Семь минут до полуночи

Волшебный мир стоял на ушах. Косой переулок пестрел яркими вывесками на магазинах и расписанными деревянными стенами, как во время Рождества, только вместо доброго Санта-Клауса, летящего в санях в светлое будущее, на стенах были развешаны плакаты с призывами «ЗАДУМАЙТЕСЬ, ВОЛШЕБНИКИ ЗЕМЛИ И БРИТАНИИ!». У приоткрытых дверей Дырявого котла бармен Том докурил самокрутку и поспешил скрылся, не желая находиться в этом безумии дольше положенного. Около банка Гринготтс толпились разодетые в лиловые мантии молодые маги и пытались перекричать друг друга: над спорящими то тут, то там вспыхивали молнии и летали искры. Рядом, нервно подпрыгивая, пытались залезть друг на дружку гоблины, явно недовольные, что пришлось оторваться от пересчитывания золотых накоплений и выйти на залитую солнцем улицу. Неподалеку от лавки Олливандера бегали дети, хватая проходящих мимо волшебников за мантии, требуя «подкинуть пару галлеонов на борьбу с мировой глупостью». Откуда у пятилетних мальчишек и девчонок появились мысли спасать состоятельных магов от отупения — было загадкой. Ко мне тоже пару раз подбегал какой-то настырный парень и просил «всего один галлеон на благое дело». Когда я попросил его уточнить, что же это за благое дело, мальчуган насупился, скривился и смылся. Когда я заметил, что ко мне идут уже трое ребят, я вскочил, быстро кинул пару монет на стол и позорно сбежал. С одним еще как-то можно было справиться, а с тремя — уже практически невозможно. — Что за жизнь пошла, даже посидеть спокойно не дают, — раздраженно пробормотал я, отбрасывая от себя мысль, что сам, дурак, виноват: не стоило в такое время рассиживаться на улице. А людей было много. Они заполонили все более-менее популярные места, но самое большое количество психов, как я про себя их называл, сконцентрировалось в Хогсмиде. С одной стороны, это был плюс для экономики деревушки, так как все гостиницы были заняты приезжими, а некий ушлый Кацман, судя по всему, маглорожденный, объяснил местным, какую выгоду они получат от сдачи комнат и открытия магических хостелов. С другой стороны, такая популярность, безусловно, была минусом в первую очередь для студентов и преподавателей моего родного Хогвартса. Пришлось накладывать более сильные чары, ради чего были приглашены специалисты из Америки и России. Разумеется, школе вся эта возросшая популярность была не к месту. И года с окончания войны не прошло, а мы опять влипли в какую-то дурацкую историю. А началось всё, как обычно, с Поттера. *** Когда в конце августа мне пришло письмо из Хогвартса о том, что нас приглашают доучиться последний год в школе, я был вне себя от радости. Сделав восторженный круг по небольшой гостиной и затоптав стоящие у стола гортензии, я еще раз вчитался в лаконичные строки, написанные профессором Макгонагалл. Здравствуйте, Мистер Долгопупс. Рада сообщить, что Хогвартс практически полностью восстановлен, в связи с чем приглашаю Вас пройти курс, который Вы, к несчастью, пропустили, и сдать итоговый экзамен. Прошу о своём решении сообщить в ответном письме в течение недели. Надеюсь на скорую встречу. Директор школы Хогвартс Профессор Макгонагалл. Не успел я оправиться от потрясения, как за стеной послышался шорох. Быстро вскочив с кресла (даже не помню, когда успел в него сесть), я рванул в соседнюю комнату, уже зная, что там увижу. А вернее, кого. — Невилл, тебе тоже пришло письмо? — в новеньком камине парила лохматая голова Рона Уизли, и даже через языки пламени можно было заметить возбужденный блеск в его глазах. — Да! Ты уже согласился? — я знал, что Рон поедет в Хогвартс. Для него, впрочем, как и для нас всех, школа всегда была как второй дом. — Конечно, в том же письме и ответил. Надеюсь, Макгонагалл не спалит его сразу же, подумав, что я отказался принимать приглашение и просто отправил сову обратно, — на секунду в карих глазах мелькнула паника, и я поспешил уверить друга, что директор не такая глупая, какой он её себе представлял. Проболтав с Роном еще минут десять и обсудив последние новости, мы распрощались, и я сел за стол написать ответное, такое же лаконичное письмо в школу. Здравствуйте, профессор Макгонагалл. Разумеется, я согласен. До встречи. Невилл Долгопупс. Подозвав Птенчика, эту вредную птицу, которую я своими руками выходил, и которая в знак благодарности исклевала мне все пальцы, я привязал письмо к её лапке и прошептал: — Лети в Хогвартс как можно скорее и возвращайся обратно. Удовлетворенно откинувшись на спинку плетеного кресла, я прикрыл глаза и выдохнул. Из газет я знал, что Макгонагалл твёрдой женской рукой отлично заправляла программой по восстановлению школы, наняла неких инвесторов и как-то уговорила гоблинов выдать круглую сумму на дополнительную образовательную программу. Железная леди, всегда её боялся. В противовес позитивным изменениям в школе, в Хогсмиде дела шли не лучшим образом. Судя по рассказам Рона, Джордж своими силами восстанавливал «Всевозможные волшебные вредилки», что было проще, благодаря значительным отчислениям героям войны, но всё равно тяжело и муторно. Мы с Симусом всё порывались хоть как-то помочь, хотя бы финансово, но нас мягко отправляли заниматься своими делами. Не понимаю, почему все отказываются от нашей помощи: Макгонагалл не допустила нас до реставрации школы, хотя сомневаюсь, что мы могли бы сделать хуже, чем было сразу после войны; Джордж тоже строит из себя не пойми кого. К сожалению, магический мир не хотел утруждать и без того нагруженных «героев». Все советовали нам отдохнуть, а хотелось жить. — Не верю, что уже через неделю буду ехать в поезде, как в старые-добрые времена, — прошептал я, порадовавшись, что никто не слышал, как я разговариваю сам с собой, и, наконец, встал убрать несчастную затоптанную гортензию.