Колючка и липучка

***

Солнышко ярко светило в окошко, птички за ним щебетали свои птичьи песенки, ветерок приятно задувал в комнату, запах свежеиспечённых блинчиков витал в воздухе, а Тэхён, блаженно улыбаясь, потягивался на своей кроватке в доме у дедули Чхве. Тело приятно ломит после совместно проведённой ночи с его Колючкой, который оказался не таким уж и колючкой, а вполне себе нежным и заботливым альфой, доставляющий своей Липучке такое внеземное удовольствие, что словами, что руками, что губами, что… (Ну, вы поняли.) Тэхён чувствует себя самым счастливым омегой на всём земном шаре. Вот и сейчас он вспоминает жаркие ненасытные губы, что уже успели побывать во всех доступных и недоступных местах его тела. Узел возбуждения тут же сам по себе скапливается внизу от этих сумасводящих картинок из прошлого. Хочется запустить руку в пижамные штаны, представить самого красивого на земле альфу и снять напряжение, но нельзя, ведь на соседней кровати, заложив ногу за ногу и положив подушку на лицо, дрыхнет лучший друг. (Как вообще можно спать в такой позе?) Вот уже целую неделю, как они с Чонгуком вроде как встречаются. Альфа настолько красиво ухаживает, что у Тэхёна не сходит с лица дебильновато-умилительное выражение, а над головой летают маленькие купидончики, разбрасывая свои красненькие сердечки. Чон регулярно, а точнее, каждый вечер таскает цветы, после чего на утро соседи орут на весь посёлок, что кто-то опять ободрал их клумбы. К букетам, естественно, прилагаются сладости и вкусняшки: пироженки там, конфетки, рыбка вяленная с пивом, которые Ким с удовольствием лопает и надеется, что всё же по возвращению в Сеул сможет влезть хоть в какие-то свои брендовые вещи. Про секс вообще история умалчивает. Бедный минов пикап окончательно пропитался запахом чужого сладострастия. Поле с клевером изрядно укаталось, и ароматные розовые бутоны перестали быть пригодными для корма ушастикам. Песок в трусах уже прижился, потому что ну где ещё романтично трахаться под звёздами, луной и жужжание комаров, как не на пляже речушки с ебать каким неромантичным названием «Грязевка». Ну и, конечно, по классике деревенской жизни — на сеновале. Кстати, на сеновале всё того же Юнги. В общем, Тэхён счастлив, как Тузик, закопавший пару лет назад косточку и забывший где, а теперь вспомнивший и обгладывающий её с особым, извращённым удовольствием. Даже куча работы по хозяйству, коей их с Чимином наградил дедуля Чхве после косячной тусы в «Кильке», не портит его блаженного настроения. Грядки полются, козы доятся, а навоз из сарая выносится с превеликим удовольствием, пока дедуля, как истинный рабовладелец, режется дома в «Галагу» на старенькой приставке «Денди» из девяностых и, если проигрывает космическому альянсу пиратов, вываливается во двор и добавляет работёнки. Сгоняет стресс от проигрыша на родном внуке и его друге. В отличие от Чимина, Тэхён не жалуется, потому что, мать его, великая сила любви придаёт ему вдохновения на новые свершения. Подстрижка коз — знаете, какое практически невыполнимое задание? Особенно, когда козёл, падла такая, так и норовит наподдать тебе по самому драгоценному, потому что в рот ебал он эти ваши стрижки. Но Ким упёртый, и обскубать какого-то козла, хоть и с десятой попытки, но всё же — раз плюнуть. Единственное, что омрачает его практически идеальное счастье — мысль, что скоро придётся вернуться в свою гламурно-блогерскую жизнь, потому что лавры миллионника, фанатов и, конечно же, бабки менять на сельскую атмосферу он, конечно, не собирается. Но очень сильно надеется, что уговорит Чонгука уехать с ним. Чинить чужие айфоны и тостеры и в столице можно. И только он собирается сползти с кровати и направиться в душ, дабы всё же осуществить задуманное, как слышит в распахнутое окно до боли знакомый ехидно-шепелявый голос: — Клубничка моя! Я принёс тебе парного молочка, прямо из-под коровки и булочек напёк. Всё утро старался. Ну, дай мне хоть один шанс! — Мин заглядывает в распахнутое окно, откровенно пялясь на округлые полупопия Пака в сиреневых боксерах. Тэхён начинает хихикать, видя, как друг недовольно морщится спросонья, а затем и вовсе с хриплым от сна возгласом рычит: — Свали, кучерявый. Какого хера припёрся с утра пораньше? Дай поспать, — бросает в окно подушкой, стараясь тем самым избавиться от навязчивого гостя. — Да какое утро, клубничка? Полдень на дворе. — Мин подтягивается на руках и внаглую усаживается на подоконник, закидывая так и не попавшую в него подушку обратно на кровать омеге. — Отвали, сказал! Что не понятного? — шипит Чимин, накрываясь одеялом с головой. — Булки и молоко оставь и проваливай. Не пойду я с тобой на свидание. Ясно? Не заслужил ещё. Юнги спрыгивает в комнату. Ставит угощения на стол. Делает тяжёлый вздох, и Тэхён в этот момент понимает, что у кого-то кончилось терпение. Собственно, так и есть, особенно после того, что следует за этим вздохом. С полууставшим рыком: — Как же ты меня задрал, Клубника, своими выебонами, — просто закидывает на плечо этот сопротивляющийся кокон, состоящий из Пака и одеяла, и тащит на выход к своему пикапу под одобрительный взгляд дедули Чхве, мол, молодец альфа, давно пора приструнить эту городскую фифу. Вообще, эта парочка очень колоритной вырисовывается. После того как Мин всё же пришёл с объяснениями к Чимину, когда тот при помощи маленькой ручной косы безуспешно боролся с зарослями крапивы на дальней части огорода, и долго извинялся за недопонимание, и даже предложил свою помощь в устранении колючего недруга, а так же попутно между делом пригласил на свидание, ведь, несмотря на всю свою стервозность, Чимин ему нравится, и он даже готов взять его в мужья, их, так сказать, «высокие» отношения вышли на новый уровень. Бьюти-блогеру, конечно же, Юнги тоже нравился, но, рассудив, что так просто сдаться в лапы этого шепелявого будет совсем неприлично, решил помариновать его какое-то время и убедиться точнее, что все его заскоки и вреднючий характер альфу не напугают. В общем, послал он его тогда на ху…тор бабочек ловить, выплюнув что-то типа: — Не для тебя ягодка цвела, кучерявый! На что получил самоуверенное: — Это мы ещё посмотрим, клубничка. Мин таскался в дом к дедуле Чхве, как к себе домой. То крышу починить, то дровишки поколоть, то сено в сарай помочь сложить, то своеобразных комплиментов Чимину полную корзинку отвесить, из разряда: «Здесь и вправду так жарко? Или это всё из-за тебя?» или «Ты веришь в любовь с первого взгляда? Нет? Тогда я пройду ещё раз мимо, и ты поверишь в неё со второго». В общем, мелькал перед глазами омеги, сверкая полуобнажённым торсом и мышцами, как реклама шампуня от перхоти по телику. Но Пак тоже калач тёртый, держался молодцом и пакостничал, мол, а на сколько тебя хватит, Мин Юнги. То лестницу уберёт, пока Мин шифер на крыше стелит, то таз с грязной водой после стирки потников, якобы случайно на него выльет, то букет прекрасных полевых цветов, принесённый для него же, единственного и неповторимого, показушно козлу скормит. И только вечером, когда омега отправлялся в душ, Тэхён слышал его сладкие стоны. Спускал всё скопившееся за день напряжение на демонический образ достающего его своей любовью альфы. Вот только Юнги останавливаться не собирался. Сказал: «Будет моим!», — значит, так и будет. Пацан сказал — пацан сделал! Короче, шепелявый, но весьма привлекательный дракон спиздил свою принцессу из замка и теперь собирается увезти к себе в башню, дабы заточить там на веки вечные. Тэхён ещё пару минут смотрит в окно на то, как Мин пристёгивает эту недогусеницу ремнями безопасности, а затем смачно так засасывает во всю матерящегося омегу. Друг обмякает и сдаётся. Да и правда, сколько можно кочевряжиться? Киму становится неловко, и он всё же уходит в душ. Дрочку на светлый образ своего альфы никто не отменял. И вообще, ему не до чужих отношений, в своих тонет с головой. Хотя, честно говоря, он рад за друга. Чимин давно один, с его-то характером, а Мин именно тот, кто ему нужен. Совет да любовь, как говорится!

***

Наплескавшись от души и как Золушка, переделав всю домашнюю работу, благо дедуля не заставил просо от гороха отделять, Тэхён решает сделать сюрприз своему любимому Колючке. Надевает свой самый сексуальный наряд, состоящий из белой блузы с весьма откровенным вырезом и чёрные джинсовые шорты, красиво обтягивающие идеальную задницу и выгодно подчёркивающие длинные ноги, рассчитывая соблазнить альфу прямо на рабочем месте, потому что там у них ещё не было. Собирает лёгкий перекус, а точнее, сэндвичи с тунцом и дедулин клубничный самогон (на большее его кулинарных навыков просто не хватает), лёгкой походкой от бедра идёт в мастерскую, приводя местных престарелых омег в состояние перманентного недовольства, потому что: — Как так можно? Позорище! Куда Чхве смотрит? Шлюхи возле «Кильки» скромнее выглядят! Тэхёну похрен на это. Он счастлив и влюблён. Ему даже моментами кажется, что сейчас взлетит, настолько сильно переполняют и окрыляют его эти чувства. Но только он собирается перейти дорогу и зайти в полюбившуюся мастерскую, как видит, что из неё вышел Чонгук с тем самым омегой — Сокджином, находящимся в интересном положении, недель на тридцать так. Возле них радостно скачет альфочка лет пяти, а воздух буквально пропитан радостью и семейным благополучием. Тэхён машинально прячется за угол ближайшего магазина. Наблюдает, пожираемый любопытством, и ему совсем не нравится то, что делают эти двое. Парочка о чём-то мило беседует, смеётся, а затем и вовсе обнимается. После Чонгук целует омегу в щеку, гладит по животу и даже прикладывает ухо. Затем подхватывает малыша на руки. Несколько раз подбрасывает в воздух, отчего альфочка заразительно смеётся. А вот Тэхёну совсем не до смеха. Его душит быстро подступающая ревность. Плюс вышедшие из магазина пожилые омеги подливают масло в огонь, а чувство собственной глупости и наивности разрастается, присоединяясь масштабами к ревности. — Ох, и хороший же зять достался нашему старосте. Джинни, такой славный омега, — умиляется один, глядя на идиллическую картину через дорогу. — Да, да, — подхватывает второй, — Чону очень повезло. Красивый, хозяйственный парень и детишек своих любит. Идеальный муж. «Муж?!» — у Кима, кажется, рвётся сердце на этих словах. — Ага! И альфу своего тоже вон как обхаживает. Говорят, в Сеуле ему карьеру айдола пророчили, а он сына нашего старосты выбрал. Видать, сильно любит. Очень красивая пара. Да и тестя очень уважает. Хосок гордится им, — омеги продолжают сплетничать, а Тэхён продолжает ментально умирать, не сводя глаз со счастливого семейства. — Да, хорошая семья. А Чонгук, глянь, как мелкого любит. Ну разве не прелесть? — продолжает первый. Тэхён чувствует, как его начинает подташнивать, а голова кружится от заполняющих её мыслей. Его Чонгук… Его Колючка… ЗАМУЖЕМ!!! Да ещё и за кем? За тем, из-за кого пять лет назад наорал на него. Назвал никчёмным и глупым. Это что, насмешка судьбы такая? Его опять обманули. Использовали, посмеялись над наивной липучкой. Почему? Зачем? За что? Месть за несостоявшуюся месть? Омега чувствует распирающий ком в горле и дикую боль в районе груди. Ему кажется, что он не может сделать и вдох. Его медленно, но верно накрывает панической атакой. Кое-как двигается вглубь, чтобы ни одна живая душа не увидела его состояния. Садится на корточки, скрытый полумраком переулка, стоять на ногах сейчас просто не в состоянии, да и не хочется. Хочется слиться со стеной, превратившись в ничего не чувствующий камень. Чувствует себя грязной шлюхой, покусившейся на чужую семью. Спал с замужним мужчиной, пока его омега носит под сердцем ребёнка. Мерзко. Тэхён не такой. Не последняя мразь, чтобы опуститься до подобного. Он не Хотел! Не знал! Всё этот чёртов альфа виноват. Слёзы сами по себе катятся из глаз. Больно! Очень-очень больно и обидно. «Глупый, глупый липучка ты, Ким Тэхён. Поверил в любовь! Дурак. Этот альфа — самый настоящий бессердечный, колючий колючка на земле. Подлец, каких мало!» — ему и правда кажется, что его сердце сейчас утыкано болючими шипами, и вытащить хоть один сил просто нет. — «Наврал тебе про чувства, а ты и уши развесил. Да ещё и мужа обманывает, гад! Двуличный, мерзкий лицемер! И зачем ты, Тэхён, только придумал эту месть дурацкую. Знал ведь, что всё это может плохо кончиться. Чувствовал! Сидел бы и дальше в своём Сеуле, блоги вёл, на показы ходил. А теперь что? Сидишь тут и ревёшь, как идиот». Так он сидит ещё некоторое время. Тело одеревенело, паническая атака немного отпустила, оставив после себя сбитое дыхание, а в душе полный раздрай. Мысли атакуют одна за одной, пока не складываются в одну идею. «Отомстить! Теперь по-настоящему отомстить. Так, чтобы было по настоящему больно, чтобы этот альфа смог прочувствовать на себе всё заслуженное унижение. Ты всё это время смеялся надо мной, Чонгук, воспользовался моей влюблённостью в тебя. Врал, нагло глядя в глаза. Что же, теперь пришла моя очередь смеяться». Чонгук давно вернулся в мастерскую, проводив родных. Омеги возле магазина тоже разошлись. Ким остаётся в переулке один. Тэхён стирает рукавом белоснежной рубашки слёзы, оставляя на ней чёрные разводы от подводки. Встаёт и, еле волоча ноги, идёт домой. Тело словно нагружено камнями, собственно, как и душа. Сейчас ему нужно умыться и немного поспать, чтобы успокоиться, слишком разбит, слишком обострены все нервные окончания. А затем, с холодной головой он обязательно начнёт приводить свой план в исполнение. Подлость не должна оставаться безнаказанной! Главное, чтобы месть, которую задумал, получилась. Обязательно получится. Не может не… Не должно быть не…