Отражение ночи

SICKOTOY, Ева Тимуш — Too deep.       Разноцветное мерцание светодиодных прожекторов заполняет огромный зал ночного клуба, раскрашивая воздух в миллионы перемешивающихся оттенков. Периодические яркие дискретные световые вспышки ослепляют, заставляют щуриться и превращают всё и всех окружающих в неподвижные фигуры, меняющие свои очертания при каждом новом воспроизведении. Покачивающиеся на танцполе посетители уходят в транс под воздействием музыки и влитого в себя алкоголя. Всё это создаёт атмосферу Содома и Гоморры, насквозь пропитанную греховностью и нечестивостью.       За одним из столиков VIP-зоны одиноко сидит молодой мужчина, закинув ногу на ногу и с интересом всматриваясь в самый эпицентр хаоса. Феликс Ли — не любитель ночных клубов. Но вовсе не потому что не умеет отдыхать и отдаваться танцу. Просто его мир больше похож на битву сильнейших, в которой нет места даже для кратковременной передышки. Отвлёкся на секунду — и считай, что война уже проиграна, а козыри больше не у тебя на руках.       Но сегодня, после утомительного собрания акционеров, под конец которого нервная система дала сбой, его внезапно накрыло острым желанием развлечься. Переключиться с ежедневной рабочей рутины, сопровождающейся постоянной борьбой за власть, и выпить. Но главное — получить дозу новых, ни с чем не сравнимых впечатлений и удовольствия. Громкие басы буквально пронизывают всё его тело, а ритм музыки ускоряет сердцебиение, зарождая желание двигаться вместе с толпой.       Алкоголь, надо сказать, в этом заведении совершенно отвратный. Даже самый дорогой коктейль из внушительной барной карты на вкус больше напоминает самое отстойное пойло. Такое Феликс пробовал в последний раз, кажется, на первом курсе университета. Настолько давно, что сейчас он с трудом вспоминает, как же было хреново на утро, и как с похмельем ему помогал справиться родной брат.       Здесь, в популярном для молодёжи ночном заведении, Феликс выглядит словно белая ворона. Он и не думал заезжать домой, чтобы переодеться, поэтому явился в клуб в своём привычном рабочем образе. На нём тёмные брюки делового костюма, пиджак от которого лежит рядом на мягком диване, тёмная, обтягивающая его торс водолазка с высоким горлом и чёрные лакированные туфли. Светлые удлинённые волосы уже немного растрепались и переливаются в ультрафиолетовом свете, выделяя его среди танцующей толпы.       На фоне посетителей, одетых более непринуждённо, Феликс ощущает себя чужаком. Но это, кажется, лишь привлекает к нему многочисленные заискивающие взгляды. Кто-то пытается поймать его внимание с надеждой на коктейль за чужой счёт. А кто-то явно рассчитывает на более интригующее продолжение вечера.       Но у Феликса уже есть собственная цель. Он приметил её практически сразу, как только вошёл в это заведение. А полное отсутствие ответных взглядов и реакций на пристальное внимание со стороны объекта его интереса лишь усиливает азарт. Феликса, привыкшего добиваться своего, всегда возбуждают подобные вызовы. Gesaffelstein — Lost in the Fire (feat. The Weeknd).       Высокий парень, ослепительный в своей грации, буквально растворяется в музыке. Он плывёт в потоке мелодии, передавая смену её интонаций и настроения плавными изгибами превосходного тела при каждом своём движении. На нём широкие джинсы с разрезами на коленях и короткая чёрная, открывающая плечи майка со светящимся в ультрафиолете принтом. Тёмные волосы, насквозь влажные от пота, завязаны в небрежный хвост. Несколько непослушных прядей спадают на его лицо, скрывая ангельские черты с греховной красотой. Феликс невольно улыбается, потягивая коктейль и рассматривая объект своего внимания. На шее парня переплетаются цепи разной длины. Но главное украшение, которое притягивает взгляд Феликса с первого мгновения, — чёрный кожаный чокер, больше похожий на ошейник с металлической пряжкой.       Судя по наблюдениям Феликса, незнакомец пришёл сюда один. По крайней мере, Феликс ни разу не заметил, чтобы парень общался с кем-то между танцами или во время визитов к бару. Зато поклонников за вечер он собрал немало. Те, кто целенаправленно остаются рядом с ним на танцполе, постоянно пытаются хоть немного прикоснуться к изящному телу и привлечь его внимание. Но незнакомец явно не настроен на подобные скучные и ни к чему не ведущие знакомства. Он полностью отдаётся музыке, сливаясь с ней в единое целое и игнорируя посредственное окружение.       Последний бокал допит и со звоном ударяется о деревянную столешницу. Феликс свою меру знает. Эта ночь должна закончиться удачной охотой хищника на желанную добычу, а не опустошением желудка где-то в узком переулке.       Пора действовать.

***

      Когда жизнь зацикливается в бесконечном круговороте однообразных событий, в которых постепенно теряешь самого себя, лучший способ вырваться за пределы обыденности — поддаться основным инстинктам, погрузиться в атмосферу музыки и порочности, привлекая к себе всеобщее внимание. Этот подход Хван Хёнджин, начинающий, но перспективный архитектор в одной из крупных строительных компаний, принял уже давно. В условиях нескончаемых рабочих задач, которые всего за несколько месяцев сузили его круг общения до ближайших родственников, он нашёл для себя несколько основных способов отвлечься. Танцы, алкоголь и секс.       Хёнджин, конечно, любит свою работу и погружается в неё целиком и полностью. Только тот, кто придумал жёсткие дедлайны, явно никогда не задумывался о тонкой душевной организации любой творческой личности. Когда на тебя давят сроки и сменяющиеся числа на календаре, вместо шедевров из-под кисти или карандаша художника начинает выходить скучное и холодное, бесцветное и лишённое жизни нечто. А постоянная неудовлетворённость собственными результатами выматывает и погружает в пучину беспроглядной апатии. Так случилось и с Хёнджином, пришедшим в этот ночной клуб за новым глотком свежих ощущений.        Childish Gambino — Heartbeat (Proper Villains Remix).       Сегодня его цель — забыть обо всех проблемах и вспомнить давние привычки и увлечения. Танцпол и Хёнджин всегда были чем-то неразделимым. Он умело отдаётся музыке, позволяя телу двигаться в своём ритме, словно в полёте фантазии. Здесь нет ни привычных обязанностей, ни навязанной кем-либо другим ответственности.       Обычно молодёжь, отправляясь в ночные клубы, собирается компаниями. С головой погружается в эту свободу ослепительных огней, громкой музыки и получает удовольствие от общения. Но Хёнджин никогда не испытывает острой потребности в дополнительном сопровождении. В одиночестве он чувствует себя вполне комфортно, наслаждаясь каждой секундой. Может оставить все заботы за пределами танцпола и раствориться в звуках и ритмах без лишних разговоров. А ещё это позволяет Хёнджину закончить вечер по своему усмотрению и не зависеть от кого-либо ещё.       Каждое его движение плавно перетекает в следующее, становясь частью мелодии и создавая гармонию, понятную только ему одному. Хёнджин прикрывает глаза, погружаясь в иной мир, теряясь в хаосе битов. Он закусывает губу, извиваясь в танце и мысленно представляя себя со стороны. Здесь он может быть кем угодно: свободным и независимым, соблазнителем или скромником, демоном или ангелом. Его движения завораживают. А лёгкие касания людей вокруг — то руки, то плеча, мелькающие в хаотичном потоке танца, — словно добавляют к этой атмосфере щепотку адреналина и усиливают эффект.       Внезапно на талии ощущаются тёплые прикосновения чужих ладоней. Хёнджин на мгновение замирает, вздрагивает от неожиданного взаимодействия и кидает быстрый взгляд через плечо, замечая за собой молодого мужчину. Он инстинктивно задерживает дыхание, но быстро возвращается к ритму, позволяя незнакомцу продолжать контакт. Эти касания среди множества других за текущий вечер не кажутся ему обременительными и отталкивающими. Наоборот — незнакомец явно знает, чего хочет, и без стеснения и тонких намёков обозначает свои явные намерения.       Новое ощущение близости одновременно будоражит и манит. Хёнджин не пытается освободиться от захвата, но и не позволяет незнакомцу полностью контролировать движения. Он играючи отстраняется и вновь возвращается, будто проверяя пределы дозволенного. Сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится более рваным, когда он чувствует тепло прижимающегося к нему тела даже через слои одежды. Постепенно Хёнджин принимает новые условия танца, начиная двигаться с мужчиной в унисон.       Чужие руки нежно обвивают его талию. Пальцы скользят по коже, вызывая приятные мурашки по всему телу. Хёнджин открывает глаза и поворачивает голову, чтобы ещё раз взглянуть на своего партнёра по танцу. Мужчина чуть ниже его ростом, но исходящая от него сила и властность ощущаются в каждом движении и прикосновении. Черты его лица яркие, отчасти строгие и резкие, но рассыпанные по щекам веснушки слегка смягчают этот образ. А костюм, непривычный для такого заведения, идеально ему подходит. Светлые волосы мужчины слегка растрёпаны, а на губах играет загадочная улыбка.       — Ты прекрасно танцуешь, — говорит незнакомец, прищуривается, прижимаясь ближе, и склоняет голову набок. Его голос — глубокий, низкий и соблазнительный. Он мягко просачивается сквозь громкие звуки музыки.       — Спасибо, — отвечает Хёнджин и улыбается, чувствуя, как на щеках зреет лёгкий румянец. Он удивлён тем, как легко завязывается разговор между ними. И в то же время приятно впечатлён таким вниманием. Isabel LaRosa — eyes don’t lie sped up.       Хёнджин вновь прикрывает глаза, позволяя незнакомому мужчине вести себя в танце. Давно он такого не испытывал, чтобы человек смог заинтересовать его всего за несколько минут близкого контакта. Где-то в глубине души зарождается надежда, что этот вечер может стать началом чего-то особенного. Или, если не началом, то хотя бы скрасить ежедневное однообразие чем-то волнующим и непредсказуемым. Пусть даже всего на одну ночь.       Все движения и прикосновения отзываются лёгкими штрихами на воображаемом холсте, который собираются раскрасить яркими красками. Совсем как тогда, в годы недалёкой юности. Тогда подработка в подобных заведениях приносила Хёнджину неимоверное удовольствие и радость к жизни.       Незнакомец внезапно меняет ритм, делая несколько быстрых шагов. Хёнджин мгновенно подстраивается, будто это заранее отрепетированная хореография. Теперь они стоят лицом к лицу, что позволяет Хёнджину внимательно рассмотреть мужчину перед собой. Танцующий с ним блондин хорош собой и, судя по уверенности в его взгляде и аккуратному, дорогому костюму, явно привык контролировать ситуацию и лишён робости. Остальной клуб превращается в размытый задний фон, пульсирующий разноцветными вспышками. Они внимательно и с лёгким вызовом изучают друг друга в непосредственной близости.       — Как тебя зовут? — спрашивает мужчина и слегка наклоняется вперёд. Хёнджин чувствует отголоски его горячего дыхания на своей шее.       — Хёнджин, — отвечает он, не отрывая взгляда от ярких, живых глаз напротив, в которых играют всполохи света. — А тебя?       — Феликс, — говорит тот с улыбкой, разгорающейся белоснежной кромкой зубов под ультрафиолетом. Чужое имя звучит так легко и оставляет на языке приятное послевкусие, когда Хёнджин повторяет его мысленно. — Может, выпьем? — сразу предлагает Феликс, наклоняясь ещё ближе и будто случайно касаясь губами шеи под кожаным чокером.       Хёнджин вздрагивает от короткого, слегка интимного прикосновения, и, не задумываясь, кивает. Его запястье тут же обвивает тёплая ладонь Феликса, который тянет его за собой, уверенно направляясь к барной зоне. Танцующие, ещё недавно поглядывавшие в сторону Хёнджина, кидают на них недовольные взгляды, но всё же расступаются и освобождают им дорогу.       — Что хочешь выпить? — спрашивает Феликс, облокачиваясь на барную стойку. Он не спешит отводить взгляд от Хёнджина. В его глазах читается неприкрытый интерес, а лёгкая улыбка играет в уголках губ.       Хёнджин на мгновение опускает глаза на барную карту, но сосредоточиться не может. Мысли путаются, а взгляд невольно возвращается к лицу Феликса. Зрительный контакт пленяет и подчиняет. Хёнджин глубоко вздыхает, ощущая, как предвкушение заполняет каждую нервную клетку его тела, прежде чем ответить:       — Думаю, что-то освежающее, — его голос звучит мягко. — Мохито, но… безалкогольный.       Феликс усмехается, как будто его ничуть не удивляет подобный выбор, и кивает, спокойно делая заказ. Лишний алкоголь им сейчас и правда ни к чему. Он называет номер своего столика и, не разжимая пальцев, увлекает Хёнджина за собой в VIP-зону. Здесь, в полутёмном пространстве, окружённом мягкими диванами и приглушённым светом, они наконец могут укрыться от лишних глаз и остального зала, где грохочет музыка. The Weeknd — Save Your Tears.       Феликс, усаживаясь на своё место и неторопливо разглядывает Хёнджина, расположившегося напротив него. Его хищный взгляд скользит по красивому лицу, спускается ниже, задерживаясь на шее, на едва прикрытых майкой плечах, груди и подтянутом прессе над ремнём брюк. Затем снова возвращается вверх, останавливаясь на губах. От пристального внимания Хёнджин непроизвольно облизывает губы и рвано вздыхает, смущённо улыбаясь. Лёгкая взволнованность пронизывает всё его тело, приподнимая каждый волосок. А фантазия рисует яркие картинки возможного продолжения вечера, которые отзеркаливаются в глазах Феликса.       За столкновением взглядов Хёнджин не сразу замечает момент, когда официант оставляет напитки на их столе. Феликс слегка улыбается, поднимает свой бокал и, держа его у лица, чуть наклоняется вперёд. Свет от барных ламп на мгновение выхватывает его черты. Точёные скулы, острый подбородок, естественно угловатые губы и внимательный, глубоко пронизывающий взгляд. Хёнджин ловит себя на том, что его сердце бьётся так быстро и сильно, что пульсация этого ритма шумом отдаётся в висках.       — Приятно познакомиться, Хёнджин, — говорит Феликс. Он проводит губами по краю стакана, задумчиво прищуриваясь, прежде чем сделать первый глоток. — Я редко бываю в таких местах, но впервые вижу здесь того, кто предпочитает безалкогольные коктейли. Ты держишь себя под контролем?       — Не всегда, — мягко отвечает Хёнджин, усмехаясь и стараясь унять дрожь в голосе. — Иногда кажется, что стоит забыть обо всём хотя бы на один вечер. — Он делает небольшой глоток, ощущая на языке освежающую прохладу мяты и лайма, чистую и яркую, без привкуса алкоголя.       Феликс, пристально наблюдая за каждым его движением, отвечает с лёгкой улыбкой:       — Ничто не держит нас так крепко, как то, от чего мы пытаемся сбежать.       Эти слова звучат так неожиданно близко к его мыслям, что Хёнджин на мгновение задумывается, насколько легко Феликс уловил его настроение. Словно видит его насквозь, читая как раскрытую книгу.       — Не часто ходишь в клубы? — пытается поддержать разговор Хёнджин, разрывая зрительный контакт. Его голос звучит чуть спокойнее.       — Не очень, — отвечает Феликс, слегка откидываясь на спинку дивана. — Это, конечно, отличный способ сбежать от реальности, но не моя стихия.       — Что ж, — Хёнджин чуть улыбается. — Это заметно по твоему внешнему виду. Прямо после работы?       — Ага, — коротко отвечает Феликс, слегка качнув бокал. — Захотелось просто отвлечься. Или, может быть, найти тебя. JMSN — Runaway.       Хёнджин быстро возвращает взгляд на Феликса, удивлённо вскидывая брови. Феликс в ответ загадочно улыбается, не отводя глаз. Между ними пробегает незримая искра, электризуя атмосферу так, что это ощущается почти физически. Внезапное напряжение повисает в воздухе. Хёнджин невольно обнимает себя руками, пытаясь согреться от лёгкого озноба, охватившего тело. Его взгляд снова цепляется за Феликса, в чьих глазах за спокойной уверенностью проскальзывает тень страсти. Возможно, тёмной, но тщательно контролируемой. И это интригует ещё больше.       — Найти меня? — Хёнджин, пытаясь расслабиться, откидывается на спинку дивана. Он подыгрывает, стараясь сохранить лёгкость в общении. Но в глубине души его охватывает нетерпеливое желание узнать, насколько слова Феликса могут быть правдой.       — Ну, кого-то вроде тебя, — откликается Феликс, скользнув взглядом по коктейлю и снова возвращаясь к лицу Хёнджина. — Того, кто умеет жить моментом, теряться в музыке и отдыхать.       — Жить моментом? — Хёнджин слегка усмехается и подаётся вперёд, склоняя голову в бок. — Значит, ты понимаешь, зачем я здесь?       Феликс внимательно смотрит на него, будто взвешивая свои слова прежде, чем произнести их вслух. Он, наконец, решается немного сбросить свою сдержанность.       — Думаю, понимаю, — тихо отвечает он чуть ниже, чем прежде. — Ты здесь не просто для танцев, верно?       Сердце Хёнджина пропускает очередной удар. Этот взгляд, этот тонкий намёк… Феликс полностью прочитал его настрой за короткое время знакомства. Они оба прекрасно понимают, что всё идёт по заранее спланированному сценарию, а их желания, похоже, полностью совпадают.       — Ты прав, — отвечает Хёнджин и прикусывает нижнюю губу, вновь поднимая бокал и глядя на Феликса с лёгким вызовом. — Я здесь ради впечатлений. Ради того, что заставит этот вечер запомниться надолго.       — Я думаю, что смогу дать тебе то, что ты ищешь. — Феликс улыбается в ответ и протягивает руку, накрывая ладонь Хёнджина.       Их пальцы соприкасаются, а между ними ощутимо вспыхивает притяжение. Этот лёгкий, почти случайный контакт отдаётся теплом по всему телу Хёнджина. Они оба чувствуют, что этот вечер не обычный выход в клуб. Каждый пришёл в это заведение со своей целью. Каждый здесь искал свою жертву. В этой незримой химии между ними кроется нечто большее. То, что обещает захватывающее развитие событий.       — Как смотришь на предложение продолжить общение в уединённой обстановке? — тихо спрашивает Феликс, переходя к более решительным действиям.       Прищуриваясь, Хёнджин молча кивает и хитро улыбается одной половиной лица. Ощущение предстоящего яркого окончания вечера, плавно перетекающего в ночь, затапливает сознание всё сильнее, до приятной дрожи и покалывания на кончиках пальцев. Феликс явно настроен на ту же волну — необременительную, без нудных и утомительных разговоров. И радует ещё больше.       Феликс сжимает ладонь Хёнджина, переплетает их пальцы и поднимается, подхватывая свой пиджак. Они, минуя толпу посетителей, выходят в холл, где Хёнджин ненадолго разрывает контакт. Он забирает из гардероба свою кожаную куртку, которую тут же накидывает на плечи. Когда они оказываются на улице, их встречает остывший ночной воздух, приносящий с собой лёгкую, бодрящую прохладу после многолюдного и душного зала клуба.       Гул машин, отдалённый шум города и звуки шагов смешиваются с осенним ароматом листвы и влажного асфальта. Воздух слегка режет лёгкие. Но именно эта резкость словно оживляет, снимая напряжение, накопившееся в клубе, и позволяет сделать глубокий вдох. Хёнджин бросает короткий взгляд на Феликса — уверенного, спокойного и по-прежнему сосредоточенного на нём, словно боящегося упустить его из виду.       Нехотя разрывая зрительный контакт, Феликс достаёт из кармана смартфон и делает быстрый вызов. Он ограничивается коротким «К центральному входу» и прячет телефон обратно. Затем делает шаг вперёд и слегка наклоняется. Их плечи соприкасаются, а под воротником куртки, в месте, где пульсирует венка, Хёнджин ощущает тёплое касание губ. Это прикосновение уже не случайно. В нём чувствуется осознанность. А жар, едва уловимо исходящий от него, волной растекается по всему телу.       Хёнджин вздрагивает и шумно втягивает воздух, неосознанно прижимаясь ближе к Феликсу, чьи руки тут же обвивают его талию. Феликс оставляет короткие поцелуи на его шее, а затем слегка потирается кончиком носа о скулу. Щекотно, но удивительно приятно. Его губы и ладони нежны и ласковы. Но Хёнджин подсознательно понимает, что этот мужчина, обнимающий его, не так прост, как хочет казаться. Феликс пока не раскрылся полностью. А эти осторожные взаимодействия направлены, чтобы расслабить и подготовить Хёнджина перед началом основного акта.       Ко входу заведения подъезжает тёмный автомобиль, с водительского сидения которого выходит мужчина, одетый в чёрный строгий костюм, и открывает заднюю дверь. Это точно не такси, как уже понял Хёнджин. Скорее — личный транспорт с постоянным водителем. Феликс пропускает Хёнджина вперёд, помогая сесть в автомобиль, после чего размещается рядом сам. Дверь за ними прикрывают, и в голове проскальзывает мысль. Если в клубе всё было игрой и обычным флиртом, то именно этот момент становится точкой невозврата.       Отчётливо стучится осознание, что сам Хёнджин сегодня становится добычей. Его ведут, а он, не глядя, следует за своим охотником прямиком в клетку. The Weeknd — Call Out My Name.       Феликс не спешит касаться Хёнджина снова, словно накаляя предвкушение. Их руки время от времени невзначай соприкасаются, и каждый такой контакт искрит электростатическими разрядами. Когда автомобиль трогается, раздаётся яркий щелчок, блокирующий задние двери. Хёнджин непроизвольно вздрагивает. Игривая улыбка трогает его губы. Он поворачивается к Феликсу, что-то быстро печатающему в телефоне, и в приглушённом свете изучает его профиль.       Идеальные очертания идеального партнёра на ночь. Хёнджин ненароком засматривается на губы Феликса, представляя, как прекрасно они будут ощущаться на его собственных. Он рассматривает аккуратные ладони, держащие в руках смартфон. Нежные пальцы, тёплые, способные дарить удовольствие от лёгких прикосновений. Но, вопреки внешней мягкости, Феликс совсем не кажется ласковым или заботливым. Он скорее из тех, кто предпочитает подчинять и наслаждаться безоговорочным выполнением своих приказов, чем думать об удовольствии партнёра каждую секунду.       Феликс — именно тот, кто Хёнджину необходим в этот момент жизни. Человек, способный заставить забыться и отбросить все условности, вверяя своё тело, но не душу, в чужие руки.       — С таким интересом рассматриваешь меня, — с усмешкой произносит Феликс, убирая телефон в карман. — Нравится?       — А что, если да? — с ответной усмешкой отвечает Хёнджин.       — Тогда должен сказать, что это взаимно, — шепчет Феликс и, не стесняясь, кладёт ладонь на бедро Хёнджина. Он чуть сжимает его ногу и медленно скользит пальцами по ткани джинс. — Расскажешь немного о себе?       — Да нечего особо рассказывать, — откровенно говорит Хёнджин. Внизу живота приятно щекочет подступающее вожделение, расслабляя всё тело. — Я просто заебавшийся архитектор, которому потребовалась встряска.       — Всё так плохо? — со смешком уточняет Феликс. — Или начальство не устраивает? Где работаешь, если не секрет?       — GS Engineering, — признаётся Хёнджин. — Устроился всего несколько месяцев назад, но уже устал от этих урезанных сроков и бесконечных дедлайнов. Начальство, вроде, ничего… По крайней мере, в нашем отделе. Остальных не знаю.       Вскидывая брови, Феликс слегка улыбается и наклоняется ближе. Его рука остаётся на ноге Хёнджина, плавно проходясь по внутренней части бедра, совсем близко к месту, где становится горячо.       — GS Engineering, значит, — тянет Феликс, делая хватку чуть сильнее. — Звучит солидно. Но, видимо, это совсем не то место, где тебе удаётся находить вдохновение, раз ты сегодня оказался в клубе.       Громко втягивая воздух сквозь зубы, Хёнджин ощущает, как жар разливается по всему телу. Сердце учащает и без того сбившийся ритм. Ладонь Феликса, соскользнув с бедра, мягко накрывает его пах через джинсы. Сам он практически нависает над Хёнджином, пристально наблюдая за реакциями. Хёнджин расслабляется и откидывается на спинку сиденья. Он прикрывает глаза и позволяет себе насладиться откровенными ласками, подстёгивающими вспыхивающее желание.       — Не совсем, — отзывается он, почти шёпотом. — Просто… Там всё слишком… правильно, что ли. Строго и чётко. А я — не только для правил и норм.       — Может, тебе просто нужно больше свободы, чем они предложили тебе? — Феликс чуть сильнее сжимает уже возбуждённый член, хмыкая. Его голос становится ниже и ещё более хриплым.       Хёнджин выпускает неловкий короткий стон и плавится от движений ладони по его паху, открывая глаза и встречая взгляд Феликса. Тот полон уверенности и лёгкой насмешки. Неосознанно подаваясь ягодицами вверх, чтобы получить ещё больше ощущений, он облизывает губы и не разрывает зрительного контакта.       — Тебя же никто не ждёт дома? — тихо спрашивает Феликс, поглаживая выделяющийся бугорок под джинсами Хёнджина.       — Нет, — уверенно отвечает Хёнджин, самостоятельно потираясь о чужую ладонь, — но знай, что если ты захочешь меня убить, то я смогу постоять за себя.       Феликс на секунду удивляется, а затем его лицо озаряют озорная улыбка и проблеск веселья в глазах. Он тихо смеётся, подмигивает Хёнджину и отстраняется, откидываясь на сиденье. Напряжение, сгустившееся от неприкрытого соблазнения, мгновенно рассеивается. Обстановка становится более непринуждённой, почти игривой. Феликс вновь берёт руку Хёнджина в свою, большим пальцем поглаживая центр ладони.       — Мне нравятся прямолинейные люди, — одобрительно говорит Феликс. — Тем, кто умеет говорить о своих мыслях, потребностях и обозначать границы, легче добиваться своего. Уверен, у тебя всё получится в работе, если дашь понять начальству, что, ограничивая твою свободу самовыражения и распределения времени, они рискуют превратить продуктивного сотрудника в заурядный офисный планктон. Руководство оценит твоё мнение, если ты грамотно донесёшь его.       Тихо хмыкнув, Хёнджин расслабляется и переводит взгляд на огни города, мелькающие за окном. Феликс нравится ему всё больше. Возможно, Хёнджину захочется и в будущем поддерживать общение и устраивать редкие, но приятные встречи с этим человеком. Постоянный партнёр, который понимает его с полуслова, как это делает Феликс, — настоящая удача. Всё решит эта ночь. Если они смогут дать друг другу желаемое, стоит обязательно попробовать тонко намекнуть на продолжение.       Автомобиль останавливается у центрального входа в Пентхаус Чхондам, расположенный в Каннам-гу. Хёнджин шокировано присвистывает и чуть наклоняется, рассматривая жилой дом через тонированное стекло. Высокое здание с панорамными окнами, мерцающими горящим в квартирах светом или отблесками яркой луны, завораживает взор. Он тянется к дверной ручке, но Феликс, всё ещё сжимающий его вторую ладонь, спокойно бросает «Пока посиди».       Водитель плавно выходит из автомобиля и обходит его, направляясь к задней двери со стороны Феликса. Уверенным, отточенным движением он открывает её, впуская в салон свежий воздух. Феликс выходит из машины и, не спеша, подходит ко второй пассажирской двери. Ухватившись за дверную ручку, он распахивает её и с лёгкой улыбкой протягивает руку Хёнджину, приглашает выйти.       Хёнджин, подыгрывает и грациозно тянет свою ладонь в ответ, вверяя её Феликсу. Он медленно выходит на улицу. Лёгкая прохлада со стороны реки пробирается под куртку. Но воодушевление, перемежающее томительное ожидание, наполняет сердце, заставляя с каждым ударом толчками разливать по венам кипящую лаву, согревающую изнутри. Контраст температур покрывает кожу ознобом, от которого тело передёргивается и покрывается мурашками.       — В понедельник как обычно, — бросает Феликс водителю, увлекая за собой Хёнджина в здание.       — Да, Господин Ли, — слышится позади мужской голос, прежде чем раствориться в гуле мотора автомобиля.       — Ты здесь живёшь? — спрашивает Хёнджин, с интересом осматриваясь по сторонам. Даже холл жилого здания выглядит впечатляюще. Это место явно не для простых смертных и рядовых офисных сотрудников. Двери лифта открываются. Феликс, придерживая Хёнджина за талию, не глядя нажимает на кнопку двадцатого этажа.       — Да, — томно шепчет он и делает шаг к Хёнджину. EMO — Dancing With The Devil.       Под куртку проскальзывают тёплые, несмотря на уличную прохладу, ладони, медленно проходясь по неприкрытой майкой коже. Хёнджин глубоко вдыхает и, спустя секунду, рвано выпускает воздух из лёгких. Губы Феликса вновь касаются его шеи, влажно лаская чувствительные участки. Хёнджин хватается за борты его пиджака, чувствуя внезапную слабость в коленях. Это необъяснимое притяжение между ними лишает рассудка, полностью заполняет его тело, вызывая новую волну вожделения.       Со звуками тяжёлого дыхания, будто сдерживать себя получается с трудом, губы Феликса ощутимо прижимаются к ключице. Кончик языка медленно проходится по впадине над ней. Хёнджин прикрывает глаза, наслаждаясь лаской, и чуть откидывает голову, чтобы предоставить больше доступа к своему телу. Он выгибается в пояснице, которую поглаживают нежные руки. Теряется в этом моменте, пока двери лифта не открываются с коротким звенящим звуком.       Отстранившись, Феликс ведёт Хёнджина за руку к одной из квартир и открывает замок ключом-картой. В помещении автоматически загорается приглушённый свет. С порога их встречает просторный коридор с аркой в большую гостиную. Всё отделано в светлых тонах — от молочного до бежа, создавая ощущение большего пространства.       Хёнджин осматривается, подмечая для себя мельчайшие детали. Одежда на коридорной вешалке настолько разношёрстна — от дерзких кожаных курток и бомберов до классических жакетом и пальто, что с трудом получается отнести её к одному владельцу.       Феликс помогает Хёнджину снять куртку и жестом приглашает пройти дальше. Здесь царит идеальный порядок, явно поддерживаемый домработницей в отсутствии хозяина квартиры. В гостиной минимум мебели. Плазма на стене, под которой установлен электрический камин, у противоположной стены — широкий кожаный диван молочного цвета. А в центре комнаты лежит большой светлый ковёр с мягким, длинным ворсом, в котором приятно утопают ступни.       Но главным, что привлекает Хёнджина, оказываются панорамные окна с видом на реку и мост Йондон, сверкающий огнями в ночной мгле.       Стоит только Хёнджину подойди к окну, ладони Феликса, ступающего тихо позади него, ощущаются на плечах. А губы — на шее, под кромкой волос. Хёнджин вздрагивает и обмякает, откидываясь на прижимающееся к спине крепкое тело. Он шумно сглатывает, чувствуя ягодицами отчётливое возбуждение Феликса, выпирающее через брюки. По коже пробегает приятная дрожь. А сердце делает кульбит, высвобождая миллионы непослушных бабочек, щекочущих внутренности.       — Как ты предпочитаешь? — низкий, глубокий голос пробирается сквозь шум в ушах, вызывая мурашки. — Снизу…       — Мне нравится принимать, если ты об этом, — уверенно отвечает Хёнджин, слыша позади удовлетворённый смешок. — Но… сначала я хотел бы сходить в душ.       — Конечно, — соглашается Феликс, оставляя лёгкий поцелуй за мочкой уха, от которого у Хёнджина вновь слабеют колени. — Можешь занять гостевую ванную. Налево по коридору, — объясняет он и нехотя отстраняется. — Там есть всё необходимое. Чистые полотенца на полке, а халат выбери любой.       Ванная комната, в которую заходит Хёнджин, не похожа на ни одну из тех, что он видел прежде. Просторное и светлое помещение, по размерам напоминающее его детскую спальню, отделано белым кафелем на стенах и тёплым каменным полом. В углу расположена аккуратная стойка для одежды с двумя халатами — чёрным и белым. А также полка с идеально сложенными кипенно-белыми полотенцами. Одну из стен украшает большое зеркало в пол, рядом с которым встроена небольшая раковина.       Здесь нет ни обычного душа, ни традиционной ванны. Вместо этого пространство разделено пополам высоким бортом из того же камня, на котором установлена полностью прозрачная пластиковая панель. А над отгороженным участком в потолке закреплены несколько аэраторов. Из стены, на которой висит полка со средствами для тела и волос, выходит длинный шланг с распыляющей воду насадкой для более удобного использования.       Хёнджин скидывает с себя одежду, оставляя её на свободной вешалке, и осторожно ступает в душевую зону. Аэраторы включаются автоматически, сразу обдавая тело тёплыми потоками воды с идеально настроенной температурой. Он не спешит, тщательно смывает с себя остатки прошедшего дня, медленно скользит ладонями по телу, вспенивая гель для душа с едва уловимым цветочным ароматом. Просто наслаждается заботой о себе.       Перед зеркалом он задерживается немного дольше, чем обычно. Подсушивает волосы полотенцем, мягко взъерошивая волнистые тёмные пряди, и аккуратно расправляет их пальцами для более естественного вида. Промокает махровой тканью каждый участок тела, проходясь ладонями по гладкой коже. Подправляет макияж глаз, на который попала вода. Чёрная подводка чуть растеклась, и Хёнджин легко исправляет это смоченными пальцами.       Выбрав чёрный халат, он бросает последний взгляд в зеркало и усмехается, довольный своим отражением. Идеальная передышка в неожиданно комфортной обстановке закончилась, и Хёнджина уже ждут в гостиной.       Феликс с самого начала показался непростым человеком. Он явно не скуп и наделён вкусом, если выбрал Хёнджина из огромной толпы в ночном клубе. А кто в двадцать первом веке откажется от знаков внимания и приятных подарков в виде элементарного букета цветов?       Чуть прикусывая губы для эффекта лёгкой и соблазнительной припухлости, Хёнджин выходит из ванной комнаты. Он забирает с собой свою одежду и застаёт Феликса стоящим у окна в белом халате, практически таком же, как на нём сейчас, и с влажными волосами. Феликс разворачивается с мягкой улыбкой на губах и залёгшей в глазах задумчивостью, осматривая своего гостя с головы до ног. Вспыхнувшая в его взгляде искра и удовлетворённый кивок головой заставляет Хёнджина улыбнуться в ответ и шагнуть вперёд, погружаясь голыми ступнями в мягкость и шелковистость коврового покрытия. Sollar — Cheat Code.       — Ты выбрал чёрный? — с лёгкой усмешкой замечает Феликс, делая шаг навстречу. Он забирает одежду из рук Хёнджина и откладывает её на кожаный диван, оставляя при себе лишь чокер, который небрежно удерживает между пальцев.       Сразу притягивая Хёнджина к себе за талию, Феликс нежно целует участок кожи в межключичной ямке. Поднимает голову и тянется за поцелуем. Касание губ не настойчивое, но властное, с первой секунды дающее понять, кто сейчас ведёт и будет вести. Хёнджин отдаётся поцелую, ощущая на своём теле руки, блуждающие по нему через ткань халата. Отключает в голове всю возможную скованность и стеснительность. Он тихо стонет в чужой рот, исследующий языком его собственный, когда пальцы сжимаются на особо чувствительных участках кожи, слегка пощипывая. И выгибается, прижимаясь ближе.       — Ты даже на вкус прекрасен, — шепчет Феликс, спускаясь губами к шее. Он чуть прикусывает нежную кожу до лёгкого покраснения. И это ощущается настолько волнительно, что Хёнджин неосознанно начинает дрожать от захлёстывающего возбуждения. Дышит рвано, прерывисто, терзая зубами свои губы. — Хочу увидеть тебя полностью.       Ладони Феликса тянутся к поясу халата Хёнджина, быстрым и уверенным движением развязывая его и отбрасывая в сторону. Махровая ткать скидывается с плеч и опадает к ногам, полностью обнажая элегантное, соблазнительное тело. Феликс прищуривается и с интересом разглядывает Хёнджина, проводя подушечками пальцев по мускулистым рукам, подкачанной груди, подтянутому прессу. Очерчивает плавные изгибы фигуры, задерживается на тазовых косточках, большими пальцами поглаживая чувствительную зону низа живота.       Хёнджин задерживает дыхание, смотрит на Феликса, стараясь не шевелиться, и позволяет исследовать себя. Он замечает хищный блеск во взгляде напротив, когда внимание уделяется его аккуратному, слегка возбуждённому после прикосновений члену. Феликс на глазах непроизвольно облизывается, и Хёнджин ловит ухмылку на своих губах. Осознание, что его тело привлекает партнёра настолько, теплом согревает изнутри и подбрасывает свежих веток в разгорающийся огонь.       — Я понял с первого взгляда, что не ошибся, выбрав тебя, — томно говорит Феликс. — Встанешь на колени, котик?       Хёнджин на мгновение прикрывает глаза, переживая яркую вспышку затягивающегося внутри возбуждения. Быстро облизывается и опускается на колени на мягкий ковёр, смотря сверкающими желанием глазами снизу вверх. Феликс в ответ ему одобрительно кивает и проводит пальцами по щеке и скуле, останавливаясь на подбородке и чуть приподнимая его.       — Самая главная деталь, — напоминает Феликс и накрывает его шею кожаным чокером, быстро застёгивая пряжку. Затем он возвращается к лицу Хёнджина, скользит большим пальцем по нижней губе, чуть оттягивая её вниз, и медленно погружает его в теплоту рта, поглаживает язык. — Будешь послушным мальчиком?       Хёнджин открывает шире рот, позволяя уже двум пальцам неглубоко скользнуть внутрь, прежде чем услышать щелчок входной двери. Феликс хмурится и быстро переключает внимание, поднимая взгляд в сторону коридора. Медленно приходя в себя, Хёнджин впервые за вечер ощущает вспышку лёгкого испуга, прежде чем повернуть голову и захлебнуться собственным вдохом.       На пороге стоит мужчина в рваных джинсах и кожаной косухе, стаскивающий с головы мотоциклетный шлем. Его тёмные, короткие, чуть волнистые волосы небрежно рассыпаются вокруг лица, а в глазах сразу вспыхивает интерес. Он делает шаг к гостиной, наклоняя голову в бок и рассматривая стоящего на коленях рядом с Феликсом обнажённого парня. Лукаво улыбается, прищуриваясь. Хёнджин тянется за халатом, чтобы прикрыть тело перед незнакомцем, пока тот полностью не попадает под приглушённый свет, позволяющий рассмотреть его образ.       Халат сразу выскальзывает из ухвативших его пальцев, а глаза Хёнджина расширяются от удивления и неловкости.       Знакомое лицо. Идентичное, усыпанное теми же каплями веснушек на щеках. С такими же яркими глазами, угловатыми губами, тронутыми улыбкой, и точёными скулами. Лицо Феликса. Только с более мягкими чертами.       — Ёнбок, я же предупредил, — недовольно шипит Феликс.       — Прости, — небрежно отвечает мужчина и пожимает плечами. — Мобильный разрядился. Я что, успел на самое интересное?