Первые Ласточки волшебных перемен

      Август тянулся, как древесная смола, и вместе с тем прошёл быстрее обычного — похоже, что Дэвид Пинкертон внял просьбам управляющей не доставать «счастливую ученицу»; либо так обзавидовался, что скрылся куда-то зализывать задетое самолюбие. Его компания почти не показывалась вблизи Кэт и её подружек, и это заметно облегчило девочкам каникулы.       Новость о зачислении Кэтрин в «особую» школу взбудоражила всех. Сундук, ожидаемо, привлекал взгляды, он был обшарен любопытными носами вдоль и поперёк, затем вскрыт и снова обшарен, а его владелица окольцована расспросами. И хотя Кэт переживала за свои волшебные покупки и за сохранение Великой Тайны о существовании магии, она помнила предупреждение профессора: та объяснила перед уходом, что вещи зачарованы от незваных маглов. Если бы те залезли в учебник, текст показался им запутанной заумью, вызывающей зевоту уже на втором абзаце; а если магл отводил взгляд — то и вовсе забывал смысл только прочитанного. Мантии покажутся дорожными плащами, остроконечная шляпа — беретом, или котелком, или шляпкой-колокольчиком; перчатки из кожи дракона станут просто кожаными перчатками, причём не очень хорошего качества, сухими и жёсткими; остальная утварь просто примет в глазах магла непримечательный вид. Взгляд по такой посуде только скользит, не задерживается.       Что касается более приметных штучек, вроде колдографий, подвижных игрушек или прыгучих сладостей, — они в присутствии маглов приняли бы вид старых и поломанных безделушек, из тех, от которых избавляются на блошиных распродажах.       Также оказалось, что маглы не могут сломать волшебную палочку. Хотя, как известно, настырность и труд всё перетрут: при определённом усилии маглы способны поцарапать древесину и даже отколоть щепу-другую, но на магические свойства палочки это никак бы не повлияло.       Так что, хотя вокруг сундука то и дело крутился рой любопытствующих, его наполнение оставалось в безопасности.       Но Кэт всё же не стала посвящать август штудированию учебников: мельком пролистала, цапнула тут и там пару фраз, да и сложила в сундук, под ключ (его она повесила на шнурок вместе с пластиной). Без палочки заклинания были лишь пустыми словами, не вызывавшими никакого волшебного трепета, что уж говорить о зельях и гербологии — там надо видеть, трогать и чувствовать!       Единственным дельным учебником на данный момент казалась «История магии», но зарываться в теорию незнакомого магического мира под боком у целой толпы детей совсем не улыбалось. Иллюзия иллюзией, а проверять, действительно ли не повлияют на книги обычные механические повреждения, Кэт не рискнула.       В общем, август был посвящён прогулкам с Сэм и Амандой — те вспомнили вдруг, что они маленькие девочки, а скоро разлучатся со своей «осчастливленной» подружкой, и бросились устраивать себе развлечения менее интеллектуальные, чем прежде: чайные посиделки на троих, плетение причёсок и тихая болтовня после отбоя, прогулки с поиском приключений на свои коленки. Погода стояла чудесная, Пинкертон отошёл в тень, и Кэт взялась как следует отдохнуть перед изоляцией в Хоге!       Пару раз ближе к концу месяца из любопытства ходила на разведку к дому Дурслей. Ну, она предположила, что это именно те Дурсли: в адресном справочнике нашлось несколько представителей этой гордой фамилии, и одно семейство осело как раз недалеко от приюта, в пределах пешей доступности. Адрес — Тисовая улица, дом четыре — звучал знакомо, так что Кэт рискнула совершить вылазку. Но это ничем не закончилось: из дома, пока девочка ошивалась поблизости, никто не показывался, лезть прямо туда она не решилась. Может, это был дом вообще других Дурслей, безо всякого Поттера в комплекте. Август уже подходил к концу, так что Кэт не стала завершать свою разведку: успеется. ***       Первого сентября мадам Роуз Бэрри собственной персоной отвезла питомицу на вокзал. И Кэт едва удалось отвадить от себя эту сердобольную женщину, желающую убедиться, что девочка сядет на поезд, что поезд действительно подойдёт вовремя, что она не забудет багаж на перроне, и прочее, и прочее… Пришлось изобразить обиду на то, что управляющая не считает девочку достаточно взрослой. Ведь даже профессор МакГонагалл сочла её достойной доверия — раз уж она не встречает её на станции! И вообще, вон идёт знакомый мальчик, который тоже едет в ту школу Соунотс, с ним она точно доберётся до места. Кэт уверенно двинулась к так вовремя замеченному Поттеру, и мадам Роуз Бэрри ничего не оставалось другого, только качнуть обеспокоенно головой и вернуться в машину: в спешке женщина оставила свою «букашку» в непарковочном месте, едва не поперёк дороги, да ещё с распахнутыми дверцами, и ей уже давно сердито сигналили.       Большой и толстый мужчина оставил Гарри наедине со своей поклажей, и тот потерянно озирался, теребя в пальцах билет. Кэт поспешила к этому брошенному птенцу.       — Привет! — он вскинулся от звонкого голоса, но тут же лицо его радостно прояснилось.       — Здравствуй! Я только пришёл… но я не могу понять, куда дальше, в письме указана платформа 9 и ¾…       — Я думаю, она должна быть между девятой и десятой, — с важностью заметила девочка и для важности ещё большей указала по очереди на соседние вывески. Гарри посмотрел с сомнением.       — Но тут ничего нет. Никакого прохода или двери…       — Ну, это же волшебная платформа.       Он задумался.       — Когда Хагрид водил меня на Косую аллею, он стучал зонтиком по определённому кирпичу, — Гарри в отчаянии взглянул на ряд кирпичей в стенке между платформами. — Но какой нам нужен?       — Брось, — сказала Кэт, стараясь звучать как можно весомее. Ей нравилось изображать из себя мудрого помощника, зная реальное положение дел. — Я думаю, надо просто идти не оглядываясь и верить, что барьер пропустит тебя. Это тест на доверие. Пошли.       Неподалёку уже началась какая-то вокзальная суматоха, так что дети поспешили проскочить на нужную платформу, чтобы их не задело отголоском пьяных разборок. Встали напротив кирпичной стены, зажмурились «для эффекту», как подсказала девочка, — и покатили свои сундуки вперёд.              Когда один шум сменился другим, Кэт открыла глаза — и увидела толпу волшебников, вихрь мантий и остроконечных шляп (в основном чёрных, но встречались и разодетые в цветное модники), вспышки от волшебных палочек, сундуки, мётлы — и, разумеется, длиннющий красный поезд. Он пускал дым, но совсем не саженый, а чистенький и красивый — будто кремово-белое облако. Кэт постаралась пройти ближе, чтобы полюбоваться паром, и толпа тут же отделила Гарри — но ему, судя по лицу, и без сопровождающих было на что поглазеть.       Пройти к первому вагону, однако, не удалось, так что Кэт покатила свою тележку обратно к Поттеру: найти его даже в такой толчее было несложно, спасибо белой сове.       Вдруг под ноги что-то бросилось, Кэт едва успела отпрыгнуть, но в конце концов растянулась на земле. Она чуть не наступила на жабу!       — Тревор! — раздалось отчаянное, с надеждой и облегчением в тоне.       Круглолицый мальчик продирался сквозь толпу к своему питомцу, который с глубинной мудростью и совершенно наглым спокойствием взирал на опрокинутую девочку.       — Извини! Не ушиблась? — обратился мальчик. — Тревор очень непоседливый…       Он попытался одновременно протянуть девочке руку помощи и подобрать свою жабу, запутался в движениях и сам упал. Жаба, квакнув, тут же сиганула в сторону.       — Тревор!..       Невилл снова бросился за своим питомцем, оставив Кэт отряхиваться и поражаться такой красочной рассеянности. При этом мальчик напоминал вихрь, пытающийся успеть за своим жабом, с избытком чувств и создающий слишком много движений за раз. Хотя его суетливость впечатлила Кэт не так сильно — была ещё свежа память от общества мадам Роуз Бэрри.       Вот, наконец, вагон, куда укомплектовался Гарри. Близнецы Уизли (их тоже нельзя не узнать!) как раз помогли ему затащить внутрь громоздкий сундук, и теперь один из братьев обратился к девочке:       — Что, малàя, тоже помочь с багажом?       — Багаж ладно… багаж я возьму, а вы тогда меня занесите.       Она сама не поняла, зачем это брякнула. Вагон даже не голубой, а ярко-красный, так с чего вдруг такие заявления?!       Близнецы удивились всего на секунду; тут же приняли понимающий вид и, включившись в игру, изобразили картинный реверанс.       — Как пожелаете, ваше величество.       Девочка лишь пикнуть успела, когда её подняли над землёй с двух сторон и потащили в вагон.       — Дорогу! Дорогу новой хозяйке Хогвартс-экспресса!              Она кликнула Гарри, завидев его в купе. Под удивлённый, усиленный очками взгляд близнецы сгрузили девочку на мягкое сиденье и, кланяясь так, что чуть не касались носами коленей, попятились.       — Ваше высочество, надеемся, вы остались довольны высокой поездкой…       — Для нас такая честь…       — Ваша поклажа будет доставлена немедля…       — Не извольте беспокоиться…       Болтовня близнецов была слышна даже с тамбура. Они вскоре вернулись с сундуком и повторили манёвр.       — Приятной поездки, ваше величество…       — …ваше светлейшество…       — …ваше величайшество…       — …вам и вашему юному спутнику…       — …вашему пажу.       — Оставляем вас, не смея поднять головы…       — Запомните нашу преданность и будьте же благосклонны…       — Что это было? — спросил Гарри, когда братья наконец ушли. Ушли окончательно, так, что их уже было не слышно.       Кэт пожала плечами. Рыжие, мол, какой с них спрос? И указала ему в окно, где как раз было видно, как рыжее семейство Уизли прощается друг с другом. Поглазели на них из купе, пока близнецы не начали вещать, что встретили вживую «того самого Гарри Поттера, и даже помогли втащить ему сундук»; виновник разговора, как ошпаренный, отодвинулся от окна, прижимаясь к спинке диванчика.       — Они думают, что я знаменитость, — объяснил Гарри, думая, что Кэт ничего не знает. Он неловко почесал покрасневшее ухо. — Как-то это неправильно. Я же не помню, что сделал что-то особенное…       — Придётся привыкать. Думаю, ты ещё не раз столкнёшься с особенным отношением.              Толпа на платформе поредела, а поезд начал гудеть в предвкушении.       — Скоро поедем!       Захотелось, чтобы сейчас какой-нибудь попутчик достал огурцы и курочку в фольге. И чаю с подстаканником. Но увы — здесь даже столика не было под это добро!       По тоске об этом очищающем ритуале девочка вздохнула, вызвав озадаченный взгляд Гарри, но лишь неопределённо пожала плечами на его вопрос.       Вскоре всё утратило важность: поезд начал движение.              Только отъехали от платформы, как дверь купе сдвинулась и перед ними нарисовалась рыжая голова.       — У вас свободно? Везде битком.       Ребята кивнули, и Рон уселся напротив; время от времени он украдкой косился на Гарри Поттера, а тот с опаской косился в ответ. Пришлось девочке снова брать инициативу в свои руки:       — Меня зовут Кэт, будем знакомы, — ну, имя Рона она уже знала, пусть и задним числом.       Так и перезнакомились, с вежливым интересом к друг другу и к сове и с обязательной неловкой паузой перед сиянием Имени Избранного Мальчика.       — Так вы оба росли у маглов? — спросил Рон, когда наконец пришёл в себя после столкновения со звездой и мог вести себя по-человечески. — Здорово, наверное?       — Не очень, — угрюмо ответил Гарри. — Мои дядя, тётя и двоюродный брат — просто ужасны. Я думаю, мне достались худшие из… э-э, маглов, так вы говорите? В общем, у них отстойно.       Обернулись к соседке, и та пожала плечами.       — Мне жаловаться особо не на что, хотя у меня совсем никаких родственников нет. По крайней мере, они ещё ни разу не объявились. Я всегда жила в приюте, и даже не думала, что поеду в волшебную школу.       Мальчики заметно смутились.       — Извини, я не знал… — сказал Рон и сделал какое-то движение (наверное, хотел взлохматить волосы), от которого из его крутки с писком выпала крыса. — Короста! Чего ты творишь?!       Кэт, как честный представитель кошачьих, скривилась: «Вот мы и встретились, грязный Хвост… Этот город слишком мал для нас двоих.» И тут же подумала: лучше бы не встречались. До чего жалкое зрелище представлял из себя этот дядька! Шерстистый, дряблый, с жёлтыми зубами. Крыса пищала и металась по полу, не даваясь Рону в руки; а потом вдруг ка-ак кинулась на их с Гарри сиденье! Узнал, стало быть, Поттера, крысиная душа. Кэт старалась отстраниться от истеричного создания.       Рон наконец поймал свою крысу и, держа за хвост, красный от усилий, сунул её обратно за пазуху.       — Короста, что на тебя нашло? Уймись же… извините, ребят, я не знал, что она в поезде станет такая буйная…       — Наверное, это на неё близость магии так действует, — подсказала Кэт, без особой симпатии косясь на шевелящийся куль под курткой. Ох, как не хочется проводить с этим дядькой столько времени в Хоге… — Извини, Рон, я не фанат крыс.       Он пожал плечами, не очень-то обидевшись.       — Знаю, она совсем бесполезная. Ещё и облезлая вся, и побитая. А дома она вообще ничего не делает, — вот Хвост, похоже, обиделся, потому что притих и залез глубже в карман. Нежный какой, ишь! — Мне Короста от Перси досталась — это мой брат, его в этом году назначили старостой, поэтому родители подарили ему сову. А у меня ничего своего: крыса от Перси, палочка от Чарли, а форма от Билла…       Так было положено начало болтовне о разных мелочах, а когда дети перешли с темы семьи и хобби на то, у кого как проявлялась магия в детстве, прикатила тележка со сладостями. Гарри вышел, пока Рон поспешно и стыдливо начал выкладывать сэндвичи с говядиной; у Кэт с собой были две котлеты, яблоко и большая бутыль с водой; это добро тоже было выложено, но, раз уж имелись ещё и собственные денежки на развлечения, девочка присоединилась к Гарри у наполненной тележки. Он удивился.       — У тебя тоже есть волшебные деньги? — и быстро замолчал, вспомнив, что поднимает неудобную тему: откуда у девочки из магловского приюта собственные сикли. Хорошо хоть не спросил, в какой сумме!       Она постаралась ответить как можно безразличнее:       — Так получилось… ой, смотри, какие классные!.. — быстро перевела внимание на сладости. А они очень хорошо отвлекали внимание — чего только стоят меняющие цвет леденцы, горящие, словно гирлянда!       Ребята договорились купить всего понемногу вскладчину, и в конце концов большая гора волшебных сладостей оказалась свалена на свободном месте возле Рона. Он взирал на неё с каким-то проникновенным ужасом.       — Неужели вы такие голодные?       — Я — очень, — сказал Гарри, без промедления отправляя в рот первое тыквенное печенье. Уизли проводил то немигающим взглядом. — Угощайся, Рон.       Но тот покачал головой, со вздохом заставив себя отвернуться от соблазнительных угощений.       — Да нет… у меня своё, мамины сэндвичи… хотя она всё время забывает, что я не люблю говядину.       — Меняю своё на один из твоих бутербродов, — сказала Кэт и быстро схватила уизлов свёрток. Ничего, оказалось, сытно. Хотя говядина малость суховата. Гарри, поломавшись, тоже воспользовался предложением, цапнул из общей кучи котлету и немного помятый сэндвич. Тогда и Рон повеселел и потянулся к сладостям. И разговор сразу пошёл поживее!              Через какое-то время в дверь тихо постучали, и после нестройного отклика в купе робко заглянул тот мальчик, у которого была жаба. Он снова её потерял. Увы, ему могли только посочувствовать и пожать плечами. Невилл, вздохнув, ушёл восвояси.       И почти сразу после его визита дверца купе отъехала снова, уже без предупреждения. Белобрысый мальчик оглядел компанию, с таким видом, будто выискивал чистое место на размокшей дороге. Увидев Гарри, он удовлетворённо кивнул.       — Значит, слухи не врут. Мы едем в одном поезде со знаменитым Поттером. Признаюсь, что тебя хорошо прятали, я и не узнал тебя у Малкин. Однако тебе стоило представиться…       — Конечно, не узнал, ведь дальше своего носа не видит, — буркнул Рон, но его услышали. Малфой развернулся к нему, сморщившись.       — А вот чтобы узнать тебя, не нужно даже стараться. Рыжий, поношенный — одним словом, Уизли. Быстренько ты решил прибиться к Поттеру. Уже получаешь гуманитарную помощь? — он кивнул на внушительную кучу сладостей на сиденье рядом с Роном. — Или вам пришлось заложить для этого всех братьев сразу, а не по очереди, как обычно? — девочку Малфой осмотрел мельком и отметил неинтересной. — Не с теми ты общаешься, Поттер. Тебе нужно завести полезных друзей, а не терпеть рядом нищий сброд.       Малфоевы телохранители заржали, один из них потянулся к сладостям. Рон вскочил, собираясь кинуться в драку, но тут крыса вновь с писком выпала у него из-за пазухи, и прямо на руку Гойлу. Или Крэббу. Тот заорал, перепугавшись, замотал рукой, крыса улетела в сторону и стукнулась о клетку с Буклей; птица забила крыльями, заголосила, усиливая суматоху. Рон полез за свалившейся на пол крысой, не переставая ругаться на «идиотов слизней», Гарри сам вскочил, в боевой готовности дать отпор… или быть битым. Это он от нервов вскочил, судя по взгляду, мальчик вообще мысленно находился в тихом и красивом месте, идеальном для медитаций и далеко отсюда.       Кажется, в коридор на шум уже стали выходить другие ребята (было слышно, как отодвигаются двери купе). И компания будущих слизеринцев вытерлась прочь. А через секунду её заменила рыжая голова какого-то серьёзного паренька.       — Что тут происходит? Рон?       Тот как раз вылез из-под диванчика с крысой в руке.       — Это не я! Это Короста! — Рон вытянул вперед руку с зажатым хвостом, и его брат поморщился. Сделав несколько замечаний и покрутив выразительно свой значок старосты, он оставил детей. Рон кипел. — Это был мой брат, Перси. Отчитал меня ни за что! Вы же видели, это Малфой с дружками начали, а виноват опять я!..       — Ну и фиг с ними. Не принимай это близко к себе, — посоветовала Кэт, пока Гарри успокаивал свою сову.       Рон фыркнул.       — Мы ещё наслушаемся от Перси нравоучений. Его в этом году назначили старостой, так он совсем нос задрал, весь месяц от него житья не было.       Попутчики неопределённо вздохнули, и Гарри решил сменить тему:       — Твоя крыса в порядке? Сильно её приложило.       — Да что ей сделается, — Рон махнул свободной рукой, хотя тут же внимательно осмотрел питомца. — Да не, всё с ней в порядке. Ей не привыкать: она раньше принадлежала Перси, а он паршиво за ней ухаживал.              Дверь снова отъехала. И снова без предупреждения — о, времена! о, нравы! На этот раз купе побеспокоила девочка с таким же вздернутым носом, что у Малфоя: низкий рост не мешал им смотреть свысока. За спиной девочки маячил тот неловкий владелец жабы.       И Гермиона уже открыла рот, чтобы спросить о пропаже, но увидела крысу, которую Рон всё ещё держал за хвост.       — Ты что себе позволяешь? Отпусти её немедленно! — приказала девчонка таким тоном, что Рон опешил и чуть было не исполнил приказ.       — Моя крыса. Не твоё дело, как я с ней обращаюсь! — и демонстративно запихнул питомца поглубже в куртку.       Гермиона аж задохнулась от возмущения. С громким: «Хм!» — она покинула купе, подталкивая спутника прочь и приговаривая:       — Пойдём, Невилл, здесь нам ничем не помогут!       Ребята выдержали паузу и вздохнули. Столько событий за такое недолгое время! Ужас! Но дальше ехали спокойно, вплоть до тех пор, пока Хогвартс-экспресс не прибыл на станцию.