Семь минут до полуночи

Макгонагалл приосанившись стояла возле старого деревянного стола и строго смотрела на опоздавших пуффендуйцев, которые, краснея и извиняясь, занимали свободные парты. Дин разговаривал с Роном, порой наглея и сильно повышая голос, хотя собрание уже началось. Слизеринцы заняли последние парты, что не стало неожиданностью, а когтевранцы разместились на соседнем ряду, заняв места у стены. Я посмотрел на Гарри и невольно поразился мешкам под его глазами. Впрочем, за усталым прищуром и глаз-то рассмотреть было невозможно. Почувствовав толчок, я повернулся и увидел плюхнувшегося рядом Симуса, пихнувшего меня в бок. Я поднял брови, как бы спрашивая, что случилось, на что парень лишь покачал головой. Ну, нет так нет. — Доброе утро, господа восьмикурсники. Приношу свои извинения за столь раннее собрание, но я решила, что лучше сразу с вами обо всем поговорить и договориться. Как многие уже слышали, помимо восстановления Хогвартса, нам выделили финансирование и на дополнительное образование. Не буду ходить вокруг да около, скажу сразу: ваш курс первым опробует нововведение и, если по итогу результат окажется положительным, новая система будет внедрена в образовательную программу для старших курсов. — То есть, мы — подопытные кролики? — перебил директора Малфой, не потрудившись поднять руку. — Мистер Малфой, отрадно, что у вас появились вопросы, однако прошу дождаться окончания и затем уже задавать их. И нет, подопытными кроликами вы бы были, если бы не имели возможность вообще получить образование, а вышли бы в мир совершенно безграмотными волшебниками. Мне захотелось похлопать Макгонагалл: так она отбрила позеленевшего Малфоя. Хотя я бы на ее месте вообще его выгнал. Или не допускал бы до занятий. Он точно агрессивен и социально опасен. — Итак. Через пару минут в этот класс войдут четверо высших магов, как принято их называть в академической среде, которые будут вашими преподавателями на следующий год. Специфику и особенности своей работы они расскажут сами. Я лишь скажу, что они — представители крупнейшего магического института имени Мерлина, расположенного в Ирландии. Наша школа благодарна за то, что такие несомненно занятые ученые согласились ознакомить студентов с современными волшебными открытиями и рассказать про магическую науку. Я немного шокировано обернулся на своих друзей. Гермиона, ожидаемо, светилась от счастья, лицо Симуса ничего не выражало, а Рон, Дин и Гарри, казалось, готовы сейчас же встать и выйти прочь из класса, чтобы больше не слышать подобной чуши про дополнительную работу. В целом, мне лично идея понравилась. Думаю, что некоторым из нас будет интересно и полезно пообщаться с профессорами, особенно тем, кто захочет пойти по этому пути. По крайней мере, это должно быть не скучно. Вдруг раздался вкрадчивый стук, дверь открылась и вошли представители научной интеллигенции, как я мысленно прозвал гостей. Первым подошел к столу красивый, высокий, стройный мужчина с длинными волнистыми волосами и аккуратной полоской усов над губой. За ним шлейфом тянулся тонкий аромат какого-то явно дорогого одеколона, а мантия была украшена вышивкой очевидно аристократического герба. Он подошел к Минерве, которая (о, ужас!) покраснела, и галантно поцеловал ей руку. Следом вошел статный мужчина с квадратной челюстью. Сквозь накрахмаленную рубашку можно было увидеть, как перекатывались бицепсы. Посмотрев на него, я невольно позавидовал. Вроде тоже занимаюсь, вот только до такого еще тренироваться и тренироваться. Тем временем, пока я предавался самобичеванию, подошли еще двое мужчин. Один, в отличие от своих коллег, оказался невысоким, с выделявшимися на смуглом лице черными глазами и собранными в хвост темными волосами. Четвертый же мужчина отличался длинной седеющей бородой и пронзительным взглядом. Благодушно улыбнувшись, он пожал руку Макгонагалл и встал рядом с остальными преподавателями, а я поразился тому, какие они все разные. — Здравствуйте, коллеги! Рада приветствовать вас в стенах Хогвартса. Для нас большая честь принимать столь важных гостей! — Макгонагалл была действительно рада. Я чувствовал, что это не просто лесть: она и правда так думала. — Перед вами сидят наши выпускники, вновь собранный восьмой курс, которые будут вашими подопечными. Прошу вас, представьтесь и расскажите немного о том, чем вы занимаетесь и какие планы у вас на сотрудничество с нашими учениками. Вперед вышел, слегка поклонившись, первый мужчина. Даже я заметил, что он был очень красив. Казалось, что ему не больше 35 лет. Ясным взглядом голубых глаз он осмотрел нас, и я тут же почувствовал, что мне захотелось открыть какой-нибудь учебник. — Доброе утро, господа. Меня зовут Жан Бурдо, и я — глава Лаборатории Бессмертия, сокращенно ЛаБ. В институте мои дорогие сотрудники исследуют возможность и вероятность бессмертия физического тела и нашей, как говорили многие философы прошлого, бессмертной души, а также занимаются решением сопутствующих социально-экономических, политических и технических проблем, связанных с этим. На моем курсе мы будем обсуждать специфику создания живой воды, рассматривать усовершенствованные рецепты зелья, прошу покорно простить за тавтологию, живой смерти, а также решать множество и множество интереснейших и филигранных задач, которые преподносит нам судьба. Ведь, как говорил Маршак: Вы, что умеете жить настоящим, В смерть, как бессмертные дети, не верьте. Миг этот будет всегда предстоящим — Даже за час, за мгновенье до смерти. Я на секунду подвис от витьеватой манеры профессора изъясняться и от внезапного скандирования русских классиков. Удивительно, у мистера Бурдо был лишь небольшой французский акцент, а так он говорил на чистейшем английском. Я понял, что слушал его, не проронив ни слова и не оторвав взгляда. Смутившись, я быстро обернулся и убедился, что все подверглись чарам нового преподавателя. Особенно девушки. — Меня зовут Александр Шнайдер, — вперед вышел мужчина с квадратной челюстью. Немец, как я сразу не догадался. — Я работаю в лаборатории Невозможного познания. В первую очередь, специфика моей работы основана на исследовании черномагических проклятий и ритуалов, на решениях задач, связанных с не снимаемыми заклятиями, а также с клятвами на крови. Однако, благодаря моим коллегам, у нас появляется множество иных задач, также теоретически неразрешимых, что также является сферой моих интересов. Короткое описание породило множество дополнительных вопросов, но я решил подождать окончания. Шнайдер говорил резко, отрывисто и максимально холодно, однако горящий взгляд говорил об обратном: этот человек всей душой болеет за свое дело. — Я — Хосе Риварес. Занимаюсь Превращениями. Говоря простым языком, я подбираю правильные компоненты и формулы для создания новых заклинаний и зелий, разбираю семантику уже существующих заклинаний. То есть, решаю более актуальные вопросы, чем мой философски-одаренный коллега, — профессор вызывающе посмотрел на побелевшего от ярости Шнайдера и тонко ухмыльнулся. Я подумал, что они должны быть либо хорошими друзьями, либо заклятыми врагами. Что ж, поживем — увидим. — Здравствуйте. Меня зовут Петер Хиллден, я работаю в отделе Магических технологий. Это что-то среднее между магловскими изобретениями и нашей трансфигурацией. За спиной я услышал восторженный девчачий вздох. Обернувшись, я увидел восхищенные глаза Гермионы и понял, что мы попали. Судя по всему, он написал какой-нибудь супер-умный или супер-скучный учебник, и теперь мы будем слушать об этом до конца учебного года. Тем временем вновь представленные мужчины снова выстроились возле стола. Все как на подбор: в глазах каждого светилась любовь к своему делу и желание чему-то научить. — Благодарю, господа, за довольно лаконичный рассказ вашей работы. Впрочем, вы еще успеете познакомиться с учениками, как и они с вами. — Минерва, это нам стоит вас поблагодарить за столь любезное приглашение в вашу чудесную школу и возможность пообщаться с юными дарованиями, — Бурдо белозубо улыбнулся и вновь протянул руку к директору. Локоны, упавшие на скулы, подчеркнули правильный овал лица, и я невольно залюбовался. — Что вы, спасибо, — ей богу, это второй раз, когда я видел, как Макгонагалл краснеет. Первый раз был десять минут назад, кстати. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. За дверью вас ждут домовики, которые покажут вам ваши комнаты. А пока стоит сказать, — она снова повернулась в нашу сторону, — что первым курсом следующие два месяца вы будете изучать Магические технологии вместе с профессором Хиллденом. Господа, скоро вы сможете поближе познакомиться с вашими новыми студентами и ответить на явно появившиеся у ребят вопросы. Гости откланялись и покинули класс. В очередной раз обернувшись, я понял, что не только у меня такие двоякие чувства обо всем случившемся. Наткнувшись на внимательный взгляд Симуса, я смутился, что так пристально всех рассматриваю, оценивая реакцию. — Что ты думаешь об этом? — все-таки спросил он, наклонившись ко мне. — Я вот разрываюсь. Если серьезно, то это выглядит и безумно скучно и безумно любопытно. — Не знаю, — честно ответил я. — Сложно об этом думать, пока не узнаешь их поближе. — Это точно. Мы синхронно обернулись на директора, которая уже собралась уходить, оставив напоследок замечание: — Я надеюсь, что вы проявите себя как взрослые серьезные люди и покажете высший класс. Я в вас верю. Я готов руку отдать на отсечение, что Макгонагалл сама не особо верила в свои же слова. Ну что ж, похоже, скучать в этом году не придется.

***

— Значит, это занудство будет всего лишь раз в неделю? — Рон, ты пятый раз этому радуешься, прекрати быть таким счастливым! Я улыбаясь смотрел, как Рон подкалывает свою девушку. После первой в этом году сдвоенной с Когтевраном Истории Магии, на которой мы по традиции досыпали то, что нам причиталось, мы сидели на обеде и обсуждали планы на будущее. Или обсуждали прошлое, это смотря с какой временной точки посмотреть. На самом деле, я мысленно хмыкнул, это одно и тоже. Пока я зачем-то представлял себе временные линии и точку, где мы находимся, спор Главной пары Хогвартса (да, вот так, с Большой Буквы Г!) плавно перешел в обсуждение предстоящих занятий. Это был хороший вопрос, поэтому я включился в обсуждение. — Нет, Рон, лекции будут идти подряд, директор же сказала. Сначала два месяца мы будем учиться у профессора Хиллдена! — восторженно воскликнула девушка, и я вспомнил, о чем подумал на приветственном слове. — Миона, кто он такой? Ты с таким восторгом о нем говоришь, — я аккуратно покосился на Рона, но он лишь широко ухмылялся. Слава богу. — О, вы разве не знаете? — глаза девушки маниакально заблестели, и я заранее пожалел, что спросил ее. — Это величайший ученый, который объединил магловскую инженерию и магию, его книгу «Магическая техника» нам задавали на магловедении как дополнительную литературу для легкого чтения на летние каникулы! — я правда иногда терялся, это она издевается или действительно верит в том, что говорит. — Герм, никто из нас не ходил на магловедение… — Рон попытался оправдаться, но по округлившимся глазам девушки, понял, что сделал только хуже. — И очень зря! Там рассказывали про интереснейшие вещи про медицину, различные технические устройства, и многое-многое другое. Теперь вам придется еще и это наверстывать. — Но ты же нам поможешь? — попытался воззвать к человеколюбию Гермионы Рон, на что она лишь тяжело вздохнула. С потолка прогремело и в мой стакан влетела молния. Снова потолок большого зала полностью был покрыт плотными черными тучами. В этом году сентябрь явно был более дождливым, чем прежде. Я лишь надеялся, что тренировки по Квиддичу не будут омрачены плохой погодой для нашей команды. Хотя мы явно лучшие, и стоит рассчитывать на кубок в этом году. Я мечтательно закатил глаза. Все-таки чувство патриотизма родному факультету иногда не к месту меня переполняло. — Эй, Невилл, о ком задумался? — Симус плюхнулся рядом со мной, и грязно заухмылялся. — О тебе, дорогой, — усмехнулся я в ответ и сложил губы трубочкой. Симус в ответ лишь рассмеялся и схватил ближайший бутерброд с сыром с моей тарелки, одним махом засовывая его в рот. Черная дыра какая-то. Я почувствовал, как немного краснею, коря себя за неприличные мысли, связанные с дырами и ртом своего друга. — Из вас вышла бы шикарная пара, буквально с обложки Придиры, грязный эльф и гоблин, — Малфой каким-то волшебным (тьфу ты!) образом материализовался рядом с нашим столом и скалился над своей дебильной шуткой. Даже Рон скептически на него посмотрел: — Не в форме, Малфой? Ты можешь лучше. — Забей, Рон, ему просто завидно, что он вынужден общаться с огром и кабанихой, — Симус продолжал сосредоточенно подчищать запасы бутербродов, не особо вдохновленно включаясь в спор. — Думаешь? — Разумеется, эльфы с гоблинами очень полезны, трудолюбивы, да и прикольные они, а вот огры… — Симус практически пустился в пространные рассуждения о природе существ и их прикладного смысла, но тут его перебили. — Что тут происходит? Только не это. Одного взгляда на появившегося Гарри Поттера мне хватило, чтобы понять, что тот шутить не намерен. — Ничего, Гарри, Малфой провел неудачное сравнение и уже уходит, верно, Малфой? — вмешалась Гермиона, однако я увидел, что взгляд Гарри потемнел, когда он не моргая уставился на слизеринца. Жутко, но завораживающее. Как кобра перед броском. Малфой вздернул нос, скривил губы в ухмылке (мне показалось какой-то побитой), развернулся на каблуках и двинулся к своим однокурсникам. Гойл, который, оказывается, тоже был рядом, двинулся следом за своим боссом. Я снова завис, раздумывая, как умудрился пропустить такого большого парня за спиной щуплого Малфоя, но быстро отпустил ситуацию. Всякое бывает. — Точно все хорошо? — Гарри пристально осмотрел нас, и мы пожали плечами. Ну серьезно, на этот раз Малфой будто растерял запас острот, даже мне не было нервозно рядом с ним. — Да, Гарри, все нормально, садись уже, а то ничего не останется, ты посмотри, Симус уже даже джем ложкой доедает! — Грязные инсинуации! Я вам оставил вообще-то! — возмутился парень. — На дне? Ты хороший друг, — умилился Рон. Симус хмуро посмотрел на рыжего, и я рассмеялся. — Гермиона, а почему, если обучение будет проводиться друг за другом, то профессора остаются здесь на весь год? Все вместе, причем, — мы снова откатились к мучавшей нас теме. Точнее, меня это не мучило, но было и правда интересно, почему. — Честно говоря, не уверена, но я обязательно уточню у Макгонагалл и расскажу, — бодро отрапортовала девушка, затем быстро наклонилась, поцеловала своего парня и убежала к директору, судя по всему. Хотя это не сто процентов, она могла за оставшиеся 15 минут до урока Хагрида побежать и в библиотеку. Однажды, когда мы играли с Пуффендуем, и игра шла очень неторопливо и вяло, я заметил, что Гермиона отвернулась от нас и втихаря достала учебник по Продвинутым Зельям. Так что с нее станется. — Гарри, ты доел? — у моего друга была восхищавшая меня способность наедаться буквально за считанные минуты. Плохая новость, что скорее всего он этому научился, когда был в бегах. — Да, пойдем на урок.

***

Пока мы добирались до поляны у дома Хагрида, плотные грозовые тучи разошлись, и наконец выглянуло солнце. После того, как Хагрид нас всех сжал в стальные тиски и буквально расплющил, начался урок, на котором мы изучали какую-то дикую смесь дикобраза и пикси. Очень неприятные существа оказались, мало того, что летают, так еще и стреляют иглами, да так, что нам пришлось наколдовать здоровый магический щит, чтобы не пришлось после урока идти к мадам Помфи и вытскивать иглы. Хоть Хагрид и сказал, что они не ядовиты, но мы решили, что лучше перебдеть. Где-то примерно на середине лекции, когда я неосторожно шугнул за барьер, и меня едва не огрело десятком игл, меня резко дернули назад, так, что я чуть не упал. Я обернулся, не зная, ругаться или радоваться неожиданному спасению, и с удивлением увидел, что за мной стоял Тео Нотт, который не побрезговал (Господи, почему я так про себя говорю?) и просто схватил меня за мантию и затащил обратно. Секунду поразмыслив, я решил, что все-таки благодарен ему. — Спасибо, — искренне поблагодарил я, внутренне съеживаясь, ожидая поток оскорблений в свою сторону. — Пожалуйста, — тихо ответил он, и улыбнулся. Слизеренец. Улыбнулся. Гриффиндорцу. Мне, то есть. Судя по всему, у меня на лице было что-то среднее между шоком и паникой, и Нотт не ожидал такой реакции, так что его улыбка быстро померкла, и он развернулся, чтобы уйти. Я очнулся: — Нет, правда, большое спасибо тебе! — бодрее ответил я, и тоже попытался улыбнуться в ответ. Судя по недоверчивому лицу слизеринца, вышло не очень правдоподобно. Он кивнул и все-таки ушел. — Эй, что это было, все в порядке? — рядом со мной материализовался Симус и чуть прищурившись осматривал меня. — Мне улыбнулся слизеринец, — серьезно, я хотел сказать, что все в порядке, что не стоит беспокоиться, что никаких проблем нет. Симус ухмыльнулся: — Ну тогда понятно, почему у тебя такой потерянный вид. Я бы на твоем месте написал эссе на тему «Умеют ли слизеринцы улыбаться». Ты единственный хранитель знаний. — Боюсь, эссе получится на две строки, — вздохнул я и оглянулся, ища взглядом объект исследования. Это оказалось несложно: немногочисленные восьмикурсники со змеиного факультета держались группкой и старались не отходить друг от друга. С учетом прошедших событий, это было очень разумно. Я немного нахмурился, разглядывая явно возмущенного Малфоя, который что-то шипел Забини и Нотту. Отчитывал, наверно. Дружелюбие явно не главная их цель в этом году. Нотт стоял, понурив голову, и я внутренне возмутился. Забини выглядел спокойно, хотя я не помню, чтобы он вообще когда-то излучал сильные эмоции, по крайней мере внешне. Наверно, Малфой продолжал бы распинаться, но Забини вдруг резко вытянул руку вперед и сжал его плечо, и что-то тихо сказал. Я подумал, что сейчас тому не поздоровится, однако Малфой резко замолчал и отвернулся к Хагриду и продолжил слушать урок, как ни в чем не бывало. Я пожал плечами. В конце-концов, воспитательные работы в Слизерине — это не мое дело. Симус снова толкнул меня локтем и показал на близлежащие к поляне кусты, и я подавил смех. За кустами скрывался Дин, отчаянно пытаясь привлечь наше внимание, видимо, чтобы мы его прикрыли, и он смог смешаться с толпой, так как на первой половине урока его точно не было. Мы незаметно подошли ближе к парню, и встали на манер стенки, пока он осторожно выбирался из кустов. — Спасибо, вы — настоящие друзья, — растроганно сказал Дин, и попытался поправить свою одежду. Я увидел у него в волосах листок, и потянулся, чтобы убрать его. Дин еще сильнее растрогался, судя по взгляду, а меня привлек задушенный смех прямо за мной. Обернувшись, я увидел Рона, жестами показывающий, чтобы мы подошли к ним. — Дин, где ты был?! — не хуже слизеринцев прошипела Гермиона, тем не менее не отрываясь от конспекта. — Гулял, — мечтательно ответил парень, и я ему, если честно, даже позавидовал. — На шестой курс перевелась такая замечательная девушка из Франции… — Ты же встречался с Мирандой? — Симус недоверчиво перебил друга, и я вспомнил, что да, они начали встречаться еще летом. — Одна любовь уходит, другая приходит, — ответил Дин, и снова сыто улыбнулся. Гермиона неодобрительно посмотрела него него, но ничего не сказала. Я ее поддержал. — Ну смотри сам, ты уже парень взрослый, наверно знаешь, что делаешь — пробормотал Рон. Гарри лишь хмуро посмотрел на нас и тоже решил промолчать.

***

Сидя перед огнем в общей гостиной Гриффиндора, Гарри думал. Который день он пытался понять, почему он так настойчиво избегал общества друзей, но ответы настойчиво ускользали от него, как песок сквозь пальцы. Он чувствовал себя окаменевшим, словно повстречался летом с Медузой Горгоной и весело проводил с ней время. — Гарри, — тихо окликнул его знакомый голос. — Да, Миона. — Ты сегодня не пришел на ужин, я принесла тебе фрукты и твой любимый пирог, — судя по дрогнувшему голосу, девушка едва сдерживала слезы. Он мысленно дал себе пощечину. — Спасибо тебе, я ценю это, — он фальшиво улыбнулся, и наконец увидел улыбку в ответ. От этого на душе стало немного легче. — Гарри, ты… — Пожалуйста, не надо. Пока не надо. Не могу. — Хорошо, — снова погрустнела Гермиона, и сменила тему. — Я узнала, почему преподаватели остаются в школе на весь год. Макгонагалл объяснила, что после восстановления Хогвартса, из-за того, что работало большое количество самых разных волшебников с разными силами, здесь образовалось уникальное магическое поле, которого больше нигде нет в мире, и новые преподаватели будут его изучать и ставить какие-то эксперименты. Очень интересно, скажи? — Гермиона, — наконец рассмеялся Гарри, глядя в восторженные глаза девушки, — это не очень интересно. — Ты потом поймешь, — не сбавляя энтузиазма ответила она. — Я ребятам уже рассказала за ужином, ты тоже поешь, пожалуйста. — Спасибо, пирог просто восхитительный, — он осторожно откусил кусок, и понял, как сильно успел проголодаться. — Не за что, — Гермиона нежно посмотрела на него, и поцеловала в щеку. — Береги себя, Гарри. И всегда помни, что ты не один. День подходил к концу, закатные лучи пробивались сквозь тучи. Гарри впервые за четыре месяца почувствовал себя дома.