Делим на троих

      — Перестань дёргаться, всё будет хорошо, — накрывая ладонями плечи брата, Тэхён вкладывает в этот жест всю свою поддержку.       — Тебе легко говорить, ты не боишься не оправдать чужих ожиданий... — Виён нервно кусает губы, косясь на здание, где живёт их истинный.       — Всё будет нормально. Ты ведь... — Тэхён начинает жестикулировать, будто не находя подходящих слов. — Ты ведь сделал то, о чём я тебе говорил? Чтобы, ну...       — Сделал, только потому что ты настоял, — мгновенно краснея, младший альфа опускает глаза. — В этом нет надобности... До сих пор не могу понять, почему вообще тебя послушал.       — Секс ― разнообразная штука, и ты должен быть готов, если тебе всё же захочется попробовать что-то на свой вкус, — оглядывая брата с ног до головы, Тэхён заговорщически улыбается. — Чонгук ― довольно открытый омега. Вдруг ему захочется вылизать тебя?       — Тэхён! — уши брата становятся рубиновыми, а голос ломается, как у подростка.       — Что?! — максимально фальшиво изображая невинный взгляд, альфа хлопает длинными ресницами. — Ты не хочешь быть сверху. Не нужно идти против своей воли. Близость подразумевает удовольствие для всех.       — Но я могу попытаться...       — Эту часть предоставь мне, — мгновенно становясь серьёзным, Тэхён мягко сжимает пальцами подбородок брата. — Ты должен быть открытым в своих желаниях. Я уже говорил, секс ― это не только проникновение.       Виён страдальчески стонет и поднимает голову, вглядываясь в ночное небо.       — Ну, почему я не мог родиться просто нормальным, как ты...?       — Ты нормальный, просто твоя задница более чувствительная, чем у остальных альф, — Тэхён улыбается, пытаясь разрядить обстановку.       — Тэ... Чонгук — первый омега, к которому я испытываю влечение, — длинные пальцы Виёна нервно теребят рукава безразмерного худи. — Если бы не истинность, я никогда бы не смог быть с омегой.       — Я знаю... — оглаживая тёмную макушку, Тэхён думает о том, что Виёну в этой ситуации сложнее всех.       — Может, у меня получится? Чонгуку нужен альфа...       — Ну сколько раз мне тебе повторять? — устало потирая переносицу, Тэхён гулко выдыхает воздух из лёгких. — Секс может быть разным: язык, пальцы и игрушки всё ещё существуют, — играя бровями, альфа изгибает уголки губ, шкодливо ухмыляясь. — Хочешь, я закажу для тебя вибропулю? Такую розовую и симпатичную. Тебе понравится.       — Ты отвратителен, — выражение лица Виёна вторит его словам, и альфа направляется к дому Чонгука, оставляя брата позади.       — Эй! Я пытаюсь подобрать для нас комфортный вариант! — догоняя брата, Тэхён начинает идти с ним нога в ногу, до тех пор, пока они не оказываются возле подъезда.       — Не нужны нам никакие варианты! Чонгук нуждается в альфе, и я буду для него именно тем, кого он хочет видеть рядом, — закрепляя своё решение серьёзным взглядом, Виён нажимает кнопку домофона.       Тэхён смотрит на то, как брат храбрится, задирая острый подбородок. Виён достоин того, чтобы его любили таким, какой он есть: без оглядки на пол или предпочтения, без предрассудков и вне стандартов. Виён достоин безусловной любви больше, чем кто-либо другой.       — Кто там? — голос Чонгука заставляет напрячься. Он звучит тихо, и складывается впечатление, что у омеги совсем нет сил.       — Открывай, трусишка, — Тэхён говорит уверенно и ждёт, когда Чонгук откроет дверь.       Вместо ответа раздается трель домофона. Тэхен дёргает дверь и, театрально изображая галантность, пропускает брата вперёд. Тот устало выдыхает, но всё же улыбается, еле заметно приподнимая уголки губ.       В лифте братья поднимаются, взявшись за руки, потому что Виёна начинает трясти от нервозности. Тэхён молчит и лишь сильнее сжимает взмокшую от пота ладонь, когда они достигают нужного этажа. Несколько шагов до двери — и густой запах спелого яблока бьёт в ноздри.       Чонгук открывает дверь медленно, будто боится показать себя. Омега весь мокрый от пота, на голове полный бардак, а тонкие хлопковые штаны не скрывают его возбуждения. Едва уловив глазами силуэты альф, Чонгук заламывает брови и протягивает правую руку, будто пытаясь быть ближе.       — Совсем расклеился, — Тэхён моментально оказывается рядом. Он подхватывает омегу на руки и несёт того в глубь квартиры.       Чонгук утыкается носом в сильную шею и жадно вдыхает терпкий аромат. Омега выглядит таким беззащитным, что желание окутать его заботой отодвигает возбуждение на второй план.       — Почему не позвонил раньше? — усаживаясь на небольшой диванчик в маленькой, но уютной гостиной, Тэхён удобно умещает омегу на своих коленях.       — Хотел закончить доклад. Не думал, что накроет так быстро, — пока Чонгук бурчит объяснения, так и не отлипнув от шеи альфы, Виён усаживается рядом.       Тэхён наблюдает за тем, как брат укладывает ладони на свои колени, за тем, как движется его кадык и как капля пота бежит вдоль виска.       — Прыгай к Ви на ручки, малыш, а я принесу тебе воды. Ты совсем горячий, — пересаживая омегу, Тэхён встаёт с дивана и направляется на кухню.       Он намеренно тянет время, ждёт когда феромоны сделают своё дело. Запах Чонгука опьяняет и расслабляет, рядом с ним хочется окунуться в тепло, приправленное щепоткой пряной похоти. Тэхён никогда и никому не доверял своего брата, лишь сейчас он чувствует себя спокойно. Альфа знает, что Чонгук найдёт к Виёну подход.       Медленно наливая воду из симпатичного графина с плюшевыми мишками, Тэхён осматривается. Стаканы на сушке для посуды пестрят своим разнообразием. Мебель тоже не сочетается между собой. Создаётся впечатление, что Чонгук ограбил местный бар, забрав оттуда стул, обтянутый грубой кожей, а после решил украсть табурет из манга-кафе. Весь интерьер соткан из противоположностей, так же, как и сам хозяин квартиры.       Прикрыв веки, Тэхён собирается с мыслями и настраивается на нужный лад. Он единственный, кому нужно полностью сосредоточиться на комфорте близких ему людей. Прохладная вода в стакане приятно успокаивает разгорячённую кожу ладоней, биение сердца становится размеренней до тех пор, пока альфа не возвращается в гостиную.       В полумраке комнаты слышатся влажные звуки поцелуя ― омега сидит верхом на Виёне и напористо двигает бёдрами, пытаясь создать больше трения. Младший альфа уже лишился балахона, и теперь Чонгук пытается избавить его от серой футболки. Виён источает густой аромат, но руки впиваются в обивку дивана, выдавая его напряжение.       Поставив стакан на журнальный столик, Тэхён снимает футболку и обвивает торс омеги руками, прислоняясь лицом к горячей щеке. Он говорит медленно и спокойно:       — Решил съесть моего брата вместо ужина? — нежный укус в мочку уха. — Тебе нужно немного остыть. Примем душ вместе?       Весь напор Чонгука мгновенно исчезает, он обмякает в сильных руках и часто кивает головой. Когда Тэхён снимает омегу с брата, тот цепляется пальцами за ладонь Виёна, утягивая того за собой.       — Вместе... — голос хриплый и просящий.       — Конечно, вместе, сладость. Мы о тебе позаботимся, — Тэхён всё ещё обхватывает омегу со спины и намеренно вжимается в горячее тело.       Виён рвано дышит, поправляя растрёпанные волосы. Он смотрит на брата с лихорадочным блеском в глазах, и Тэхёну кажется, что это первый раз, когда он видит в них столько решимости. Поднимаясь на ноги, альфа снимает очки и бросает их на диван. Следом летят джинсы, футболка и нижнее бельё. Оставшись совсем обнажённым, Виён забирает Чонгука себе.       — Я же говорил, — старший альфа освобождает себя от оставшейся одежды, с наслаждением наблюдая, как Чонгук закусывает губу при виде его проколотого соска, — не такой уж он и мямля.       Будто в подтверждение этому, Виён хватает футболку омеги за края и тянет её наверх. Тэхён позволяет брату действовать. Кажется, будто тот делает это под влиянием момента, попросту боясь остановиться. Его пальцы дрожат, но он продолжает обнажать красивое тело.       С каждым оголившимся куском кожи Тэхён возбуждается всё сильнее. Аромат Чонгука погружает его в состояние, схожее с зависимостью. Лёгкие горят, желая заменить воздух сочным, спелым яблоком, а член дёргается, как только Тэхён замечает, насколько бельё омеги мокрое от смазки.       Виён всё же теряет решимость: вместо того, чтобы снять с Чонгука боксеры, ласково обнимает его и целует в покрасневшую от румянца щёку.       Тэхён больше не может ждать...       Инстинкты рвут альфу на части, заставляя его делать шаг навстречу своей звериной сущности. Лёгкое прикосновение пальцев — и омега дрожит, укладывая затылок на плечо Виёна. Ладонь оглаживает головку прямо через влажную ткань, Тэхён ласкает налившуюся кровью плоть, с наслаждением наблюдая за тем, как Чонгук плавится от его касаний.       Настойчивое движение — и бельё скользит по мускулистым бёдрам, высвобождая сочащийся смазкой член. Тэхён любуется тем, насколько Чонгук идеальный. В нём сочетается нежность, которую он так любит в омегах, и сила, от которой Виён сходит с ума. Подтянутые крепкие руки идеально уравновешивает стройная талия и сочные ягодицы. Тонкие щиколотки смотрятся изящно, особенно, когда пальцы Тэхёна окольцовывают налитый кровью член, и Чонгук привстает на носочки, гонясь за наслаждением.       Крепкая ладонь делает несколько поступательных движений, после чего комнату заполняет сдавленный скулёж. Тэхён понимает, что омега нуждается в разрядке, и перемещает обе руки на тонкие запястья. Он тянет Чонгука за собой, но идти получается не так быстро, как хотелось бы.       Виён так и держит омегу в объятиях, жадно водит носом по запаховой железе, будто боится его отпустить. Сам Чонгук идёт за Тэхёном, словно находясь в трансе. Альфа чувствует, как сильно к нему тянется внутренняя сущность Чонгука, и выпускает новую порцию доминантного феромона.       Душевая кабинка слишком узкая для них троих, но это не имеет значения. Они связаны между собой, и Тэхён ощущает каждой клеточкой кожи, как Чонгук нуждается в близости. Прохладная вода приводит омегу в чувство, и тот становится ещё более жаждущим. В его глазах загорается азарт, руки тянутся к гелю для душа и уже скоро Чонгук выдавливает содержимое пузырька на грудь альфы.       Геля больше, чем достаточно. Он стекает вниз по крепкому телу под пристальным взглядом омеги. Тот открывает рот и рвано дышит, следя за тем, как вязкая жидкость распределяется по медовой коже. Виён нежно оглаживает тонкую талию, спину и плечи, целует Чонгука в шею, не стесняясь применять язык.       Струи душа направлены на брата, поэтому Тэхён плохо видит его лицо. Ему немного тревожно, но яркий запах зелёной листвы не оставляет сомнений ― Виён возбуждён. В доказательство его предположений Чонгук издает тихий стон, и Тэхён, опустив голову вниз, видит, как между ног омеги скользит крупная головка.       — Иди сюда, малыш. — Утягивая омегу в глубокий поцелуй, Тэхён ловит его стоны и наслаждается ощущением горячих ладоней на своей груди.       Чонгук размазывает душистый гель и намеренно задевает соски, провоцируя рычание альфы. Губы омеги кажутся добычей, в которую хочется впиться зубами, но Тэхён сдерживается, предвкушая момент, когда они сделают Чонгука своим. Он ласкает языком чужой, прерывается, чтобы поцеловать уголки губ, и кинуть изучающий взгляд на брата.       Виён тяжело дышит, шепча что-то неразборчивое в ухо омеги, пока звук воды заглушает его голос. Альфа толкается между сочных бёдер, гладит и целует так, будто тот — самое ценное в его жизни сокровище. Тэхён наблюдает за лицом Чонгука и замечает, что на нём отражается тень боли, которую несёт с собой накопленное напряжение. Он забирает омегу в свои объятия и начинает аккуратно мыть разнеженное тело.       Вода становится чуть теплее, и Тэхён одобрительно кивает брату. Виён настраивает душ, снимает лейку и помогает избавить Чонгука от густой пены. Выбравшись из душа, они оборачивают омегу в большое махровое полотенце и наскоро вытираются сами.       Чонгук ни на секунду не остаётся один. Братья передают его из рук в руки так трепетно, будто все его конечности созданы из хрупкого стекла. Они выходят из ванной, и омега сам ведёт их в спальню, не отпуская сомкнутых в замок рук. Чонгук, кажется, почти теряет связь с реальностью, когда останавливается посреди комнаты, поворачивается к Виёну и дарит тому глубокий поцелуй.       Тэхён больше не медлит. Он гладит упругие ягодицы и вскоре проникает пальцами между округлых половинок. Собирая густую омежью смазку, он слушает стоны Чонгука, желая получить больше.       Горячий вход пульсирует, когда Тэхён проникает в него сразу двумя пальцами. Чонгук очень мокрый, его тело такое податливое и готовое к тому, чтобы принять в себя член, что от этой мысли темнеет в глазах. Омега подаётся назад и сам насаживается на длинные фаланги.       Виён принимает на себя весь удар, потому что Чонгук набрасывается на него с поцелуями-укусами. Пока тот топит своё желание, растворяясь в касаниях губ, Тэхён вгоняет длинные пальцы по самые костяшки. Смазка обволакивает кожу, манит своим ароматом и кружит голову. Тонкая слизистая ощущается нежным бархатом, мышцы подстраиваются под движения, которыми Тэхён готовит омегу. Как только Чонгук начинает хныкать, расставляя ноги шире, альфа прекращает ласки и хлопает брата по плечу, заставив того прервать поцелуй.       — В моих джинсах, — Тэхён говорит это тихо, пока целует позвонки на взмокшей от пота шее.       Брат реагирует молниеносно. Он быстро покидает спальню и вскоре возвращается с джинсами, из кармана которых вынимает несколько презервативов. Тэхён забирает один из них, вскрывает упаковку, а после раскатывает тонкий латекс по члену. Чонгук поворачивается к нему лицом, секунду смотрит в глаза, обнимает за шею руками и запрыгивает на альфу, обвив его талию крепкими ногами.       Тэхён кладёт руки на упругую задницу и видит, как Чонгук задирает голову к потолку, будто выпрашивая поскорее оказаться на члене. Омега трётся о его живот своим возбуждением, пачкает кожу предэякулятом и нетерпеливо просит, облизывая пересохшие губы:       — Хочу вас. Обоих...       Смазка пахнет так терпко, что Тэхён не может больше сдерживаться. Он раздвигает сочные половинки и проезжается головкой по горячей промежности. Чонгук целует его шею и извивается, пытаясь получить желаемое.       Когда член касается влажного колечка мышц, омега шипит от нетерпения, но быстро переходит на громкий стон. Плоть погружается в манящий жар, раздвигая нежные стенки. Давление дарит томное наслаждение, и Тэхён рычит, проталкиваясь до упора.       Чонгук обволакивает его, заставляет забыть о реальности, подчиняет себе. Под опущенными веками пляшут мушки, член пульсирует от стимуляции, а в груди разливается тепло. Омега не дает передышек. Он напрягает ноги и сам начинает двигаться, давясь стонами. Смазки так много, что она издает пошлый хлюпающий звук каждый раз, когда Тэхён вбивается по самые яйца. Альфа не осторожничает, помогает Чонгуку насаживаться, поддерживая того за ягодицы.       Сжав зубы, Тэхён чувствует, как Чонгук упирается ему в плечо лбом. Держать омегу на весу сложно, и он ищет глазами брата. Виён наблюдает за ними, словно заворожённый. На его член уже надет презерватив, и альфа возбуждён.       Значит, всё идёт как надо.       Одного взгляда хватает, чтобы брат понял его и оказался рядом. Тот кладёт руки на упругие бёдра омеги и вжимается в него грудью, создавая тем самым необходимую опору. Чонгук мгновенно откидывает голову на сильное плечо, подставляя шею чужому языку. Виён, кажется, наслаждается такой близостью и тем, что его истинный получает то, чего хотел. Он дарит Чонгуку нежность своего запаха и словно упивается моментом.       — Хочу тебя, — тело Чонгука подбрасывает от очередного сильного толчка, и он хватает Виёна за волосы на загривке. — Хочу вас обоих, одновременно.       Виён тушуется и ищет глазами брата. Тэхён слушает умоляющие стоны омеги, ощущая, насколько он влажный и мягкий внутри. Чонгук буквально сходит с ума от потребности быть ближе с истинными. Во время течки желание стать единым целым почти болезненно, и Тэхён это знает...       Вот только истинных двое, и стать одним целым не так просто.       Удобнее перехватывая омегу, Тэхён останавливается. Он оглаживает пальцами растянутый вокруг члена вход и толкается одним на пробу. Чонгук принимает его в себя так мягко, что вскоре Тэхён добавляет стимуляции. На лице Виёна отражается сомнение, но оно быстро исчезает, сменяясь решительностью.       — Пожалуйста... Мне нужно... Я... — крупная слеза скатывается из уголка глаза омеги, и Тэхён ловит ее губами.       — Потерпи, малыш. Потерпи немного... — кивая брату, альфа побуждает того действовать.       Виён целует Чонгука в плечо, и вскоре Тэхён ощущает, как чужой член скользит по его собственному, проникая в омежье нутро.       — Не спеши. Дай ему привыкнуть, — говоря это, Тэхён вглядывается в лицо Чонгука и видит осознанность.       Пелена, что заволакивала карие глаза, исчезает, а её место занимает обжигающая страсть. Чонгук крепче сжимает его шею и сам двигается, позволяя членам заполнять себя. Кажется, будто омега внутри него погасил долгожданную потребность, и теперь телом владеет голод похоти. Человеческий и первобытный.       Тэхён ощущает плоть брата рядом со своей, и такая близость заставляет чувствовать себя странно. Виён двигается медленно и размеренно, но с его губ не срывается ни звука. Тэхён не видит его лица. Тот упирается в затылок омеги лбом и шумно дышит, заполняя комнату собственным феромоном.       Чонгук прекрасно принимает их обоих, и, кажется, мокнет сильнее с каждым новым движением. Тэхён закрывает глаза, пробуя абстрагироваться от того, что в данный момент их с братом возбуждения трутся друг о друга, но получается плохо. Нарастает ощущение чего-то неправильного. Альфа убеждается в этом, когда чувствует, что член Виёна становится мягким.       Чонгук тоже это замечает и застывает, всматриваясь в глаза Тэхёна. Это первый раз, когда альфа чувствует связь с кем-то кроме брата. Чонгук изучает каждую его эмоцию до тех пор, пока Виён не отстраняется от них. Снимая омегу с себя, Тэхён уже знает, что тот обеспокоен произошедшим, но принимает его немую просьбу не вмешиваться.       Они оба смотрят на Виёна, а тот сокрушенно отходит на пару шагов и садится на край кровати. Запуская длинные пальцы в тёмные, взмокшие от пота волосы, тот сжимает их у корней и сгибается пополам, будто стараясь исчезнуть.       Чонгук не даёт ему закрыться.       Омега быстро оказывается рядом и присаживается на колени, стараясь поймать с Виёном зрительный контакт. Альфа прячет лицо в ладонях и никак не реагирует, пока тёплая рука не ложится на его бедро.       — Прости, — Виён звучит сокрушённо и пристыженно. — Мне не стоило этого делать... Я... Я должен был сказать тебе... — брат отдирает руки от лица, словно они тяжелее свинца. Видно, что ему сложно посмотреть Чонгуку в глаза, но он находит в себе смелость: — Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь.       Омега внимательно слушает, а Тэхён следит за каждым его движением. Чонгук сосредоточен. Он всё ещё тяжело дышит, но держит себя в руках, слушая признание.       — А ты знаешь, чего я хочу? — вопрос ставит в ступор обоих альф.       — Я не... Я не могу быть в активной роли. Просто не могу.       Руки Чонгука начинают блуждать по крепким бёдрам, и он нежно целует смуглое колено. Его голос звучит хрипло, когда он приказывает Виёну раздвинуть ноги. Альфа подчиняется и ошарашенно наблюдает за тем, как омега устраивается удобнее. Тэхёну кажется, что он несётся по чёрному тоннелю на огромной скорости, а всё потому, что Чонгук заводит руку за спину и собирает собственную смазку ладонью.       Сердце колотится как бешеное. Тэхён первый раз в жизни хочет быть на месте брата, потому что Чонгук погружает блестящие от смазки пальцы тому в рот, снимает с опавшего члена презерватив и опускает голову.