Внутренний круг Ордена

25 ноября 1971 года. Очередное обращение Ремуса прошло неплохо. Видимо, его внутренний волк привык к Визжащей хижине и теперь вел себя более спокойно. Однажды профессор Макгонагалл попробовала связать мальчишку, чтобы он не поранил себя в полнолуние, но даже ее магические силки не смогли удержать оборотня. Ремус лежал на мягкой койке больничного крыла с книгой о ликантропии. У мисс Помфри было много литературы на эту тему, она обзавелась ей, когда Дамблдор сообщил, что среди первокурсников у нее появится необычный пациент. К сожалению, в этих книгах не было описано ни одного надежного способа, который бы избавил Ремуса от его проклятия. Оборотни были слишком малоизученными существами. От чтения мальчика оторвала небольшая черная сова, которая, влетев через форточку, кинула письмо на колени Ремуса. Люпин сразу же узнал почерк Тони и вскрыл конверт. «Да все у меня нормально, чего ты так паришься постоянно? ХВАТИТ ПЕРЕЖИВАТЬ ЗА МЕНЯ, ПРИДУРОК. ПОНЯЛ??? Кстати, я уже целых две недели не дрался с Гейджем, кажется, это рекорд. Признаюсь: я делаю за него почти все письменные уроки, но, главное, что это работает, да? Здесь безумно скучно, погода полное говно (знаю, у тебя тоже), поэтому даже не получается погулять на улице. Приходится целыми днями торчать в библиотеке или доставать Мартина. Я уже всерьез подумываю записаться на футбол, прости Господи. Рад, что у тебя в школе дела идут веселее (я правда рад, не надо читать это предложение с угрюмой интонацией). И не смей жаловаться на своих новых друзей, они настоящие герои, раз терпят такого зануду, как ты! Кстати, раз уж у тебя теперь жизнь в полном шоколаде, напиши за меня сочинение по Тому Сойеру, я положил в конверт листок с заданием. Плевать на оценку, главное чтобы была пара страниц текста. Меня уже тошнит от литературы... Знаю, что я ужасно наглый мудак, можешь не писать об этом в ответном письме». Ремус перечитал текст несколько раз, не сдерживая улыбку. Наглый мудак действительно положил в конверт листок, вырванный из учебника по литературе. Ремус подумал, что обязательно напишет длинное возмущение по этому поводу в новом письме, но сочинение к нему все же приложит. – Как поживает мой самый послушный пациент? – бодро спросила медсестра, принося лекарство. – Мисс Помфри, мне же не пять лет, – Ремус слегка смутился, он все еще не привык к такому доброму тону от взрослого человека, – Я в полном порядке, спасибо. – Держи, – девушка протянула небольшую склянку, – Выпей еще одно заживляющее зелье и можешь идти. – Правда? – Ремус радостно сделал глоток, даже не замечая горького привкуса. – Да, только выпей эти два зелья через шесть и двенадцать часов. Они должны быть комнатной температуры, так что не храни в кармане, – мисс Помфри предостерегла мальчика, протягивая лекарства. – Хорошо, – Люпин послушно сложил склянки в сумку и, быстро переодевшись, поспешил на первый урок. К третьему полнолунию мисс Помфри успела поближе познакомиться с Ремусом и поняла, что он всегда очень ответственно подходит к своему лечению и строго соблюдает ее инструкции. Поэтому она стала давать ему больше свободы, четко выдавая указания к приему лекарств. Несколько раз в месяц она проводила различные обследования, чтобы отслеживать состояние здоровья мальчишки. Ремус не был удивлен, когда целительница рассказала, что у него очень хорошие физические навыки и высокий уровень выносливости. Он и сам это прекрасно знал, потому что это была его очередная особенность, которую нужно было тщательно скрывать от окружающих. Даже несмотря на то, что раны после полнолуний были магического происхождения, они все равно заживали быстрее, чем у обычных волшебников. Сам Люпин проявлял неподдельный интерес к волшебной медицине, он с большим рвением изучал заживляющие чары, целебные зелья и даже пытался самостоятельно вычислять свои дозировки. Магловская медицина тоже была интересна для него, но магическая, все же, ушла далеко вперед в своем развитии. У входа в класс Ремус столкнулся с Сириусом, который тоже немного опаздывал. Наверное, снова проспал. Быстро извинившись перед профессором, мальчишки сели за свободную парту недалеко от Джеймса и Питера. – Как дела, Ремус? – тихо спросил Поттер под монотонную лекцию профессора Бинса. – Просто отлично, – признался Люпин, полнолуние прошло хорошо, поэтому он был необычайно бодр, – Помфри дала мне Животворящий эликсир, меня от него вштырило. – Тебя что? – тихо засмеялся Сириус. – Вшты-ри-ло, – весело повторил Ремус. – Что это означает? – непонимающе улыбнулся Джеймс. – Ну... Типа...Взбодрило, – Ремус с трудом подобрал подходящее слово, – Это магловское выражение. – Надо запомнить. Скажу так при маме, и ее удар хватит, – усмехнулся Сириус, – Кстати, ты почему меня не разбудил, придурок? – прошептал мальчик, оборачиваясь к другу. – Я тебе еще на прошлой неделе сказал, что больше не буду будить, – ответил Джеймс, – Вчера утром ты кинул в меня ботинок! – Не было такого, – возмутился Блэк. – Было, – Ремус улыбнулся другу, – По утрам ты ведешь себя совершенно не аристократично. – Проще разбудить дракона, чем Сириуса, – тихо добавил Питер. – Полностью согласен, – кивнул Джеймс, – Держи, раз уж пропустил завтрак – мальчик незаметно для учителя протянул сэндвич, украденный в Большом зале. – Ты просто чудо, Джеймс! – Сириус восторженно посмотрел на бутерброд и, отвернувшись от профессора, отгрыз огромный кусок, – Ну что я могу поделать, если не слышу будильники? – с набитым ртом пожаловался Блэк. – А дома ты как просыпался? – шепотом спросил Ремус. – Ох, лучше тебе не знать, дорогуша, – тяжело вздохнул Блэк, – Может, когда-нибудь я расскажу вам про Кричера... – Поделись едой, я тоже не завтракал, – наигранно потребовал Ремус. – Ну уж нет, Джеймс дал этот сэндвич лично мне. Если хочешь поесть, попроси у него, – хитро улыбнулся Сириус, втягивая Люпина в свою игру. – У меня больше нет, – Джеймс растерянно взмахнул руками. – Дай сюда, – Ремус схватил Сириуса за руки. Несмотря на его сопротивление и смех, Люпин поднес бутерброд к себе и, наклонившись, откусил смачный кусок. – Отвратительный невоспитанный тролль, – возмутился Сириус, – Ты половину съел! Больше тебе не достанется, не лезь к моему завтраку. Откуда у тебя столько сил вообще? – Я просто очень голодный, – довольно ответил Ремус с набитым ртом. Ремус успел доделать эссе по Травологии и прочитал новую главу по Защите от темных искусств, пока сидел на Истории магии, поэтому вечер у него выдался свободный. Занят был только Питер, который с удрученным видом списывал реферат Люпина по Истории. Джеймс обсуждал с Сириусом какой-то новый вид метлы, что не особо интересовало Ремуса. Мальчик чувствовал себя намного увереннее, когда находился на земле, поэтому не разделял всеобщего восторга по полетам. – У меня, кстати, появилась новая идея, – Питер, видимо, решил передохнуть от монотонной работы. – Что за идея? – тут же переключился Сириус. – Новый розыгрыш? – Нет, – ответил Пит, – Не знаю, насколько это осуществимая идея, но я бы хотел создать волшебную карту Хогвартса. – Карту Хогвартса? – разочарованно переспросил Джеймс, – Зачем? – Ну... – растерялся мальчик, – Чтобы отметить на ней все классы, лестницы... И исчеающие ступеньки. – Пит, пройдет еще пара месяцев и ты итак запомнишь, где что находится, – отмахнулся Сириус, – Нет никакого смысла рисовать для этого карту. – Ладно, хорошо, – расстроенно ответил мальчик и отвернулся к своему домашнему заданию. До сих пор Питер был самым безинициативным в их команде. Каждый раз, когда он предлагал что-то в качестве розыгрыша или развлечения, находилась масса отговорок, чтобы отмести его вариант. Джеймса и Сириуса, кажется, это вовсе не беспокоило, но Ремусу было жаль мальчика. Питер всегда старался не отставать от них, хотя ему тяжело давалась и учеба и их розыгрыши над слизеринцами. – Вообще-то идея неплохая, – задумчиво протянул Ремус, – Я знаю много заброшенных кабинетов и странных коридоров, натыкался иногда на них. И у нас есть много мест, которые мы хотим найти, например, кухня Хогвартса или Выручай-комната. Было бы удобно отметить все на карте. – Выручай-комната выдумка, Ремус, – усмехнулся Джеймс, – Про нее ничего не написано в Истории Хогвартса, это просто байка от старшекурсников. – А вдруг нет? – возмутился Люпин, – Но я пытаюсь вовсе не это сказать. Если у нас будет карта, на которой схематично отображены все известные коридоры и комнаты Хогвартса, мы сможем легко найти скрытые помещения. Потому что в схеме будут пробелы, понимаете? Это же упростит изучение замка в разы! Ремус посмотрел на недоуменные лица друзей и, вздохнув, взял со стола большой чистый лист. Люпин подозвал друзей и начертил длинный прямоугольник. – Смотрите. Это коридор, – затем Ремус пририсовал вплотную к прямоугольнику квадрат, – Это кабинет, который мы измерили изнутри и нанесли его расположение на карту, – Люпин нарисовал еще один квадрат, вплотную к прямоугольнику, но уже на небольшом расстоянии от первого квадрата так, чтобы между двумя квадратами осталось пустое пространство, – А это второй кабинет, который мы тоже измерили внутри и нарисовали его на карте, соблюдая все пропорции и расстояния. Видите, что между ними пусто? – мальчики кивнули, – Если измерять все правильно и соблюдать пропорции, то таких дыр в карте быть не должно. А если появился такой странный пробел, значит, за этой стеной есть какое-то скрытое помещение. И, зная его точное расположение, нам будет гораздо легче найти вход в него. – Точно! – озарило Сириуса, он больше всех любил гулять по Хогвартсу, – Ремус, ты гений! – Да ладно, – смутился мальчик, – Это идея Питера вообще-то. – Хорошо, мы можем заняться этим, – соглсился Джеймс, – Но, наверное, это будет очень долго, Хогвартс все-таки огромный. – И еще возникнет много проблем с некоторыми частями замка, – согласился Сириус, – Никто не даст нам разгуливать по Подземельям, например. – Я еще подумал, – робко добавил Питер, – Мы могли бы, в теории, наложить следящие чары на Филча, чтобы видеть по карте, где он находится. А то мне надоело бегать от него. Правда я не знаю, как это сделать. – Потрясающе! – воскликнул Сириус, – Пит, ты сегодня в ударе. Я обязательно поищу похожее заклинание. А если его не существует, придумаем сами. Мальчишки с головой ушли в создание волшебной карты. Сириус подобрал список книг из библиотеки, которые могли бы помочь им в деле, и разделил работу между друзьями. Он так вдохновился идеей следящих чар, что даже попросил своего младшего брата прислать пару старых фолиантов из семейной библиотеки. Осознав масштабы предстоящей работы, Ремус даже успел пожалеть, что поддержал Питера. Пока что вся работа велась лишь на черновиках. Они начали с башни Гриффиндора, мальчишки потратили много времени на то, чтобы измерить с помощью специальных чар масштабы каждой комнаты и перенести эти записи на бумагу. Все осложнялось тем, что некоторые помещения не были прямоугольной формы, а имели закругленные стены или ниши, которые только усложняли работу. Возвращаясь после очередного штудирования книг из библиотеки, Сириус вдохновленно рассказывал свои идеи по поводу следящих чар и предлагал наложить их не только на Филча, но и всех профессоров и даже директора Дамблдора. Блэк опередил друзей и шел спиной назад, чтобы лучше видеть их лица. На очередном повороте он громко ойкнул, столкнувшись с однокурсником, который вышел из-за угла. Северус от неожиданности уронил сумку и рассыпал гору исписанных пергаментов. – Смотри куда прешь, Снейп, – раздраженно произнес Джеймс. К удивлению Ремуса, Северус ничего не ответил. Мальчик лишь рассеянно посмотрел на гриффиндорцев и принялся подбирать свои вещи. Джеймс и Северус с каждой новой неделей враждовали все сильнее и сильнее. Никто даже не смог бы сказать точно, с какого момента появилась эта неприязнь, но Ремус боялся, что вскоре их словесные перепалки могут перерасти в настоящую драку. – Вообще-то это Сириус шел спиной, – заметил Люпин и присел на корточки, помогая Снейпу собрать пергамент. Ремус заметил, что одна из таблиц по Истории магии, ее Люпин узнал с легкостью , была подписана фамилией Малфоя. Он осмотрел вскользь и остальные листы и понял, что у Северус зачем-то нес с собой несколько чужих домашних заданий по Истории, потому что почерк у всех листов отличался. Нахмурив брови, Ремус протянул пергамент Снейпу, тот резко выхватил его и пошел дальше, не проронив ни слова. – Ты на чьей стороне вообще? – возмутился Джеймс. – На стороне справедливости, – парировал Ремус, – Почему ты его так ненавидишь? – Потому что он такой же скользкий гад, как и все остальные слизеринцы, – уверенно сказал Поттер. – Он друг Лили, если ты не забыл, – заметил Люпин. – Она уже неделю с ним не разговаривет, если ты не забыл, – напомнил Джеймс, – Не знаю, что между ними случилось, но наверняка он сделал что-то отвратительное. – Мы этого не знаем, – тихо ответил Ремус и перевел тему. Иногда Люпин злился на Северуса за то, что тот был таким скрытным. Если бы он разрешил Ремусу рассказать, что помогал ему с Зельеварением и палочковой магией, то его друзья бы совершенно по-другому к нему отнеслись. К тому же именно Северус уберег Лили от лишних подозрений по поводу взорвавшегося зелья, о чем кроме Ремуса тоже никто не знал. Но Снейп четко дал понять, что хочет скрыть свой истинный характер, поэтому Люпин продолжал хранить его секреты. Недавно Лили сильно поссорилась с Северусом. Причины своей обиды она никому не раскрыла, хотя Ремус упорно пытался ее расспросить. Она даже отсела от него не Зельеварении и теперь Снейп занимался в паре с Мирой Докинз, робкой маглорожденной слизеринкой. В любом случае, Люпин надеялся, что это всего лишь временная ссора и они помирятся, в крайнем случае, во время каникул. Оставалось лишь догадываться, что такого натворил Северус, раз смог настолько сильно задеть Лили. Ремус не хотел верить в то, что Снейп действительно сделал что-то ужасное. Раньше его главным аргументом в том, что Северус не плохой человек было то, что Лили всегда была на его стороне. Но теперь даже Эванс от него отвернулась, и Ремус не мог успокоиться, пока не узнает причину. С каждым днем Северус выглядел все хуже, не было ни минуты, чтобы слизеринец сидел без учебников. Он стал еще более бледным, лицо мальчика заметно осунулось, а под глазами залегли непроходящие темные круги. Все дошло до того, что Снейп даже перестал обращать внимание на Джеймса. Раньше на каждую реплику Поттера он выдавал что-то грубое или язвительное, вызывая смешки слизеринцев. Но теперь он перешел в полное игнорирование, будто гриффиндорца даже не существует. Вскоре Ремусу подвернулся удачный момент для разговора. В воскресный вечер они с Лили остались наедине в общей гостиной Гриффиндора и вместе выполняли домашнее задание по Астрономии. Чертежи звездного неба уже изрядно измучали учеников и Лили начала отвлекаться, то и дело заговаривая о сестре или предстоящих каникулах. – Можно тебя спросить? – осторожно начал Ремус, подловив момент. – Да, конечно, – Лили весело кивнула, она была в хорошем настроении. – Прости, если я лезу не в свое дело, но... Почему ты обиделась на Снейпа? – тихо спросил Ремус и тут же пожалел о своем вопросе, потому что лицо Эванс заметно омрачилось. – Я не обиделась на него, – твердо ответила Лили, – Я на него очень сильно зла. – Но почему? – настаивал Ремус. Он надеялся, что Лили посчитает его более чутким слушателем, чем Джеймса, с которым она категорически отказалась разговаривать на эту тему, – Пожалуйста, Лили, я никому не расскажу. – Зачем тебе это? – Эванс недоуменно посмотрела на Люпина, – Ты ведь даже не общаешься с Северусом. – Весь наш класс ненавидит его, – с досадой признался Ремус, – Им кажется, что он такой же, как эти наглые слизеринцы. Но я ни разу не видел, чтобы Снейп первым начинал ссору или насылал на других проклятия. И я не хочу ненавидеть его с остальными... По крайней мере, если на это действительно нет причин. Поэтому, пока ты не скажешь мне, что он такого ужасного сделал, я просто раздую из мухи слона в своем воображении и буду думать, что он... Поступил, как остальные придурки с его факультета, понимаешь? – Ремус посмотрел Лили в глаза и девочка отвернулась с недовольным видом, – Он наслал на тебя какое-то заклинание? – Что? Нет! – возмутилась Лили. – Или, может, он оскорбил тебя? Сказал что-то грубое? – предположил Люпин. – Нет, он никогда бы так не сделал, – поспешно ответила Эванс. – Что же тогда случилось? Может, он... – Он сказал кое-что ужасное, – перебила его Лили, – Он... Только обещай никому не говорить, – попросила девочка и продолжила после уверенного кивка Ремуса, – В общем... Он стал вести себя очень странно в последнее время, не знаю, заметил ли ты, но раньше он не был таким. – Ты о том, что он не вылезает из библиотеки? – спросил Ремус. – Да, – кивнула Лили, – Но не только. Северус всегда много учился, хотя то, что происходит сейчас – явный перебор. Он стал очень раздраженным, – Лили стала нервно накручивать волосы на палец, подбирая подходящие слова, – И грубым. Я пыталась отвлечь его от учебы, говорила, что ему нужно отдохнуть, но он только отмахивался. Даже при всем желании уроки не должны занимать столько времени, понимаешь? И на прошлой неделе я в очередной раз позвала его погулять и он опять отказался, – голос Лили дрогнул и стал более высоким, – И тогда я сказала, что мы с Марлин могли бы посидеть с ним в библиотеке, если он не хочет выходить на улицу. А он... – Лили глубоко вдохнула, собираясь с силами, – Он сказал, что не сможет сидеть с этой... – девочка понизила голос и уже шепотом продолжила, – Он назвал ее тем самым словом. Грязнокровкой. Ремус издал шокированный вздох, с недоверием глядя на Лили. Неужели, Снейп действительно произнес это слово? И он действительно думает так о Марлин? Что же он тогда думает о Лили? Ее он тоже считает грязнокровокой? – Он так и сказал? – Ремус не верил своим ушам. – Да, – раздраженно повторила Лили. – А что потом? Он объяснился? Может, он сказал это случайно? – Люпин отчаянно цеплялся за любые оправдания. – Он попробовал извиниться, – голос Лили засквозил злобой, – Но мне уже плевать. Я никому не позволю унижать моих друзей. Если он думает, что ему такое поведение сойдет с рук, то очень сильно ошибается. – И что теперь? – с грустью спросил Ремус, – Неужели вы никогда не помиритесь? – Не знаю, Ремус, – устало ответила Лили, – С таким Северусом я не хочу иметь ничего общего. Может, через какое-то время он изменится... Я надеюсь, что он изменится. Но этот факультет на него очень плохо влияет. Сейчас я слишком зла, чтобы поговорить с ним об этом. Единственное, что меня сейчас связывает с Северусом, это его дурацкая просьба... – Лили осеклась, будто наговорила лишнего. – Какая просьба? – удивился Ремус. – Да так, ерунда... – отмахнулась Эванс, – Он недавно попросил меня кое о чем. Это было странно, но Северус попросил меня не ссориться с его одноклассниками... И не насылать на них никакие заклинания. – Что? – Ремус недоуменно посмотрел на девочку, – Почему? – Это что-то вроде перемирия, – по голосу Лили было слышно, что она и сама не совсем понимает, о чем говорит, – Я не трогаю слизеринцев, а они меня. Какая та глупость получается... Но я согласилась не нарываться до конца полугодия. – Это очень странно, – задумался Ремус, – И они действительно не трогали тебя с этого дня? – Нет, – призналась девочка, – Даже не смотрят в мою сторону. Но они все еще ведут себя как придурки с остальными ребятами, поэтому после каникул я не стану сдерживаться, – смело заявила Лили, – Только, Ремус, никому не рассказывай об этом, хорошо? Если другие узнают, это ничем хорошим не закончится. – Да, конечно, – уверенно сказал Люпин, – Это все останется между нами. После этого разговора Ремус еще долго не мог заснуть. Если все, что сказала Лили правда, а врать ей было незачем, то получается, что Люпин даже близко не представлял, какой Снейп человек. Образ высокомерного блюстителя чистой крови никак не увязывался с тем Северусом, который общался с Ремусом. Снейп однозначно ненавидел своих заносчивых одноклассников, ведь он не помешал гриффиондорцам разыграть их на Зельеварении. Но он все равно продолжает общаться с этими людьми... В голове Ремуса не укладывалось, как можно вести себя настолько противоречиво. Люпин точно знал, что в этом мире нет ничего необъяснимого, поэтому изо всех сил старался собрать недостающие детали пазла, чтобы разгадать причины странного поведения Снейпа. В одном Северус был точно прав. Слизеринцы действительно разозлились еще сильнее после той выходки с черной слизью. Ремус даже подумать не мог, что пара дней с перепачканными лицами могут так сильно взбесить их. Теперь он остерегался, что чистокровные могут придумать что-то более масштабное, чем простые издевки над маглорожденными. Люпин лишь надеялся, что Снейп бы предупредил его о такой опасности. Больше всех сорвало крышу Мальсиберу, теперь он уже в открытую сыпал грязными оскорблениями, не обращая внимания даже на старшекурсников. Единственные, при ком он сдерживал себя, были учителя и старосты.

***

Ремус не выспался к следующему утру и был необычайно раздражен. Он забыл свое домашнее задание по Астрономии в спальне, поэтому мальчику пришлось бежать в башню Гриффиндора. На обратном пути он понял, что времени на завтрак уже не хватит, поэтому сразу свернул в другой коридор. Вдали он увидел фигуры первокурсников Слизерина, их всегда было легко узнать по светлым волосам Малфоя. Должно быть их учитель опаздывал, потому что весь класс столпился у входа в кабинет. Несколько учеников уже заметили его, поэтому мальчику стало неловко сворачивать со своего пути. К тому же он был не в настроении прятаться от слизеринцев. Люпин решил, что быстро прошмыгнет мимо них, не обращая ни на что внимание, но на всякий случай держал волшебную палочку наготове. В тот самый момент, когда он оказался ближе всего к однокурсникам, ему в лицо прилетел ворох исписанных пергаментов. – Перестаньте, – жалобно попросила Мира Докинз. Девочка суматошно пыталась выловить парящие листы, которые, по всей видимости, принадлежали именно ей. Попытки не увенчались успехом, Мальсибер взмахивал палочкой и заставлял пергамент кружиться еще быстрее. – Фините, – раздраженно произнес Ремус и бумага перестала летать, медленно спадая на пол. – Не лезь не в свое дело, – угрожающе заявил Мальсибер. – А то что? – Ремус скопировал тон собеседника. – А то пожалеешь, что на свет родился, – ответил слизеринец, – Не страшно тебе разгуливать без своих дружков? Мало ли что может случиться, если гулять одному по коридорам. – И че со мной случится? – Ремус начинал злиться все сильнее, из уст сорвался приютский тон. Послышался звон колокола, а это значит, что на урок он уже опоздал. – Словишь какое-нибудь темное проклятие, – практически прошипел Мальсибер. – Ах, где же оно? – удивленно воскликнул Люпин, наигранно оглянувшись по сторонам, – Вот я гуляю один, а никакого проклятия не вижу, – учителя в Хогвартсе опаздывали крайне редко, поэтому Ремус намеренно провоцировал слизеринца, в надежде, что ему назначат отработку. – Сейчас я тебе его покажу, – ответил раскрасневшийся Мальсибер, – Депульсо! – Протего, – Ремус молниеносно отбил летящее заклятие, – Остолбеней, – выкрикнул мальчик, но Мальсибер тоже отбил заклинание. – Экспелиармус, – уверенно произнес Долохов, который все это время лишь стоял в стороне, и палочка Люпина отскочила в сторону. – Спасибо, Тони, – Мальсибер довольно улыбнулся, посмотрев на своего друга. Ремус решил, что такой удачный момент ни в коем случае нельзя упускать. Мальсибер отвлекся лишь на секунду, но этого времени Люпину хватило на то, чтобы рвануть к нему, сделав пару шагов, и ударить кулаком по лицу. Мальчик вскрикнул от боли и схватился за свой нос, практически упав на землю. – Если еще раз ко мне полезешь, я тебя и без палочки прикончу, – прорычал Люпин. Первым опомнился Малфой, который тут же наслал на Ремуса мощное жалящее заклинание. Руку тут же обожгло, словно раскаленной кочергой, но это только сильнее разозлило мальчика. Приток адреналина затмил здравый рассудок и Люпин теперь кинулся на Люциуса. Здоровой рукой он схватил его за ворот мантии и толкнул в сторону ошарашенных Эйвери и Долохова. Оба мальчика упали и Ремус прижал Малфоя к стене, вырвав из рук его волшебную палочку. Коридор заполнился гулом и вскриками, но Люпин не обращал на них никакого внимания. У него было буквально несколько секунд, чтобы расправиться с Малфоем, потому что слизеринцы скоро опомнятся и остановят его. Ремус еще не придумал, что делать дальше, как его отвлек угрожающий голос Снейпа. – Перестань, придурок! – крикнул Северус и с неожиданной для Ремуса силой оттолкнул его от Малфоя. Ремус невольно шагнул назад, и упал, не удержав равновесие. Люпин с недоумением посмотрел на Снейпа, который грозно встал перед ним, загородив собой Люциуса. – Что здесь происходит? – за спиной раздался испуганный голос профессора Флитвика, который быстрым шагом направился к ученикам, – Мистер Снейп, объяснитесь немедленно! – Просто недоразумение, сэр, – холодно ответил Северус, глядя на Ремуса. – Мистер Мальсибер, что с Вашим лицом? – подойдя ближе, Флитвик заметил Уильяма, который все еще стоял, схватившись за нос, из которого шла кровь, – Вас надо немедленно осмотреть! Профессор применил диагностирующие чары, Ремус был хорошо знаком с ними, благодаря мисс Помфри. Заключив, что у мальчика скорее всего сломан нос, Флитвик строго оглядел всех учеников. Никогда раньше он не выглядел таким рассерженным. – Кто это сделал? – грозно спросил мужчина. – Люпин, – с трудом промычал Мальсибер, указывая пальцем на Ремуса. Некоторые слизеринцы подтверждающе кивнули. – Мистер Люпин? – Флитвик неверяще посмотрел на мальчика. – Да, профессор, – признался Ремус, виновато опустив голову. Сейчас, когда он немного успокоился, Люпин и сам был шокирован произошедшим. Изначально он хотел лишь позлить Мальсибера, а не устраивать такую бойню. – Мистер Малфой, отведите мистера Мальсибера в больничное крыло, – приказал Флитвик, – А Вы, мистер Люпин, отправитесь в кабинет директора сразу же после уроков. И Вы, мистер Снейп, тоже. Такое поведение в Хогвартсе недопустимо! А теперь живо отправляйтесь на урок. – Да, профессор, – растерянно ответил Ремус и, кинув взгляд на недовольного Снейпа, побежал на Астрономию. Еще до визита к директору Ремус успел сотню раз пожалеть об этой драке. Целых три месяца он вел себя практически идеально, хорошо нагнал учебную программу и даже заслужил уважение профессора Бинса, хоть он и был призраком. А теперь устроил драку, прямо как делал это в приюте... Конечно же, Сириус и Джеймс были просто в восторге, когда Люпин рассказал им о произошедшем, но Ремус совершенно не разделял их чувств. Ремус постоянно прокручивал в голове слова миссис Смит о том, что он опасен и ему надо уметь сдерживать себя. Директор Дамблдор, профессор Макгонагалл и мисс Помфри приложили столько усилий, чтобый Ремус мог учиться в Хогвартсе наравне с остальными детьми, а по его вине их труд идет насмарку. Нет, так определенно продолжаться не может. Сколько бы друзья не уверяли Люпина, что за простую школьную драку его не будут исключать из Хогвартса, Ремус не мог успокоиться. Он понятия не имел, какое наказание для него выберет Макгонагалл, но морально готовился к любому исходу. День тянулся невыносимо долго и Ремус с трудом дождался назначенного времени. Профессор Макгонагалл отвела его в кабинет Дамблдора не проронив ни одного лишнего слова. Это пугало Люпина куда больше криков и угроз. Круглая комната оказалась уютной и светлой, а в воздухе витал успокаивающий сладкий запах. Профессор Слизнорт и Снейп пришли раньше и уже сидели на креслах рядом с директором. – Добрый день, простите за задержку, – поздоровалась Макгонагалл. – Здравствуй, Минерва, – спокойныйм тоном ответил Дамблдор, – Присаживайтесь. Не будем зря тратить время, – Ремус осторожно присел рядом со Снейпом, – Профессор Слизнорт уже рассказал мне об этом печальном инциденте, но я бы хотел услышать и другую версию произошедшего. Мистер Люпин, не могли бы Вы объяснить, что произошло сегодня утром? – Да, директор, – робко ответил Ремус, он вовсе не ожидал, что с ним будут так вежливо общаться, – Я опаздывал на урок и проходил мимо слизеринцев. Мальсибер кинул в меня бумагой своей одноклассницы, кажется ее зовут Мира, и помешал идти. В итоге мы поссорились и... И я его ударил, сэр. Потому что он отобрал мою волшебную палочку. – Почему же он отобрал Вашу палочку, мистер Люпин? – спокойно спросил Дамблдор. – Потому что мы насылали друг на друга заклинания, – признался Ремус, – Но он первый начал, – поспешил пояснить мальчик. – Мистер Мальсибер и мистер Эйвери заверили меня, директор, что Люпин намеренно провоцировал его на применение магии, – вмешался Слизнорт. – Неужели? – удивился Дамблдор, – Мистер Снейп, Вы тоже там были. Вы согласны с этим утверждением? – Я бы на такую провокацию не повелся, директор, – немного подумав ответил Северус. Ремус восхитился тем, как спокойно держался Снейп. – Что произошло дальше? – Дамблдор обратился к Ремусу. – Потом Малфой наслал на меня какое-то заклинание, я не помню как оно звучало, но было очень больно. И я накинулся на него, – продолжил Люпин, – И после этого Снейп меня оттолкнул. А потом подошел профессор Флитвик. – Он произнес «акулеатум», – сухо добавил Снейп и глаза директора округлились от удивления. – Тогда не удивительно, почему мистер Люпин так остро отреагировал, – задумчиво сказал Дамблдор, – Профессор Слизнорт, использование подобных заклинаний в Хогвартсе недопустимо, я прошу Вас назначить мистеру Малфою наказание за это. Конечно же, с учетом всех обстоятельств. – Но директор, это ведь была самозащита, – возмутился Слизнорт. – И это тоже можете учесть при назначении отработки, – твердо заявил Дамблдор, – Что же касается Вас, мистер Люпин, я лично назначаю Вам две недели отработок по будним вечерам. Вы займетесь полировкой всех кубков и медалей в Большом зале, начиная с сегодняшнего дня. – Да, сэр, – облегченно вздохнул Ремус, он не думал, что так легко отделается. – Вам, мистер Снейп, назначаю такую же отработку, но только на один вечер. Присоединитесь сегодня к мистеру Люпину, – более мягко добавил Дамблдор, – Какими бы ни были Ваши намерения, Вы нарушили школьные правила и должны понести соответствующее наказание. На этом закончим, не смею вас всех больше задерживать. Присутствующие поспешно попрощались. – Я в Вас очень разочарована, мистер Люпин, – строго сказала профессор Макгонагалл, как только они вышли из кабинета. – Простите, профессор, – виновато пробубнил Ремус, он совершенно не хотел расстраивать своего декана, – Такого больше не повторится, – Люпин подумал о том, что ему было намного легче выносить крики миссис Смит, чем такой осуждающий тон Макгонагалл. – Очень на это надеюсь, – ответила Минерва, – После ужина останьтесь в Большом зале, будете убираться там до самого отбоя. Не успел Ремус зайти в гостиную Гриффиндора, как его тут же засыпали вопросами. – Как все прошло? – спросил Джеймс. – Дамблдор сильно злился? Он кричал на тебя? – вклинился Сириус. – Что сказала Макгонагалл? – добавил Питер. – Спокойно, спокойно, – попытался успокоить друзей Ремус, – Все нормально прошло, две недели отработок. – Две недели!? – неверяще спросил Сириус, какой-то старшекурсник удивленно присвистнул, – Это новый рекорд на курсе. – Вообще-то я думал, что меня из школы исключат за такое, так что я вполне себе рад, – усмехнулся Люпин, – Дамблдор не был злым, кстати. Хотя он был довольно строгим... Но я от него другого ожидал. – Он не ругал тебя? – удивился Питер. – Нет, – Ремус покачал головой, – Вообще нет. И знаете что? Он сказал Слизнорту, чтобы тот назначил отработку Малфою за жалящее заклинание. Хотя его даже не вызывали к директору. – Очуметь! – воскликнул Джеймс, – Сразу видно, Дамблдор хорошо разбирается в людях. – А что со Снейпом? – осторожно спросил Питер, – Не удивлюсь, если Слизнорт его выгородил. – У него один день отработок, – отмахнулся Ремус. – Всего день! – возмутился Сириус, – Вот же скользкий гад. – Вообще-то он практически ничего не сделал, – заметил Ремус, – Просто толкнул меня, чтобы я не убил там Малфоя. – Лучше бы вообще не лез, – недовольно протянул Джеймс, – Слизни всегда умеют выкрутиться. – Отработку ему назначил сам Дамблдор, – отрезал Люпин, – А он, как ты уже сам сказал, разбирается в людях. – Ты что его защищаешь? – удивленно спросил Питер. – Просто сейчас нет причин на него накидываться, – Ремус попытался оправдаться.

***

Весь вечер Люпин просидел за уроками, но ничего путного из этого не вышло. Все мысли были заняты Снейпом. Ремус был уверен, что Филч, как обычно, даст им распоряжения и уйдет, оставив мальчишек наедине. Это был отличный шанс, чтобы наконец поговорить с Северусом. Сама судьба свела их в этот вечер. Ремус мысленно составил целый перечень вопросов и предположений, которые намеревался обсудить со Снейпом. Оставалось лишь уповать на то, что Северус не замкнется в непроницаемом молчании. После откровений Лили Люпин морально подготовился к тому, что Снейп может позволить себе резкие высказывания и в его адрес, однако он не собирался позволить этому остановить себя. Он не отстанет от Северуса до тех пор, пока тот не даст ему исчерпывающих объяснений. Как и приказала Макгонагалл, Люпин задержался после ужина. Северус тоже остался, но держался отстраненно, он явно не собирался заговаривать первым. Филч дал им старые щетки и тряпки, объяснил, с какой части зала следует начать и ушел, сказав, что перед отбоем тщательно проверит их работу. Палочки у мальчишек он забрал, чтобы они не облегчили себе труд магией. Оба ученика принялись поочередно доставать с полок запылившиеся кубки и натирать их до блеска. – Ты пытался защитить Малфоя или меня выгородить? – спросил Ремус спустя пару минут в тишине. Снейп посмотрел на него своим фирменным взглядом, каким обычно смотрят на полных идиотов, и тяжело вздохнул. Ремус оказался прав, Северус решил попросту его игнорировать. – Что молчишь? Это был простой вопрос, – Люпин решил быть немного грубее обычного. Северус принялся более усердно вытирать кубок и Ремус терпеливо ожидал, пока тот сидел наедине со своими мыслями. – Ты, блять, каким образом вообще смог прийти к мысли, что я готов заступиться за Малфоя? – не выдержал Снейп. – У меня были на это основания, – Ремус был доволен тем, что смог разговорить собеседника. Теперь он понял, как ему надо себя вести, чтобы диалог продолжался. – И какие же, мне интересно? – надменно спросил мальчик, – Будь добр, поделись. – Ты начал вести себя, как эти слизни, – осторожно сказал Ремус. – Что? – Снейп удивленно вскинул брови, – Ты о чем вообще? – Ты назвал Марлин грязнокровкой, – Люпин решил сказать все прямо, словно содрать пластырь с раны. – Блять, и ты туда же, – Северус закатил глаза и отвернулся, вводя Ремуса в замешательство, – Тебе Лили рассказала? – Да, – кивнул Ремус и решил добавить, – Она больше никому не говорила об этом, если тебе интересно. – Да мне похуй, – отмахнулся Снейп. – Зачем ты это сделал? – продолжил давить Люпин, – Ты правда считаешь ее грязнокровкой? – А что, она чистокровная? – усмехнулся Северус. – Это ужасное слово! – Люпин не верил своим ушам, неужели Северус действительно оказался таким же, как остальные слизеринцы, – В крайнем случае ты мог сказать, что она маглорожденная. Зачем было мешать ее с дерьмом? – Да не хотел я этого! – сорвался Северус и тут же затих, – Ненавижу, блять, оправдываться, но это слово тогда вырвалось случайно. – Случайно? – возмутился Ремус, – Это буквально худшее оскорбление, которое можно сказать. Ты ведь не сказал бы случайно такое при взрослых! Волшебники такими словами не разбрасываются направо и налево... – Еще как разбрасываются, – перебил его Северус, – Не знаю, как у тебя там на Гриффиндоре, но на Слизерине все так разговаривают. Ты себе даже представить не можешь, что они говорят друг другу, когда остаются наедине... Поверь, «грязнокровка» это еще не самое худшее. – Что? – Ремус с трудом верил в услышанное, но Северус не стал бы врать. Злость снова охватила его и румянец прилил к щекам, – Что они говорят? – Много чего... – удрученно ответил Северус, – И я не хочу, чтобы о нашем разговоре узнали твои дружки. – Я могила, – заверил его Ремус, – Так что они обсуждают? – Сыпят оскорблениями, поливают всех грязью, – тихо продолжил Снейп, – Они обсуждают буквально всех. Кроме самих себя, конечно. Вешают на каждого человека ярлыки и гадают, кем он станет в будущем. Это происходит настолько часто, что я уже просто привык к таким словам, они для меня ничего не значат. – Так значит ты не придерживаешься таких взглядов? – обрадовался Люпин. – Ремус, ты что идиот? Стал бы я дружить с Лили, если бы придерживался? Пошевели мозгами хоть раз, – Снейп снова вскипел от злости. – Ладно, ладно, я понял, – поспешил успокоить его Ремус, – Кажется, у нас обоих проблема с агрессией. – Согласен, – Снейп немного остыл и тяжело усмехнулся. – Ты очень сильно изменился в последнее время, - осторожно начал Люпин, – Раньше ты не был настолько... Вымотанным, – Снейп лишь пожал плечами, поэтому Ремус продолжил, – Почему ты шел в библиотеку с домашкой Малфоя? Я случайно заметил, когда ты столкнулся с Сириусом в коридоре. – Ревнуешь, что я списываю Историю не у тебя? – съязвил Северус. – Я уверен, что ты никогда не списываешь уроки, – Ремус загонял Снейпа в угол, нескромно поражаясь своей наблюдательности, – Даже мою таблицу по Истории ты тогда согласился взять из-за сносок, чтобы потом самому прочитать нужные книги и составить свои ответы. И ты нес не только задание Малфоя, там были и другие эссе, почерк на всех листах был разный. – И? – сухо спросил Северус. – И мне показалось, что ты делаешь за них все уроки, – осторожно предположил Ремус. Эта идея пришла к нему, когда он перечитывал последнее письмо Тони, и теперь был практически уверен в своей правоте, – Поэтому ты постоянно сидишь за учебниками и так сильно устаешь. Я ведь прав? – Нет, не прав, – твердо заявил Северус, приступая к следующему кубку. – Тогда у тебя пять секунд, чтобы ты дал разумное объяснение, почему ты шел в библиотеку с горой чужих домашних заданий. Ты не успеешь выдумать ложь за такое короткое время, – решительно сказал Ремус и начал обратный отчет, – Пять, четыре, три, два, один. Снейп удивленно раскрыл рот, пытаясь придумать какое-то оправдание. В его глазах была отчетливо видна даже не растерянность, а самая настоящая паника. Время пролетело быстро, а он так и не придумал что сказать. – Блять, – Северус устало выдохнул, – Когда ты успел стать таким наглым? – С тобой по-другому нельзя, – довольно улыбнулся Ремус, – Зачем ты это делаешь? Они тебя заставляют? Или они тебе что-то пообещали за это? Ремус опасался, что может сказать что-то лишнее, но и молчать он тоже не мог. Снейп и правда был очень раздражительным, и Люпин боялся, что если он будет слишком настойчиво требовать от него ответа, тот совсем замкнётся в себе. – Ты можешь довериться мне, я никому не расскажу, – как можно более мягким тоном добавил мальчик, – Я ведь никому не рассказывал о твоей помощи только потому, что ты попросил об этом. Чтобы не спугнуть Северуса, Ремус решил какое-то время помолчать. Они оба не проронили ни слова в течение долгих нескольких минут, тихо продолжая свою работу. – Они угрожали Лили, – тихо сказал Снейп, и сердце Ремуса пропустило удар, – Не просто какими-то детскими заклинаниями, а настоящей темной магией. – Что? – неверяще спросил Ремус. Теперь все начало вставать на свои места: усталость Снейпа, его странная просьба Лили, слизеринцы, которые не обращали на Эванс внимание... Все это, наконец-то, прорисовалось в единую картину. – Они сделают с ней что-то ужасное, если я не буду выполнять все, что они прикажут, – тихо признался Северус, – Я попросил Лили не лезть к ним, но не знаю, сколько еще она будет сдерживать свой характер... – Чем именно они угрожали? И кто конкретно? – злость начала быстро вскипать в крови Ремуса. – Малфой, – ответил Северус, – Он сказал, что может применить заклинание, которое может буквально свести человека с ума. И сказал, что может провернуть подобное таким образом, что никто не сможет даже доказать его причастность. – И ты веришь в это? – тихо спросил Ремус, – Думаешь, он действительно способен на такое? – Лично он не знаю, но его семья... Вполне возможно, – предположил Снейп, – Я не разбираюсь в темной магии, но Малфои очень влиятельные, это все знают. – Ты ведь не говорил об этом Лили? – Нет конечно, – резко бросил Снейп, – Она точно совершит какую-то глупость, если узнает. Наверное, побежит к профессору Макгонагалл или напрямую к Дамблдору. – Думаешь не стоит рассказать об этом кому-нибудь из взрослых? Такие угрозы это уже не шутки... – Дело не конкретно в этой угрозе, Ремус, – отчаянно ответил Снейп, – Дело в их влиянии на весь Магический мир. Большинство самых значимых постов в Министертсве занимают чистокровные. Они потому и ведут себя, как напыщенные индюки, потому что им все позволено. Я не боюсь конкретно этой угрозы Малфоя, я боюсь, что в будущем они просто... Перекроют Лили кислород в Магической Британии, понимаешь? Не дадут ей получить нормальную работу, например, или продолжить образование. Я не хочу, чтобы из-за этих придурков у Лили даже не было возможности раскрыть свой потенциал, потому что чистокровные начнут ей ставить палки в колеса. – Да, я понимаю, – вздохнул Люпин, – Но, Северус... Жить в постоянном подчинении тоже не выход. – Я уже совершенно запутался, – Снейп устало опустил голову и запустил пальцы в волосы, – Я совсем не таким представлял мир магии. Знаешь, – задумался Северус, – Если для того, чтобы жить в Магическом мире нужно только и делать, что угождать чистокровным, может, нам тут и вовсе не место? Такая жизнь и гроша не стоит. – Нам не место? – возмущенно переспросил Ремус. В то, что сам Северус Снейп готов опустить руки верить совершенно не хотелось, – Нет, Северус, наше место как раз-таки именно здесь. Потому что мы уже родились волшебниками и с этим ничего не поделаешь, – приятная злость начала подниматься в груди Ремуса, - Какого черта ты решил, что мы должны заткнуться и покинуть магический мир? Из-за того, что кучка самовлюбленных аристократов решила установить здесь свои правила? У нас такие же права, как и у чистокровных, это уже давно закреплено в законах! – Люпин почувствовал невероятную решимость, – Я лишь недавно научился колдовать, но мне безумно нравится быть волшебником, Северус. И тебе, я уверен, тоже. Я не хочу жить в мире, где человека определяет его родословная, а не талант и упорство! И я лучше положу всю свою жизнь на то, чтобы исправить это дерьмовое положение, чем буду потакать этим эгоистичным говнюкам, - решительно воскликнул Ремус и сложил руки на груди. Снейп ничего не ответил, удивленно уставившись на Ремуса. Было видно, что мальчишка пытался подобрать слова, но что-то мешало ему это сделать. Наконец, он выдал свою мысль. – Я не думаю, что в этом есть смысл, – с грустью сказал мальчик, – Не думаю, что мы можем изменить что-то... – Еще как можем, – уверенно заявил Ремус, – Общество всегда меняется и это происходит не само по себе. Его меняют люди своими поступками. Магический мир тоже меняется, еще пятьсот лет назад гоблины были лишь прислугами волшебников, пока не устроили восстания и не отстояли свои права. Теперь они заправляют главным волшебным банком Британии. Я могу привести десятки таких примеров. – Это все происходило в масштабах целой истории, – возразил Снейп, – На такие изменения нужны десятилетия и даже века... – Мы тоже когда-то станем частью истории, – парировал Люпин, – И мы должны как-то действовать, чтобы сделать этот мир лучше. Вот что бы ты хотел: чтобы наши потомки читали в учебнике по Истории про то, что Северус Снейп стал первым полукровкой, который занял пост Министра Магии или чтобы они узнали, как некий неудачник-Снейп выполнял домашку за Малфоя вплоть до седьмого курса? – Придурок, – Северус кинул в Люпина щетку и залился смехом. – Знаешь, – отсмеявшись продолжил Ремус, – Чтобы сделать этот мир хоть немного лучше, мне нужно невероятно много учиться, практиковаться в магии и столько всего изучить... Но тебе, чтобы принести такую же пользу, надо всего лишь набраться смелости. Снейп недовольно на него посмотрел, нахмурив брови, и Ремус поспешил объясниться. – Прости, если прозвучало грубо, я вовсе не это хотел сказать, – мальчик поспешно замахал руками, – Просто... Ты действительно гениальный и безумно талантливый. Мне до твоего уровня знаний и навыков как до Луны. Одни только Зелья чего стоят... И ты, в отличие от меня, и в отличие от всех остальных, невероятно рассудительный. Я уверен, что ты мог бы надрать задницу каждому на нашем курсе, и все, что тебе для этого надо – твое желание. Понимаешь, о чем я? Ремус заметил, как выражение лица Снейпа сменилось, он посмотрел на Люпина с каким-то странным удивлением. Мальчик заметил, как глаза Северуса предательски заблестели от наполнявших их слез, и поспешил отвернуться, делая вид, что увлечен полировкой золотой медали. Должно быть, Снейп действительно жутко вымотан, раз не может сдерживать свои эмоции. Уютное безмолвие снова наполнило Большой зал. Ремусу нравилось сидеть в тишине с Северусом, потому что пока Снейп молчал, он обдумывал услышанное. Друзья Люпина никогда так внимательно его не слушали, обычно они быстро перескакивали с одной темы на другую. – Возможно ты прав, – тихо согласился Северус, – Ты однозначно переоцениваешь мои возможности, но я действительно мог бы стать сильным волшебником. Но те идеи, о которых ты говоришь... На такие вещи нужны десятилетия упорного труда и, будем честны, немного везения. – Знаешь, даже везение можно наколдовать при необходимости, – улыбнулся Ремус. – Зелье удачи, – усмехнулся Снейп, в очередной раз поражаясь Люпину. – Именно. Безвыходных ситуаций не бывает,– кивнул Ремус. Они снова ненадолго замолкли, прежде чем Люпин решился на самую волнительную часть их разговора, – Вообще-то я давно хотел сказать тебе кое-что... – Ремус слегка покраснел, обдумывая свои слова, – Честное слово, я такого никогда и никому не говорил раньше, и мне немного неловко. Но мы оба предпочитаем говорить напрямую, и я не хочу доставать тебя намеками или двусмысленными предложениями... – Что ты хочешь сказать? – Северус нетерпеливо нахмурился и смотрел на Люпина внимательно, как никогда раньше. – Несмотря на твой невероятно вспыльчивый и тяжелый характер, ты мне нравишься, – не раздумывая вывалил Ремус, и плевать, что он говорил, как девчонка, – Ты мне безумно нравишься. Не знаю почему, но я доверяю тебе. У меня такое ощущение, будто мы с тобой знакомы уже много лет, хотя мы общались то всего несколько раз, – усмехнулся Ремус, – И я бы хотел, чтобы мы стали друзьями, – смущенно предложил мальчик. Снейп ошарашенно смотрел на Люпина, а потом отвернулся. Слизеринец замолчал, задумчиво прикусив губу. – Только не смей слишком сильно задумываться, Севеурс! – Ремус сбил мальчика с мыслей, – Лучше скажи, чего ты на самом деле хочешь, – с нажимом на последнее слово сказал Люпин, – А уже потом включи свои гениальные мозги, чтобы воплотить желаемое в жизнь. Северус растерянно посмотрел на собеседника, все еще продолжая размышлять. – Пять, – с трудом преодолевая страх начал Ремус, – Четыре, – это большой риск, но Люпин должен понять, готов ли Снейп на самом деле дружить с ним, – Три, – сердце Ремуса забилось с бешенной скоростью в ожидании ответа. – Я хочу, – неожиданно быстро ответил Северус, – Я тоже хочу дружить с тобой, правда. Но все ведь не так просто, как ты думаешь... – Значит, мы будем друзьями, – уверенно заявил Ремус и протянул руку, – И с вытекающими из этого проблемами разберемся вместе. – Я же сказал, что все сложно... – Мы решим все проблемы, – настойчиво повторил Ремус, глядя Снейпу в глаза, – Вместе. Я хочу этого, а ты? Взгляд Снейпа бегал из стороны в сторону, он явно принимал очень сложное для себя решение. Северус просидел в раздумьях пару минут, а Ремус снова набрался терпения. Наконец, его взор остановился на все еще протянутой руке Люпина и в глазах появилась решительность. – Ладно, Бог с тобой, я согласен, – уверенно произнес мальчишка и пожал руку Ремуса в ответ, – Мы друзья. – Я в тебе не сомневался, – довольно улыбнулся Люпин, сжав руку сильнее, прежде чем отпустить ее. - Давай сразу к делу, Люпин, - Северус звучал одновременно взволнованным и радостным, словно гора свалилась только что с его плеч, - Теперь у нас обоих куча проблем. - Да, - довольно улыбнулся Ремус, - Надо придумать, что мы будем делать дальше. Наверное, слизеринцам нельзя знать, что мы дружим. – Разумеется, нельзя, – кивнул Северус, – Во-первых, они мне не простят дружбу с гриффиндорцем, а во-вторых, они смогут угрожать тебе так же, как и Лили. Да и гриффиндорцам тоже лучше не знать о нашей дружбе, если честно. – Ты им не доверяешь? – Ремус постарался говорить спокойно, без лишних эмоций. – Я не думаю, что они специально выдадут этот секрет, – задумчиво протянул Северус, – Они, скорее, сделают это по глупости. Случайно. Каким-то неосторожным словом или действием... Хотя, скажу по правде, твои друзья меня реально раздражают, так что у меня нет никакого желания с ними сближаться. – Понял, хорошо, – согласился Люпин. Ремус не был удивлён этим словам, гриффиндорцы не ладили со Снейпом, и виноваты в этом были обе стороны. – А как насчет Лили? - спросил Люпин. – Лили умеет хранить секреты, – рассудил Северус, – Но иногда она поступает необдуманно, на эмоциях. Думаю, она тоже случайно может выдать нас, поэтому, я бы не хотел, чтобы она знала. Для нас всех так будет лучше. – Да, согласен, – снова кивнул Люпин, – Значит, это все только между нами. Она, кстати, очень зла на тебя. Когда ты собираешься с ней помириться? – Я уже пытался извиниться, – кисло заявил Снейп, – Если честно, у меня сейчас нет на нее ни сил, ни времени. Если мы помиримся, она снова будет дуться на меня за то, что я ее избегаю. Все мое время уходит на поручения этих мудаков. – Ну, она сама сказала, что слишком рассержена сейчас, чтобы поговорить с тобой, так что думаю, ты все правильно делаешь, – подбодрил друга Ремус. – Ты говорил с ней об этом? – удивлся Северус. – Немного, я ее с трудом уломал. И еще кое что, – вспомнил Люпин, – Она сказала, что после каникул не будет себя сдерживаться и перестанет жить мирно со слизеринцами. – Дерьмово, – вздохнул Снейп. – С другой стороны, если перемирие между ней и слизнями закончится, они больше не смогут тобой помыкать, – заметил Ремус, – Лили все равно рано или поздно попыталась бы надрать им задницы, так что нам разумнее было бы позаботиться о ее безопасности, а не связывать ей руки. Разве нет? – Надо подумать об этом, – задумался Северус, - Даже не предполагаю, насколько далеко может зайти Малфой и остальные в своих угрозах. – Я могу спросить у Сириуса. Невзначай, конечно же. До школы он проводил с ними много времени, так что, уверен, он мог бы рассказать, на самом ли деле Малфой такой смелый или он просто пускает пыль в глаза. – Только сделай это не вызывая лишних подозрений, – настороженно предупредил Снейп. – Без проблем, – Ремус пожал плечами. – Спасибо, – тихо сказал Снейп, – А что насчет тебя? Как твои успехи в магии? – О, все просто супер! – радостно сказал Люпин, – После твоих объяснений я, наконец, понял что к чему и у меня с каждым днем получается все лучше. Первое время приходилось маскировать мои странные заклинания, чтобы они были похожи на те, что в учебниках, но сейчас я уже неплохо освоился. У меня действительно начали появляться ассоциации с движениями палочкой и специальными словами. – Поздравляю, ты становишься стандартным дрессированным волшебником, – улыбнулся Северус. – Спасибо, я стараюсь, – усмехнулся Ремус, – Знаешь, я теперь не могу понять, как все эти годы жил без ощущения магии, это просто невероятно. Как будто я раньше жил без рук или глаз... – Ты ощущаешь магию? – удивился Северус, – Как часто? – Ну, практически постоянно, – легко ответил Ремус, – Если я не занят чем-то сильно отвлекающим, я чувствую эту странную энергию. Она словно растекается по всему телу из разных источников. – Из каких? – Снейп внимательно смотрел на Люпина, словно тот говорил что-то странное, – Можешь показать? – Когда я долго концентрировался, мне казалось, что энергия вытекает из головы, из ребер, – начал Люпин. Почему Северус выглядит таким удивленным? – Еще мне показалось, что она сильнее сконцентрирована вот здесь, – мальчик указал на точку в районе нижнего левого ребра, – И здесь тоже, как будто чуть выше сердца. – Охренеть, – выдал Снейп, его глаза округлялись сильнее с каждым словом Ремуса. – Что? – Ремус испуганно посмотрел на Северуса. Вдруг он случайно выдал что-то о себе, свойственное только оборотням? Нет, этого не может быть, ведь он прочитал уже уйму литературы на эту тему и нигде не говорилось о том, что ликантропия влечет к усиленному восприятию магии, – Это странно? Разве не все волшебники чувствуют это? – Нет, – удивленно замотал головой Снейп, – Вообще нет. Я могу почувствовать магию только если буду испытывать сильное волнение или очень хорошо сконцетрируюсь. В спокойном состоянии она никак не ощущается... И у других, насколько я знаю, дела обстоят так же. – Чего?! Ты сейчас шутишь? – удивился Ремус, – Может, я просто выдумал эти ощущения?.. Раздул из мухи слона. – Я бы мог так подумать, если бы ты не сказал про те источники, – возразил мальчик, – Ты сказал что чувствуешь места, откуда растекается магическая энергия. – Ну мало ли, что я там надумал... – Нет, Ремус, ты назвал части тела, в которых образуется твоя кровь, – перебил его Снейп, – Я не сильно в этом разбираюсь, но я как-то читал о том, что магия находится в крови человека, в прямом смысле этого слова. В черепе и ребрах находится костный мозг, а еще кровь образуется в селезенке, в лимфатических узлах... Мне кажется... Ты действительно можешь ощущать, как магия образуется в твоем теле. Это просто невероятно! – Ты серьезно так думаешь? – Ремус был ошарашен этими словами. – Расскажи еще про это! – глаза Снейпа загорелись энтузиазмом, – Как ты начал ее чувствовать? У тебя бывает ощущение, что магия ослабевает или усиливается? – О, вообще все началось с медитаций, я нашел одну книгу про это в библиотеке и решил попробовать, – Люпин обрадовался тому, что может быть чем то полезен Снейпу, – Сначала ничего не получалось. То мысли ненужные лезут, то нос зачешется. Но постепенно результат появился. Когда я долго сидел в тишине и темноте, я начал замечать магию. Это было похоже на то, что я испытал, когда впервые применил волшебство. Помнишь, тогда в кабинете? Но в этот раз энергия была более... Незаметной что-ли. Будто тогда это был бурлящий кипяток, а теперь спокойная вода. Понимаешь? – Кажется да, – задумался Северус, – Но если проводить такую аналогию, я могу заметить магию, только когда она «кипит». В спокойном состоянии это слишком неуловимое чувство. – Мне тоже поначалу так казалось, но постепенно я научился замечать его даже когда оно слабое, – объяснил Ремус, – Когда я колдую, я прямо чувствую, как эта энергия направляется вдоль моей руки в волшебную палочку. Я как будто заставляю ее туда перейти. – Обалдеть, – восхищенно вздохнул Снейп. – А когда я колдую много, я ощущаю, что энергии становится все меньше. Она перестает быть такой интенсивной, и я, словно интуитивно, понимаю, что нужно начать экономить силы. – Это... – Снейп все еще выглядел ошарашенным, – Это очень круто, Ремус. Я о таком вообще впервые слышу! Ты рассказывал об этом кому-то? – Нет, я думал это абсолютно нормально, – ответил Ремус, – Только не говори никому ладно? Не хочу показаться странным. – Уверен? – удивился Снейп. – Да, бы хотел для начала сам разобраться в этих ощущениях, – слукавил Люпин. Он сразу же предположил, что его особенность может быть вызвана ликантропией, поэтому собирался как можно скорее покопаться в книгах мисс Помфри. – Жаль, что у нас отобрали палочки, я бы хотел посмотреть, как ты колдуешь, – с интересом сказал Северус, – Ты догнал программу? – Да, я не отстаю, мне очень понравилась Защита от темных искусств. У меня лучший Протего в классе, – с гордостью произнес Люпин. – Да, уж я то видел, – Снейп улыбнулся, явно вспоминая последнюю перепалку, – Ты быстро отреагировал. Надо будет устроить дуэль когда-нибудь, хочу проверить твои навыки. – Обязательно! – вдохновился Люпин. Они еще долго сидели, обсуждая учебу и однокурсников, пока Филч не выпроводил их из Большого зала. Впервые за долгое время Ремус полностью расслабился и ощутил себя как в спокойные вечера с Тони. – Когда теперь увидимся? – спросил на распутье коридоров Ремус. – Даже не знаю, я пока завален своими слизеринскими проблемами, – задумчиво протянул Снейп, – Да и ты две недели будешь на отработках. – Я могу помочь тебе с Историей и Травологией, они у нас по расписанию раньше, чем у слизеринцев, – предложил Ремус, – Я дам тебе свои ответы, просто напишу их со сносками, когда буду выполнять домашку. – Было бы здорово, если тебе не сложно, конечно, – Северус звучал слегка смущенным. – Брось, мне совсем не сложно, – улыбнулся Ремус, – Ты в выходные по утрам будешь в библиотеке? – Да, но нам лучше не общаться там, – задумался Снейп. – Нам надо придумать, как мы будем договариваться о встречах. Через Лили я больше не смогу передавать записки... – Приходи в субботу в тот заброшенный класс, – попросил Северус, – К семи утра. Сможешь проснуться? – Да, без проблем, я привык рано вставать, – пожал плечами Люпин, – Отосплюсь потом, все равно выходной. Если нужно будет, захвати домашку этих мудаков, я помогу чем смогу. – Спасибо, – искренне сказал Северус, – Но, надеюсь, это не понадобится. Мальчишки поспешно попрощались и направились по своим спальням. Чувство радости заполнило сердце Ремуса. Он вовсе не ожидал, что разговор с Северусом пройдет так хорошо, у Люпина было ощущение, будто он покорил горную вершину. С этого дня он дружит со Снейпом! Неприступным, хладнокровным, рассудительным и гениальным Снейпом. После всего услышанного, Северус уже не казался таким уж бесчувственным и расчетливым, как раньше. Ремус, наконец, убедился, что это была всего лишь маска. У Снейпа, как и у любого другого человека, были свои желания и страхи, просто он надежно прятал их от всего мира и делал это, между прочим, превосходно. Все это вызвало у Ремуса только большее уважение и восхищение. Он решил для себя, что сделает все возможное, чтобы сохранить эту дружбу несмотря ни на что.