Его тень

      Винай с наслаждением уткнулся носом в мягкую подушку. Нет, он был приучен к постоянной походной жизни, но как и его кан-ир, умел ценить и наслаждаться комфортом. А уж тем более после ночёвок на голой земле.       Лиан молчком свернулся на самом краю большой кровати, стараясь вроде бы даже занимать как можно меньше места. Ну пусть спит, не гнать же слуг за тюфяком и не прогонять страдальца на пол, ему тоже стоит выспаться на нормальной постели.       – Что ты жмёшься к краю? – проворчал Винай. – Ссыплешься вниз во сне, разбудишь меня грохотом. Ложись по-человечески.       – Ты почти голый, – тихо ответил Лиан.       – Что с того? – удивился Винай. – Я всегда в кровати сплю раздетым. Так удобнее. Смущаю? Так подштанники я оставил в угоду твоей скромности.       – Наказание, – невнятно сказал модификант.       Край перины жуёт что-ли?       – Что? – переспросил Винай. – Заканчивай капризничать, а то на пол сгоню. Ему всё ещё было весело. После приступа гнева на Аггорди и после того поцелуя стало хорошо и весело. Вдруг. Но гадать о причинах своего настроения не в привычках Виная. Это вот Геллар, если вспомнить, то и дело ломал себе голову о всяких “почему” и “как”.       – Ты сказал, что накажешь, – пояснил Лиан через некоторое время. – В Дирт. Ты решил не ждать?       – Что за чушь? О чём ты вообще?       – Ты – наказание, Тень Винай. Ты наказываешь собой. Целуешь, потом раздеваешься. Приказываешь лечь вместе. Это наказание?       – Это…       Винай запнулся, осознав вдруг, что ответа-то и нет вовсе. Лиан не так уж неправ. Как можно назвать такое поведение командира? Или наказанием для того, кто его желает, или же намерением подразнить. Кого - Лиана? Похоже, что в последнюю встречу щеночек Нира всё-таки отравил Виная, кусаясь, и теперь дахака лежит в постели с телохранителем и анализирует причины своего поведения.       Веселье исчезло, как и не было. Пришло раздражение. Да почему он вообще вздумал объясняться с модификантом? Захотел – поцеловал, захотел - прочь прогнал. А захотел и… Винай протянул руку и сжал плечо Лиана. Чуть потянул к себе.       – Ложись нормально и хватит тут разводить страдания по недоступному телу Тени Виная. Не наказываю, не злюсь. Не нравится – вали на пол, – сказал он, а потом со вздохом добавил: – Прибудем в Дирт, подберу тебе раба для утех. Сам выберешь, хочешь? Ты, похоже, оголодал совсем. Что я – не понимаю?       – Не понимаешь.       Плечо под пальцами Виная дёрнулось.       – Не надо раба. Тебя хочу. И ты меня хочешь. Почему не берёшь?       Память тут же услужливо подкинула воспоминание – горящие глаза модификанта и его жаркий шёпот: “Боишься меня, Тень Винай?”. Неужели и вправду боится? На того, кого не хотят, с поцелуями в коридорах не напрыгивают. Есть что-то в этом парне, что заставляет задумываться – а почему бы и нет? Есть то, что раз за разом возвращает к мыслям: каково это – ощутить под пальцами узоры старых шрамов и крепкие мышцы. И ласку капризно изогнутых губ. И жар ладоней, лежащих на плечах с уверенностью и заботой. Тогда, в пещерке, когда спалось спокойно под защитой этих рук.       Или пора признать, что желание есть, но и страх тоже есть? Нет, не страх перед нечеловеческой природой Лиана, а страх увидеть в его глазах отражение тинктарского магистра Вэлинтора. Хозяина. Того, кто не спрашивал, того, по чьей воле всякие вот аггорди наслаждались умениями редкой лабораторной зверушки.       И снова разозлился, когда понял, что давно бы уже завалил изнывающего от желания парня, если бы вот только знал, что Лиан хочет именно его – Виная Шивара. Не хозяина. Потому как Винай Шивар мог бы разделить страсть с Лианом, но с лабораторной зверушкой, покорным инструментом не станет никогда. Мерзко это. Даже для всеядного дахака мерзко.       – Можно я пойду на пол, Тень Винай? – тихий голос Лиана вырвал Виная из плена дурных и сумбурных мыслей.       – Одеяло возьми, – буркнул Винай. – Мне простыней хватит.

***

      Он сказал, раба для утех подберёт. И даже позволит выбрать самому. Как же странно понимать хозяина, когда он сам себя не понимает. Ранит Лиана невольно. А злится оттого, что ранит и себя. Боится и злится, что боится. Был простой, стал сложный. Из-за Лиана. И Лиан и рад этому, и не рад. Люди становятся сложными, когда испытывают чувства, которые им непонятны. Могли бы понять и снова быть простыми. Хорошо, что чувства, но плохо, что сложно.       Как тогда, когда руки Виная толкнули к стене, губы Виная касались губ Лиана, а тело вжималось в его тело. Жадное, желающее. И было просто ведь. А потом испугался Тень Винай, позволил мыслям выстроить стены, и стало сложно. Снова.       Лиан понимал его. Мысли, они как шёпоты в голове. Гони, не гони, а они лишь прячутся в самые тёмные углы и, только расслабься, придут снова. Как сказать хозяину, чтобы не защищался мыслями? Они не спасут. Только заставят бояться, стыдиться и страдать. Ревнует Винай и стыдится этого, желает и боится желания. Хочет быть как Ниранн. Делать правильно всегда. Но Ниранн стал простым, когда перестал бояться ошибок. Разрешил себе быть собой. Не думал, каким быть. Просто был.       Научи его – сказал Тень над Тенями Лиану. Сказал, когда уезжал из далёкой крепости на востоке, когда решил отдать Лиана новому хозяину. Научи, ты сможешь. А как – не сказал.       И теперь в дороге хозяин думает и злится. Почти не говорит с Лианом, не шутит. Только смотрит и покусывает губы. Решает, что делать дальше. И снова злится, потому что решить не может. Значит, решать должен Лиан. Учить быть собой. Как сказал Тень над Тенями. Тот, кого любит хозяин.

***

      В Дирт Винай велел модификанту разложить принесённые записи и изучать всё, что посчитает нужным. За собой ходить запретил приказом – что дома угрожает? А сам, как следует отмывшись от дорожной грязи, решил, что сегодня уж точно не прикоснётся к бумагам и тетрадям из библиотеки Вэлинтора. Хватит с него умностей и учёностей. Душа и тело требовали отдыха. Да такого, чтобы разом позабыть на время и тинктаров, и их записи, и потерю двоих Клинков. И мысли о Лиане. Разные.       Приказал управителю Горму распорядиться притащить и накрыть стол прямо в оружейной и позвать к нему Амира. Оружейная хоть достроена полностью, и очаг имеется, хорошо, велел оставить когда начинался ремонт. Ну не в покои же звать любовника и напиваться под взглядами телохранителя. А выгонять Лиана после трудной дороги как-то тоже было неловко. После дороги и после… всего.       Ну, можно поздравить тебя, Тень Винай. Скоро сам будешь в двери собственных покоев со стуком заходить, не иначе. И развлекаться так, чтобы тебя не приметил ненароком модификант. Чтобы провалиться Ниранну куда подальше со своими задачками. Хорошо хоть Амир умеет не задавать лишних вопросов. Готов подстраиваться под любой настрой командира. Чуткий, проныра, хитрец. И прекрасно знает, когда и что можно говорить.       Поэтому Клинок молчал, когда Винай плеснул ему вина, жестом указав на стул рядом с собой. Кивнул, когда командир пообещал назавтра больную голову. А когда пара бокалов была осушена, рассказал какую-то смешную историю, что случилась в Дирт за время отсутствия Тени.       Винай деталей не запомнил, не понял, да и не вникал. Был просто благодарен за чуткость, за свободную речь без каменных таранов откровенностей. И понемногу приходил в себя. Нет, что бы ни говорил Ниранн, скрипеть мозгами столько дней подряд, это не для Виная Шивара. Уж лучше эти же несколько дней сражаться без продыху.       И только когда разжались клешни напряжения и настороженности, когда происшествия последних дней были отодвинуты на задворки памяти, Амир снова всё оценил и прочувствовал, и только тогда позволил себе расслабиться. Отпустил пару сомнительных грубых шуток, ненавязчиво польстил командиру, посмеялся над рассказом про добычу бобра.       Винай наблюдал за ним и мысленно хвалил и даже восхищался где-то. Амир вёл себя с командиром как сам Винай когда-то с Ниранном, но всё же ученику господина Вирота никогда не хватало выдержки. Но и он – не Ниранн. Язвить, объяснять и издеваться словами не станет. В морду скорее даст.       – Хочешь забрать эту библиотеку? – спросил Амир, уже отыграв положенную роль осторожного подчинённого перед вспыльчивым с усталости командиром. – Этакая любовь к чтению у тебя проснулась, как я вижу. Не подцепил ли какую дурную болезнь в этой лаборатории?       – Хочу, – ответил Винай. – Кан-ир подарю. Там, думается, ценных документов немало, он такое любит.       – Разумно. Когда велишь отряд собрать?       – Пока не знаю, – задумался Винай. – Без Лиана там делать нечего, да и с ним… Непонятно. Вон парни так там и остались. Надо собрать больше информации о том, как на модификанта эта Иморра влияет.       – Так, может, малой группой кого отправишь за Клинками? А если живы ещё? Мы не сунемся дальше положенного.       Винай помолчал. И вроде прав Амир, но и не прав тоже. Малый риск может обернуться риском большим. А зыбкая надежда на спасение двоих – потерей группы. Бывало и такое не раз. Если дело связано с магией, тем более с неизвестной… Надо как можно скорее выбить сведения из Лиана и принесённых документов. Доложить Ниранну.       – Позже скажу, Амир. Не так всё просто.       – Твоя воля, – пожал плечами Клинок.       И безошибочно выбрал момент, чтобы опустить ладонь на колено командира.       – Звал-то не только о деле говорить, Тень Винай?       Уже другим голосом. С лукавством и немного с вызовом – знал, что нравится Винаю. Он хорош, очень хорош, недаром почти сразу и оказался близко к командиру, и тогда же в его постели. С Амиром легко.       Но почему же радуется всегда только тело, а разум только наблюдает отстранённо и одобряет без тени эмоций? Ниранн. Как там сказал Лиан – всегда только Ниранн. Но и тело потешить – дело хорошее.       Винай с лёгкой улыбкой наблюдал как рука Амира будто крадётся по бедру командира всё выше. И всё медленнее. И замирает у самого паха.       Быстрый взгляд на лицо Виная, и Амир уже угадывает желание Тени. Уверенно распускает завязки пояса, высвобождает уже немного возбуждённый член.       И сползает со стула к ногам командира. Обхватывает губами головку, свободной рукой скользит в штаны к себе. Видит, что Винаю сейчас нужно только сбросить накопившееся возбуждение, и играть он не расположен. С Амиром всегда легко. Слишком.

***

      Там, где одна из полуобвалившихся верхних защитных стен крепости примыкала к скальному отвесу, сразу за ней была небольшая площадка. Здесь ещё можно заметить остатки каменной плитки, почти сожранной временем. Что тут было когда-то? Наблюдательный пункт? Место отдыха с видом на горы? На планах эта площадка была просто отмечена цифрой, потому что планы относительно свежие, а крепость очень древняя, и наверняка сведения о назначении всех мест давно утрачены.       Но Винай любил ходить сюда. Закончив ужин и своё короткое развлечение с Амиром, он снова направился на эту площадку. Не отдыхать, не читать записи Вэлинтора в своих покоях, а сюда. Карабкался по остаткам ступеней наверх, чтобы просто сесть, привалиться спиной к каменной кладке и смотреть туда, где вечер мягко и неумолимо захватывал горные вершины одну за другой.       Когда-нибудь он отстроит Дирт полностью, но это место не будет тронуто каменщиками и плотниками. Оно останется таким как сейчас.       Потому что только тут Винай чувствовал себя по-настоящему свободным от всего. От мыслей, от Руна, от Ниранна, от себя самого. Сливался с дремлющим духом старой крепости и слушал ветер в скалах.       Он вздрогнул и открыл глаза от ощущения чьего-то присутствия рядом. Над Винаем возвышалась фигура модификанта, а его взгляд жадно скользил по лицу командира, словно искал в нём что-то немыслимо важное. И давно ли он тут так стоит?       – Утром скажешь выдать тебе пятьдесят плетей за нарушение прямого приказа, – холодно сказал Винай и встал, оказавшись напротив и совсем близко к Лиану.       – Да, Тень Винай.       – Я велел тебе оставаться в покоях.       – Так, Тень Винай.       – И почему я вижу тебя здесь? – с досадой произнёс Винай.       Вот менее всего ему хотелось сейчас заниматься воспитанием своего телохранителя.       – Потому что я здесь, – спокойно ответил Лиан. – И ты видишь меня.       – Благодарю за ответ, – язвительно фыркнул дахака.       – Тебе не надо благодарить. Я должен отвечать, – всё так же невозмутимо продолжал модификант.       Это напоминало издевательство. Однако, не было им. Но горечь, осевшая в глотке после ужина с Амиром, вдруг снова напомнила о себе. И поднималась вместе с ней дурная безосновательная злость и смутная обида. На кого? Да кто разберёт.       – Почему ты нарушил приказ, Лиан? – с трудом задавив эту гнусную злость, устало спросил Винай.       – Ты ходил к Амиру, – сказал Лиан, словно это должно было всё объяснить.       – Я ходил не…       Винай осёкся и громко выругался. Ещё оправдываться начни, Тень Винай.       – Ты ходил “удовлетворять потребности”, – продолжал впечатывать слово за словом модификант. – Так? Я правильно сказал?       Винай оторопело глядел на него. Вот это что сейчас происходит, Рун сожри их всех. И желательно прямо сейчас. Гнев накатывался приливными волнами, а вместе с ним позорная неуверенность. Он не понимал, что сейчас следует сделать. Выпороть Лиана прямо тут? Спрыгнуть со стены и закончить это безумие?       – Ты не ответил мне, Лиан! – повысил голос дахака. – Почему ты нарушил мой приказ?       – Я ревновал. Я хотел пойти и убить Амира. Не стал. Но ждать тебя тоже не стал. Пошёл искать.       – Зачем? – выдохнул Винай. – Устроить мне сцену ревности, что ли?       От нелепости происходящего он даже немного пришёл в себя и собрался.       – Да. Хотел. Устроить сцену ревности, – отвёл взгляд в сторону Лиан. – Ты накажешь завтра. Сегодня пусть я буду говорить. Позволь говорить.       Винай раздражённо пожал плечами и промолчал. Ну не убегать же от этого ненормального? И уж точно не вступать с ним в перебранку, это совсем никуда не годится.       – Тебе плохо с Амиром, Тень Винай. Плохо со всеми. Потребности надо удовлетворять, а тут, – он ткнул кулаком в грудь Винаю. – Плохо. И становится только хуже. Ты ищешь, кем заменить своего хозяина. Не найдёшь. Никогда, и ты знаешь это. Надо не заменять, надо пустить новое. Но ты не хочешь. Когда тебе плохо внутри, ты думаешь, что так верен Ниранну. А если позволишь, чтобы было хорошо, то предашь. Так ты думаешь. Поэтому Амир. И ещё другие. Такие же. Только для потребностей. Ты ещё хочешь, чтобы было так, но уже не можешь, чтобы было так. Хозяин отпустил тебя. Он тоже думал, что пусть ты будешь всегда. Но понял, что так нельзя. И отдал тебя мне. А ты снова ходишь к Амиру.       – Что?! – задохнулся Винай от ярости. – Что значит “отдал меня тебе”?! Ты вообще понимаешь, что несёшь, мутант? Кто ты такой, чтобы даже думать о подобном? Какая ревность, Предел тебя побери?! Ты сам говорил, что я твой хозяин, как ты осмеливаешься ревновать своего хозяина, тварь лабораторная?! Нарушать приказы, устраивать тут мне… всякое! Ты хотя бы понимаешь, с кем говоришь сейчас?       Его несло, и остановиться Винай уже не мог. Слова Лиана словно сорвали только-только поджившую кожицу над чудовищным шрамом. Тонкую, слабую, но она уже была, а теперь снова края раны разваливались и расходились в стороны.       – Я не могу ревновать хозяина, – ровным голосом ответил Лиан. – Так. Но я ревную не хозяина. Виная. Ты… Можешь приказать, и я буду удовлетворять потребности. А можешь просто быть с Лианом. Ты хочешь с ним быть. Со мной. Я знаю. Но решаешь ты, я говорил тебе. Реши правильно.       – Пошёл вон! – процедил Винай сквозь зубы.       – Нет.       Руки Лиана легли на стену по обе стороны от головы Виная, а лицо модификанта оказалось совсем близко. Так, что дахака видел, как сужаются зрачки в его разных глазах.       – Нет. Я не пойду вон. Тебе плохо сейчас. Ты не можешь решить правильно. Значит, решит Лиан.       У Виная вдруг сел голос.       – Ты сказал, что я решаю всегда…       – Ты. Я решу только сейчас. Не уйти – моё решение. Я не уйду. Ты можешь решать дальше. Что делать с этим.       Винай молчал в каком-то отупении. Что тут скажешь или сделаешь? Власть демонстрировать смешно и нелепо. Лиан сказал, что не уйдёт. А как не дуй щёки, прогнать его силой явно не получится. Хозяин. Да упаси демоны Предела от такого… хозяйствования. Значит, остаётся только признать, что Лиан предоставил ему иной выбор. Не выбор хозяина по отношению к своему рабу. А какой?       Лиан терпеливо ждал. Его горячее дыхание касалось щеки Виная, взгляд спокойно следил за выражением лица командира.       И безошибочно, точно Лиан определил, что его Тень дрогнул. Улыбка тронула прихотливо изогнутые губы, руки сдвинулись, захватывая голову дахака в колыбель ладоней.       Острожный поцелуй в самый краешек губ, ещё один – сильнее, увереннее. А когда Винай сдался и прикрыл глаза, то Лиан уже не сдерживал себя. Его поцелуи стали жёстче, жаднее и требовательнее. Они будто стирали все грани между ними. Едкой вываркой, которой травят узоры в стали, наждачным кругом, которым её полируют. Будто тараном рушили стены, которые возводил Винай. Прочные стены на соломенном фундаменте.       И нет… Нет. Вспышкой мысль – не угождает, не подчиняется сейчас Лиан. Берёт желаемое так долго. И хотелось держать эту мысль, как рвущегося жеребца, удержать подольше. И позволить. Отдать поводья.       Рука Лиана, невозможно горячая, сейчас чуть сдавила ему горло. Но не возмутило, не напугало. Напротив – подался навстречу, откинул голову чуть назад, открывая, предлагая. Шершавые, жёсткие и сильные пальцы сменились губами, зубами. Гортанный стон в слегка прикушенную кожу. Языком по ранкам, по-звериному.       А пальцы уже путаются в ткани, в шнурках, в застёжках. И с такими же жадными пальцами Виная.       Сдирали одежду друг с друга. Торопливо. Обнажённой спиной к шершавости камней. Сильно ссадило кожу, когда Лиан прижал его к стене, а сам уже на коленях. Впиваясь в бёдра до боли. Желанной.       Пламенные губы на налившейся плоти. Умелые – мазнуло неприятной отчего-то мыслью. Забылось тут же под ласками.       Недолгими. Лиан поднял голову, в глазах плясало пламя. Знакомое, так хорошо знакомое Винаю. Страсть. Окрашенная безумием последнего мига. Как в последний миг. Он не сдержал стона разочарования и восторга одновременно. Хотел ласк и хотел видеть это пламя. Как выбрать?...       – Хочу тебя, – прошептал Лиан.       Но позволения и не спрашивал. Толкнул ладонями бёдра в стороны, приказывая развести, открыться. Глядя в глаза, облизал свои пальцы. Медленно, обильно смачивая слюной. Скользнул ими между ног дахака.       Всё так же на коленях, всё так же глаза в глаза. Неровная улыбка на губах, тяжёлое дыхание. И ласка пальцев – грубая, но ласка. Обещающая большее.       Винай уже не сдерживал стонов. Слишком умелы, знающи эти руки. Слишком искреннее желание во взгляде снизу, почти на грани преклонения. Слишком честное.       И задохнулся очередным стоном, когда Лиан поднялся, резко развернул. Заставил сделать пару шагов туда, где стена была ниже. Нагнул, приложив грудью к холодному, но сейчас кажущемуся раскалённым камню.       – Шире ноги, Винай.       Приказ? Просьба? Мольба? Всё вместе и ничего из этого.       Трясло крупной, давно уже позабытой дрожью. Не страсти. Вожделения, нетерпения.       Ожог от сжимающих ягодицы ладоней.       – Больно будет.       То ли предупредил, то ли извинился. Всё вместе и ничего из этого.       – Пусть…       Больно. Но по-настоящему. Грубо, но одуряюще желанно. Желающе. Заполняло не только тело, всё заполняло. Все пустоты, латало дыры, сшивало кривыми, но крепкими стежками. Заставляло забыть.       Перед глазами таяли в сумерках вершины гор, ветер ласкал разгорячённое лицо. Шёпот в шею, слов не разобрать, губы под затылком, снова шёпот. Заклинание? Молитва? Благодарность?       Всё вместе и ничего из этого.