Делим на троих

      Тэхён поднимает голову машинально, стоит его рецепторам уловить нежный запах зелёной листвы. Он всегда чувствует Виёна даже на расстоянии нескольких метров, и сегодняшний день не исключение. Положив карандаш поверх закрытой тетради, он с удивлением вглядывается в идентичное своему лицо. Брат выглядит так, будто бежал в его аудиторию со всех ног: сбитое дыхание, покрасневшие щёки и лихорадочный блеск в красивых миндалевидных глазах.       Этот блеск Тэхён видит лишь в исключительных случаях. Обычно спокойный и тихий Виён излучает взглядом лишь размеренное тепло, сейчас же в чёрных зрачках горит пламя азарта, совершенно не присущее младшему альфе.       Аудитория, где проходят занятия Тэхёна, слишком далеко от корпуса, в котором Виён должен слушать лекцию по химии, и это настораживает. Брат никогда не навещает его в перерывах, лишь встречает у входа в столовую на обеде или ждёт у главных ворот университета. Виён не любит лишний раз оказываться в центре внимания, поэтому Тэхён осознаёт, что привести его сюда могла лишь исключительная ситуация.       Виён делает широкие шаги в его сторону, а Тэхён уже хмурит брови, пытаясь найти ответ в запахе, который источает несвойственную доминантность. Собственная пряная кора отзывается на аромат брата и сплетается с чужим феромоном, образуя необходимую целостность. Тревога окутывает и пленит, и альфа надеется, что она напрасна, но Виён, заговорив, не оставляет ему шанса:       — Я видел! Нашёл… Он… Глаза большие, и запах… Но глаза!!! — слова несутся нескончаемым потоком, обгоняя сбившееся дыхание. — Думал, упаду. А ты… Тебя нет, и я… А как я без тебя? И я сюда…       Виён выглядит почти комично, но глаза, полные страха и безумного восхищения, приводят в недоумение. Если бы Тэхён не знал брата, точно бы подумал, что тот накачался запрещёнными веществами.       — Стоп! — присущая Тэхёну власть сквозит в голосе. — Какие глаза? Какой запах? Что вообще произошло?       Поправив сбившийся рюкзак, брат наклоняется ближе и роняет слова, от которых сердце пропускает удар.       — Я нашёл нашего истинного.       Дыхание спирает, ладони становятся влажными от пота, а зрение плывёт ровно на секунду. Тэхён никогда не считал себя трусом: он решительный, знает, чего действительно хочет, с лёгкостью преодолевает трудности и редко идёт на компромиссы. Сейчас же альфу окутывает страх неизвестности.       Они говорили об этом, но истинность встречалась не так часто…       Казалось, каждый из них найдёт своего спутника жизни и, рано или поздно, пойдёт своей дорогой. Тэхён никогда этого не хотел — слишком сильна была его привязанность к брату, но ему пришлось свыкнуться с мыслью о неизбежной разлуке. Теперь же Виён сбивает его с ног новостью, от которой голова идёт кругом.       Они близнецы, а значит, истинный у них один на двоих…       — Ты уверен? — видимо, голос отражает внутреннее состояние, потому что Виён протягивает руку и обхватывает его запястье своими длинными пальцами.       — Хочешь на него посмотреть? — румянец уже заливает мягкие щёки младшего альфы, и это помогает Тэхёну сосредоточиться.       Виён такой ранимый… Ему просто необходима поддержка.       — Где он? — решительно поднимаясь с места, Тэхён хватает рюкзак и вглядывается в отражение самого себя.       Перед ним его копия. Всё в брате говорит об их идентичности: рост, цвет глаз, волосы и черты лица. Единственная особенность, по которой их можно различить — маленькая родинка, что обрамляет линию роста ресниц Тэхёна. В детстве папа всегда шутил, что это сама природа сжалилась над ним, оставив метку одному из сыновей. Пока запах братьев не проявился в полную силу, она являлась главным отличием.       — В аудитории, где проходят лекции по истории, — Виён нервно облизывает губы. — Меня попросили занести реквизит для доклада об эпохе ренессанса, и я увидел его в первых рядах. Смотрел прямо через большую дырку в плакате и успел разглядеть…       — А он? — теперь Тэхён удерживает брата за запястье, таща того к двери.       — Он учуял меня, но не заметил… Думаю, успел понять по запаху. У него глаза чуть на лоб не вылезли, — лёгкая улыбка на лице брата вынуждает Тэхёна ухмыльнуться в ответ. — У этого омеги такие красивые глаза, Тэ… И сам он…       Интерес заставляет ускорить шаг. Тэхён пересекает длинный коридор, будто за пределами этого корпуса его ждёт дикое, неизведанное приключение. Сердце заходится в бешеном ритме, мысли сбиваются в один большой комок из страха, воодушевления и любопытства.       Какой теперь станет их жизнь?       Как разделить человека на двоих?       Достаточно ли будет одной истинности?       И самое главное…       Примет ли омега особенность Виёна?       Территория университета мелькает и не задерживается в сознании — Тэхён слишком сосредоточен на цели, чтобы замечать что-либо вокруг. Запах Виёна искрится волнением, что нарастает с каждым пройденным метром. Двери в главный корпус распахиваются под давлением сильных рук, лестничные пролеты остаются позади, и вот они оба стоят у аудитории, в которой сейчас находится их истинный.       Тэхёну кажется, что ещё секунда — и его разорвёт на части. Лишь умиротворяющий запах зелёной листвы останавливает его от желания ворваться в класс и увидеть омегу, предназначенного им двоим. Нетерпение заставляет делать большие шаги и слишком часто поглядывать на наручные часы. Пятнадцать минут кажутся вечностью, но Тэхён стойко терпит, не забывая приглядывать за братом.       На Виёне большие круглые очки-обманки. Зрение брата не подводит, но он испытывает желание лишний раз огородиться от мира, и бутафорские стёкла хорошо справляются с этой задачей. Одежда неприметная, челка закрывает красивое лицо, смущённый румянец на своём законном месте. Виён — его копия и противоположность одновременно, поэтому вывозить ситуацию Тэхёну придется самому.       Уверенность в том, что брат не скажет омеге ни слова, возрастает вместе с тем, как стрелка часов движется к заветной точке. Младший альфа становится таким красным, что это начинает пугать. Тэхён ободряюще хлопает брата по плечу и делает глубокий вдох, показывая, что нужно следовать его примеру.       Двери аудитории распахиваются в назначенное время. Поток людей смазывается в единый калейдоскоп лиц, пока Тэхён не замечает одно-единственное.       Омега красивый.       Тёмные волосы, подстриженные под маллет, прикрывают крепкую, но изящную шею. Простая чёрная футболка выгодно подчёркивает фигуру, а небрежно накинутая рубашка без рукавов и рваные джинсы придают его образу манящую дерзость. Правая рука украшена яркими татуировками, и Тэхён чувствует, как глубоко внутри грудной клетки зарождается желание.       Кажется, он всего несколько секунд смотрит на омегу, прежде чем сосредоточиться на глазах, но память моментально закрепляет образ на внутренней стороне век. Жадно впитывая чужие черты, Тэхён встречается взглядом с истинным — и именно в этот момент понимает, что назад дороги нет…       Чёрные ониксы горят пламенем на красивом лице. Крупный нос идеально сочетается с острой линией челюсти, вздёрнутыми бровями и губами, которые уже хочется поцеловать. Это кажется наваждением, но правда в том, что все линии, ведущие Тэхёна по жизни, сейчас сошлись в одной-единственной точке. Ощущение счастья и безграничной любви накрывает так внезапно, что альфа забывает моргать. Глаза щиплет, дыхание сбивается, а рецепторы уже улавливают запах, способный свести с ума.       Сочное, спелое зелёное яблоко стремится к терпкой коре, словно хочет поглотить её без остатка. И Тэхён позволяет: падает в пропасть и давится собственным вздохом, когда омега подходит ближе.       — Почему ты убежал? — на лице истинного недоумение, Тэхён видит, как ноздри омеги шевелятся, будто тот пытается принюхаться.       — Я не… — Тэхён первый раз в жизни теряет дар речи.       — Меня зовут Чон Чонгук. Очевидно, ты — мой истинный, — протягивая татуированную ладонь, омега нервно улыбается.       Тэхён отмирает. Его простреливает от мимолетного прикосновения словно молнией. Мысли в голове выходят из-под контроля, но единственное, что приводит его в чувство — образ брата, с которым они должны разделить эту истинность.       — Мы, — альфа звучит уверенно.       — Что? — лицо Чонгука становится милым, когда на нём отражается недоумение.       — Мы — твои истинные. Я — Тэхён, а это… — разворачиваясь в пол-оборота, альфа протягивает руку, указывая на брата, — а это Виён. Мы близнецы.       Шок на лице Чонгука становится слишком очевидным, когда он всматривается в лицо Виёна. Омега тянет воздух ноздрями, совсем не стесняясь считывать чужие запахи, и округляет и без того большие глаза.       Чонгук секунду стоит неподвижно, а затем начинает бросать хаотичные взгляды с Тэхёна на его брата и обратно. Виён сгорает заживо под таким пристальным вниманием своего истинного, и Тэхён прекрасно это видит.       Будто убедившись, что они и вправду близнецы, омега делает то, от чего сердце наполняется тревогой и страхом больше никогда не увидеть свою половину.       — Мне нужно в туалет.       Чонгук говорит это, сохраняя шокированное выражение на красивом лице. Глаза выглядят так, будто выкатятся из орбит, стоит лишь легонько шлёпнуть омегу по затылку. Тот разворачивается и быстрым шагом направляется в уборную, а Тэхён нащупывает ладонь брата. Виён машинально подходит вплотную, как только омега скрывается за дверями туалетной комнаты.       — Тэхён-а, он же примет нас? — голос Виёна звучит так испуганно, что Тэхён крепче сжимает пальцы брата.       Тёплый запах коры раскрывается рядом со свежестью зелени, становясь более объёмным. Феромоны не вступают в схватку, а образуют единый подтон, в котором играет уверенность, приправленная робостью. Братья ощущаются единым целым, и Тэхён понимает, что у их истинного просто нет шансов.       — Это наш омега, и мы его не упустим. Даю слово. ***       Чонгук стоит в уборной для омег и пялится на собственное отражение в зеркале. В грудной клетке расцветает желание вернуться назад и снова вдохнуть смесь древесных ароматов. Запах Тэхёна до сих пор окутывает лёгкие, провоцируя мурашки и терпкое возбуждение. Омега внутри заявляет о себе и желает взять бразды правления. Эти двое вместе будоражат его ещё сильнее. Власть сплетается с нежностью и манит, завладевая сознанием.       Если инстинкты говорят подчиняться, то спесивая натура хочет обладать. Именно поэтому перед глазами встаёт образ альфы с зардевшимися щеками. Он почувствовал Виёна первым и сразу влюбился в свежий, манящий аромат. Запах казался не целостным, и сейчас Чонгук прекрасно понимает причину. Истинных у него двое, и только их единение сможет полностью удовлетворить его омегу.       Вспоминая, как Виён прятал смущенное лицо, Чонгук ополаскивает собственное ледяной водой. Мягкие щёки альфы хочется прикусить, как сладкое лакомство, и это будоражит самые смелые фантазии. Испытывая неловкость от навязчивых мыслей, омега ругает себя за несдержанность. Он даже ни разу не говорил с истинным, а уже фантазирует о нём...       Ещё хуже становится, когда фантазия сменяет картинку. В ней идентичный внешне человек, но ведёт он себя совсем иначе. Всё потому, что этот альфа с властным взглядом и терпким дурманящим запахом. Тэхён... Его не хочется мило укусить. Рядом с таким появляется желание скулить и распадаться на части.       Не переставая брызгать холодной водой на лицо, Чонгук с силой сжимает ягодицы, но вязкая смазка всё же пачкает бельё. Организм отзывается мгновенно. Температура растёт, а сердце выбивает рёбра глухими ударами. Сейчас он и так слишком чувствительный, и внеземная истинность не помогает держать себя в руках.       — Извращенец, — Чонгук поднимает голову и ругает самого себя. Жизнь подарила ему истинных, и теперь он должен как можно ближе узнать альф, а не думать об их тугих узлах в собственной заднице.       Тэхён и Виён — люди, а не куски мяса. Им троим предстоит построить отношения, понять друг друга и разобраться с тем, как будет протекать их совместное будущее. Рациональность вкупе с желанием сделать их счастливыми побеждает бушующие гормоны. Чонгук проводит влажными ладонями по волосам и игнорирует симптомы предтечки, которые сейчас играют новыми красками. Им есть о чём поговорить, а значит, нужно отбросить сомнения и выбираться из своего панциря.       От судьбы не убежишь — это стало ясно Чонгуку с того момента, как в аудиторию пробрался робкий запах свежей листвы.       Бросая оценивающий взгляд на своё отражение, омега поправляет серьги-кольца и уверенно улыбается самому себе. Он один из лучших студентов на курсе — нет задачки, которую он не смог бы решить, а уж сложить два плюс один он точно сумеет.       Открывая дверь уборной, он обнаруживает альф совсем близко — те смиренно ждут его появления в коридоре. Как только Чонгук оказывается рядом, Тэхён отлипает от стены и подходит ближе, Виён же вжимается в холодный бетон так, будто хочет исчезнуть. Совершенно не уступающий брату в размерах, он кажется меньше из-за замкнутого положения тела. Волосы альфы почти полностью скрывают карие глаза, и Чонгуку хочется убрать непослушные пряди с его лица.       Тэхён совсем другой, и ощущается иначе...       Прямой пробор, броские серьги и одежда, подчёркивающая фигуру. Крепкая грудь вздымается, будто альфа хочет вобрать весь феромон омеги целиком. Чонгук еле сдерживает рваный выдох, заметив очертания пирсинга на соске. Тонкий белый хлопок футболки не скрывает этой детали, когда Тэхён сводит руки за спиной, нагибается чуть ближе и заговорщически шепчет:       — А мы тебя ждём, трусишка.       Тон игривый, в нем нет желания поставить на место или задеть, но Чонгук всё равно решает показать альфе, что страх не по его части.       — Это не я первым сбежал, как только увидел своего истинного, — броский взгляд в сторону Виёна, а после ощущение дикого удовлетворения от созерцания стыдливо опущенных глаз.       «Сладкий мальчишка. Не то что его брат...»       — Больше не сбежит, — приподнимая подбородок, альфа выпускает доминантный феромон, и Чонгук ощущает новый прилив возбуждения. — Теперь мы связаны. Мы принадлежим тебе, а ты нам... — розовый язык Тэхёна касается верхней губы, и этот жест хранит в себе явное желание обладать.       — Не так быстро, ковбой, — Чонгук ухмыляется в ответ и выставляет ладонь прямо перед лицом альфы. — Я люблю парки аттракционов, — омега загибает пальцы по мере того, как озвучивает свои желания, — свежее манго и ванильное мороженое, — Чонгук вытаскивает телефон другой рукой и подзывает Виёна ближе.       Печатая свой номер, он поворачивает экран к лицу альфы и ждёт, когда тот сообразит, что нужно делать.       — Не люблю разговоры о политике и трёхдневную щетину. Не ем рыбу и морепродукты. Фильмы только с субтитрами. Вино красное, — дождавшись, когда Виён забьёт цифры в свой телефон, Чонгук опускает руки и крепче перехватывает рюкзак.       — До встречи, мальчики. У меня сейчас лекция по английской литературе, — он на секунду останавливается, чтобы обвести Тэхёна многозначительным взглядом, а после впивается глазами в Виёна: — Милые очки, — Чонгук игриво подмигивает, бросив последнюю фразу, и победно улыбается, заметив, как альфа укладывает длинные пальцы на металлические дужки.       «Сладкий», — проносится в голове в тот момент, когда Чонгук отворачивается и переходит на быстрый шаг, стараясь унять дикое волнение. Он сразу поставит этих двоих на место. Пусть они не думают, что истинность избавит их от необходимости проявить себя.       Первый звонок омега получает в тот же вечер. Тэхён интересуется, не хочет ли он сходить в парк аттракционов в пятницу. На заднем плане слышится шепот Виёна, его подсказки, и это заставляет Чонгука прыснуть от смеха. Выдержав драматичную паузу, он соглашается пойти на свидание и первый кладёт трубку, не дожидаясь ответа.       Время уточняет Виён, он пишет ему длинное сообщение в Kakaotalk. В нём проставлены все знаки препинания, и нет ни единой ошибки, тон уважительный. Текст был бы похож на официальное приглашение, если бы не милое сердечко в конце последней строки.       Откидываясь на подушки, Чонгук вытягивается в струну и проскальзывает рукой под свободную резинку домашних шорт. Эти двое сводят его с ума... Они словно дополняют его двойственность. С самого детства Чонгуку нравились совершенно противоположные вещи, даже сочетать одежду он умудрялся из разных стилей. Сегодня в плейлисте рок, а завтра заводной фанк. Милое выражение всегда уступает место наглой ухмылке, а желание доминировать — желанию подчиняться.       Именно сейчас он подчиняется.       В своих смелых фантазиях он стоит на коленях и вбирает в рот крупный член, пока Тэхён почти болезненно сжимает его волосы. Рука движется вдоль ствола второго альфы, что стоит рядом. Он ласкает его нежно, с нужным напором, и Чонгук как наяву слышит тихий скулёж Виёна. Пальцы сжимают собственное возбуждение, и омега рвано кончает на плоский живот, так и не успев перейти к главному блюду.       Его предстоит попробовать уже в реальности... Но сначала эти двое обязаны устроить ему идеальное свидание. ***       Парк сияет яркостью огней, призывая людей окунуться в атмосферу лёгкости и веселья. Большое колесо обозрения светится разноцветными лампочками, а от палаток с попкорном доносится приятный аромат сладкой карамели. Чонгук идёт навстречу своим истинным — те уже ожидают его у входа. Опаздывает он намеренно — хочется немного подразнить альф и испытать их на прочность.       Шорты выше колена он надел с этой же целью...       Тэхён выглядит брутально: тёмные волосы зачёсаны за уши, рукава футболки подвёрнуты, а расклёшенные книзу джинсы делают его силуэт ещё привлекательнее. Во всём его образе сквозит сила, и Чонгук с жадностью впитывает каждую деталь.       Перемещая взгляд на Виёна, омега утопает в желании зажать его румяные щёки между ладоней. Геометричные губы на милом лице Виёна смотрятся иначе ― если Тэхён играет своим языком при каждом удобном случае, то младший альфа лишь скромно приоткрывает рот. Припухшие, манящие губы при этом ничуть не теряют привлекательности, их хочется присвоить себе и заставить блестеть от слюны.       Испортить...       Ловя на себе пристальный взгляд Тэхёна, Чонгук немного тушуется, вновь ругая себя за порочные мысли, но быстро берёт себя в руки. Он подходит к альфам и дарит им лучезарную улыбку, получая в ответ искры счастья в карих глазах.       Вечер начинается с похода в тир, где омега, мило надув губы, просит у Тэхёна выиграть для него плюшевую игрушку. Большой белый гусь кажется необходимым доказательством любви, и Чонгук радостно подпрыгивает на месте, когда альфа выигрывает для него этот приз.       Перемещаясь между лавочками с едой, Чонгук не перестаёт наблюдать за взаимодействиями братьев. Тэхён всегда идёт чуть впереди, и это нравится Чонгуку. Есть что-то трепетное в том, как альфа ведёт себя рядом с ним, это ощущается кожей. Тэхён в статусе защитника, всё его тело говорит о потребности держать контроль. Виён же следует за братом словно слепой котёнок, что безгранично доверяет тому, кто имеет больше силы.       Их разница завораживает. Виён проявляет себя иначе. Он сосредоточен на деталях, и это заставляет Чонгука ощущать себя особенным омегой. Альфа робко интересуется, не устал ли он, и предлагает присесть за один из пластиковых столиков возле палаток с едой. Купив закуски, Виён убирает все шпажки с креветками на отдельную тарелку и приносит три разных напитка, чтобы Чонгук сам выбрал понравившийся.       Омега утопает во внимании и заботе. Он не может отвести глаз от своих истинных и ощущает, как крепнет их связь с каждой проведённой вместе минутой. Братья дополняют друг друга, заставляя Чонгука думать, что он живёт мечтой, о которой и сам не имел понятия. Сумерки сгущаются, принося с собой атмосферу, наполненную романтикой.       Когда Чонгук предлагает альфам прокатиться на колесе обозрения, лицо Виёна заметно бледнеет. Уже стоя в очереди, омега понимает, что его истинный боится высоты. Рука сама стремится к тёплой ладони, и он сжимает длинные пальцы своими.       — Если ты не хочешь, можем выбрать другой аттракцион, — Чонгук заглядывает в глаза Виёна, жалея, что стёкла очков мешают разглядеть их как следует.       — Нет... Я... Я думаю, всё будет хорошо, — бросая взгляд на брата, Виён расправляет плечи, будто тот смог незримо передать ему частичку своей уверенности.       — Точно?       — Виён не такой уж трусишка. Однажды он покусал соседскую собаку, которая пыталась на меня напасть, — Тэхён передаёт билеты контролёру и, предусмотрительно подав Чонгуку руку, следит за тем, чтобы тот комфортно забрался в кабину.       — Это правда? — смех искрится в гортани, вырываясь наружу радужными всполохами счастья. Чонгук хочет знать о них всё. Каждую деталь, каждый забавный или грустный момент из их жизни.       — Мне было пять, — усаживаясь рядом с Чонгуком, Виён сжимается, с опаской поглядывая в окно.       — Вместе нам нечего бояться, — оказавшись между альфами, Чонгук берёт их за руки и прикрывает глаза, когда кабинка приходит в движение.       Правда в том, что он и сам не в восторге от подъёма, но жажда приключений в нём слишком сильна. Желание увидеть город с высоты птичьего полета притупляет страх, а близость альф превращает ситуацию во что-то возбуждающее. Тугой узел вожделения скручивается в животе, когда Тэхён мягко поглаживает его голую коленку.       Чонгук открывает глаза.       Высота. Колесо останавливается, чтобы дать посетителям аттракциона насладиться видом. Запах терпкой коры, лёгкий аромат листьев и собственное сочное яблоко превращает момент во всплеск ярких эмоций. Дыхание сбивается, сердце хочет выскочить из груди, но Чонгук заставляет его оставаться на законном месте. Он теперь не единственный его хозяин. Рядом те, кто теперь делит бешено бьющийся орган на равные части.       — Это безумие... — поворачивая голову к Тэхёну, омега ощущает жгучую потребность прикоснуться к нему и отдать контроль. Он уязвим, немного напуган и возбуждён.       Альфа облизывает губы, и в его зрачках зарождается чёрное пламя. Родинка на линии роста нижних ресниц подчёркивает его дерзкий взгляд. Доминантный феромон густеет, перебивая остальные, и Тэхён ведёт горячей ладонью выше по бедру Чонгука.       Когда Тэхён начинает медленно нагибаться, намереваясь быть ближе, Чонгук ощущает, как Виён робко касается лбом его затылка. Младший альфа тянет воздух ноздрями и, к удивлению Чонгука, урчит от удовольствия, когда кончик его носа упирается в кожу на открытой шее. Это почти лишает омегу разума. Он моментально мокнет, начиная сгорать от желания, но внезапно кабинку встряхивает, и аттракцион снова приходит в движение.       Они отстраняются друг от друга, пелена возбуждения сходит под чувством лёгкой неловкости. Их руки всё ещё сплетены, и поэтому Чонгук не сомневается, что для первого поцелуя ещё будет подходящий момент.       Остаток вечера они много разговаривают. Виён открывается с новой стороны — альфа оказывается интересным собеседником. Тэхён смотрит на брата счастливыми глазами и делает всё, чтобы тот чувствовал себя комфортно. Наблюдая за его действиями, Чонгук думает о том, что им обоим повезло иметь Тэхёна рядом. Тот ощущается нерушимой скалой и негласным лидером, которому хочется вверить себя.       Чонгук влюбляется сильнее с каждой секундой. В его сердце будто становится в два раза больше места, оно растёт и принимает в себя истинных целиком. К концу вечера мысль о том, что они когда-то не знали друг друга, кажется странной.       Парк понемногу пустеет. Уставший за вечер Чонгук усаживается на лавочку и вытягивает стройные ноги. Взгляд Тэхёна ласкает его щиколотки, заставляя омегу вспомнить о предстоящей течке. Если он чувствует себя таким нуждающимся сейчас, что же будет с ним, когда тело будет сгорать от желания?       — Хочешь мороженого? — Виён неловко мнётся с ноги на ногу, явно смущаясь своей попытки поухаживать за омегой.       — С удовольствием. Мне...       — Ванильное. Я помню, — воодушевлённо улыбнувшись, альфа разворачивается и направляется к ларьку мороженщика.       — До чего же он милый... — говоря это вслух, Чонгук провожает Виёна влюблённым взглядом.       — А я что, по-твоему, не милый? — усаживаясь рядом, Тэхён кладёт руки на спинку лавочки так, что одна из них оказывается позади Чонгука.       — Нет, — сжимая в объятиях уродливого гуся, которого они недавно забрали из камеры хранения, Чонгук ехидно улыбается. — Ревнуешь?       — Нисколько. Просто хочу немного твоего внимания, — крупная ладонь опускается на плечо омеги.       — Ты не милый, и не должен им быть, — скользя взглядом по красивому лицу, Чонгук говорит то, что Тэхён давно должен был услышать. — Ты сильный и доминантный. Моему омеге это нравится...       Воздух вокруг них электризуется. Тэхён ведёт ладонью от плеча по изящной шее и вскоре вплетает пальцы в мягкие волосы. Он гладит кожу головы, внимательно наблюдая за тем, как Чонгук изо всех сил старается не закрыть глаза от удовольствия.       — Знаешь... Никогда не думал, что буду чувствовать себя животным, но рядом с тобой.. — Тэхён сжимает волосы на затылке омеги в кулак, — я почти теряю контроль...       Рука альфы ощущается правильно. Чонгуку не больно, Тэхён применяет нужный напор, чтобы распалить, но не ранить. Они оба используют момент, чтобы обозначить свои желания, и теперь их совместимость очевидна.       Сдерживая рвущийся с губ стон, Чонгук замечает Виёна, который спешит к ним с тремя большими рожками сливочного мороженого. Тэхён расслабляет кулак. Хватаясь за появление младшего альфы, как за спасательный круг, Чонгук встаёт с лавки и спешит тому навстречу. Он оказывается настолько дезориентирован своим возбуждением, что врезается в Виёна, не сумев сбавить шаг.       Вязкое мороженое опрокидывается на альфу, пачкая шею, грудь и его красивые пальцы. В руках остаётся один-единственный рожок, который тот смог удержать. Сливочная субстанция пропитывает тонкую ткань футболки, мороженое тает на смуглой коже, будя в Чонгуке потребность вылизать альфу целиком.       Виён смотрится порочно в своей невинности, и омега борется с желанием испачкать того сильнее. Белые разводы на длинных фалангах провоцируют потребность дотронуться до них языком, но вместо этого Чонгук обхватывает крепкое запястье и подносит рожок к своим губам.       Он вбирает губами сливочное лакомство, не сводя глаз с альфы. Виён секунду медлит, а затем приближает лицо и слизывает мороженое с другой стороны рожка.       Губы альфы испачканы белым, и Чонгук думает, что хотел бы испачкать это милое лицо в собственной смазке. Они продолжают есть мороженое, сближаясь. Когда их губы почти касаются друг друга, и Чонгук готов опустить руку альфы, чтобы дать поцелую случиться, он ощущает лопатками сильную грудь Тэхёна.       — Я тоже хочу попробовать, — альфа разворачивает Чонгука к себе лицом и начинает слизывать с его губ растаявший десерт. — Люблю сладкое, — приближаясь, Тэхён шепчет это в самое ухо Чонгука, а после целует его по-настоящему.       Земля уходит из-под ног, когда их губы соединяются между собой. Виён не отстраняется. Его руки ложатся омеге на талию, от чего Чонгук шире открывает рот, позволяя влажному языку Тэхёна проскользнуть внутрь. Альфа поедает его, заставляя Чонгука чувствовать себя вкуснее любого десерта. Тэхён целует его так, словно он голодал и теперь дорвался до своего любимого лакомства. Возбуждение простреливает низ живота, Виён сильнее вжимается в него сзади, будто его потребность быть ближе выигрывает у стеснительного характера.       Тэхён отстраняется и, нежно запечатлев короткий поцелуй на его губах, смотрит Чонгуку через плечо, еле заметно кивая. Руки Виёна дрожат, но он всё же поворачивает омегу к себе нежным, но уверенным движением. Альфа медлит, дышит глубоко и Чонгук понимает, что нужно действовать первым.       — Я не кусаюсь, — Чонгук стягивает с Виёна очки, наблюдая, как тот нервно сглатывает слюну, — не стоит меня бояться.       — Я не боюсь, просто...       — Ты у Виёна первый, — голос Тэхёна завораживает. Альфа подступает ближе, впечатывая Чонгука в липкую грудь своего брата.       Дыхание Чонгука опаляет губы альфы, и он тонет в удовольствии от осознания, что их никогда не касался никто другой.       — Такой хороший мальчик... — последнее, что говорит Чонгук, прежде чем утянуть альфу в пропасть.       Он начинает поцелуй нежно, но вскоре не может сдерживать себя. Виён отвечает так трепетно и неумело, что всё нутро сжимается от дикой потребности разрушить эту невинность. Чонгук сминает припухшие губы, проникает языком в рот, сплетаясь с чужим, наслаждается сладкой на вкус слюной и стонет, когда ощущает ягодицами крупный член Тэхёна. Руки альфы блуждают по его торсу, и пока Чонгук целует младшего альфу, старший накрывает голый участок его шеи губами.       В глазах темнеет, когда Виён становится напористей. Чонгук понимает, что нужно остановиться. Если они прямо сейчас не перестанут, то полиция арестует их за секс в общественном месте.       Он нехотя прерывает поцелуй и выпутывается, покидая крепкие объятия. Садясь на лавочку, омега пытается отдышаться, но снова погружается в мир своей влюбленности, когда Тэхён протягивает ему балахон, который Виён снял с себя секунду назад.       — Держи, он почти не пострадал.       Чонгук берёт вещь с запахом свежей листвы и надевает её на себя, до конца застегивая молнию. Весь удар пришелся Виёну на грудь, поэтому испачкалась только футболка. От мысли, что он может оставить балахон себе, в грудной клетке зарождается тепло.       — Твой тоже хочу, — Чонгук жалеет, что у Тэхёна с собой нет кофты или мягкого худи.       Грудной смех ласкает слух, и Чонгук невольно улыбается в ответ.       — В следующий раз принесу тебе свой свитер, — в голосе альфы столько нежности, что хочется слушать его вечно.       Чонгук цепляется за возможность, он не хочет упускать такой момент. Его течка совсем скоро, и от мысли, что придётся провести её одному в тот момент, когда он нашел своих истинных, бросает в холод. Ему нужны его альфы.       — Я хотел бы иметь много ваших вещей, — омеге немного неловко, но не показывает виду. — Моя течка совсем скоро. Без вашего запаха я уже точно не справлюсь.       Виён давится воздухом, а Тэхён становится очень серьёзным.       — Когда?       — По ощущениям осталась всего пара дней, — Чонгук смотрит на Тэхёна, но тот не сводит глаз с брата. Альфы ведут немой диалог, понятный лишь им обоим. Во взгляде Виёна страх, на который Тэхён отвечает тревогой.       — Мы будем рядом, — говорит это Тэхён, но Виён медленно кивает, соглашаясь с братом.       Чонгук ощущает безграничную любовь, но лёгкая тень тревоги не даёт ему расслабиться. Омеге кажется, что братья не до конца ему открылись, но он гонит от себя эти мысли, наслаждаясь тем, что рядом с ним его истинные. Они вместе, и Чонгук не собирается сомневаться в их совместном будущем.