Он в моем сердце навсегда

Он не сразу полюбил меня, нет. Всю жизнь он ненавидел меня всем своим сердцем и даже не старался это скрывать. Я и Карлос близнецы. На внешность мы почти одинаковы, но пару различиях все же есть: Я ниже, а у Карлоса есть чёлка, скрывающая половину лица. Благодаря этому семья и жители города могли нас с легкостью различить. Но иногда нас все же путали и это сильно раздражало. Характеры же полностью отличаются: Если же мне было легче заводить друзей и общаться, то Карлосу это давалось не легко. Я видел это и даже старался помочь, но это всегда заканчивалось провалом: Дети не хотели с ним общаться. Неохотно принимали его играть с ними или вовсе кричали, чтобы он уходил. Братец же кричал в ответ и посылал их. После таких «конфликтов» дети убегали со слезами. Он всегда был остр на язык. Карлоса часто ругали за свое грубое поведения. Я злился, когда мать или бабушка упоминали меня при таких ссорах и ставили в пример. Я видел, как Карлос закипает. Видел, как он смотрит на меня. Видел, что ненависть в его глазах растет. Я неловко улыбался каждый раз, старался улучшить ситуацию и утешить брата, но он всегда кричал на меня и уходил прочь. При одной из ссор его терпение лопнуло. Когда бабушка и мама оставили его в покое он отыскал меня в городе и накинулся с кулаками. В тот день он выплеснул все, что накопилось на душе так долго. Он бил меня по животу и лицу, тянул за волосы, пинал. Я старался отбиться и ударять в ответ, но Карлос был намного сильней. Горожане быстро разняли нас. Карлос все ещё кричал, проклинал меня и старался вырваться, а я лежал на земле в небольшой луже собственной крови, с разбитой губой, сломанным носом и с синяками по всему телу. Это я уже узнал от тети Джульетты, так как я вырубился раньше, чем меня успели донести до Каситы. Тогда у меня была целая неделя выходного, а Карлоса серьезно наказали: Он был под домашним арестом целый месяц, без сладкого и любимых ареп. Это только ухудшило ситуацию. С тех пор мы дрались каждый день, порой даже несколько раз. Почти всегда драку начинал именно мой братец и всегда оказывался победителем с большим «отрывом». Обычно у него была разбита только губа и пару царапин на плечах и спине. Эти раны пропадали после первой арепы, а мне приходилось «лечиться» намного больше времени. Мои травмы всегда были намного серьезней. Разумеется, я всегда просил его остановиться, кричал и плакал, но это его ни капельки не волновало, а даже наоборот… Ему это нравилось. Нравилось смотреть на то, как я страдаю и корчусь из-за травм, полученных в драке с ним. Я понял это тогда, когда заметил, что Карлос после окончания ещё несколько минут стоит и с садисткой улыбкой смотрит на избитого меня, вместо того, чтобы уйти. Он никогда не звал на помощь или приносил лечебную еду. Всегда оставлял меня там на произвол судьбы. Иногда у меня получилось встать и дойти до Каситы быстро, но бывали случаи, когда у меня это выходило более медленно, когда боль была особенно сильной. Я очень редко жаловался семье. Обычно они сами узнавали, когда замечали новые синяки и царапины на моем теле. Тогда Карлоса наказывали, из-за чего он злился ещё сильнее. В те моменты его алые глаза смотрели мне прямо в душу. Они будто бы предупреждали заранее, что следующая драка будет более безжалостной и это то что случилось. Его глаза не врали. Именно поэтому я никогда не жаловался. Боялся, что Карлос вновь будет отыгрываться на мне, что вновь разозлится по какой-то глупой причине и начнёт драку, к которой я буду совсем-совсем не готов. Карлос не всегда меня бил. Иногда он использовал только слова и специально давил на все самые больные точки. Ему нравилось понимать, что он попадает точно в цель. Что его слова влияют на меня. Семья знала про нашу ситуацию, но старалась не вмешиваться. Они думали, что мы сами должны разбираться, что со временем наши отношения наладятся. Я молился об этом каждую ночь, но на утро все вновь повторялось. Ссоры, драки, удары, оскорбление и унижение. С каждым разом удары все сильнее и сильнее. С каждым разом слова попадают в сердце и остаются в голове навсегда. После очередных подколов со стороны близнеца я подолгу мог смотреть на себя в зеркало, осматривая все, на что получил замечания по поводу внешности. Это сильно сказывалось на моей самооценке. На язык Карлос был безжалостный. Поэтому к пятнадцати годам у меня было не мало комплексов по поводу своего внешнего вида, хоть я старался скрывать это. Когда я не выдерживал у меня всегда был лучший друг, который готов был выслушать все мои истерики и неразборчивые слова в перемешку со всхлипами. Диего слушал и всегда умел меня успокаивать и рассмешить в трудные времена. Когда мы чуть-чуть подросли он стал сам ухаживать за моими ранами, успокаивая теплыми словами и вкусной выпечкой, которую приготовила его бабушка. Диего никогда не осуждал меня и всегда смотрел с беспокойством, оценивая все травмы взглядом. Он говорил, что мне стоит научиться постоять за себя и давать отпор. Говорил, что стоит вставить Карлоса на место. Говорил, что сам разберется с ним. Разумеется я всегда отговаривал его, потому что волновался. Не хотелось, чтобы мой лучший друг пострадал. Годы шли. Я и Карлос выросли совершенно разными людьми: У меня было намного больше друзей и знакомых, благодаря моим умением подстраиваться под общество, а Карлосу это давалось нелегко. В детстве он еще хоть как-то старался заводить друзей, но в итоге задался, проводя время с одним другом. Я всегда видел их вместе. С ним Карлос правда выглядел счастливым. В душе всегда становилось спокойно. По крайней мере он не одинок. Росс же казался очень приятным и порядочным парнем. Мы пару раз пересекались в Касите и на улице и даже обменивались пару фразами, когда Карлоса не было рядом. Он всегда разговаривал с уважением. Меня удивляло то, как такой вежливый человек мог общаться с моим грубым братом. Диего говорил, что Росс тоже «мутный» тип и не стоит доверять его слащавому голоску. Я очень сомневался, что это так, но никогда не спорил с ним. Я и Карлос уже почти не общались, даже не здоровались. Драк тоже стало намного-намного меньше. Только тогда видимо семья очнулась. Если же в детстве они не пытались как-то нас сблизить, то сейчас они занимались этим по полной: Пытались давать нам совместные задание, заставляли проводить время вместе и гулять по городу. Карлос никогда не соглашался. Он всегда кричал на семью за все их «назойливые»попытки, а потом уже обращал свое внимание на меня. Его алые глаза смотрели прямо на меня. Он что-то говорил, а я лишь робко опускал голову. Каждое слово ударяло прямо в сердце, а на глаза наворачивались слезы. Мать и бабушка пытались успокоить его, из-за Карлос злился только больше. Обычно я не выдерживал и уходил к Диего, дабы не слышать криков. Тогда я выплескивал все, что было на душе. Он пытался меня успокаивать, говорил, что этот «мудак» не достоин моих слез и страданий. Говорил, что мне не стоит убиваться по этому поводу. Я кивал и благодарил его, но знал, что это вновь повториться. Глубоко внутри я сильно расстраивался, что мы никак не могли найти общий язык и нормально поговорить хотя бы один раз. Все же он был мой брат, моя семья. Было больно осознавать, что родной для меня человек ненавидит меня и не желает иметь со мной ничего общего. Обидно, больно, но со временем пришлось привыкнуть и смириться. Близилось наше 16 день рождения. Как же сильно я любил этот праздник! Как же сильно ждал его каждый год! Каждый раз что-то новенькое. Подарки, чудесная атмосфера, поздравления, любимая семья и друзья, которые празднуют этот чудесный день со мной… Разве может быть что-то лучше этого? Я сильно ждал тот день и у меня на него были большие надежды. Именно поэтому новость о том, что праздновать мне и Карлосу не будут была шокирующей. Семья объясняла это тем, что из-за недавнего краха Каситы это будет проблематично. Я, разумеется, начал протестовать. Они не могут отменить мой самый важный день в году так просто! Сначала я просил, а потом чуть ли не умолял бабушку передумать, но она была слишком упряма и все никак не соглашалась! Карлос стоял рядом, с хитрой улыбкой опираясь о стену и складывая руки на груди, при этом с трудом сдерживая смех. Он в отличие от меня ненавидел этот праздник и был рад, что в этом году мы «обойдемся» без него. Когда мне стало понятно, что мои просьбы напрасны, я наконец-то заткнулся и сдался, смирившись. С того момента мое лицо все время было угрюмое. Я надеялся, что при виде такого несчастного меня семья смягчиться, но это не происходило. Карлоса же это только забавляло. При каждой удачной возможности он подкалывал и насмехался надо мной. Я же отвечал ему, посылая в его сторону проклятие и оскорбления, так как не мог терпеть. Уж слишком сильно меня это раздражало. На мое удивление, Карлос ни разу не накинулся на меня с кулаками, а лишь ухмылялся и уходил. Впрочем это меня радовало. Не хотелось вновь ощущать кулаки брата на собственном теле. Я рассказал о собственном горе Диего. Он лишь посмеялся и пообещал мне, что сделает все, чтобы мой день рождения был незабываемым. Это сразу утешило. Я знал, что он выполнит свое обещание. Всегда выполнял и не подводил. Вечером, перед нашим праздником я и Карлос дружно узнали, что работа никуда не отменилась и что мы как и все выйдем в город помогать нуждающимся. Мы, разумеется, были категорически против этого. В тот вечер мы впервые за многие годы объединились и дружно уговаривали бабушку дать нам выходной. Та поначалу удивилась, но не желала слушать. Мы не останавливались и спросили с ней целый час. В конце концов она сдалась и согласилась. Мы счастливые вышли из ее комнаты, давая друг другу победную пятюню. Это прикосновения было всего лишь на одну секунду, но даже так я мог ощутить тепло чужой руки. Мы замерли на несколько секунд, молча разглядывая друг-друга. Его темно-алые глаза всегда казались мне особенными, необычными и до ужаса красивыми. Жаль, что я редко мог насладиться ими по полной. — На что уставился, собачка? — Первый сдается Карлос, прерывая тишину. Он грубо толкает меня в плечо, отчего я чуть не падаю и отхожу в сторону, дабы удержать равновесие. На это братец лишь ухмыляется и довольный собой уходит прочь в свою комнату. Я лишь с грустной улыбкой мог наблюдать за удаляющейся спиной, которая быстро скрылась из виду. — Он никогда не измениться… — Тяжелый, разочарованный вздох. Я тоже захожу в свою комнату, закрываю дверь, а после иду по длинному коридору зеркал, стараюсь смотреть только в пол, а не на них. В детстве мне очень нравилась комната, но с годами я стал ее ненавидеть все больше и больше. Поэтому я старался там только ночевать, а все остальное время проводил на улице или у Диего. Наконец я дохожу до своей кровати. Снимаю с себя все одежду: Любимое пончо, рубашку, брюки, а после переодеваюсь в пижаму и плюхаюсь на кровать. Сегодня был особенно тяжелый день. Хотелось поскорее уснуть, чтобы наступило завтра. Я поудобней устраиваюсь на кровати и прикрываюсь одеялом, закрывая глаза и попутно зевая. Сон охватил меня довольно быстро и уже через пару минут по комнате распространились мое тихое сопение. *** Утро. Небольшие лучи солнца проникали в мою комнату через тонкие шторы, освещая все помещение, но это мне ни капли не мешало. Я давно привык и продолжал крепко спать. Громкий стук заставил меня вздрогнуть во сне. Я медленно начал открывать глаза, при этом недовольно мыча. Я поднял взгляд на настенные часы, слегка прищурившись: Пол двенадцатого утра. Снова стук, но на этот раз чуть громче. — Камило, дорогой. Ты там? — Ласковый, знакомый голосок. — Да-да, уже иду, — Я тяжело вздыхаю и устало улыбаюсь, медленно вставая на ноги. Быстрыми шагами направляюсь прямо к двери, зевая и подтягиваясь. Голова слегка побаливала. Я бы точно не отказался от еще пару часов сна… Наконец то я дошел до двери. Передо мной стояла бабушка Диего с какой-то корзиной в руках. — Здравствуй, дорогой, — Аделита улыбается мне теплый улыбкой и целует в щечки, — С днем рождения тебя, любимый, — Она протягивает корзину с вкусной выпечкой и сладостями. — Оу, спасибо вам огромное, — Я с широкой улыбкой и принимаю подарок в свои руки, замечая при этом немного встревоженное лицо женщины, — Что-то не так? — Диего заболел, Камило. Он не сможет прийти. Моя улыбка тут же дрогнула, а лицо слегка помрачнело. Настроения сразу же упало. Я даже со своим лучшим другом не могу отпраздновать! Как будто все на зло… Несправедливо! — В-Все нормально, — Голос слегка дрожал, но я продолжал улыбаться. Не хотелось расстраивать пожилую, и без меня обеспокоенную женщину, — Передайте ему скорейшего выздоровления. — Обаятельно, Камилитто, — Она вновь целует меня в щеку и уходит, оставляя одного. Только когда женщина полностью пропала из виду я мог перестать улыбаться и раздражено выдохнуть. Нет, разумеется я не злился на Диего, который заболел. Он все-таки не виноват. Я злился на вселенную, которая так несправедливо обращается со мной. Простояв на пороге еще пару минут, я наконец зашел обратно в комнату, закрывая за собой дверь. Разумеется, уснуть после такого пробуждение я больше не смогу, поэтому принял решение переодеться и спуститься вниз. Все равно вся семья уже ушла в город. Я снял с себя пижаму и быстро напялил повседневную одежду: Любимое пончо, белая рубашка и коричневые брюки. Ничего особенного. Закончив «преображаться», я уже хотел выйти из комнаты, как тут доски подо мной задвигались. Я замахал руками, с трудом сумев удержать равновесие. Касита не останавливалась, продолжая вести меня куда-то. Меня уже выпроводили из комнаты и вели к лестнице, которая тут же превратилась в деревянную горку. Спустя пару секунд я уже находился на первом этаже. — Касита, огромное тебе спасибо за такое необычное поздравления, но почему ты меня сюда привела? — Волшебный дом заскрипеть досками, — Что? Идти на кухню? — Еще скрип. Быстрыми шагами я направился к кухне, где меня ждал приятный сюрприз. На длинном столе было полно моей любимой еды: Арепы, торт, пирожки, печенье, сырные шарики… Мои глаза округлились, а лицо озарила широкая улыбка. — Все… Все это для меня? — Касита заскрипела и я закатил глаза, цокая языком, — И для Карлоса, разумеется… Я быстро подошел к столу и сел на стул, глазами осматривая все блюда, решая, с чего бы стоило начать. После недолгих раздумий я принял решение начать с самого простого — Арепы. Берду одну из них в руки и откусываю небольшой кусок. На моем лице сразу же начала расплываться довольная улыбка. Тетушка Джульетта хорошенько постаралась. После этого я обязательно поблагодарю ее. Я заканчиваю первую арепу и берусь за вторую, уж слишком они вкусные получились! Рядом стояли две кружки чая. Беру одну из них и делаю небольшой глоток. Теплота сразу же распространяется по всему телу. Спустя несколько минут я чувствую на себя чужой взгляд. Я поднимаю голову, сразу же замечая своего братца. Улыбка на моем лице сразу же пропала. О нет… Он явно не был рад меня видеть. Он злой. Спустя пару секунд тишину прервали звуки живота Карлоса. Он явно был голоден. Из моих уст послышались тихие хихиканья, из-за чего пришлось прикрыть рот рукой, дабы эти звуки не были слишком уж громкие. Карлос недовольно закатил глаза, при этом цокнув языком, но все-таки прошел в кухню и сел напротив меня. В его голосе слышалось недовольство, а брови были нахмурены. Моя уверенность мигом пропала. Драться с братом это последнее, что мне сейчас хотелось сделать. — Кого хрена, собачка? — П-Прости, виноват, — Неуверенно пробубнил я, опустив взгляд. Карлос повторил свой вопрос, но уже с более раздраженным тоном. Я тяжело вздохнул, — Диего заболел. Температура у него. Карлос явно был рад это слышать. Он ухмыльнулся и вновь начал подкалывать меня, ухудшая мое состояние еще больше. Боже… Как же меня бесила эта интонация. Как же меня раздражало это самодовольное выражение лица. — Пф, кто бы говорил, — Я положил чашку с чаем на стол, проливая немного, — А где твой Росс? Что, небось забыл про твой день рождение? — Лицо Карлоса тоже изменилось. Его единственный друг не находиться в городе в такой день, как сегодня… Какая жалость! Я повторяю движение и интонацию брата, с наслаждаемся наблюдая, как эмоции на его лице меняются. Только вот моя радость не длилась долго. Карлос вскакивает со стула и быстрыми шагами направился в мою сторону. Сначала я растерянно глядел на него и опомнился уже слишком поздно: Карлос с рыком накинулся на меня, повалив на пол вместе с деревянным стулом. Я вскрикнул, больно ударяясь спиной о твердил пол. Карлос же не медлил и сразу же залез на меня, фиксируя на месте. Я бил кулаками ему в грудь и плечи, но это только еще больше злило его. Он смотрел мне прямо в глаза, наслаждаясь моим страхом и бессмысленными попытками вырваться. Карлос замахивается на меня кулаком и я тут же прикрываю себя руками, зажмуривая при этом глаза. — Н-Нет! П-Пожалуйста Карлос, не надо! Не бей! — Мой голос сильно дрожал. Я знал, что все мои мольбы и просьбы напрасны. Карлос никогда не слушал, игнорировал и только больше злился. По его словам мой писклявый голос только раздражал его и подливал масло в огонь. Я ждал удара, как обычно, но на этот раз ничего не происходило. Я не чувствовал ничего, но Карлос все еще находился сверху. Было страшно открывать глаза. Боялся получить кулаком в лицо. Боялся увидеть злое лицо брата. Руки тоже не спешу убирать. Вскоре Карлос обхватывает мои запястье ладонями, убирая их от моего лица. Только тогда я осмелился открыть глаза, рассматривая лицо Карлоса. Было страшно, но я не спешил двигаться. Братец тоже замер на месте, изучая мое лицо, иногда заглядывая в глаза. Мы оба молчали, лишь иногда можно было услышать мои всхлипы и шмыганье носом. По щеке скатывается слеза. Карлос нежно укладывает свою ладонь мне на щеку, аккуратно стирая, размазывая ее по всей щеке. Из моих уст вырвался очередной всхлип. Было страшно. Я не привык к таким прикосновением со стороны брата и все время ждал подвоха. По коже пробежались мурашки. Его рука такая холодная и гладкая… Хочется втираться в нее. — К-Карлос… — Наконец то шепчу я. Карлоса будто бы отдернуло и вернуло в реальность. Он вскакивает на ноги и убегает прочь. Я еще несколько долгих минут лежал на месте, не в силах пошевелиться. Мое сердце бешено забилось, а лицо перекрасилось в красные оттенки. Наконец на дрожащих ногах встаю на ноги и ухожу в свою комнату, все еще красный, как рак. Аппетит пропал. *** Весь день я лежал у себя на кровати, стараясь переваривать все происходящее. К груди я крепко-крепко прижимая бумажную фотографию Карлоса, сделанную мною пару месяцев назад. Сердце бешено колотилось, щеки были красные, а на лице почему-то красовалась глупая улыбка. В моей голове раз за разом прокручивалась эта сцена. Я отчетливо помню взгляд брата. Такой заинтересованный и нежный… Совсем несвойственный для него! Я прикрываю глаза и глубоко дышу, стараюсь успокоить бешеное сердцебиение. Почему то в голове стали появляться мысли, которые я так тщательно старался избегать и прогонять. Я встряхиваю головой. Он мой брат! Родной брат близнец! Я не могу о нем так думать! Я раскрываю глаза и смотрю на слегка помятую фотографию, провожу по «лицу» брата пальцами и легко улыбаюсь, разглядывая каждый миллиметр. Эта фотография хорошо его отражала: Нахмурены брови, сложные руки на груди и слегка прищуренные глаза. После этого снимка я с трудом сумел избежать драки. Карлос никогда не любил, когда его фотографировали. Я не понимал этого. У него были чудесные алые глаза, гладкая кожа, высокий рост, спортивное тело, всегда идеально уложенные волосы… Вновь встряхиваю головой. Нужно перестать думать о таких вещах! Я старался сосредоточиться на чем-то другом, но как назло все напоминало братца! Даю себе легкую пощёчину, после быстро встаю с кровати и направляюсь к двери. Прогулка это то, что нужно. Последний раз смотрю на фотографию с легкой улыбкой, после убирая ее в карман брюк. *** В ту ночь я очень долго не мог уснуть, все время прокручивая ситуацию, случившуюся днем. Уснул я только под утро из-за чего опоздал на завтрак. По дороге на кухню бабушка и мама успели меня отчитать за опоздания. Я лишь неловко улыбался и отмахивался. Никто не должен был знать причину. Беру тарелку в руки и замечаю Карлоса, набиравшего себе еду. Я мягко улыбаюсь и медленными шагами направляюсь в его сторону. Хотел узнать, как он будет вести себя после того происшествия. Когда я уже был совсем рядом, Карлос резко разворачивается но треплет неудачу и падает на пол, разбивая тарелку и разбрасывая всю еду в разные стороны. Все взгляды устремляются на него. Карлос тихо извиняется и опускается на колени, собирая весь «мусор» под недовольные взгляды бабушки. Я грустно улыбаюсь и опускаюсь на пол рядом с ним, желая помочь убраться поскорее. Брат поднимает на меня свою голову, замирая на месте. Я не мог распознать его эмоции в этот момент. — Собирай осколки поаккуратней, а то порежешься, — Обеспокоено сказал я. Не хотелось чтобы он пострадал или поранился. Я наблюдаю за тем, как уголки губ Карлоса слегка приподнимаются вверх, а щеки краснеют. Это меня сильно удивляет, ведь такие эмоции мой близнец никогда не проявлял, особенно при мне… Он выглядит таким милым. Наши гляделки не длились долго: Карлос вскакивает на ноги и убегает прочь, так и не убрав все осколки и еду. Мама и бабушка что-то кричат, но я не слушаю, лишь наблюдаю за удаляющуюся спиной. Братец быстро пропадает из виду. Я тяжело вздыхаю и медленно убираю весь бардак. — Нужна помощь? — Я вздрагиваю и медленно-медленно поднимаю голову, замечая Долорес. Черт! Я совсем забыл про нее! Неловко улыбаюсь и молча киваю, сразу же опуская голову вниз. Сестра садится рядом с небольшим мусорным мешком. Я стараюсь не смотреть на нее. К счастью все прошло гладко и она мне ничего не говорила. Закончив, мы расселись по местам, наконец-то начиная завтрак. Нужно быть осторожней. *** C того момента отношения Карлоса ко мне сильно изменилось: Он больше не кричал на меня, не бил, не пытался задеть или унизить. Каждый раз когда мы встречались я широко улыбался и здоровался, стараясь вести себя как можно дружелюбней. Карлосу же явно было неловко и это было заметно: Красное лицо, покусанные губы, дрожащий голос… Это меня очень забавляло! Было совсем непривычно видеть близнеца таким. Спустя еще несколько дней Карлос сам старался начать разговор. Я удивлялся и поначалу даже боялся, ожидая подвоха после каждого слова и действия, но при этом охотно поддерживал наш диалог. Карлос всегда не выдерживал первым и мог даже уйти посреди предложения. Я лишь улыбался и уходил по своим делам. Потихоньку мы стали сближаться и уже подолгу могли проводить время вместе. Карлос уже перестал меня бить, вел себя очень сдержанно и даже дружелюбно. Мы могли общаться часами, рассказывать истории, гулять по городу. Диего тоже знал про наше сближение, но был явно против. Он всегда недолюбливал Карлоса и считал его плохим человеком. Я старался его переубедить и даже рассказал про тот неловкий случай, с которого все началось. Диего нервно посмеялся и крепко обнял меня, сказав, что желает мне удачи. Его голос звучал немного нервным, но я проигнорировал это. У него часто такое бывает. С каждым днем мое отношения с Карлосом становилось все лучше и лучше. Теперь я с радостью проводил с ним время, был рад его видеть, был рад общаться с ним. Каждый раз, когда он смотрел на меня на моем лице появлялась улыбка. Каждый раз, когда он трогал меня по моему телу бегали мурашки. Каждый раз хотелось обнимать его все больше и больше. Все мои мысли были о нем. Это пугало, ведь он мой брат. Я не должен думать о нем такие вещи. Я не должен мечтать о нем. Я не должен хотеть касаться его в более откровенных местах. У меня не должно быть желание целовать его. По ночам я часто не мог уснуть из-за странного чувства. Я знал, что Карлос чувствует ко мне того же. Уж слишком сильно не умел он скрывать свои чувства. Только вот признаваться желание совсем не было. Семья, жители города… Они точно не примут такую любовь! Мы сможем стать изгоями, нас смогут возненавидь или вовсе изгнать из Энканто… Когда мысли заходили так далеко я давал себе мысленную пощечину и закрывал глаза, всеми силами стараясь уснуть. На утро все повторялось. Мы проводили время вместе, а я с трудом сдерживался, скрывая свои чувства глубоко внутри, отчего становилось больно. Хотелось кричать от того, что мир так несправедливо с нами обращается. Хотелось с кем то поделиться, но было страшно. Семья точно не поймет никогда. Друзья из города тоже недостаточно близки. Единственный человек, которому я мог довериться был Диего. В один из дней я быстрыми шагами направлялся в дом лучшего друга. Стучу по деревянной двери. Диего довольно быстро открывает и с удивлением смотрит на меня. — Hola, amigo, — Он улыбается и открывает дверь шире, позволяя мне пройти внутрь. В ту же секунду накидываюсь на него с объятиями, начиная громко плакать, поливая одежду друга своими слезами. Диего ничего не говорит. Молча закрывает дверь и одним рывком поднимает меня на руки, унося к себе в комнату. Я прижимаюсь к нему, как напуганный ребёнок, при этом продолжая рыдать. Очень быстро оказываемся на кровати. Он все так же молчит и продолжает обнимать, а я плачу и трясусь. Я всегда ценил его за эту черту. В такие моменты мне всегда нужно было немного времени, чтобы собраться и успокоиться. Вскоре поток слез почти прекращается. Мы слегка отстраняемся друг от друга и заглядываем в глаза. Диего мягко улыбается мне, аккуратно стирая большими пальцами все мокрые следы. — Ты уже готов говорить? — Нежно спрашивает Диас и берет мою руку в свою, несильно сжимая. Шмыгаю носом, киваю головой и беру побольше воздуха в легкие. Нужно набраться смелости. — М-Мне… Мне нужно тебе в кое-чем признаться. Т-Только пожалуйста выслушай меня до конца и не суди, х-хорошо? На секунду на чужом лице засияла неизвестная эмоция. — К-Кончено, — Щеки моего друга порозовели, а на лице засияла глупая улыбка. Ещё раз глубоко вздыхаю, прежде чем начать: — М-Мне кажется что я влюбился. Влюбился, как маленький дурак, — Голос слегка дрожал, — Блять… Я не знаю, как это произошло! Я не могу! Просто не могу! — Хватаюсь за голову и несильно сжимаю волосы. — Тише, тише, — Диего перехватывает мои ладони, сжимая в своих. Взгляд был нежный, а голос тихий и спокойный, — Кто же этот счастливчик, м? — К-Карлос. Тишина. Лицо Диего мигом изменилось: Улыбка пропала, а глаза уже не блестели так, как пару секунд назад. В тот момент меня охватила паника. Я проклинал себя за то, что как всегда не смог молчать. Проклинал за то, что посмел открыть рот. Я понимал, что сейчас теряю своего лучшего друга. От этих догадок тело задрожало с новой силой. Мы оба молчали и даже не смотрели друг на друга. Диего опустил взгляд куда то в пол. Его руки тоже почему то дрожали. Я не знал, что в этот момент происходило в чужой голове и это пугало. — Ох, Ками… — Наконец то он крепко обнимает меня, сжимая одну руку на моей спине, — Ты… Ты уверен? — Кивок, — Я… Ты молодец, что признался. Я рад, что ты рассказал мне. Не в коем случае не переживай и не бойся. Я тебя не брошу и всегда поддержу. Хорошенько подумай и своих чувствах, разберись. Я всегда буду готов выслушать. Ещё раз киваю и ничего не говорю. Мы просидели в крепких объятиях ещё несколько часов. Я ушёл домой только под вечер, когда надо было ужинать. Стало намного легче. Теперь я знаю, что рядом всегда будет тот, кто сможет меня поддержать и выслушать. В этот момент я был бесконечно благодарен всему живому за то, что у меня есть такой друг. *** Это утро я проспал и дома уже никогда не было. Меня это всегда радовало. Полная свобода! Именно поэтому первым делом я зашел в кухню и начал рыскать там в попытках найти чего-нибудь вкусного. Сладкое вместе с чаем — Идеально начало дня для меня. К сложению, все мои попытки не увенчались успехом. Тетушка наверное все спрятала или взяла собой! Вот невезение! Ощущаю на себе чужой взгляд. Медленно поворачиваюсь и тут же замечаю братца, стоящего в проходе. — Черт… А я думал, что остался один, — Сквозь зубы процедил я и тут же постарался удрать с места преступления, но Карлос хватает меня за запястья и крепко сжимает, не позволяя сдвинуться. Я испуганно смотрю на него. Боюсь, что опять начнётся драка. Боюсь почувствовать боль. Гляделки не длились долго. Карлос укладывает свои руки мне на талию и резко прижимает к себе, отчего я удивлено ахаю. Не успеваю опомниться, как губы старшего накрывают мои. В этот момент мои колени подкосились, а на щеках появился румянец. Если бы Карлос не держал меня, то я бы точно рухнул на пол. После нескольких секунд сметенный и стеснений я начал отвечать на все ласки: Укладываю руки на его груди, отвечая при этом на поцелуй. Он был до невероятности робкий и нежный. Хотелось растаять. Мы делали все неопытно и неуверенно. У обоих до этого не было опыта. Отстраняемся, берем побольше воздуха и тянемся к друг другу вновь. Теперь поцелуй был совершенно другим: Вход пошёл язык Карлоса, а его руки вовсе проникли мне под рубашку и пончо, поглаживая теплую кожу. Я шумно выдохнул в губы близнеца. Мое тело задрожало с новой силой. Отстраняюсь первым и широко улыбаюсь. — Хах… Куда ты так торопишься, м? — Блять, прости, — Он тут же убирает руки и краснеет, как рак. После он обнимает меня, начинает говорить слова любви… Как же было непривычно слушать такие вещи с его уст. Непривычно, но до ужаса приятно. — Представляю, Карли, представляю, — Смеюсь и прижимаюсь к нему сильнее, - И ты очень плохо скрываешь свои чувства. — Что? Ты знал? — Я хихикаю, замечая удивление на чужом лице, а после киваю, — Но как? — Да брось, Карли. Ты так быстро потеплел ко мне, перестал бить, начал нормально общаться без всяких подколов и оскорблениях. К тому же… — Моя улыбка стала шире, а глаза слегка прищурились, — Ты же не думаешь, что я забыл тот случай? — Хитрая ухмылка. — О Господи… Не напоминай! — Карлос краснеет сильнее. Я громко смеюсь и крепко обнимаю любимого, целуя его при этом в губы. В такие моменты казалось, что весь мир останавливается и ждет, пока мы полностью насладимся друг другом. Сейчас было плевать на всех, кто может нас осудить. Мы есть друг у друга, а это самое главное. *** С того дня прошел целый год. Семья и город узнали про нас. Карлос говорил, что по его мнению это случилось слишком рано, но я настаивал. Я хотел чтобы все узнали про нас. Разумеется, сначала были косые взгляда со стороны жителей, а мама с бабушкой вовсе сознание потеряли, когда мы рассказали про наши отношения. Они злились и даже пытались нас разлучить, заперев по комнатам, но быстро поняли, что это напрасно. Они приняли нас, хоть и не сразу. Все же они хотели, чтобы мы были счастливы. И я счастлив. У меня есть любимый человек, который всегда поддержит меня, выслушает, поднимет настроение. Он искренне любит меня, ценит… Карлос все еще пытается искупить вину за все те ужасные годы. Я же на него совсем не злюсь. Он изменился и стал совершенно другим человеком. Этого уже достаточно. Мы познакомили Диего и Росса между собой. Поначалу Диего упрямился и не очень хотел выходить с ним в контакт, но его мнения быстро изменилось. Вскоре они тоже стали близкими друзьями. Я и Карлос было только за. Теперь у нас есть небольшая компания. Я знаю, что в будущем у нас будет очень много сложностей. Многие будут смотреть на нас косо, посылать проклятие, осуждать и держаться стороной. Но мы справимся. Я уверен. Карлос — Мой человек. Он тот, с кем я хочу провести всю оставшуюся жизнь. Мы будем вместе до конца и нас ничего не сможет разлучить. Он в моем сердце навсегда.