Семь минут до полуночи

Ровно в 8:00 мы всей компанией стояли на платформе 9¾ и ждали опаздывающих, чтобы вместе занять купе. В это время я судорожно перебирал в мозгу, что же мог забыть. А что-то же я точно забыл. За семь лет, проведенных в школе, каждый год я что-то непременно оставлял дома. Благо, в течение первых пары дней учебного года бабушка всегда отправляла мне теплый плед, учебники и один раз Тревора. Похоже, в этом году мало что изменилось. Хорошо палочка с собой… От тяжелых дум меня отвлек радостный голос Гермионы: — Рон! — девушка подбежала к подвисшему парню и, смутившись, встала рядом, влюбленным взглядом показывая, как рада его видеть. Однако через мгновение она собралась и обернулась к усмехающимся нам. — Привет, мальчики. — Здравствуй, Гермиона, — я все-таки обнял рассмеявшуюся девушку и крепко прижал к себе. Стало сразу спокойно. Как будто домой попал. — Невилл, тебя сейчас побьют, — хихикнул Симус, за что получил от Рона грозный взгляд. — Он то? Только если сперва обездвижит, да и то не факт, — скептически произнес Симус, мгновенно схлопотав подзатыльник от возмущенного Уизли. — Ай! Ладно, факт так факт, ты умеешь убеждать. — Ребята, а где Гарри? Внезапный вопрос Гермионы сразу же сбил весь веселый настрой. Про Гарри Поттера ходило много слухов, а общался он только с Роном и Гермионой. Я пытался связаться с ним около миллиона раз, но на миллион первый лично у меня лопнуло терпение. На письма он не отвечал, по каминной связи был недоступен, я даже к нему домой приходил — ноль внимания, фунт презрения. Рон рассказывал, что Гарри в первые месяцы совсем никакой ходил, заперся в своем доме и страдал. К концу лета вроде как начал с кем-то общаться, но оказалось, что в доверенный круг входили только участники золотого трио. Не могу сказать, что меня это обижает, я прекрасно понимаю, что то, что он пережил, вообще должно было бы поломать судьбу и психику любого другого человека. А Гарри — это Гарри. Все точно наладится. Хотя некоторые были недовольны таким развитием событий. Дин Томас при каждой встрече не упускал случая подшутить над отсутствующим Поттером и над его «идиотской попыткой привлечь к себе еще больше внимания». Разумеется, эти разговоры начинались после пары-тройки пинт пива, но больно это было похоже на слова слизеринца, а не друга. Слишком много яда. — Он сказал, что опоздает, пойдем займем пока что купе, — краткая фраза Рона не отвечала на поставленный вопрос, однако мы послушно подхватили чемоданы, и пошли к поезду. Пока мы преодолевали короткое расстояние от ниши, где решили спрятаться, до вагона, в нас, мне кажется, прожгли восхищенные и благодарные дыры. До сих пор передергивает от подобного, не люблю лишнее внимание. Тем более, не думаю, что заслуги всех остальных менее значимы, чем наши. Подозреваю, что в основном восхищенные взгляды были направлены на Рона с Гермионой, но и по нам неслабой волной благодарности прошлись. Взглянув на быстро забежавшую в вагон парочку, я понял, что попал в точку. — Надеюсь, в Хогвартсе это кончится, — поморщившись озвучил мысли всех Симус, — и люди займутся своей жизнью. Молчание — знак согласия, посчитал я, и, заметив пустующее купе, затащил туда друзей. Следующие полчаса прошли относительно спокойно, хотя меня с каждой минутой все сильнее и сильнее волновало, что Гарри до сих пор нет, а уж совсем я занервничал, когда поезд тронулся. Быстро пробежав глазами по лицам друзей, я понял, что они тоже ничего не понимают, однако вслух никто не произнес ни слова. — Я общалась с профессором Макгонагалл пару недель назад, она сказала, что хочет сделать какой-то доп.курс для нас, только пока непонятно, кто его будет вести и что мы там будем делать, — Гермиона Грейнджер в любой ситуации остается собой: будь то потоп, пожар или война, она всегда будет рассказывать об учебе. — Герми, может быть школьные дела оставим школе, а сейчас просто посидим? — Рон жалобно посмотрел на свою девушку и трогательно прижал руки к груди, как большой рыжий кот. — Я, кстати, новый Чистомет-11 купил, только еще не пробовал, мечтаю попасть на Квиддичное поле и протестировать свою малышку. — Рон! — девушка возмущенно стукнула его кулачком в плечо. — Тебе лишь бы квиддич! А учиться ты собираешься? — Гермиона, учеба для Рона — штука не столько любимая, сколько принудительная, не то что для тебя, — ухмыльнулся Симус и получил в ответ строгий взгляд и тяжелый вздох. Я улыбнулся и схватил со стола пытавшуюся сбежать шоколадную лягушку. Несмотря на показушно-добродушный настрой, в купе практически физически ощущалось напряжение. Подозреваю, что у всех были свои причины переживать. — Господа Гриффиндорцы, мы же теперь совершеннолетние, может закатим вечеринку в честь начала учебного года? — заозирался Дин, пытаясь сыскать одобрение в глазах сокурсников. — Уверен, это станет отличной отправной точкой. — Как учебный год начнешь, так его и проведешь, — скалясь продекларировал Симус и похлопал друга по плечу. — Отличная идея, брат. Гермиона, — он повернулся к открывшей уже было рот девушке, — все будет в ажуре, можешь не переживать, я полностью беру на себя ответственность за все косяки и провалы, что могут произойти. — Ты же понимаешь, что отвечать все равно мне? — вкрадчиво уточнила Гермиона. — Понимаю, — казалось, нельзя улыбаться шире, да нет. Можно. — Ладно. — Что, прости? — тут же все взгляды обратились к Грейнджер, да и я тоже, кажется, приоткрыл рот от удивления. Видимо, воцарился мир во всем мире, иначе невозможно понять, почему всегда строгая девушка внезапно одобряет желание провести вечеринку. — Ладно. Только Симус, если что-то случится, то сам разгребай. Я тоже хочу повеселиться, так что вся ответственность будет на тебе. А я поговорю с Макгонагалл, попробую согласовать мероприятие. — Герми, ты — чудо! — растрогался Рон, целуя любимую в щеку. Синхронно покраснев, они посмотрели друг другу в глаза и быстро отвернулись. Странные какие-то, мне всегда казалось, что если любишь, то можешь свободно проявлять свои чувства. — Вот и решили! Спасибо, Герм, ты не пожалеешь, что доверилась нашей авиакомпании. — Этого-то я больше всего и боюсь, — улыбнулась гриффиндорка, и как-то задумчиво посмотрела в окно.

***

Гарри Поттер лежал в абсолютно темной комнате и слышал крик. Случилось что-то плохое. Очень плохое. Он попытался встать, но тело сковали невидимые путы, а в рот засунули кляп. Единственное, что оставалось — это бешено вращать глазами и молиться, чтобы кто-то его заметил и спас. Но в этот раз, впрочем, как и раньше, никто не пришел ему на помощь. Резко открыв глаза и сев на широкой двуспальной кровати, Гарри понял, что попал. Во-первых, потому что ему до сих пор снились кошмары, а он страдал ПТСР, как сообщила ему Гермиона. Правда, он так и не удосужился расшифровать это слово. Но ей лучше знать, поэтому он по традиции просто согласился. А во-вторых, потому что безбожно опаздывал. Еще вчера вечером он, как часто бывало в последние месяцы, сидел перед потухшим камином и грустил, что придется выходить в люди, а сейчас переживал, что эти люди вообще могут не состояться. Спешно выпрыгнув из постели и случайно наступив на хвост Мяу, Поттер вихрем слетел на первый этаж и судорожно начал искать свои вещи. Самое неприятное, что можно было бы призвать носки и футболки «Акцио», но палочка тоже находилась где-то в глубине мусора, который теперь представлял его дом. Пока Гарри раздраженно носился по комнатам, собирая вещи и тщетно пытаясь найти хоть что-то в этом хламе, беда подкралась, откуда не ждали. Обиженный котяра, которого парню вручила Гермиона со словами: «Если ты не хочешь общаться с нами, держи котика, хотя бы с ним поговоришь», нашел где-то его волшебную палочку и теперь проворно улепетывал куда-то в сторону открытого окна. С воинственным воплем Гарри бросился ему наперерез, но реакция ловца оказалась хуже реакции оскорбленного животного: Мяу успешно увернулся и грациозно прыгнул в окно. Несмотря на все минусы прошедшей войны и последующего затворничества, у всего этого, по мнению Поттера, был один большой плюс. У него выработался принцип, достойный Конфуция: если проблему нельзя решить сегодня, нельзя решить завтра и нельзя решить через полгода, то надо на проблему забить и больше не париться. Поэтому, смирившись, что на поезд он уже не попадет, парень принялся спокойно разгребать разбросанный по дому хлам и надеяться, что рано или поздно вредный кот остынет или захочет есть и вернется. И вернется непременно с его волшебной палочкой. — Черт бы побрал это животное, сплошные проблемы от него, надо было сразу в приют сдать, — Гарри раздраженно пробормотал себе под нос ругательства, затем глубоко вдохнул, выдохнул, досчитал до десяти и продолжил собирать вещи. Действительно, через пару часов Мяу, как будто ничего и не было, приполз обратно и жалобно стал просить еды. Палочку умный котяра благоразумно оставил на подоконнике. — Только и делаешь, что ешь и спишь. Хоть бы мышей ловил, хоть какая-то польза от тебя была бы. Мяу скептически посмотрел на хозяина, как бы намекая: если я тебе буду еще и мышей таскать, то это тебе точно меньше понравится, чем если я буду спать. Да и тем более, не царское это дело. — Ладно, держи. Через час будешь учиться трангрессировать. Не знаю, как животные переносят такие путешествия, но ты же у меня молодец, правда? «Молодец» никак не отреагировал на практически очевидную угрозу собственной жизни и продолжил спокойно есть корм. Гарри в очередной раз вздохнул, еще раз проверил, что ничего не забыл, дабы не бегать потом, как Невилл, в поисках мантии или носков, и заварил себе крепкий кофе. За время своего отшельничества, как он предпочитал про себя называть затянувшуюся депрессию и алкоголизм, лучшее, что с ним происходило — это кофе. Он перепробовал разные сорта, разные вариации: с сиропом, с молоком, с сахаром, со сливками и даже с модным магловским соевым молоком. В итоге остановился на классическом капучино, и теперь каждое утро у него непременно начиналось с чашечки кофе. Как он будет переживать отсутствие кофемашинки в Хогвартсе, Гарри предпочитал не думать. Благо, говорят, в Хогсмиде открылась кофейня, и Гарри про себя сделал мысленную отметку в первый же день ее посетить. Может быть удастся сторговаться и как-то выкупить пару десятков литров себе в личное пользование. — Ну, все. Пора двигать, иначе и на ужин опоздаем. Мяу одобрительно мурлыкнул и запрыгнул на стол. Гарри в одну руку взял легкий чемодан и подхватил подмышку недовольно нахохлившегося кота, а второй взмахнул палочкой, пытаясь наиболее четко представить себе Хогсмид. Через секунду в доме стало пусто.

***

Оказавшись на окраине Запретного леса, равноудаленного от Хогвартса и Хогсмида, Гарри подумал, что надо будет прокачать навыки трансгрессии, а то в следующий раз оказаться на дереве — так себе перспектива. — Ну что, ушастый, живой? — Поттер осторожно поставил котика на четыре лапы и осмотрел на наличие травм и повреждений. Кот пошатывался, но все-таки довольно твердо стоял на лапах, внешних повреждений не было, взгляд осмысленный. Удовлетворенно кивнув сам себе, парень выпрямился и осмотрелся. До Хогвартса идти было около получаса, не так страшно, как он сперва думал. Подхватив чемодан, Гарри отыскал дорожку, ведущую прямо к замку, и быстро пошел к ней. Мяу тенью следовал за своим хозяином. Иногда Поттер сомневался и думал, что это какой-нибудь анимаг прячется под личиной кота, больно тот был смышленым. Но после проверки множеством заклинаний стало понятно, что кот действительно просто очень умный. Довольно быстро добравшись до школы, Гарри поднял голову вверх, да так и замер. Замок как будто светился изнутри. Каждый новый камень был пропитан такой силой и мощью, что перехватывало дыхание. Судя по всему, Макгонагалл, с одной стороны, постаралась максимально точно восстановить все, как было прежде, а с другой — добавить что-то свое. И у нее прекрасно это вышло. Отмерев, Гарри понял, что все равно безбожно опоздал. Войдя внутрь, он растерянно остановился перед дверьми большого зала и задумался, как лучше поступить. Вроде как, врываться посреди распределения было нехорошо, но дожидаться, пока все закончится, тоже не имело смысла. Тем более, хотелось есть. Помявшись, Гарри все-таки решил войти. Оставив недовольного Мяу и чемодан рядом с другими вещами и животными, он осторожно приоткрыл дверь и тихо скользнул внутрь, надеясь, что на него никто не обратит внимания. Конечно же, в зале воцарилась полная тишина, и даже распределительная шляпа на секунду замялась, прежде чем воскликнуть: — Гриффиндор! Стол названного факультета тут же взорвался аплодисментами и, пользуясь шумом, Гарри проскользнул к друзьям, старательно игнорируя пролетевший по залу шепот: «Это же Поттер, Гарри Поттер, он все-таки вернулся в школу!». — И где ты был?! — возмущенной Гермионе не хватало только скалки и фартука, и тогда она стала бы точной копией мисс Уизли. — Привет, Миона, и я рад тебя видеть, — Гарри постарался очаровательно улыбнуться, однако таких навыков у него сроду не наблюдалось, поэтому улыбка вышла довольно жалкой. — Мы весь поезд обошли, тебя нигде нет, связаться с тобой невозможно, ты чем вообще думал?! — Я проспал, — потупился парень, получив взбешенный взгляд подруги и сдавленные смешки вокруг. — Обещаю впредь спать столько, сколько скажешь и ни секундой больше. — Главное, что с тобой все в порядке. Ты знаешь, как я переживала? — Гарри, мы все переживали, — перебил девушку Рон, крепко обнимая друга и прошептал на ухо, — но больше так не делай, а то она мне весь мозг выела. — Договорились, — так же прошептал Поттер и, наконец, осмотрел стол и друзей. — Ну ты даешь, Поттер! — Дин, следом за Уизли, наклонился и похлопал смутившегося парня по плечу. — Всех на уши поставил. Хотя, ничего нового, в принципе. — Гарри, очень рад тебя видеть, — Невилл пожал руку другу и благодушно улыбнулся, — неплохо выглядишь. Я думал, ты совсем похудел. — Куда худее-то, — ухмыльнулся Симус и так же потянулся за рукопожатием. — Ешь, Поттер, а то скоро в тень превратишься. — Было бы неплохо, — пробормотал себе под нос гриффиндорец и принялся за появившуюся перед ним курицу. Во время ужина молчаливый Гарри узнал много интересного. Например, что Макгонагалл отдельно просила не трогать героя лишний раз и не приставать. И что будут какие-то дополнительные занятия, вроде добровольные, но на принудительной основе. Принудительные по инициативе Гермионы или же директора — так никто и не понял. Симус радостно рассказал о вечеринке, которая планируется на ближайших выходных и, по совершенно секретной информации, на которой будет достаточно большой ящик огневиски. Самое главное, что понял Поттер — к нему действительно никто не приставал. Даже друзья. Никто не лез к нему в душу, не пытался выпытать, чем он занимался в послевоенное время и почему не выходил на связь. Он был уверен, что от расспросов невозможно будет отвертеться и мысленно выстраивал линию защиты, стараясь даже про себя не грубить, но ничего кроме «не твоего ума дело» в голову не приходило. Парень понимал, что рано или поздно вопрос будет задан. Хорошо, что не сейчас. Сыто потянувшись, Гарри решился осмотреться, хотя единственное, чего он хотел — никогда ни на кого не смотреть и не видеть восторженных, благодарных или жалостливых взглядов. Вот Джинни сидит и поглядывает в его сторону. Улыбнувшись, он помахал ей рукой, и в глазах девушки вспыхнули огоньки. На секунду он завис. После войны они не общались, хотя несколько раз в пьяном и грустном угаре он думал ей написать. Но каждый раз останавливал себя, понимая, что увидев его в таком состоянии, она вряд ли захочет с ним общаться. Не то чтобы он сильно хотел с кем-то разговаривать, по крайней мере тогда. За соседним столом сидела Луна, и, как всегда, с мечтательным взглядом осматривала затянутый тучами потолок. Похоже, будет дождь. Все его друзья, которые остались живы, были здесь. Несмотря на опасения Гермионы, которые она озвучивала еще пару месяцев назад, о том, что никто не захочет возвращаться в Хогвартс, и что родители не захотят отдавать своих детей на первый курс, большой зал был полон. Даже слизеринцы были здесь. Немного. На восьмой год вернулась лишь жалкая горсть студентов, но это не мешало им осматривать большой зал с неизменным презрением в глазах. Осматривая лица друзей, знакомых и бывших врагов, Гарри споткнулся о чей-то пристальный ответный взгляд. Отросшие платиновые волосы были собраны в хвост, кожа как будто еще сильнее побледнела, хотя, казалось, что дальше некуда, об острые скулы можно было порезаться, но не так сильно, как об этот взгляд. Взгляд, полный дикой смеси удивления и раздражения. На секунду растерявшись, Поттер, скопировав высокомерный прищур, вложил всю обиду (и похмелье) в свой взгляд, одаривая им человека напротив. Ни один мускул на лице Малфоя не дернулся. Но уголок губ медленно поднимался, немного обнажая острые зубы. Год обещает быть интересным.

***

Лежа в постели за задернутым пологом, Гарри страдал. Думы его были крайне нерадостные и в некоторой степени даже тяжелые. Вспоминая прошедший день, настроение Поттера скакало от «ненавижу всех вокруг» до «оставьте меня в покое, пожалуйста». Давно он не чувствовал столько раздражения и бесконечной усталости одновременно. Пожалуй с тех времен, когда они скрывались и жили в палатке. Не менее пятнадцати раз за день он сомневался в правильности решения вернуться в школу и каждый — сопровожденный чьим-то взглядом или неуместным словом. Гарри мечтал оказаться в своем доме с бутылкой чего-нибудь покрепче. В последние месяцы он пристрастился к магловскому алкоголю, и, пожалуй, никто не смог бы его винить. Он пил не часто, но обычно до беспамятства. Нечасто — ключевое слово. По крайней мере, так он себя утешал. Гляделки с Малфоем окончательно испортили настроение, так что Гарри решил больше никогда не обращать на него внимания и вообще не думать о нем. Это было тяжело, так как Гарри был уверен, что просто так его не оставят в покое в этом году. Слизеринцы, хоть и были в подавляемом меньшинстве, все равно как-то умудрялись демонстрировать всем, какие они самодовольные и дерзкие, и это, несомненно, раздражало, хотя Гарри понимал, что подобные эмоции — исключительно его проблема, и что враждебный факультет всегда таким был, а ему вообще-то необходимо быть смелым, и, вроде как, всепрощающим. Поттера это так же злило. Но он знал, что у него хватит сил и терпения не реагировать. Только на это необходимо настроиться. Вдруг что-то холодное коснулось его щеки, так, что Гарри от неожиданности дернулся. Но он быстро взял себя в руки, сообразив, что это Мяу пришел, видимо, почувствовав настроение хозяина. Кот, не церемонясь, запрыгнул на грудь хозяина, чуть его не придавив, и преспокойно свернулся клубочком. По возвращении в восстановленную гриффиндорскую башню, друзья, увидев большого черного мейн-куна, умилились, попытались его погладить и поиграть с ним, однако своевольный кот никому не сдался и, подобно черной туче, проследовал за хозяином в комнату. — Яблоко от яблони недалеко падает, — поразил знанием магловского фольклора Симус и потащил Рона играть в магические шахматы. Гарри действительно не хотел ни с кем общаться. Ему два часа в большом зале тяжело дались. Не было сил, чтобы и дальше продолжать поддерживать социальные контакты. Друзья понимали и не напирали. Остальные же, кажется, начали шептаться. Громко вздохнув, парень попытался расслабиться и провалиться в спасительный сон. Завтра первого урока не будет, так что можно будет выспаться. Или сходить к Хагриду, которого он не видел за преподавательским столом прошлым вечером. Об этом можно подумать завтра. Кот на его груди окончательно устроился клубочком и довольно замурчал. Вибрация кота-переростка распространилась по всему телу, отчего Гарри вскоре уснул.

***

— Гарри. Гарри! Поттер! Гарри резко открыл глаза и тут же поморщился: пижама прилипла к телу, пропитавшись потом, голова раскалывалась, а сквозь щель в пологе пробивался луч все еще теплого осеннего солнца. Его кто-то звал, но он совершенно не представлял, кто именно. Впрочем, он даже не помнил, что ему снилось. — Что к лучшему, — вслух рассудил парень и приподнялся на локтях, тут же почувствовав непреодолимое желание посетить душ. Однако шум за пологом свидетельствовал, что его соседи тоже проснулись, а это значит, что ванна занята. В очередной раз тяжело вздохнув и взглянув на часы, Гарри понял, что заснуть уже не удастся, поэтому решил вставать. — Доброе утро, Гарри, как ты себя чувствуешь? Ты вчера рано ушел спать, — если даже обычно ненаблюдательный Невилл заметил его быструю капитуляцию из гостиной, то что уж говорить о других. — Спасибо, Невилл, все прекрасно. Идите на завтрак, я позже подойду, сначала в душ схожу. У дверей в ванную Поттера перехватил Рон, придержав друга за плечо: — Приятель, точно все в порядке? — Да, Рон. Не беспокойся. Я вас догоню. Наконец сбежав от приставучих друзей, Гарри быстро привел себя в порядок, приняв холодный душ, к которому пристрастился летом. Это была его своеобразная фишка, чтобы оставаться в трезвом уме и твердой памяти. От своего мысленного лицемерия Гарри задушено хихикнул. Перед выходом из общей гостиной он занервничал. Ему не хотелось выходить, вот только других вариантов не было, поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, он вышел в коридор. Трусцой добежав до большого зала, стараясь ни с кем не контактировать, хотя многие и пытались похлопать его по плечу или же настойчиво преградить путь, он с облегчением увидел, что столы были практически пусты. Видимо, все уже позавтракали. Сделав шаг в зал, украшенный парящими над потолком свечами, Гарри снова почувствовал тяжелый, пронзительный взгляд. Старательно игнорируя его, Поттер, расправив плечи, прошел к друзьям. — Я утром говорила с Макгонагалл, она сказала, что нам необходимо после завтрака собраться в кабинете ЗОТИ, у нее есть какое-то объявление для нас, — возбужденно сказала Гермиона, оглядывая собравшихся блестящими глазами. — Думаю, это по поводу нового курса и каких-то дополнительных занятий. — Мало нам обычных занятий, кажется, нас собираются заучить до смерти в этом году, раз у Волан-де-Морта не вышло, — Рон сразу помрачнел. Он никогда не любил учебную сверхнагрузку. Как и обычную, впрочем. Очевидно, девушка приберегла шикарную новость для всех специально вместо «доброго утра». — Рон, прекрати. Через полчаса все узнаем, — воодушевление Гермионы поддерживалось вялым взглядом остальных, и, на удивление, только Симус показал заинтересованность. — Вообще любопытно. Хоть какое-то разнообразие. — Финниган, тебя Гермиона покусала или Макгонагалл? Что за неожиданная любовь к учебе? — Дин удивленно смотрел на друга и приложил пятерню к его лбу. — Холодный. Может заколдовали? — Приятель, умственный труд, сродни физическому, благороден и созидателен, — подмигнул другу Симус. А Гарри вяло ковырялся в тарелке. Казалось, дурной сон выкачал все силы, так что Поттер не принимал участие в разговоре и просто ел.