Он в моем сердце навсегда

Я не сразу полюбил его, даже наоборот. Я ненавидел его всем своим сердцем. Внешне мы почти одинаковые. Волосы, цвет кожи, губы, глаза, но пару отличий все же есть: Я выше и волосы уложены по другому. Именно благодаря этому нас всегда различали и не путались. Несмотря на схожую внешность — Характеры у нас совершенно другие. Камило всегда был более открытый и добрый с людьми, а я не любил шумные компании и был способен хорошенько задеть кого-то своими словами или действиями, из-за чего получал много жалоб со стороны жителей города. Семья злилась и ругалась, но я не обращал внимание и все всегда повторялось. В конце концов мне дали титул «грубияна» Энканто. При ссорах всегда ставили в пример Камило, говорили, чтобы я вел себя как он и был более дружелюбный и сдержанный. Это только больше прибавляло масло в огонь. Каждый раз я ненавидел его все больше и больше. Каждый раз я раздражался с большей силой, когда его упоминали. Каждый раз мне приходилось сдерживаться все больше и больше. В конечном счете я начал отыгрываться на нем. Физически и морально: Мы могли драться по несколько раз в день и всегда победителям становился я. Несмотря на то, что мы близнецы, он был намного слабее и менее «опытный». Камило это понимал, но при этом все равно продолжал драться, надеясь на лучшее. С ним я никогда не был осторожен на язык. Обращался к нему в грубой форме, указывал на все недостатки, оскорблял и всячески унижал, стараясь давить на все слабые точки. С годами я научился их распределять и частенько пользовался этим. Камило никогда мне не отвечал, лишь уходил со слезами прочь. Боялся, ведь знал, что может получить, если посмеет открыть рот. В такие моменты, когда я видел брата несчастным, в душе появлялось странное чувство удовлетворение. Мне нравилось смотреть на его все страдания и боль, из-за чего с каждым разом слова становились грубее, а удары сильнее. Семья знала, но не вмешивалась. Они думали, что мы вырастим и со временем это пройдет. Это было мне на руку, из-за чего мои действия были намного свободнее. Наказания мне давали нечасто. Камило, к удивлению, очень редко на меня жаловался. Наверное боялся, что и за это он может получить добавку. Это было правильное решение с его стороны. Мы выросли совершенно разными людьми: У Камило было полно друзей, город его любил и всегда обращался за помощью, а про меня часто забывали и даже боялись обратиться, но это даже радовало. У меня был один лучший друг, с которым я мог поговорить и уйму свободного времени. Большего не нужно. С Камило мы старались не пересекаться. Мы и вправду стали драться намного меньше, но и наше общение сошло на нет. Родители и бабушка пытались укрепить нашу связь и сблизить нас, но каждый раз это заканчивалось криками и скандалом с моей стороны. Камило заметно расстраивался и робко стоял в сторонке, опуская голову. Меня радовало знать, что он понимает, что я не желаю иметь с ним ничего общего. В конце концов семья сдалась и оставила нас в покое. Я всегда жаловался Россу. Не хотелось признавать, но я часто завидовал брату. Именно он был любимчиком семьи и города. Именно его ставили всем в пример, а меня боялись. Именно он был гордостью семьи, а я позорищем. Именно он был «удачным» близнецом. Я завидовал, но никогда не смел говорить это в слух, даже Россу. Это бы значительно сказалось о моей самооценке и эго. Росс всегда был на моей стороне, даже когда вина была полностью моя. Парой он слушал меня часами, а в конце давал полезные советы, которые всегда помогали и срабатывали. Я всегда был благодарен ему, старался быть хорошим другом и помогать в трудные времена. Шли года. Мне с Камило уже должно было исполниться по 16, но нас заранее предупредили, что день рождения нормально отпраздновать не получится, из-за крушение Каситы и потери магии. Они оправдывались тем, что все еще не «восстановились». Меня это ни капельки не расстроило. Я никогда не любил праздновать этот проклятый праздник, но вот Камило… Для него это был как гром среди ясного неба. Он сильно расстроился и еще несколько дней ходили с подавленным лицом, видимо надеясь, что родители и бабушка изменят свое решение. Это меня забавляло и я частенько подкалывал его на этот счет, на что в ответ получал тихие оскорбления. Хотелось врезать и вставить на место слишком смелого братца, но я сдержался. Все таки нравилось видеть его таким дерзким. Это было что-то новенькое. Наступило наше день рождения, но оно ничем не отличалось от других дней. Бабушка с трудом согласилась дать нам выходной, считая это что-то по типу подарка. Когда я проснулся уже никого не было дома. Камило должен был уйти к своему другу праздновать, так что дом оставался полностью в моем распоряжение. Мысль о том, что я могу делать все что только вздумается не могла не радовать. Касита заскрипела досками, кидая мне на кровать мою повседневную одежду: Любимое бордовое пончо, белая рубашка и черные брюки. Ничего особенного. — Вау, какая щедрость, — На моем лице появилась ухмылка, — Спасибо тебе, Касита. Доски активно заскрипели. Да уж. Получить поздравления от Каситы это лучшее начало утра. Я засмеялся, переодеваясь и наконец вставал с столь удобный и мягкой кровати. — Спасибо, Касита. Мне очень приятно, — Я снова улыбнулся, прежде чем выйти из комнаты, сразу шагая в сторону длинной лестнице. Пока я спускался на первый этаж в голову стали приходить разные идеи для развлечений с Каситой. Можно было сыграть в футбол, погулять по всем комнатам, поесть досыта… Живот громко заурчал, когда тема зашла о еде. Я грустно улыбаюсь и ускоряю шаг, заходя в кухню. — Блять… — Из уст вырвалось тихое проклятие, а улыбка мигом пропадет с лица. За столом сидел мой «любимый» братец. Он видимо тоже недавно встал и уже во всю принялся поедать еду, которую оставила нам тетушка Джульетта. Камило пока что не заметил моего присутствия, но мое лицо уже горело от злости. Весь день испорчен! Почему он остался тут? Он разве не должен был уйти к своему дружку уже пару часов назад? Камило откусывает от арепы и резко поднимает взгляд. Как только он замечает меня его лицо тут же мрачнеет. Он тоже не рад меня видеть. Приятно осознавать, что наши чувства взаимны. Тишина длилась слишком долго, но ее все же прервало урчание моего живота. Камило хихикает, прикрывая рот рукой, на что я закатываю глаза и все же сажусь напротив. — Кого хрена, собачка? — Я смотрел ему прямо в глаза, нахмурив брови. Камило тут же перестает смеяться и убирает ладонь со своего лица, прокашлявшись. — Прости, виноват, — Дурак — Кого хрена ты тут делаешь? — Видимо братец не понял моего вопроса, поэтому приходится повторить с большими «подробностями», — Ты разве не должен был уйти? — Диего заболел… — Камило издает тяжелый вздох и делает небольшой глоток теплого чая, — Температура у него высокая. — Оу, какая жалость, — Я подпираю подбородок рукой, а на лице появляется довольная ухмылка. Именно тот, у кого всегда было много друзей в итоге остался один, — Так жалко… Все тебя бросили, да? — Кто бы говорил, — Камило с грохотом положил чашку обратно на стол, из-за чего несколько капель проливаются на красивую скатерть, — А твой Росс где? Что, забыл про твой день рождения? — Заткнись, собачка, — Я сжимаю руки под столом и с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на брата с кулаками прямо сейчас. Его смелость начинает уже раздражать, — Росс с семьей уехал за горы. Вернётся только через неделю. — Оу, какая жалость, — Камило скопировал мою интонацию и движения, смотря на меня с хитрыми глазами. В тот момент мое терпение лопнуло. Я вскакиваю на ноги и быстро обхожу стол. Прежде чем мой братец успел что-то сообразить, я накинулся на него, повалив на твердый пол вместе со стулом. В один миг Камило оказался подо мной, а я сел на него, фиксируя тем самым на месте, не давая шансов на сопротивление. Кулак уже висел в воздухе и был готов ударить несколько раз по недавно довольному личику. Камило в ужасе прикрыл себя руками и зажмурил глаза, начиная молить отпощаде. Он знал, что будет. Знал, что будет больно. Обычно его дрожащий голос и напрасные мольбы только раздражали, но сейчас все было совсем по другому. Я так и застыл с кулаком воздухе, рассматривая свою маленькую копию: Тело дрожало, а глаза все еще были зажмурены. Он не осмеливался открыть их, боясь получить удар. Былая злость куда-то испарилась, а кулак расслабился, становясь простой ладонью. Аккуратно я убираю руки Камило с его лица и тот наконец-то открывает свои глаза, которые из-за наступающей влаги казались стеклянными. Раньше я не замечал, насколько они красивые. По щеке Ками пробежалась одинокая слеза, а из уст послышались тихие всхлипы. Мы уже лежали в таком положение пару минут, но он так и не осмелился сдвинуться с места, неосознанно позволяя мне полностью насладиться его личиком. Медленно я укладываю ладонь на веснушчатую щеку, растирая большим пальцем слезу, оставляя за собой мокрый след. — К-Карлос… — Тихий всхлип наконец-то вернул меня в реальность. Я растерянно моргаю и в ужасе осматриваю свое положения, мигом вставая на ноги и уходя прочь, оставляя Камило одного. *** Весь оставшийся день я лежал у себя на кровати, раздумывая над этим случаем. Сердце почему то колотилось с бешеной скоростью каждый раз, когда я вспоминал о нем, а щеки загорелись алым румянцем. Я хватаю подушку и прячу в нее свою лицо, тяжело дыша. «Успокойся, успокойся, успокойся!» — Раз за разом повторял я, делая глубокие вздохи. В этот момент я начал вспоминать все вещи, которые ненавидел в своем брате, но это не выходило. В голове эхом звучал его тихий смех, а перед глазами вновь и вновь появлялся образ глаз Ками. Тело дрожало от страха. Я никогда не испытывал ничего подобного. Никогда не думал что-то хорошее о своем брате. Хотелось плакать и кричать от отчаяния и стыда. Что думает о нем Камило? Как он воспринял эту ужасную ситуацию? — Нужно отвлечься, нужно отвлечься… — В конечном счете я пришел к решению, что мне лучше пойти спать. Лучше уснуть, чтобы завтра забыть о этом дне и вести себя так, как будто ничего не было. *** На следующий день все было, как обычно. Все были снизу и набирали еду на свои тарелки. Я был не исключения. Почти закончив, боковым зрением я увидел, как Камило заходит в кухню и с тарелкой идет в мою сторону. «Черт, черт, черт!» — Паника. Нет. Я все еще не готов его видеть после вчерашнего! Резкий разворот и я с грохотом падаю на пол, из-за чего еда разлетелись во все стороны, а терпка разбилась. Все взгляды устремились на меня, из-за чего приходится тихо извиниться и быстро опуститься на колени, собирая еду и большие осколки. Вдруг ко мне кто-то присоединяется, помогая. Я поднимаю голову, ожидая увидеть там сестру или маму, но меня ждал неприятный сюрприз: Камило смотрел прямо на меня с мягкой улыбкой, при этом помогая собирать весь «мусор» — Собирай осколки поаккуратней, а то порежешься, — Его голос на удивление звучал обеспокоенным. Щеки вновь загорелись, а уголки губ начали подниматься сами собой, имитируя улыбку. Я встряхнул головой. Хотелось дать себе пощёчину за такие мысли. Быстро вставая на ноги я убегаю с извинениями, так и не закончив с уборкой. Слышу, как бабушка и мама что-то кричать, но мне плевать. Нужно было убираться от того места как можно скорее! *** Последующие дни были как пытка. Из головы не выходил образ Камило, а вселения будто бы насмехалась надо мной, все время сталкивая нас вместе: То дома, то на улице. Маленький паршивец улыбался и вел себя слишком дружелюбно, за что хотелось снова его ударить, но рука не поднималась. Теперь мысли о нем меня не раздражали. Нет. Я чувствовал смущение и некую радость, когда мне удавалось вновь незаметно подглядеть или услышать его голос и смех. В какой-то момент я и вовсе старался специально сталкиваться с ним и начать разговор, что выходило крайне плохо. Камило заметно удивлялся, но охотно продолжал диалог до того момента, пока я не разворачивался и не уходил, так как не мог выдержать новые, совсем необычные для меня чувства. Теперь мое отношение к близнецу изменилось полностью: Хотелось трогать его не через драки или удары, а касаться более нежно. Хотелось смотреть на него и находить новые прекрасные черты. Хотелось видеть его улыбку и быть причиной его смеха, а не слез и страданий. Потихоньку мы начали сближаться. Семья радовалась, что мы наконец-то смогли найти общий язык и полюбить друг друга. Сердце разрывалось каждый раз, когда мне приходилось слышать это со стороны бабушки или мамы. И как им объяснить, что я люблю его не как брата? И как меня объяснить, что я мечтаю о нем по ночам? Как мне объяснить, что я хочу касаться его там, где не должен? Как мне объяснить, что парой собственные сны или мысли заставляют дрожать? В конце концов я не выдержал и рассказал всю Россу, разрыдавшись еще в самом начале. Я рассказал все. Рассказал о первом случае, когда испытал это. Рассказал о своих чувствах. Рассказал о своих желаниях и мыслях. Рассказал о том, что искренне полюбил Камило. Я знал, что эта любовь отвратительная и неправильна и озвучивал это вслух несколько раз. В этот момент было страшно, что мой лучший друг отвернется от меня и посчитает ненормальным. Росс молча выслушал меня и когда я закончил крепко обнял, прижав к себе. — Любовь не может быть отвратительной, Карлос, — Мягкая улыбка, а голос был как никогда нежный и спокойный, — Дыши глубже и хорошо подумай о своих чувствах. Если ты его правда любишь — Дерзай. Но знай, что и отказ можно получить. Если захочешь снова поговорить — Я всегда готов тебя выслушать. Я ничего не говорю, лишь киваю и зарываюсь в его крепких объятиях. *** Прошло пару месяцев и я понял, что больше не могу молчать. Мне будет плевать, как он отреагирует и что скажет, но мне нужно наконец скинуть этот груз со своих плечах. Я дождался того дня, когда никого кроме нас не будет дома. Камило бы на кухне и пытался найти пару вкусностей. Несколько минут я с улыбкой наблюдал за ним, после давая себе слабую пощечину, приводя мысли в порядок. «Соберись, тряпка!» — Глубокий вдох и выдох. Я захожу внутрь и Камило медленно оборачивается, застывая на месте с неловкой улыбкой. — Черт, а я то думал, что остался один, — Сквозь зубы процедил он и попытался обойти меня, но я резко схватил его ладонь и сжал мертвой хваткой. Братец пугливо оглядывается на меня, а глаза стали больше, совсем как у олененка. Сейчас меня совсем не радовало то, что он меня боится… Ничего не сказав, я притягиваю его к себе талию и целую в губы, зажмуривая при этом глаза. У меня уж точно не будет смелости смотреть на него в этот момент! Ноги подкосились а сердце замирает, когда я чувствую ответные действия. Камило укладывает свои ладони мне на грудь и старается отвечать на поцелуй. Поцелуй был довольно робкий и невинный. Оба делаем это неопытно. У обоих это впервые. Отстраняемся чтобы набрать побольше воздуха и целуемся снова. Теперь поцелуй был более горячий: Вход пошли языки, а мои руки и вовсе проскользнули под рубашку и пончо, поглаживая худощавое тело. — Черт, хах… — Камило отстраняется первым и широко улыбается мне, тяжело дыша, — Куда ты так торопишься, м? — Блять, прости… — Я мигом убираю руки и красную так, что сравнения с помидором было слишком мягким, — Значит ты тоже меня… — Камило кивает, из-за чего я впервые за несколько месяцев могу выдохнуть с облегчением. Я прижимаю брата к себе и крепко-крепко обнимаю, — Боже мой… Ты не представляешь, кака я рад, правда… — Представляю, Карли, представляю… — Камило хихикает и обнимает в ответ, — И ты очень плохо скрываешь свои чувства. — Что? Ты знал? — Кивок, — Но… Но как? — Да брось, Карли. Ты так быстро потеплел ко мне, перестал бить, начал нормально общаться без всяких подколов и оскорблениях. К тому же… — Улыбка становиться шире, — Ты же не думал, что я забыл тот случай? — Хитрая ухмылка. — О господи… Не напоминай! — Лицо горит от стыда и смущения. Хочется провалиться сквозь землю! На это мой любимый лишь хихикает и целует мне. Так нежно и мягко. Кажется я могу растаять от этих прикосновений. Хочется чувствовать их вечность. Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. *** С тех пор прошел целый год. Семья и город узнали про нас. По моему мнению немного рановато, но Камило настаивал, так что пришлось согласиться. Разумеется, сначала они не приняли нашу близость и были против, но со временем привыкли к ней. Все же они хотели для нас самого лучшего и мечтали о том, чтобы мы были счастливые. И я и вправду счастлив. У меня есть любимый человек, за которого я готов разорвать любого. Я искренне люблю Камило и до с тех пор пытаюсь искупить свою вину за все ужасные вещи, которые я совершил за шестнадцать лет. Камило же не злился совсем и проявляет свою любовь чуть ли не каждую минуту. Меня это больше чем устраивает. Этот кудрявый мальчишка в желтом пончо полностью украл мое сердце. Я благодарен всем за то, что он у меня есть, благодарен, что мне подарили такое маленькое, миленькое чудо. Камило идеальный и я стараюсь говорить ему это каждую свободную минуту. Он навсегда в моем сердце.