Реальная сказка — 3. Хозяйка Мордора

      Ребёнок от страха зажмурился и сильнее прижался к чешуйчатой коже дракона, крепко сжимая пальцами длинные шейные шипы.       — Не бойся, я держу тебя, — Кира обеими руками прижала его к себе. Он заметно вздрогнул: его никогда никто не обнимал, и за свою короткую жизнь он видел лишь презрение и терпел побои. — Посмотри, как красиво, — спокойный голос над ухом заставил послушно открыть глаза.       Тёплый ветер развевал длинный конский хвост светлых волос эльфийки. Лукас скользил между облаками, наслаждаясь потоком тёплого воздуха. Под ними проплывала красноватого цвета земля, после дождя она меняла цвет на бурый из-за повышенного содержания оксидов железа и алюминия, отсюда и название — Бурые Равнины. Эти земли обходили стороной, считая их злом. Но когда-то тут цвели сады и жили энты, которые были добрыми соседями Лихолесью.       Пейзаж сменился на зелёный океан. Орк с любопытством смотрел на залитый красками закат. Лихолесье за столетия наполнилось сочными оттенками и сверху напоминало огромное бесконечное море.       Лукас сделал круг над высокими соснами и опустился на мягкую траву возле избушки. Кролики повылазили из нор встречать крылатого. Килион, услышав хлопки крыльев, появился на пороге с деловым видом. Но, увидев рядом с Кирой орка, пусть и низкогорослого, узкие зрачки расширились и шерсть на холке поднялась.       — Зачем это тут? — прошипел он. Длинноухие замерли, рассматривая существо, те, кто постарше, хорошо помнили битву за лес, а у мелких сработал инстинкт самосохранения, и они шмыгнули в норы, стоило гостю чихнуть.       — Килион! — одёрнула кота Кира и взяла ребёнка за руку. — Пух, Марта, Рик… Знакомьтесь, его зовут… — Она замолчала и взглянула на макушку орка, после произнесла на орочьем: — …Шотар.       — Лето?! — перевёл Лукас и в удивлении сморщил лоб. Мальчик поднял голову и посмотрел на эльфийку. Взрослые кролики подошли ближе. Чик слетел с ветки и сел на плечо Киры.       — С этой минуты это твоё имя, — продолжила она. — Пойдём, покажу, где ты будешь жить.       — Ага! Если дом впустит его.       — Вот и посмотрим, — добавила она на язвительность кота, который первым вошёл в дом.       Килион прав! Дом, созданный Богиней Земли, не позволит злу шагнуть даже на порог, но Кира об этом совсем забыла, и слова Килиона прошлись остриём по её самоуверенности. Она не знала, что будет делать, если это так. Мальчик, ничего не подозревая, поднялся по ступеням и вошёл. Килион напрягся, но сдаваться не собирался и следил за действиями нового жильца, который взглядом обежал помещение.       — Ну как, нравится? — тихо спросила хозяйка и облегчённо выдохнула.       Показывая, кто в доме хозяин, кот запрыгнул на стол; и пусть только она посмеет ему хоть что-то сказать, он, между прочим, ничего в дом не тащит. И, прищурив глаза, стрельнул взглядом на эльфийку.       Но за Кирой не заржавело: — Может, слезешь! И прекрати вести себя как…       — А как я себя веду? — возмутился в ответ.       — Негостеприимно. Он маленький, а ты мудрый.       — Ты хотела сказать: старый. Я, между прочим, такой же хозяин дома, как и ты. Что, моё мнение не важно? — Кот спрыгнул и демонстративно вышел вон.       — Килион, ты даже не попытался понять меня.       — А меня кто поймёт? — в проёме появилась чёрная башка.       Орк в это время присел на корточки возле камина и подставил ручки пламени. Маленький мальчик нуждался в нежности и заботе. Кира тяжело вздохнула: — Шотар, подойди, я покажу, в какой комнате ты будешь спать. — Она открыла дверь в свою бывшую комнату и впустила малыша.       Тот провёл ладошкой по серому покрывалу и коснулся вышитой подушки: — Это для меня? — поднял голову на хозяйку, из глаз скатились слезинки.       Орки умеют плакать? Что вообще она знает о детях Моргота? Почему именно Моргота, а не Мелькора, — потому что они страшные и уродливые. Изменился создатель — изменились и дети. Что это — истерзанные души эльфов? Мало верится. Ведь Мелькор — самый могущественный, второе «Я» Творца, и мог вполне создать новый вид. И почему сразу исказил? Аулэ же создал гномов, Йаванна — энтов. А драконы, а снег и лёд? Нет одинаковых снежинок, научно доказано. Просто у остальных Валар не было того, что было у Мелькора, — самого Эру.       — А где твоя мама?       Мальчик пожал плечами: — Она умерла, когда я был маленьким. Люди забили её камнями. Я всё это время жил в будке, с собакой.       — Но откуда ты знаешь о маме?       — Я подслушал, когда меня продавали.       Кира не выдержала и обняла ребёнка: — Ничего, теперь ты со мной.       После накормила его. Не удивило, что он не знал и не умел пользоваться ложкой. Когда малыш начал зевать, уложила спать, а сама вышла на улицу и присела на ступеньках.       Огромная луна освещала поляну, в тени деревьев вспыхивало множество святлячков. Кролики давно разбрелись по норам. Мысли о Мордоре с новой силой атаковали разум. Последний подарок матери она так и не посадила, так как не хотела делать из Зеленолесья Лориэн. Маллорнам требовалась свобода. Вот как раз Мордор будет подходящим для них местом. И, что бы ни говорили про зло, деревья чувствуют его и справятся. Не зря же их привезли из Валинора.       — Не знаешь, как поступить правильно? — голос Лукаса разрезал пение сверчков. Он телом создал полукруг вокруг ели так, что голова легла у ступеней, а кончик хвоста виднелся с другой стороны.       — А как понять, как правильно. Правильно было оставить его там? Ты видел следы от кандалов.       — Как я понимаю, когда-то орки так поступали с людьми и эльфами. Всё идёт по кругу.       — Да, поступали, а драконы с аппетитом поедали гномов и людей вместе с доспехами и разрушали города, желая золота.       Лукас сглотнул и перекривился: — Но что скажет Трандуил? Орки воевали с эльфами и уничтожили полмира.       — Вот именно, — к ним присоединился Килион, появившись из-за угла дома. В темноте его выдавали лишь глаза. Он поднялся по ступеням и присел рядом с Кирой. — Он точно не забыл битву, в которой погиб его отец.       — А что он должен сказать? — Кира вздохнула. Их любовь оказалась в тупике, а предложение он так и не сделал. Хотя важен ли ей статус? Пусть и родилась принцессой, но никогда не чувствовала себя ею. И просто хотела находиться рядом, но надолго её не хватало, чтобы навеки посадить себя во дворце и окунуться в эльфийскую рутину. Лесная семья была также важна и являлась большей частью её жизни. А Трандуил, возможно, понимая, никуда не спешил. — Тебя же он пережил, хотя и сражался с такими, как ты. Но это был не ты, — продолжила она, вглядываясь в золотые глаза дракона. — И Шотар не из тех орков, что явились в наш лес. Этому мальчику не больше шести лет. Какое зло он мог принести и кому причинить? — На слова Киры дракон вздохнул и выпустил струю дыма.       — Как ты могла до этого додуматься — притащить в дом орка, — не успокаивался кот.       — Смогла!       — Эх, с огнём играешь, — продолжил тот. — И хватит в дом тащить всех кого попало. Я хочу спокойно спать.       — Меня удивляет твоя доброта, Килион. — Только он хотел возмутиться, как она продолжила: — На сегодня хватит дискуссии, Шотар остаётся с нами, я спать. — Поднялась и скрылась в доме. Она была уверена, что Килион её поймёт и примет мальчика, как и всех остальных. Но этой ночью Кира плохо спала.       Золотые доспехи сверкали на миллионной армии эльфов и людей. Впереди, на белом коне, с мечом в руке восседал светловолосый, в серебристом венце эльф. Сердце Киры забилось быстрее, когда он повернулся в её сторону. Но тут к нему присоединился молодой эльф, и она узнала в нём Трандуила.       «Последний Союз людей и эльфов», — прошептала она во сне. Люди понимали, что без помощи эльфов им не устоять против Тёмного Властелина. Саурон пытался остановить наступление врагов вниз по Андуину. Он использовал любимую тактику «выжженной земли», уничтожая сады энтов в Рованионе. Те самые территории, впоследствии называемые Бурыми Равнинами. Но, несмотря ни на что, к армии Гиль-галада присоединились лесные эльфы Лориэна и Лихолесья. Войско вошло в Мордор и окружило Барад-дур, однако прорвать оборону так и не смогли, осада длилась семь лет.       И вот сам Саурон вышел на поле боя. Не дожидаясь приказа главнокомандующего, Орофер со своим войском двинулся на противника. Сила и мощь стояли за спиной Тёмного Властелина, и звалась эта сила — Мордор. Одним ударом палицей Саурон вышиб эльфа из седла, и тот отлетел на метров десять. Король Лихолесья лежал неподвижно, окружённый эльфами. Кроша врага, к нему пробился Трандуил, опустился перед отцом на колени и приподнял голову. Орофер открыл глаза, изо рта бежала струйка крови, его губы зашевелились. Трандуил прижал его к себе, что-то отвечая. Лязг металла, крики воинов не позволяли услышать, о чём они говорят. Король сделал последний вдох и обмяк. Молодой эльф сильнее прижал тело отца, и крик боли вырвался из него, слёзы катились из глаз.       Кира подскочила на кровати, её подушка была мокрой, а сердце рвалось из груди. Она коснулась щёк и смахнула слёзы.       — Плохой сон? — из темноты послышался голос Килиона.       Она вздрогнула: — Тебе что, делать нечего?       — Я вот подумал: может, ты его вернёшь? Ну зачем тебе это? Ведь дальше будет хуже. Королю это не понравится.       Кира не сразу поняла, о чём речь: — Куда уже хуже. И хватит пялиться на меня, когда я сплю.       — Я думаю, королевой ты становиться не собираешься, — кот запрыгнул на кровать и сел в ногах. — Раз ищешь себе приключения.       От такого определения сон сдуло ветром: — А мне для этого надо пройти какой-то ритуал? Вообще-то, двести лет — это срок.       — Ждёт она! Тебя дома не бывает.       — Я не просто так странствую. Я собираю информацию.       — Тебе надо думать о своей семье и бросить идею с Мордором.        — Ах вот в чём дело. Учить меня собрался или пришёл поругаться. Давай, освободи мою кровать и без спроса не заходи.       — Вот мы и дошли до этого. А стоило лишь появиться в моём доме злу.       — В твоём? Это ты себя ведёшь как зло.       В ответ кот фыркнул и вышел: — Дожили…       С восходом занявшись хозяйством, Кира отвлеклась, и ночной визит Килиона сошёл на нет. Шотар быстро освоился, оказался трудолюбивым и послушным. Просыпался рано и с радостью ухаживал за курами, пас козочку и собирал с кроликами хворост. Крольчата держались в стороне, но не прятались. Первым с ним подружился Пух. Когда-то он был таким же найдёнышем, без роду без племени, ни отца, ни матери он не знал. Кира и Берёзка стали его семьёй. А Килион поначалу вёл себя так же, как и сейчас. Не пугала и внешность орка: вон, Явор, тоже не красавец-эльф, а энт с душой садовника, который любит всё живое.       Через пару дней к дому пришёл Явор и принёс то, что просила Кира, а просила она семена, ростки деревьев и кустарников. «Не скажешь, для чего тебе это?» Кира же отвечала, что хочет развести сад. «Сад?» Но древесного заинтересовал орк, и он всё твердил: «Что, это и есть орки? Какие-то мелкие». А малыш в ответ смотрел на трёхметровое стройное говорящее дерево.       — Хочешь со мной в южную часть леса? Обещаю большую поляну с ягодами. Ты же ешь ягоды? — приглашая, протянул руку-веточку. Орк с опаской посмотрел, но коснулся серыми пальчиками коры дерева.       — А можно и мне? — к ним подбежал серенький крольчонок с белым пятном на кончике уха, копия своего деда Пуха.       — А Марта позволит? — Явор нагнулся и раскрыл вторую ладонь, приглашая Хана забраться.       Крольчонок запрыгнул и уставился в большие зелёные глаза древесного. — Но я очень хочу ягод, — и сложил лапки на груди.       — Возьми его, — из-за дома появилась Кира. — Я объясню Марте и Луне, тем более он будет с тобой.       Ближе к осени на поляне появился Трандуил. Если гора не идёт, то король сам… хотя, может, у него и свои были причины выйти в народ. Маленький орк, увидев чужака верхом на огромном, с ветвистыми рогами животном, тут же спрятался за пышными ветками ели, что опустились до земли, и притих. Как ни странно, тут же появился Килион, который часто стал пропадать.       Кира никак не ожидала увидеть короля, он мог годами не появляться. Для него время будто остановилось, тогда как для Киры оно бежало. И идея с Мордором обжигала руки. Но не зря же мать ей оставила семя великого дерева.       — Ты куда-то собираешься? — его взгляд упал на мешки возле дома, из которых торчали саженцы.       — В Мордор! — ответила она.       — Я же предупреждал тебя держаться от него подальше.       — Хочу разбить там сад!       — Сад? — Трандуил свёл брови, сложил руки за спиной и начал мерить шагами землю.       — Если бы ты видел, какие там земли.       — Я видел! Эти земли прокляты. И откуда такое упрямое рвение? Тебе мало Зеленолесья?       — Ей Мелькор предложил, — вставил Килион и хихикнул. Кира встретилась с довольным взглядом кота.       — Это шутка такая? — король резко остановился и повернулся к застывшей Кире.       — Нет, это вполне серьёзно. Я попытаюсь изменить его.       — Ты в своём уме? Никто не может изменить Мордор. Сам Манвэ когда-то уговаривал Мелькора не приближаться к этим землям. Но тот не послушал и создал горы, чтобы отделиться от мира. — На резкий голос из нор повылазили кролики.       — Мало ли кто что сказал и когда это было. Манвэ, — она тут же вспомнила приём у Валар, как стояла у трона и просила вернуть её в Средиземье, — это не доказательство, прошли три эпохи, всё могло измениться… — Ей хотелось спросить, откуда он знает это. Но сон с Орофером проявился в голове. Она никогда не видела слёз короля.       Трандуил не дал договорить: — Тебя вечно несёт куда-то: то кольцо, то Бильбо со своими желаниями. Тебе лучше было бы уплыть в Валинор. Или мне запереть тебя в темнице, спасая от тебя самой?       — Валинор?! Вот оно, ключевое слово «вечно», сколько можно ещё ждать? — слова вырвались с обидой, проведённые сорок лет в темнице она так и не забыла.       — Чего ты должна ждать? — одна бровь удивлённо приподнялась.       — Уже ничего, — она махнула рукой и хотела войти в дом.       — Она ждёт, когда вы, Ваше Величество, сделаете её королевой, — пояснил Килион. Услышав, Кира застыла на ступеньке и покраснела то ли от злости, то ли от стыда, крепко сжала перила.       — Так вот в чём дело, — протянул он слова. — Тебе нужен статус. Я мало уделяю тебе внимания?       Она спиной почувствовала, как он надел маску высокомерия. Кире же захотелось убить Килиона. Она развернулась и столкнулась с ухмылкой Трандуила: — Всё дело в твоём несоответствии. Ты так и не поняла, в чём заключается этот статус.       — Что? — злость продолжала закипать. — Статус?! — И это говорит тот, кого она любит? Сердце сильно кольнуло, а в душе образовалась чёрная всепоглощающая дыра.       — Виной твоё неподобающее поведение и непослушание.       — Да как ты можешь. Ты не перегибаешь ли палку? Не забыл, кто я?       — Как я могу забыть. Нолдор! И пока ты живёшь в моём лесу, ты обязана мне подчиняться. Лориэна больше нет.       — Нолдор? — Она спустилась и посмотрела прямо ему в глаза, в глаза, от которых не могла оторваться, в глаза, в которых тонула, глаза, которые любила, а сейчас видела в них усмешку. — Ты так и не смог их простить. Мне жаль тебя, — в голосе присутствовало сожаление. — А люди верят, что время лечит. Видимо, для тебя это пустой звук.       — Мне не требуется жалость! Я не нуждаюсь в умозаключениях людишек. — Его скулы будто стали острее, а губы вытянулись в полосу.       Кира не стала слушать речь о том, какая она неподходящая партия, и перебила короля: — Я поняла. Больше беспокоить вас, Ваше Величество, не стану. Шотар, иди, собери вещи, мы покидаем владения Трандуила.       Услышав своё имя, тихо сидевший под елью мальчик опустил голову и вышел из тени. Трандуил, увидев орка, оцепенел: — Это ещё кто? Так ты всё-таки нарушила мой приказ. — Его красивые пальцы, что так страстно обнимали когда-то её стан, сжали рукоять меча. Кира встала перед ребёнком.       — Это найдёныш, — пояснил кот.       Кира строго взглянула на Килиона, не ожидая от него предательства, потом посмотрела на короля: — Поднимешь на беззащитного ребёнка оружие? Как когда-то на меня? Я не забыла, — последнее произнесла на орочьем.       — Вот об этом я и говорю! Я сомневаюсь, что ты эльф. Люди испортили тебя.       — Мне нет дела до твоих сомнений. Ты сильно изменился, не думала, что скажу это: нам пора расстаться, — эти слова дались с большим трудом. Лицо эльфа вытянулось, хотел ли он услышать их или он рассчитывал на смирение, Кира не знала. — Да! Это твой лес, ты же король! И да, Килион, — она перевела взгляд на кота, — это твой дом! Теперь ты единственный и полноценный хозяин. Живи и радуйся! А я… я слишком загостилась. Мне нужно было тогда, когда я впервые появилась в этом лесу, искать дорогу домой. А я слишком задержалась.       — Мордор убьёт тебя, как убил Саурона, — король схватил её за предплечья и крепко сжал. — Эти земли — само зло, и все, кто туда попадает, становятся злом.       — Ты очень мудр, но фокус не в том, как прожить вечность, а как остаться собой. — Она резко отстранилась. — Дай мне время собраться. Лукас… — Змей вышел на поляну.       — Может, ты тоже хочешь создать кольца и властвовать? Ты вся в мать.       — Не смей трогать мою мать и не заставляй меня вынимать клинки.       — Вам не привыкать убивать себе подобных. Это у вас в крови.       Король ледяным взглядом скользнул по Кире, запрыгнул на Фила и скрылся в лесу. Она молча подошла к кроликам и опустилась на колени: — Пух, Марта, Рик. — Кролики задрали уши. — Знайте, я люблю вас всех и не забуду. Мы обязательно встретимся. — Поднялась, усадила Шотара на шею Лукаса и забралась сама.       — Одумайся, не дури, — выкрикнул Килион.       — Я думала, ты поймёшь меня, но увы. Прощай! Лукас, мы готовы.