Пёс-оборотень

Первый бой на земле Железных Островов произошёл в тот же день как отбыл флот Запада: не прошло и пары часов, как к берегу подошли ранее скрывавшиеся за островом корабли железян, команды коих планировали застать людей Тайвина врасплох, чтобы практически безнаказанно лишить Львов транспорта. Однако же из-за того, что красноплащники, находящиеся под командованием Джейме, не только не отвлекались на грабёж и прочие милые развлечения с остравитянами, но и не спали до самого рассвета, а вместо этого разгружали трюмы и укрепляли лагерь, пираты оказались в не слишком приятном положении... Капитаны судов, добыча коих ускользнула буквально у них из под носа, не стали долго колебаться и высадили десант, который напал на укреплённый лагерь со стороны моря. В то же время из замка вышла дружина лорда, попытавшаяся прижать Ланнистеров к воде, чтобы отправить их в гости к Утонувшему Богу самым прямым из возможных маршрутов. В иной ситуации этот план мог бы сработать, однако же островитянам снова не повезло: частокол из кольев с натянутыми верёвками замедлял людей, вынужденных бежать под дождём из арбалетных болтов и выпускаемых из луков стрел, стена из копий и щитов на твёрдой почве оказалась значительно надёжнее, нежели на палубе корабля, а дисциплина и выучка красных плащей превосходили умелых, но привыкших к одиночным схваткам воинов. Кроме всего прочего - западники не нападали, а защищались позволяя врагу самому себя измотать, а затем попытаться перейти в контратаку. Не добившись успеха, а лишь потеряв какое-то количество своих воинов, пиратский лорд предпочёл вернуться в замок и зализать раны, тогда как корабли отошли дальше в море и стали маячить у самого горизонта. В свою очередь Львы продолжили подготовку к штурму стен, пусть с угрозой получить удар в спину это и выглядело... не слишком разумно. В то же время солдатам предоставили возможность посменно спать в глубине лагеря, дабы не терять боеспособность перед новыми стычками. ...В ожидании очередного вечера Лев Запада прогуливался по берегу и, глядя на корабли, в любой момент готовые вернуться и снова высадить пиратов, размышлял о возможности использовать совсем маленькие флаконы с диким огнём. Субстанция, разумеется, была взрывоопасной, однако же сосуды на два-три миллилитра он как-нибудь смог бы транспортировать, чтобы уже в теле ворона доставлять их адресатам. В конце концов тем же деревянным парусникам не нужно было слишком много, чтобы разгореться и выйти из строя. Впрочем, всё это было не более чем мысли, осуществлять которые глава рода Ланнистер не собирался (во всяком случае - в этот раз). Однако же и сложа руки он сидеть не мог, готовясь ночью в полной мере воспользоваться навыками, полученными в Чёрно-Белом доме. ... Джейме стоял у костра и смотрел в огонь, в правой руке держа "солдатский пряник". Похожий на плоский кусок жёсткого хлеба, этот прямоугольник вызывал одновременно и интерес, и отвращение, так как в его составе явно находились вещества, запрещённые для распространения в Вестеросе. "Нельзя, но если Великому Лорду очень хочется, тогда...", - Кровавый Лев криво усмехнулся, ещё раз взглянул на пряник, после чего без сожаления уронил его в костёр (в конце концов тренированному рыцарю, в отличие от простых солдат, подобные глупости не нужны). Отряхнув ладони от невидимых крошек, Кровавый Лев начал обходить лагерь, проверяя бдительность и порядок среди людей. Впрочем, смысла в этом действии было немного, так как красные плащи не зря ели свой хлеб (и пряники), а их офицеры не отличались терпимостью и всепрощением. "Никто даже не жалуется на то, что им запретили трогать деревенских жителей, пока те не приближаются к лагерю. А ведь в любом другом войске...", - молодой мужчина криво ухмыльнулся и, запрокинув голову, посмотрел на плывущую в небесах луну. В конце концов, у Джейме не было такого уж богатого опыта походов "в другом войске": в этом плане его уже обошёл даже Тирион, успешно воюющий в Эссосе вместе с дядей, неся свободу в города работорговцев. Восстание Оленя он пропустил по уважительной причине, ибо был заложником в руках Безумного Короля, что дважды просчитался впустив Львов в своё логово. "Впрочем, жалеть о том, что мне не довелось насладиться прелестями походной жизни в правильной армии лордов и ополченцев я уж точно не буду", - прикоснувшись к рукояти валирийского меча, Кровавый Лев почувствовал уверенность и спокойствие, которые буквально излучало это оружие. Взгляд непроизвольно скосился туда, где среди факелов и под охраной отборных гвардейцев стоял сравнительно небольшой, но роскошный шатёр. Сколько себя помнил Джейме - отец всегда был амбициозным, гордым и... жестоким, но последнюю его черту успешно сглаживала мать. Однако после её смерти Лев Запада изменился не в лучшую сторону, став более холодным и требовательным как к другим, так и себе. "Ты хотел отомстить Драконам за унижение и они пали, а их последние отпрыски либо находятся в твоих руках, либо прячутся за Узким Морем; ты хотел, чтобы я покинул Белую Гвардию и стал твоим наследником - меня назначили героем и вернули на Запад; ты хотел избавиться от Тириона, чтобы он тебя не позорил - брат теперь строит новое королевство в Эссосе, заставляя говорить о себе с восхищением или злостью; ты хотел, чтобы Серсея стала королевой... Куда ещё приведут нас твои амбиции?", - молодой мужчина не был трусом, но где-то в глубине души он всё же боялся того, что однажды Великий Лев откусит кусок, который будет не в состоянии проглотить. - Глупости, - фыркнув, Джейме продолжил свой путь по лагерю. - В этом мире нет ничего, с чем не смогли бы справиться Ланнистеры. ... Уложив на кровать мужчину со сломанной шеей, чернокожий здоровяк взял в похожую на лопату руку кинжал, смотрящийся в ладони будто маленький ножик, после чего воткнул лезвие в кисть своей неудачливой жертвы. Дождавшись пока выступит кровь - он слизнул её с лезвия, стараясь извлечь образ для превращения новым способом, пусть это и было не слишком-то полезно (достать клочок одежды или пучок волос намного проще). Чёрная кожа стремительно посветлела, мышцы сдулись, рост уменьшился, а на лице появилась дополнительная растительность в виде бороды. Никто удовлетворённо кивнул, укрыл свою жертву одеялом, после чего задумался о том, чтобы попробовать сдаться себе же, объяснив это желанием сохранить жизни людей, свой замок и хотя бы часть сокровищ. "Нет. Без памяти железянина не справлюсь. Опять поторопился... С другой стороны - не факт, что вообще удалось бы кого-то в чём-то убедить. В конце концов Грейджои ещё не проигрывают, чтобы думать о капитуляции", - успокоив свою авантюрную жилку такими мыслями (всё же притворяться сразу двумя людьми одновременно, пока что, было вне его возможностей), безликий решил продолжить свою "вольную охоту". Одевшись и вооружившись, поочерёдно он позвал двух стражников, что дежурили у дверей снаружи покоев, чтобы упокоить их, уложив рядом с господином. Память подкинула ассоциацию с образом героя старого боевика, но эта мысль тут же была отброшена. "Меня можно назвать много кем, но уж точно не героем", - констатировал Сандор, покидая покои местного лорда. ...Гарри, чьё сознание было задвинуто на задний план при вселении в воронье тело, от запаха крови почувствовал голод. Впрочем, это было гораздо лучше чем отвращение, ну или же наоборот - жажда кровавой резни (хотя и ощущение, словно бы человеческие глаза должны быть вкусными, тоже не принесло удовольствия). "И когда только успел попробовать мертвечину? Неужели сегодня, пока не все тела успели убрать?", - обратился Никто к зверю, на что получил образ-воспоминание, сопровождаемый вкусом и запахом. ...Пообещав себе не создавать связь варга с существами, совсем уж чуждыми теплокровным и млекопитающим, безликий продолжил перемещаться по цитадели и, используя особое зрение выискивать новых жертв. Лицо хозяина замка, навыки множества людей, в число которых входили и пропавшие в подземельях логова Ланнистеров воры, позволяли делать своё тёмное дело не поднимая ненужного шума. Сандор не надеялся, что в одиночку сможет "освободить" всю твердыню: слишком уж большим являлся гарнизон, да и слуг списывать со счетов не стоило. Однако же он не гнался за количеством логично считая, что один капитан стоит больше десятка рядовых. "Любопытно, что решат железяне в случае, если лорд завалится в обеденную залу, превратится в медведя и набросится на соратников? Хм... Какие-то нездоровые мысли блуждают в моей голове. Пожалуй, подобными прогулками не стоит злоупотреблять", - приняв решение, что пора заканчивать, безликий подошёл к окну и, убедившись в отсутствии наблюдателей, вернул Гарри естественный вид молодого ворона. Пернатый напарник выбрался из осевшей на пол одежды с оружием, взмахнул крыльями и выпорхнул в ночь, тут же чувствуя как его подхватывает солёный морской ветер, будто бы желающий поиграть с молодой птицей. Никто, выпустивший питомца на передний план, позволил ему в полной мере ощутить себя хозяином в собственном теле, при этом не став отдавать строгой команды на возвращение в лагерь Запада. "Сегодня ты хорошо поработал. Отдыхай. Играй", - мысленно передал питомцу послание Сандор, на что получил вспышку радости и гордости. Ещё немного понаблюдав за вороном, мужчина окончательно отстранился от его тела и по связи вернулся в своё собственное, чтобы открыть глаза лёжа на пропитавшихся потом простынях. Несмотря на то, что физически он отдыхал, ощущения голода и вялости были заметными, что вынудило прилагать дополнительные усилия воли, дабы просто подняться на ноги. "Превращения в теле животного отнимают слишком много сил. Но и отказываться от этого нельзя: возможность оставить собственное тело в безопасности во время сражения слишком ценна. Возможно дело в том, что Гарри - не магическое существо? Изменится ли ситуация, если превращение производить захватив тело... единорога со Скагоса? Драконов, во всяком случае - пока, мне точно не найти. Подойдут ли лютоволки? Следует ускорить подготовку экспедиции на дикий материк", - потрепав по голове Стила, не зажигая в своём шатре свет, Тайвин добрался до запасов еды и фруктового компота, приступив к процессу восстановления энергии.