***

Чонгук планирует все выходные провести в компании Тэхёна. Ещё вчера он сделал домашку наперёд, чтобы внезапно проснувшаяся совесть ему не мешала. Он смотрит на свое отражение в зеркале и думает: почему бы и нет? Достаёт припрятанную когда-то давно косметичку, в последний раз которой он пользовался ещё на выпускном, и подводит карандашом глаза. Интересно, Тэхёну понравится? Из зеркала на Чонгука смотрит привлекательный омега. Косметика все же творит чудеса: вишневые губы накрашены прозрачным блеском, веки покрыты коричневыми тенями, а на щеках естественный румянец — пол бокала выпитого вина делают свое дело. Алкоголь иногда бывает полезным. Омега в последний раз бросает взгляд на своё отражение и, прикусывая губу, выходит из квартиры к ждущему его на улице альфе. На этот раз он точно не уснёт.